Законопослушный (I)

Апрель только-только начался, но на улице стоял поистине январский холод. Гарри начал подозревать, что в школе снова появились дементоры, но фигуры в черных балахонах либо очень хорошо прятались, либо Поттеру это привиделось. Как бы то ни было, окружающий ландшафт был мрачным и депрессивным, а Гарри, или из-за авитаминоза, или из-за подросткового максимализма, хотел как можно быстрее свалить отсюда подальше, желательно, на Канары. Но учебный год ещё не закончился, впереди были экзамены и – самое сложное – объяснения с друзьями. Вряд ли они обрадуются, когда узнают, что Поттер их просто кинул без предупреждения. С другой стороны, Гермиона сейчас была слишком занята Виктором Крамом, а Рон – кто бы мог подумать! – серьёзно увлекся Защитой от Темных Искусств. Гарри не нашёл объяснения такому усердию, но принял как данное, тем более, ему такой расклад был только на руку. Оставалась только Лаванда, но Поттер старался убедить себя, что влюблённость в Лаванду – просто игрушки. Пока что он не преуспел, но до момента Х ещё несколько месяцев, так что… Так что Поттер с головой ушёл в подготовку к поступлению в лицей. Почти полгода занятия испанским принесли плоды – Гарри и не подозревал, что иностранные языки при должном усердии изучать легко и просто. Хоть он и говорил не идеально, и произношение у него хромало на одну ногу, читать-писать-понимать волшебник уже мог. Остальное, как говорил его репетитор, придёт с практикой. Занятия с Августином пришлось отложить: американский мракоборец, очевидно, отправился на родину, спасать беспомощный американский народ. Так что Гарри пытался сам готовиться, и для занятий решил использовать ту же пустую комнату Снейпа. Профессор зельеварения был этим недоволен, но, увы, парень находился теперь под протекторатом Люциуса… И всё бы шло хорошо, если бы один отвратительный субъект не совал свой отвратительный нос в дела Гарри Поттера. Грозный Глаз Грюм теперь просто преследовал волшебника, предлагая подготовить его к последнему испытанию. Он и раньше пытался «втереться» в доверие, но с конца марта его активность достигла пика, и Гарри уже подумывал забить тревогу, попутно понимая, что становится самым натуральным параноиком. Конечно, в его положении это простительно, но нежелательно. Но Поттер всё время возвращался к мыслям о том, что Грозный Глаз мог быть вовсе не «другом». То, как он сверлил Гарри взглядом на каждом уроке, как пытался навязать своё общество, как «случайно» сталкивался в коридоре, говорило совсем не в его пользу. Гарри прогуливался по опушке леса, когда услышал странные протяжные всхлипы и загнанное дыхание. Парень остановился, повернувшись в сторону звуков. Потом, взвесив уровень риска, поджал губы, вытянул палочку и отправился на помощь. Как всегда в таких ситуациях, Поттер не ощущал себя героем. Скорее, долбанутым на всю голову идиотом, в данный момент сунувшимся в Запретный Лес из-за каких-то непонятных звуков, источником которых легко могло оказаться какое-нибудь опасное существо. Тем не менее, он шел дальше, пока не увидел Бартемиуса Крауча, прислонившегося к дереву. Сначала это ему не понравилось, потом не понравилось ещё больше, а когда мужчина, вытаращив глаза, вцепился в его воротник, Поттер решил, что геройства – не для него и сделал то, что сделал бы любой адекватный человек на его месте – наотмашь ударил Крауча по лицу. Конечно, завидной мускулатурой Гарри похвастаться не мог, но то ли полноценное школьное питание дало свои результаты, то ли Крауч был слишком слаб, но мужчина упал, приложившись головой о корень дерева, и обмяк. Поттер несколько секунд стоял, тупо уставившись на тело, медленно выдохнул и глубоко вдохнул. Первой мыслью было оставить всё, как есть и тихо уйти, пока его никто не заметил, но Гарри тут же заставил себя забыть об этом: взрослый человек так не поступил бы. О том, чтобы тащить Крауча к замку самому не могло быть и речи – слишком тяжелый, оставить здесь тоже не вариант – можно потом и не найти. Снова вздохнув, волшебник направил на неподвижного мужчину палочку. - Оживи! И Крауч рассеяно заморгал, после чего закрыл глаза и протяжно застонал. Из разбитой губы у него текла кровь. Гарри помог ему подняться и, сунув палочку в карман, повёл мужчину в сторону Хогвартса. Если на них и смотрели, то Поттер этого не замечал: Крауч то и дело наваливался на него всем своим весом, при этом брыкаясь и бормоча что-то про вину, сына и домашних эльфов. В общем, Гарри посчитал самым разумным в этой ситуации не слушать бредни полуживого волшебника и вести его в Хогвартс. Парень отстраненно подумал, что с его лица можно писать картину «Иисус несет крест», и что он альтруистичный придурок, и что Краучу нужно худеть. К счастью, как только их увидели, поднялся шум, на который уже сбежались преподаватели и самый важный на данный момент человек – мадам Помфри, которая экспроприировала бормочущее тело волшебника и уволокла его в недра больничного крыла. А Поттеру прописала успокоительное. К концу дня Гарри снова был героем дурацкой истории, гриффиндорцы восторженно почитали свою знаменитость, а Лаванда всё охала и переживала, создавая впечатление, что это Поттер появился в Запретном лесу, получил леща и разбил голову о корни. Ещё один безумный день подходил к концу.