Глава 2. Не тот адрес
2 января 2026 г., 20:11
В свои двадцать два года Мариэ́ль Дэ́ниал Во́йтов был самым молодым начальником специального полицейского подразделения, находящегося под контролем Пограничья.
Не сказать, что становление в должности было тяжёлым. Наверное, одними из причин стали пытливый ум, а так же приобретённая в детстве изворотливость.
Ладно-ладно, а теперь правда: Мариэль попал сюда благодаря деду, а ещё потому что после прохождения инициации его показатели оказались на высоте. Тираничный дед, не имея других внуков в свободном доступе, муштровал Мариэля так, что желание жить во время и после тренировок стремилось к нулю.
Бывает, что приехав в город, любой местный скажет, чем славится их населённый пункт, как в положительном ключе, так и в негативном. У нас, мол, много художников, рядом с парком установлены уникальные памятники, а пекарни такие невероятные торты делают! А во-о-он в тот район не ходите, особенно ночью: там людей на органы разбирают.
Город Мотылёк, в котором их подразделение находилось, имел весьма дурную, в определённом смысле, славу. Вопреки камерам видеонаблюдения, находящимся почти на каждом доме и фонарных столбах, здесь бесследно пропадали люди.
Мариэль остановился, втягивая зимний воздух. Даже не снежинки – редкие капли дождя капали с неба. Дурацкая погода. И это сейчас люди празднуют Новый год, сидя по домам! На памяти парня это был четвёртый такой праздник. Хочешь, чтобы в ночь праздника с неба сыпались большие хлопья снега, как в сказке? Хренушки. Он помнил, как будучи подростком, втыкал тубу с фейерверками не в сугроб, как обычно, а в замёрзшую землю. Да, было дело.
Помимо типичных городских запахов Мариэль чувствовал тухловато-химозный душок, распространяющийся непонятно откуда. Лунные Рыцари скинули наводку пару часов назад. Пришлось оцепить микрорайон. Люди затихарились по квартирам, предупреждённые СМС-рассылкой. Ни одной живой гражданской души на этой улице.
Рыжеватый, с едва заметными полосками кот вопросительно мявкнул, застыв у перекрёстка дворовых дорог метрах в двенадцати от Мариэля. Глаза кота сверкнули желтым янтарём, и кошак замер, уставившись на парня. Голос в наушнике тут же ожил после короткого гудка.
– Войт, ну как у вас там? – голос Грозы звучал немного сипло, словно парень навернул вокруг района пару километров. – У нас всё ещё пусто.
– То же самое. Запах есть, источника нет. Продолжайте наблюдение, ребят.
– Понял. – Гроза на какое-то время замолчал, не отключаясь и тяжело дыша в динамик. – Слушай, попробуй сорок первое здание по этой же улице. Там, кажется, какое-то шевеление в подъездном окне. Силуэт… громадный больно.
– Посмотрим, – сказал он и отключился. – Слышал? Сорок первый дом.
Мариэль направился левее, обходя Г-образное здание с магазинами на первом этаже. Рыжий кот пропал, юркнув в тень голых кустов снежноягодника.
При приближении к нужному дому Мариэль чувствовал вонь всё сильнее и сильнее. Это радовало – он приближался к источнику. Не радовало другое: появился новый запах, человеческий. Причём почему-то до жути знакомый, но в памяти был будто провал. Не понял. Что за новогоднее чудо?
Чуть замешкавшись, Мариэль ускорил шаг, всё чаще втягивая носом воздух. Смутно знакомый запах усилился, верно ведя его к соседним домам. Почему-то было ощущение, что сейчас происходит нечто будоражуще важное, и одновременно тревожащее. Странно, давно с ним такого не было. И он поспешил вперёд, хлюпая по натаявшему снегу.
Выйдя к границе оцепленной территории, Мариэль увидел застывшую рядом с сигнальной лентой, протянутой по периметру, девчонку-подростка. Почему-то она была без верхней одежды, и… в домашних тапочках. Мариэль вдохнул полной грудью – и чуть не поперхнулся.
От девчонки пахло его родной тёткой.
***
Когда жизнь делает очередной виток, иногда с ходу можно определить, что тебя ждёт впереди: белая, то есть, хорошая полоса, или же наоборот, плохая, чёрная. Сейчас был как раз такой момент. Луна сразу поняла, что её ждёт полная жопа. Вместо обещанной пещеры с последующим непонятным «оформлением» – её что, в контрольно-пропускной пункт собирались сплавить? – она вышла на улицу. Не по-зимнему тёплый ветерочек продул до костей. Обтягивающий полосатый лонгслив от холода не спасал. Какой толк от футболки с длинными рукавами, если сверху не надета зимняя куртка? Луна не понимала, что ей делать. У неё, как у компьютера, возник конфликт между программами. Последний приказ Освальда чётко дал понять, что нужны пещера и оформление. Пещеры нет. Остальное по списку автоматом накрывается медным тазом. Как быть? Та сыворотка, которую вколол ей этот белобрысый. После неё она сама не своя, тело совсем не слушается. Кота-то даже забрать не смогла, и он потом почему-то… Луна поняла, что из глаз обильно идут слёзы только когда замёрзли щёки и подбородок, а зрение расплывалось, хотя очки она не снимала. Вытереть лицо не смогла, руки не слушались. Она попыталась закричать, но из горла не вырвалось ни звука. Так, спокойно. Вернее, чего успокаиваться? Она даже дышит ровнее, чем коматозник. Тело, правда, начала бить дрожь, но на это она бы и в нормальном состоянии повлиять не смогла. Что он сказал? Пещера? Ну, тело, давай хоть ради приличия поищем? Тело согласилось, сделав дёрганный шаг вперёд, точно она была не откалиброванным роботом. Отлично, кусочек собственной шкурки отвоёван… Боже, чем она занимается? Её подруги такой же квест «Угадай маршрут по грязи в луже» проходили? Вот на такие аттракционы она точно не подписывалась. Она протестует! Роза и Филька хотя бы в куртках были!!! Шла не долго. Пустынность улицы пугала. Ни тебе прохожих, двигающихся машин – ничего. Вернее, никого. Пусто. Лишь она, шагающая на автомате и дрожащая от холода, жилые здания с магазинами на первых этажах и липкий мокрый снег, ручьями стекающий по дороге. Машины были, но припаркованные, безжизненные, будто брошенные. Фантазия, прекрати. Может, всё не так плохо? В промежутке между зданиями она заметила оранжево-белую предупреждающую ленту, натянутую по периметру. Решив не рисковать, Луна направилась в противоположную сторону. О, может, тут было совершено убийство? Праздник, алкоголь в крови… Оградили. Через пять минут путешествия по незнакомому райончику, петляя между зданиями, когда промерзать стали кости, а тапки на ничего не чувствующих ногах окончательно промокли, девчонка краем глаза заметила… сигнальную ленту. Луна в ступоре остановилась, открыв рот. Погодите-погодите. Позади неё лента. Впереди тоже. Это она не ушла от ограждённой зоны, а наоборот, в эпицентре, что ли?! – Эй! – окликнул её кто-то, и Луна медленно обернулась на голос, зло про себя подметив, что сердце так и не стало биться сильнее, хотя мыслила она вполне рационально, осознавая тщетность ситуации. – Девочка, ты чего здесь забыла в таком виде? Навстречу ей шёл шкаф… Ой, то есть молодой мужчина, волосы у которого почему-то были выкрашены в голубой. Луна с явной завистью глянула на удобные зимние берцы, в которых был парень. На его штаны. На зимнюю куртку с глубокими карманами, меховым воротником и какими-то нашивками на груди и руках… – Ты меня понимаешь? – сказал он на дикой смеси славянских языков, приблизившись. Понимание приходило скорее интуитивно, и догадалась она об этом не сразу. Входят как-то в бар русский, поляк и серб, а бармен их понял и без переводчика. – Не совсем, – Луна неуверенно передёрнула плечами. Вернее, попыталась это сделать. Да блин. – Что ты здесь делаешь? – продолжал он, нахмурившись сильнее, будто сам еле понял девчонку. – Стою. Господи, стыд-то какой. Мозг, хватит позориться. Ещё один очевидный факт, и надо будет отправляться в палату мер и весов, как самое логичное существо на планете… Планете. Где она? Такого языка, на котором говорит этот синеволосый шкаф, на Земле точно нет. Она слышала про межславянский язык, но… Что-то ей подсказывало, что это совсем другое. На его лице читалось понимание, что над ним насмехаются. Нет, нет, нет, она не специально!.. – Помоги-те мне по-жалуй… ста… – Для начала, давай сделаем так. – Он снял с себя куртку и накинул Луне на плечи – и её тут же разморило от теплоты. – А теперь по порядку. Ты кто? Почему в таком виде на улице? Над тобой издевались? Я полицейский, не бойся. Звон стекла на тихой улице показался невероятно громким. Мелкая белёсая крошка полетела на козырёк над подъездом, брызгая во все стороны. Парень развернулся, а Луна вскинула голову. Подъездное окно на третьем этаже зияло чернотой, а в оставшихся трёх горел свет. С обеих сторон окна вдруг деликатно высунулись человеческие руки с изящно растопыренными бледными пальцами. Рукава тёмно-бордового пиджака в тонкую чёрную полоску оголили запястья. Потом появилось лицо симпатичного мужчины со светлыми волосами. Луна напряглась. Этот вандал хоть и выглядел скорее как артист, входящий в роль перед съёмками, но вызывал… странное, пугающее чувство, расползавшееся внутри холодным туманом. Торчок бунтует? Поэтому район оцеплен? – Вот же мля, – чётко проговорил полицейский. Девчонка вытаращилась на полицейского, сжимая его куртку пальцами. Похоже, попала в точку. Зато тело уже чуть поддаётся её собственным действиям. Ой, как классно, как хорошо… До носа вдруг донёсся дико химозный, и одновременно с этим тухлый запах, словно в цеху химпредприятия нашли разлагающийся труп. Что за… – Зак, цель здесь, со мной гражданская! – быстро проговорил полицейский, зажав пальцем наушник в ухе. Мужик в окне резко повернул на голос голову. Произошедшее дальше выглядело, словно сцена из хоррор-фильма. «Артист», точно голодный зверь под спидами, вцепился враз удлинившимися ногтями в стены по обе стороны окна, да так, что по светло-бежевому покрытию дома пошли трещины. Бледное лицо заострилось, глаза расширились, точно в них распорки пропихнули, а во рту стальным цветом мелькнули острые зубы… Луна было подумала про тяжёлый случай в стоматологической практике, как этот хмырь вдруг… исчез из окна, мелькнув смазанной тенью почему-то пониже подоконника. С внешней стороны дома. Полицейский натурально зарычал. Он сделал резкий выпад, будто нырял лицом вперёд, и… в лёгком, едва заметном мареве, появившемся на долю секунды вокруг него, на месте парня оказался громадный скалящийся волк. Росточком в холке метр восемьдесят… Девчонка ошалело захрипела, в очередной раз не в силах пошевелиться. Только в этот раз ступор был уже от ужаса! Не часто встретишь мужиков, оборачивающихся волками! Так вот они какие, оборотни в погонах… Секунды не прошло, да и Луна не поняла, как так вышло – ну не видела, и всё тут! – как эти два мужика, один стрёмней другого, яростно друг в друга вцепились, покатившись по мокрому асфальту. «Артист» орудовал руками, как пародия на Леди Смертельный Удар с её когтями, пытаясь пригвоздить волка к асфальту. Зубами этот хмырь тоже орудовал, ни дай боже: челюсть такая, что акула нервно утирает слёзки мягким платочком, рассматривая ценник на зубное протезирование. Особенно впечатляло, когда он свою челюсть открывал в попытке укусить волка, и становились видны ровные, длинные игольчатые зубы стального цвета. Ногти у него, кстати, имели тот же оттенок. Чё за? Адамантий же только в придуманной вселенной существует. Шурупов нажрался, мутант отбитый? Волчара в этой схватке тоже был не промах. Размером с молодого быка, он ловко уклонялся от нападения чудовища в костюме. Кусался этот меховой мешок тоже круто. Ну прям не челюсти, а ковш экскаватора. Вон сколько кровоточащих ран у этого чудика на конечностях… В разные стороны летели клочки серой шерсти и обрывки бордового костюма, а клацающе-рычащие звуки заставляли шевелиться волосы даже на тех местах, о которых девчонка до этого и не подозревала. В оцепенении смотря на происходящий кошмар, Луна едва не заорала, когда чьи-то зубы вцепились ей в замёрзшую лодыжку. Внизу был кот. Песочно-рыжий гадёныш с жёлтыми глазами смотрел будто бы обеспокоенно то на неё, то на бешеный комок вцепившихся друг в друга существ. Он чуть отошёл, мявкнул, посмотрел на неё и указал лапой в противоположную от дерущихся сторону. С требовательными нотками повторил мявк. Луна уже не удивлялась. Устала. Она отошла вслед за котом, который тут же ускакал ещё на несколько метров вперёд, оглядываясь, идёт ли за ним девчонка. Луна тоже оглядывалась: не бросился ли вслед за ними тот стрёмный «артист»? Один раз даже заметила, как он отбросил волка и кинулся в её сторону, но волк сбил того с ног и схватил сзади за шею зубами… Поёжившись, девчонка едва ли не из последних сил передвигая замёрзшими ногами ускорилась, и оказалась, что кот привёл её за угол ближайшего дома. – И что дальше? – спросила она у кота, совершенно не беспокоясь, что делает что-то не так. «Что-то не так» шло уже, казалось, целый час, если не больше. Пора бы уже привыкнуть. – Мя, – ответил он, указав передней лапой и хвостом за угол. Луна послушно выглянула из-за стены… Артист с волком всё ещё, в прямом смысле, грызлись. Катались по асфальту, но уже не так активно. Показалось, что рядом с ними на дорогу что-то упало, причём в количестве двух штук. Луна поправила очки, чтобы получше разглядеть предметы. Из-за того, что асфальт был голым и мокрым, без единой кучки хотя бы талого снега, увидеть что-то чёрное на тёмном покрытии было почти невозможно. Ночь, зима, дворы… На остатки костюма и клочки шерсти не похоже. Ей показалось? Волк вдруг отскочил в сторону, оставив противника. Основательно подранный пиджак поехал по швам, когда мужик неловко вскочил на ноги. Кровь необычного тёмного цвета брызгала из него, как из реквизита для фильмов. И тут от асфальта рядом с ним вдруг приглушённо пшикнуло. Рубиново-красный дым интенсивно поднимался от двух предметов, кинутых кем-то ранее. Кот довольно мурлыкнул, но кончик хвоста нервно дрогнул. Дым поднялся выше. Мужик задёргался в припадке, но при этом самостоятельно не двигался, не пытался шевелить конечностями. Брейк-данс под напряжением какой-то. Вызовите экзорциста! Ну или электрика… – ЛЕЖАТЬ НАХУЙ! – взвыл кто-то, выбегая из-за угла соседнего дома. Девчонка оживилась, услышав русский матерный. Хотя бы здесь напрягать извилины не приходилось, чтобы хоть приблизительно перевести сказанное. Вместо волка на тротуаре стоял тот самый полицейский, по-простому уперев руки в бока. Подбежавший парень подошёл к кругу с дёргающимся в конвульсиях артисту, красный дым развеивался. Парень держал пистолет, точно зная, что любое движение противника – и он выстрелит. Вплотную он не подходил, встал ближе к полицейскому, будто давал место для чего-то. Кот снова мявкнул и потрусил к образовавшейся компашке. Очевидно, происходит задержание преступника. Луна двинулась следом за котом. А ей-то нафига туда идти?.. Вдруг, грохнуло! – и с правой стороны, из окна другого дома, вылетела… сеть. Раскрывшись в воздухе, она плюхнулась прямо на артиста, и того от удара смело на добрый метр, прямо под ноги полицейского. Тот и бровью не повёл, только выжидающе потопал носком ботинка. Сеть заискрила электрическими разрядами. А не многовато ли урона для одного, хоть и явно странного, мужика? Помрёт же. Они с котом остановились рядом со странной компанией. У парня с пистолетом оказались зелёные волосы, но тёмно-русые, отросшие на сантиметр корни подсказали, что волосы он всё же красит. Этот парень настороженно на неё зыркнул, а потом его взгляд сменился недоумением. Да-да, она того же мнения, ей тут не место и всё такое. Сама не понимает, как тут оказалась. – Он всё? – голос парня с пистолетом был напряжённым. – В отключке. Если не заберём сейчас, проснётся сразу в режиме берсерка. Ты вызвал бригаду зачистки? – волчара склонил голову то влево, то вправо, разминая шею и затёкшие плечи. Казавшийся расслабленным он, видимо, расслабился только сейчас, озвучив диагноз пациента. На удивление, на нём не было ни царапинки. – Матвей, очеловечивайся уже. Песочно-рыжий кошак подёрнулся дымкой. Луна чуть не застонала, осознав, что оборотня тут аж целых два, и один из них мяукался с ней несколько последних минут. Подпрыгнув с корточек, вместо кота между ней и парнем с пистолетом оказался улыбчивый парень в такой же одежде, как и вон тот громила-волк. Только этот любезнейший габаритами не выделялся, а скорее уходил в… минус. Повыше Луны, но ниже даже парня с пистолетом, который был где-то под метр семьдесят пять. Топорщащиеся в разные стороны светло-рыжие волосы и желтовато-медовые глаза, определённо, напоминали о кошачьей расцветке. Её руку схватили тощие, но цепкие пальцы. Луна моргнула. Ась? – Босс, а чего тут детишечко бродит? Я думал, нежить на неё накинется. – Оставь, пугаешь. – Да я не сильно. Она, вроде, в шоке. Эй, не бойся нас, мы хорошие, в отличие от вот этого вот, – Матвей улыбнулся и указал пальцем на валяющегося у их ног, закутанного в сеть полуголого мужика. – Тогда, действуем по схеме? Нежить в карантин и на свою Параллель, а гражданскую к психологу и к родителям? – подал голос парень с пистолетом, этот пистолет, наконец-то, убирая в карман лёгкой осенней куртки, из-под которой торчал воротник толстого свитера. Видно было, что всё происходящее для него привычней, чем почистить зубы утром. Полицейский смерил их всех тяжёлым взглядом, остановившись на Луне. – С этим, Зак, давай по схеме. А девчонку… Она возвращенка. Из тех, которым сейчас по тринадцать-четырнадцать. Матвей и Зак посмотрели на неё так, будто она посреди зимней улицы не в лёгкой одежде была, а в одних трусах, причём на рожу напяленных. Первый ещё и присвистнул, аккуратно отцепив от её запястья свои пальцы. Спасибо, что руку не вытер о штаны. – Да ладно, прям возвращенка? – сзади хлюпнули по луже, неприязненно зашипели. Луна обернулась. Засунув руки в карманы, к ним подошёл высокий русоволосый парень в очках с тёмной оправой. – Разве они не должны отправляться сразу в пункт оформления, а не торчать посреди улицы? – Здравая, мать твою, идея, Костя, – выдохнул полицейский, доставая из кармана штанов телефон. – Ох, здравая. Н-да. И какого, спрашивается, они её потеряли? – уже бормотал он, однако лицо его ожесточилось, вместо того, чтобы принять ситуацию, как данность. Разозлился? Что её потеряли? Пока волчара с хмурым видом искал нужный ему контакт в мобилке, Луна осторожно осматривалась. Зак отвернулся и отошёл от них, тоже разговаривая с кем-то по телефону. Как-то незаметно во двор зарулило несколько автомобилей. Чёрный фургон с толстой серебристой полоской по кузову, на которой что-то было написано, припарковался совсем рядом. Вышедшие мужчины в странного вида не то рабочих, не то спортивных костюмах кивнули Матвею и Косте, обошли валяющегося на дороге полуголого мужика с обеих сторон, и, чем-то щёлкнув, резко сдёрнули с него сетку. Тот не шевелился. Удовлетворённо хмыкнув, мужики подняли его за локоточки и сгрузили в фургон, не забыв подопнуть безвольно вылезшую ногу внутрь, и захлопнули двери. Предусмотрительно отошедшие с дороги Матвей и Костя, утянув за собой Луну, о чём-то переговаривались, а Луна хоть и была уверена, что офигевать уже некуда, всё, край… Ошиблась, короче. Только стояла и тупо хлопала глазами, наблюдая за бурной, но при этом неспешной, слаженной деятельностью людей. Из двух подъехавших минивенов вышли люди в похожей форме. Кто-то с чемоданчиками разбрёлся по домам, заходя в определённые подъезды; а кто-то побежал снимать сигнальные ленты с периметра. Луна даже на секунду подумала, что здесь снимают сериал или кино. Только аппаратуры не видно. А режиссёр, видимо, в отгуле. Незаметно к ним подошёл волчара. Дозвонился? Кстати, этого-то как звать? И тут же подумала: их вообще не смущает, что она ещё ни слова не сказала? Полицейский по-хозяйски обнял её руками за плечи, разворачивая её спиной к себе. Из-за угла ближайшей трёхэтажки повернул белый внедорожник, кажется, не особо соблюдающий скоростной режим во дворах. Не успела машина с визгом остановиться метрах в пяти, как из неё ураганом вывалился Освальд, а за ним, так же спешно, но более сдержанно, Гилберт. Освальд прошёлся по ней взглядом, словно досмотрщик в аэропорту после попытки теракта, явно оценивая её бомжевато-мокроватый вид замёрзшей селёдки без шубы. Поджал губы, и его руки в белых перчатках скрипнули – сжал ещё и кулаки. – Мариэль, приветик. Не отпустишь девочку? Она сейчас… – он запнулся, но Луна почти наверняка угадала, додумав «сейчас сопли с тротуара соскребать будет». Собственно, недалеко от правды. – В общем, замёрз ребёнок, да и мы уже почти опоздали. Видишь ли, накладка вышла, – блестящий изумрудный взгляд блондина резал воздух острым кинжалом, а лицо оставалось всё таким же сахарно-милым. – М-м-м. Накладка, говоришь? – с жуткой фальшью сказал он будто бы задумчиво. – Странно. А точно накладка? Ты в этом уверен? – Войтов, млять… Я если начну рассказывать, мы тут до рассвета застрянем. Он, кстати, в семь. Я эту сосульку, – Освальд кивнул Луне, – должен привести на оформление. Ещё немного, и она не то, что ручку удержать не сможет для росписи – сама свалится. – Ты бы к девочкам слово «сосулька» не употреблял, знаешь, – с ленцой в голосе парировал Мариэль. Освальд вытаращился на него и ощутимо покраснел, а потом помрачнел, как внезапная туча посреди ясного летнего дня. Кто это тут у нас такой бессмертно-хвостатый? Волчара, помолчал бы ты… А то даже Луне некомфортно смотреть на этого прекрасного беловолосого Освальда… который выглядел сейчас, как готовая броситься в атаку громадная бело-зелёная анаконда. – И нет, я тебе её не отдам. – Ты не понимаешь! – с нажимом прошипел Освальд. – Неужели? – хмыкнул Мариэль позади. – Так объясни. Кратенько, ты умеешь. Освальд подобрался. Обаятельно улыбнулся, хотя глаза продолжали навевать жуть. Почему-то Луне показалось, что все присутствующие ощутили облегчение: бомба не взорвалась. Он только открыл рот, как Мариэль его насмешливо перебил. – Дай угадаю. Опять плёл сказочку про «мало времени», попытался утянуть девчонку с собой, а она, конечно же, стала сопротивляться незнакомцам. Тогда вы вкатили ей ту дрянную сыворотку. Гилберт, ну ты-то как на такое безобразие согласился? Брюнет, привалившийся к радиаторной сетке чистенького внедорожника, безразлично пожал плечами. – Будь моя воля, я бы каждый раз давал им транквилизаторы. Меньше мороки, больше дела, – а потом он вдруг огрызнулся. – Мари, блин, сам попробуй вытаскивать этих жеребят из их стоила в срочном порядке да без объяснений! Переход совершить без добровольного согласия невозможно. Поэтому нас и снабжают до зубов этой дрянью. В управлении не дураки сидят, ты это знаешь. Дети под ней становятся послушными, сомнений в головах не возникает. А магии плевать, сыворотка там или нет. Переход совершён, это главное. – Ой, ну кому ты тут втираешь? Грань между мирами в Новогоднюю ночь истончается, и благодаря этому привести можно кого угодно, куда угодно и откуда угодно. Хоть верблюдожирафа из параллельной реальности номер миллиард семьсот двадцать семь. Так бы сразу и сказал, что дети сопротивляются, в портал не идут, цепляются за косяк так, что фиг отковыряешь… Вот только с ЭТИМ, МАТЬ ВАШУ, РЕБЁНКОМ ЧТО НЕ ТАК?! – рявкнул волчара так, что Луна подпрыгнула чуть в сторону и оказалась прямо в луже по щиколотку. Охнула бы… если б дыхание от холода не перехватило. А она уже думала, что ноги полностью отморозились, ан нет. Мариэль протянул руку и вернул девчонку на место. – Хрень какая-то получается! – подал голос Матвей. – Хочешь знать, кто она? – вкрадчиво прошептал Освальд. Губы изогнулись в милой улыбке. Желание спрятаться за спину Мариэля уже было не таким иллюзорным. Выставил он её вперёд, понимаешь, как будто сам спрятался за ней! – Отлично. Её зовут Луна. …Будто это что-то значило. Только спустя несколько мгновений тяжёлые ладони на её плечах вдруг цепко сжались, девчонку тряхнуло, и вот она уже смотрит в лицо Мариэля, который глядит на неё… неверяще. Жадно. С недоверием, и… облегчением. От стоящих в стороне парней она услышала тихое «О-о-о», а затем недоумённое «Ясно, что ничего не ясно. Объясните уж потом, а» от Зака. О да, она его понимала… Как же это уже надоело. Того, кто ей расскажет «в чОм прЕкол» – расцелует. Руки на плечах дрогнули… будто отпуская. Её легко подтолкнули в спину. Не веря, Луна обернулась. Мариэль кивнул ей, говоря, мол, давай, поспеши. Взрослые такие непонятные, честное слово… Сначала задерживают её, потом хотят, чтобы она не опаздывала. Где логика? Стянув с себя куртку, девчонка швырнула её Мариэлю, которую тут же поймали. Освальд и Гилберт тут же повели её к ближайшему подъезду.***
Мариэль зарылся лицом в куртку, глубоко вдыхая запах девчонки, смешивающийся с его собственным. Плевать, как это выглядит со стороны, он должен его запомнить. Зверь внутри принюхался, задумчиво дёрнув ухом. Мотнул головой вниз, давая понять: запомнил. Вот и отлично. Надев куртку, Мариэль заметил странные взгляды товарищей. Скептический от Константина, то есть Тина, хоть немного понимающий от Матвея, и ожидающий от Закирии. Мариэль вздохнул. – Выглядеть как маньячина было не обязательно, босс, – заметил Матвей. – Да? Маньяк? Да он сейчас не просто на маньяка похож, а на целого серийника! Мариэль, поясни, пожалста, – Зак дёрнулся в нетерпении. Сегодня он был гораздо более дёрганным, в отличие от своего напарника Тина, который наоборот, спокойствием обычно не отличался. – Да всё до жопы просто, – сказал Мариэль, дёрнув куртку за нижние края. – Хотя ситуация непростая… Короче. Эта девчонка – моя двоюродная сестра, которая тринадцать лет считалась пропавшей без вести. Напоминаю, что фамилия у моей тёти – Виргам. – А-а-а… А-а-а?! – расслабленно, а потом офигело вскричал Зак, явно вспомнив скандал, гремевший на всю планету кучу лет назад. Сам он тогда был ещё сопливым детёнышем, с раскрытым ртом пялящимся в экран телевизора, откуда он новость и узнал. Кто ж знал, что в итоге он станет свидетелем возвращения этой девочки? – Ты про ТОТ инцидент?! – Но… Босс, она же… – Матвей широко распахнул глаза, не договорив фразу. – Номинально считалась мёртвой, да, – собственный голос звучал глухо. – А если это не она? – быстро проговорил Тин. – Нас всех могли надурить. Представь размер скандала. – У джокеров с собой определитель ДНК. Да даже если бы прибор сглючил, что я, не увижу, что девочка похожа на родителей? Запрокинув голову, Мариэль посмотрел на небо. Оттуда изредка падали мелкие снежинки, скорее напоминающие капли дождя. Кажется, пора брать отпуск. В их семейных делах скоро будут резкие перемены.
