План Б

Однако планам мужчин не суждено было осуществиться – утром их разбудил звук, едва ли похожий на трель будильника. - Чертовы извращенцы! Оглушительный вопль пронесся по вагону, сотрясая стекла окон. - Ну что за фигня? – недовольно проворчал Дима, с трудом разлепив глаза. В центре купе стояла их попутчица и сверлила его убийственным взглядом. Чуть ниже на своей полке растерянно хлопал ресницами Слава, пытаясь понять, что происходит. Наконец, он сфокусировал взгляд и тотчас пришел в ужас, поняв, что так шокировало женщину. На полке, по идее предназначенной для одного лишь Брекоткина, теперь лежало два обнаженных мужских тела, тесно прижимающихся друг к другу. Одеяло, которое должно было всю эту срамоту прикрывать, лежало на полу, у ног тетки, сползшее туда, по всей видимости, ночью. - Как не стыдно! Ужас! Что вы себе позволяете?! - вопила попутчица, не сбавляя децибел. – Уму непостижимо, устроили тут притон! - Ну вот, почему сразу притон? – не на шутку обиделся Дима. – Мы ведь не наркоманы какие-нибудь. Проснувшийся к этому времени Андрей молчал, густо краснея и стыдливо отводя глаза, пытаясь прикрыть себя и Диму краем простыни. - Это безобразие! Они еще и смеются! – не унималась женщина. – Я сейчас пойду к проводнице, и она вас вышвырнет из поезда, вот тогда вам станет не до смеха. Дима слушал возмущенную речь в пол-уха. Он нашарил под подушкой телефон, провел рукой по дисплею и… Вот теперь ему действительно стало не до смеха: - Четыре тридцать? Четыре тридцать?! Да вы в своем уме! Он был так глубоко возмущен, что даже женщина не нашлась, что ответить. - Я понимаю, что в местах, откуда вы родом, встают рано, коров там подоить… Но не настолько же – ночь еще на дворе! Андрей покосился на окно, в которое уже радостно заглядывало рассветное солнце. - В наши времена такого срама не было! – решила вернуться к прежней теме их попутчица. - Это в какие? – поинтересовался с неподдельным интересом Брекоткин, - в мезозойскую эру? У тетки от Диминой наглости, похоже, отнялся дар речи. - Отвернитесь, пожалуйста, мы переоденемся, - как ни в чем не бывало попросил тот. Женщина с возмущенным видом выскочила за дверь. Андрей немедленно соскочил с полки и принялся судорожно натягивать джинсы и майку, путаясь в рукавах и штанинах, чертыхаясь сквозь зубы. - Ну вы даете, ребят, - в голосе Мясникова слышалось сочувствие. – Эта гром-баба сейчас по всему поезду новость разнесет… - А я предупреждал! - Рожков недовольно зыркнул на Диму. Тот оставался спокоен и оптимистичен. Он потянулся и сладко зевнул, после чего обратился к Андрею. - Не волнуйся, солнышко, я все улажу. Вспыхнув, «солнышко» уже было собралось испепелить Брекоткина гневной тирадой, но тут дверь в купе снова открылась и в него ввалилась их спутница, а следом зашла проводница. Та самая, что проверяла билеты ребят и смущенно улыбалась Диме. Увидев того лежащим на верхней полке купе, полуобнаженного, прикрытого одной лишь простыней, она и вовсе растерялась. - Здравствуйте, - Дима лучезарно улыбнулся вошедшим женщинам. – Чем обязаны? - Извините, пожалуйста, - пролепетала проводница и повернулась к тетке. – Вы уверенны, что это они? Та кивнула и для верности указала на Диму пальцем: - Вот этот. Затем переместила руку в сторону: – И вот этот. - Простите, мы не хотели… - неуверенно подал голос Андрей и замялся, пытаясь подобрать подходящее слово: - Вас шокировать. - Они лежали на одной кровати! Голые! Обнявшись! – с истеричными нотками в голосе пожаловалась женщина, обращаясь к проводнице. Та была крайне смущена и растеряна. - Ну просто человеку ночью стало холодно, - вклинился в разговор Брекоткин и пояснил: - Из окна ужасно дуло, и Андрей решил перелечь ко мне, чтобы согреться. А голый он был, потому что у него редкий вид аллергии – на красители для одежды. Сразу по всему телу красные пятна проступают, и он начинает задыхаться. Андрей неуверенно кивнул. - Ну а я всегда голый сплю, - добавил Дима и игриво посмотрел на проводницу. Та, похоже, находилась под гипнозом его чар, поэтому готова была поверить в любую чушь, сказанную им. - Вот видите, - примиряющим тоном сказала она, обращаясь к женщине, стоящей неподалеку. Было понятно, что та Диминому гипнозу не поддалась. - Я с ними в одном купе не останусь, - категорично заявила она. Внезапно дверь открылась снова и в проеме показались заспанные Нетиевский и Исаев. - Что у вас тут происходит? - Да вот женщина съехать от нас хочет, думаем, куда ее поселить, - отозвался Брекоткин, потирая глаза. Внезапно, еще один вопль заставил всех вздрогнуть и посмотреть на издавшую его женщину. Та смотрела на вошедших мужчин, точно на приведения. - Что вы тут делаете? – она с ужасом указывала на Сергея Исаева. - Вы ведь провожающий! На женщину было жалко смотреть. - А хотите, я с вами поменяюсь, - живо предложил Сергей, уходя от ответа на вопрос. Женщина, окончательно сбитая с толку, кивнула. - Ну, вы тут разбирайтесь, а я пойду, раз все уладилось, - проводница напоследок улыбнулась Диме и выскользнула из купе. Следующие полчаса Сергей занимался переездом, перетаскивая сумки и постельное белье из одного купе в другой. Когда все было кончено, он устало растянулся на нижней полке и с укоризной посмотрел по очереди сначала на Андрея, потом на Диму. - Вы хоть день можете без приключений обойтись? - Завидуй молча, - отозвался Дима. Андрей лежал на своей койке с недовольной миной. - Знаешь, Дима, в следующий раз я тебя хрен послушаю! – он был не на шутку сердит. - Это еще хорошо, что все нормально закончилось, а мог бы быть такой скандал! Ведешь себя хуже ребенка, аж зла не хватает! - Андрюш, ты чего? - протянул Дима удивленно. - Я ведь обещал, что Сергей в нашем купе будет ехать. Ну вот, это был мой план Б. Однако Андрея это не особо развеселило. Он был зол на себя, на Диму, на то, что тому вечно все кажется смешным и забавным. Весь день он был неразговорчив, спал, слушал музыку на телефоне, подолгу смотрел в окно и, казалось, разговаривал со всеми, кроме Димы. За обедом Слава только подлил масла в огонь, когда обратился к Диме и Андрею как бы между прочим: - Парни, вы бы не могли обо всем днем договориться, ну, кто из вас сверху, в какой позе, сколько раз, а то мне ваши ночные дебаты спать мешают. Дима, заметив, как нахмурился Андрей, тут же ответил, качая головой: - Мы хотя бы время зря не теряли, а ты дрых, когда рядом с тобой такая видная женщина ехала. Это ж такой экземпляр редкий, все остальные повымирали во времена Ледникового периода! Эх, Славка, упустил свое счастье... Андрей молча доел свою порцию и первый встал из-за стола, даже не притронувшись к сладкому. Дальше ситуация только ухудшилась. Андрей старательно игнорировал Диму и все его попытки извиниться, отчего тот, в конце концов, психанул, уселся на нижнюю полку рядом с Сергеем, сложил руки на груди и взглядом, полным скорби, уставился на проплывающие за окном пейзажи. Ближе к вечеру Сергей, не выдержав этой молчаливой войны между друзьями, напросился в гости к ребятам в соседнее купе, а Слава уже в девять часов отправился умываться. Брекоткин тоже куда-то внезапно исчез. « Ну и черт с ним», - угрюмо подумал Андрей, прислушиваясь к веселому смеху за стенкой. Он уже расстелил постель и теперь искал в сумке чистую одежду для сна. К двери он стоял спиной и даже не обернулся, когда она отъехала в сторону и в купе зашел Дима. - Ты здесь один? Андрей не ответил, продолжая копаться в вещах, хотя все необходимое уже было найдено. - Андрюш, прости меня. Я правда глупо себя повел вчера… - донеслись до него слова Димы, полные раскаяния. - Ну ты же знаешь, что я не специально. Зато теперь буду тебя во всем слушать… Рожков вздохнул. В глубине души он понимал, что и сам виноват в сложившейся ситуации. Оба хороши, как говорится... Дима продолжал что-то говорить, но Рожков не слушал, размышляя, как бы получше простить Диму, чтобы это не выглядело слишком простым для него решением. И вдруг выхваченное из Диминой речи предложение заставило его замереть... -Андрюш, а хочешь пирожное с кремом? Лицо Андрея перекосило от ярости и он вскричал, давая выход нахынувшим эмоциям: - Твою мать, Брекоткин, отстань уже от меня со своими сладостями! Не хочу я ни кексов, ни булочек, ни тортов с кремом! Да у тебя одно только на уме, маньяк озабоченный! Одну ночь не можешь вытерпеть! Может быть, тебе таблетки в аптеке купить для воздержания?! - он распалялся все больше, входя в раж. - Я тебе что, секс-игрушка, или мы не можем чем-нибудь другим время занять?! Если тебе уже совсем невмоготу – проститутку себе закажи, хватит с меня этого безобразия! Он резко развернулся на сто восемьдесят градусов, яростно дыша... И остолбенел. Дима стоял напротив него и пораженно молчал, в глазах у него блестели слезы, и щеки раскраснелись так, будто ему надавали пощечин. В руке он держал тарелку, а на ней немым укором белел кремовый рогалик. - Я не думал, что тебе все так не нравится… - проговорил, наконец, он едва слышно, опуская голову. Андрей готов был провалиться сквозь землю: - Блин, Дима, извини… Брекоткин протянул ему блюдце. - Там Юле поклонник целую корзинку с пирожными подарил, она меня угостила. - Дима… - если бы у Рожкова была возможность лишь однажды в жизни отмотать время назад, он бы ее использовал, не задумываясь. Немедленно. - Господи, Димка, прости, я сам не знаю, что на меня нашло. Я ведь так совсем не считаю. Просто я разозлился и ляпнул под горячую руку. Ты же знаешь, что мне все нравится... Дим, ну прости. Иди ко мне… Он шагнул навстречу Брекоткину, но тот отступил назад. - Ничего страшного, - прошелестел бесцветным голосом Дима, отчего у Рожкова сердце покрылось тонким инеем. - Димка, подожди, - он выхватил у него из рук блюдце, отставляя в сторону, после чего сжал того в охапку и крепко обнял. - Дим, ну не злись... Он перемежал слова с поцелуями, не ослабевая хватки, боясь, что тот извернется и убежит. Но Дима стоял на месте, никак не реагируя на прикосновения Андрея. Рожкову понадобилось пять минут горячечного, умоляющего шепота и сотня коротких, беспорядочных поцелуев, прежде чем Дима положил свои руки ему на плечи. - Мой хороший, ну прости меня, дурака, я не хотел... - Андрей ласково провел рукой по Диминой щеке, заглядывая тому в глаза. - Ладно, ладно, - улыбнулся Дима и попытался отстраниться, но Андрей держал его крепко и поцеловал уже скорее страстно, нежели извиняясь. - Андрюш, ну что ты творишь, скоро Слава вернется, - Брекоткин попытался оттолкнуть Рожкова, но тот не поддался. - Плевать. Андрей потянулся к двери и щелкнул замком. - Андрей, ну хоть сегодня не будем… - пытался воззвать к рассудку Брекоткин, пока тот ловкими движениями стягивал с него рубашку. - Можно ведь просто фильм вместе посмотреть... – развязный поцелуй коснулся щеки и проследовал вдоль скулы. - Или почитать… - пальцы до неприличия грубо сжали член сквозь плотную ткань джинсов. - Или поиграть во что-нибудь, - все еще не сдавался Дима, прикрывая глаза. - А вот это предложение мне нравится, - невнятно промычал Рожков Диме в шею, раскрасневшуюся от соприкосновения с его щетиной. - Хоть презервативы возьми, - напомнил Брекоткин, запуская пальцы в шевелюру Андрея. - К черту их, - Андрей подхватил Диму и повалил на расстеленную кровать. - Это Сережина постель! – возмутился тот, жадно хватая воздух после долгого поцелуя. - Я потом поменяю ему белье, - отмахнулся Рожков, закидывая себе на плечи Димины лодыжки. Ручка двери несколько раз дернулась, а после в дверь забарабанили костяшками пальцев. - Эй, ребята, впустите, - послышался недовольный голос Мясникова. - Что за шутки? - Слав, погуляй где-нибудь полчасика, - с трудом оторвавшись от Диминых губ, прокричал тому в ответ Андрей. - Вы там уже совсем совесть потеряли! – возмутился Слава и, подумав, добавил: - Не вздумайте ложиться на мою кровать! - Надо будет и на ней попробовать, - прошептал Андрей Диме на ухо. Тот рассмеялся. – Завтра. Слава потоптался еще под дверью, мысленно проклиная сладкую парочку, после чего направился в соседнее купе, куда набилась уже чуть ли не вся их команда. Веселье там шло полным ходом, все оживленно что-то обсуждали и смеялись. Пришедшему Мясникову тут же протянули тарелку с несколькими пирожными и стакан чая. - Это откуда? – стараясь перекричать общий гомон, поинтересовался он у Юли, которая сидела неподалеку от него. - Дима Брекоткин чудит, - весело рассмеялась та. – Притащил откуда-то целую корзину, говорит, если что, говори, что от поклонника. - Да, чудить они умеют, - согласился Слава, слизывая с выпечки взбитый крем. Когда он и Сергей вернулись в свое купе около часа ночи, оглушенные всеобщим весельем и уставшие от хохота, Андрей и Дима безмятежно спали на полке Исаева. Скомканное одеяло валялось неподалеку. - В следующий раз возьмем им билеты отдельно, на другой поезд, - прошептал Сережа, со вздохом забираясь на верхнюю полку. - А если на самолете полетим - то сдадим вместе с багажом, - подхватил Мясников, с подозрением осматривая свою постель, после чего последовал примеру Сергея. - Я все слышу... - скрипучим голосом отозвался Рожков, теснее прижимая к себе Диму. Тот сладко причмокнул во сне. В небе за окном многозначительно молчала Луна.

Конец