Одни сплошные тайны

На «Альтаире» Пустая и темная грузовая палуба производила впечатление заброшенности, хотя эта пустота означала всего лишь то, что грузов на борту не было. Олег посмотрел на пистолет в кобуре у нее на поясе, кашлянул. — Не знал, что ты пользуешься оружием, — с уважением сказал он. — Я, оказывается, вообще о тебе многого не знал. — Не так уж и много, — рассеянно ответила Элен. - Это не боевой бластер. Парализующее оружие. — Откуда ты знаешь капитанов? Элен поморщилась. — Далекое прошлое. Учились вместе. Три курса отучились, потом отчислилась. — Почему? — Много будешь знать, скоро состаришься. — А все-таки? — удивленно спросил Олег. — Голову включи. Мужской коллектив, женщин мало, случаются… драмы. Гендерная дискриминация в военной среде предполагает виновником истории всегда женщину, хотя на самом деле это может быть совершенно не так. Олег засмеялся. — Ясно. Кто-то влюбился безответно? Порезал вены? Или их было несколько? Ты всегда была холодной сердцеедкой? Из-за тебя подрались? — Что-то в этом роде, — усмехнулась Элен. — На самом деле отчисление грозило… другому человеку. Я сама ушла, не хотела ломать ему жизнь и мечту о звездах. — Он хотя бы оценил твою жертву? Или ты ему не сказала? Элен не ответила, прислушалась к звукам в шахте, ускорила шаг и почти добежала до люка на вертикальном столбе. — Здесь, — она обернулась к Олегу. — Держись за мной, старайся не высовываться зря. Если что, ложись на пол. Олег кивнул, обхватил ее за плечи и неожиданно поцеловал в шею. — Ты что, спятил? — возмутилась она. — Ты чертовски хороша с пушкой, — жарким шепотом ответил Олег. — Я не виноват, что ты такая красотка, меня это заводит. Может, задержимся на пару минут? — Дикарь, — бросила Элен. Но Олег продолжал ее держать, развернул к себе лицом, руки его скользнули ей под куртку, он накрыл ее рот своим и прижал к себе, одновременно впечатав спиной в стену. Элен попробовала увернуться, но он был настойчив, к тому же гораздо сильнее ее. — Олег, нет, — сказала она, отворачиваясь. — Не сейчас. — Брось, — хрипло ответил он. — Разберутся они там без нас, а я с ума схожу по тебе, мы месяц не виделись. Я скучал. Ну же, детка… — Я сказала «нет», — Элен оттолкнула его и увидела, что в руке он держит ее пистолет. Она провела рукой по раскрытой кобуре и сделала шаг к нему. — Отдай мне пистолет. Зачем ты его взял? — Сюрприз, — ответил Олег со смехом, снимая пистолет с предохранителя. Крыс вышел в накопитель одновременно с Олегом, и они пошли к шлюзу рядом. Третьего Крыс держал за локоть, чтобы тот не шатался. — Что там, Дикарь? — спросил Крыс. — Чисто, — сказал ему Дикарь. — Девчонка парализована, капитаны, по моим подсчетам, тоже должны были уже отрубиться. Только мы и мой корабль. — Я бы в жизни не стал пить с тобой, — заметил Крыс. — Как ты их уломал? — Момент был подходящий, — хихикнул Дикарь. — Второй как раз вспоминал твое шоу с картинками, которое ты устроил ему в подземелье, а тут я с выпивкой, как же не выпить? Он ведь до сих пор думает, что это правда, и всерьез психует. Я еле удержался от смеха, пока делал вид, что пью с ним. — Смешно, — заметил Крыс. — Не будем открывать ему глаза, что моя почта не прошла ведомственный контроль на гиперселенитовых фильтрах и отправилась в корзину не читанной, как спам. Долбанные кристаллы с Власты практически лишили нас возможности забрасывать противника дезой. — Кристаллов мало, — ответил Дикарь. — Всего двадцать на всю галактику, на всех не хватит. — На всех мне наплевать, я сам хочу иметь такую штуку, — сказал Крыс. — Надо будет установить местонахождение каждого из кристаллов и прихватить парочку. Полезная вещь. Прочел бы, например, твои мысли и убедился бы, что ты мне предан, а не готовишься меня сдать. — Зачем мне? — усмехнулся Дикарь. — Я тебя по всей галактике искал не для того, чтобы сдать, а для того, чтобы присоединиться. Даже охмурил твою бывшую женушку ради высокой цели нашего знакомства. — Да, партнеров она выбирать так и не научилась, — засмеялся Крыс. — Бабы дуры. Дикарь посмотрел на Третьего, потом на Крыса. — А не опасно при нем так болтать? — спросил он. — Что-то он подозрительно тихий, небось, слушает во все уши. — Пусть слушает, — ответил Крыс. — Он летит со мной. Деваться ему некуда, я его единственный и неповторимый партнер, другого у него не будет, так что нет смысла плевать против ветра. Да, глазастый? Мы ведь договорились? «На двоих с тобой одно лишь дыхание…» — Договорились, — тихо ответил Третий. — Стокгольмский синдром, — пояснил Крыс, любивший щеголять умными словами. Дикарь открыл рот. — Ты что, рехнулся? — заорал он, хватая Крыса за плечо. — Ты это серьезно? Ты не забыл, кто он? — И что? — хладнокровно спросил Крыс. — Я против, слышишь меня? Дойдем до корабля — шлепни его. — Я скорее тебя шлепну, — злобно ответил Крыс. — Крыс, мы так не договаривались, — возмутился Дикарь. — Если ты потащишь его с собой, капитаны будут висеть у нас на хвосте до тех пор, пока не распылят на атомы. И если тебя они не тронут, то меня-то им жалеть незачем. Решил от меня избавиться? Свою жизнь застраховал, а я? — Крыс, ты в безопасности, — напомнил Третий, невольно подливая масла в огонь. — Не слушай его. — Руки убрал, — приказал Крыс Дикарю, отталкивая его в сторону. Дикарь в свою очередь отпихнул Третьего от Крыса и перегородил пирату дорогу. — Я его на борт не возьму, — вздрагивающим голосом сказал он. — Выбирай — или ты один, или никто из вас. Крыс толкнул его в грудь, поднял пистолет и прицелился в голову Дикаря, тот тоже вскинул парализатор. За их спинами неожиданно раздались аплодисменты. — Какая экспрессия, — весело сказал Всеволод. — Продолжайте, продолжайте, страшно люблю трагедии и даже сам участвовал в спектаклях, говорят, что неплохо. Может, перебьете друг друга, чтобы облегчить нам работу? — Рановато они сцепились, — заметил Ким. — По моим подсчетам минут через двадцать только должны были, да, Севка? — Да, — разочарованно сказал Всеволод. — Поторопились немного. С пиратами не угадаешь, когда они собачиться начнут, но зато точно можно сказать, что начнут обязательно, если их больше одного. Паранойя у них — профессиональное, учебник психологии, четвертый курс. — Пятый, — поправил его Третий. Крыс покрутил головой и увидел, что Третий стоит по другую сторону голубоватого поля силовой рамки, отделяющей шлюз от накопителя. Поле означало, что шлюз активен и с «Альтаиром» прямо сейчас стыкуется какой-то корабль, и когда Третий успел отойти за его пределы, пираты не заметили, увлеченные своей ссорой. Дикарь ударил плечом в рамку, но силовое поле отбросило его назад, прямо в живот Крысу, который сдавленно взвыл. — Это что такое, кретин? — прошипел Крыс, хватая его за волосы. — Договаривались, что они будут без сознания! Дикарь издал сдавленный звук, означавший его непричастность. — Он не виноват, он не знал, что есть такое правило в нашей академии — никогда не пить с незнакомцами, — веско сказал Всеволод. — Особенно с незнакомцами, которые внезапно появляются на корабле с пленными пиратами. И не обсуждать при них свои реальные планы. Крыс яростно расстрелял в его сторону всю обойму, но пули из силового поля скатились к его ногам вялыми горошинами. — А еще есть правило — не болтать лишнего в местах, где может быть прослушка и запись, — насмешливо сказал Ким. — Папарацци ты наш, трюкач дешевый. — И никогда не поворачиваться к заложнику спиной, — спокойно добавил Третий. — Что бы он там ни говорил о своем согласии. — И еще одно правило, — неожиданно раздался голос Элен, вышедшей рядом с капитанами из незаметной двери. — Не верить людям, после появления которых в реанимации обнаруживается пистолет, даже если это твой собственный муж, и поэтому не заряжать парализатор настоящими зарядами. Капитаны засмеялись. Я не выдержал, включил громкую связь и гордо добавил: — И профессора зоологии умеют вызывать Силы Безопасности, их крейсер сейчас как раз стыкуется с «Альтаиром», так что бежать пиратам больше некуда. Элен засмеялась и показала мне поднятый вверх большой палец, означавший одобрение. Крыс утихомирился, взглянул на капитанов злобным горящим взглядом. — Ну-ну, — ядовито сказал он. — Значит, тайны больше нет? Хранить ее уже не надо? Можно все рассказать следователю? — Рассказывай, — решительно ответил Третий. — Любая тайна дает только лишний повод для шантажа, как я убедился, и я думаю, что мне легче пережить огласку, чем подвергать опасности всех, кто мне дорог, пытаясь ее сохранить. Умереть я от этого не умру, а остальное терпимо. — Только вряд ли ты будешь слишком разговорчив, потому что ты, Крыс, себе не желаешь плохого, и лишняя статья тебе ни к чему, — заметил Всеволод. — В смысле? — изумился Крыс. — Мне-то чего теперь бояться? — Насильников очень не любят в тюрьмах, — невинно заметил Ким. — Точнее, любят, но не так, как тебе понравится, там полно такого же сброда, как ты, так что понимаешь, о чем идет речь. В криминальной среде информация путешествует быстро. А уж если насильник метаморф, ему просто цены не будет, так что моли следователя об отдельной камере. Крыс яростно врезал по рамке кулаком, швырнул в нее пистолет, тот отрикошетил и разбил ему нос, из которого хлынула кровь. Ким немедленно обернулся к Третьему, но тот только поморщился. — Ерунда, — сказал он. — Даже щекотно. Операция прошла успешно. Дикарь опустился на пол, посмотрел на людей с той стороны бессмысленным взглядом и по-волчьи завыл. На Луне. В номер к Элен Ким зашел уже поздним вечером. И «Чайка», и «Альтаир» стояли на космодроме рядом, их было видно из окна, и Ким подумал, что это почти зеркальное отражение их положения с Элен на балконе номера. При его появлении она не обернулась, только плотнее запахнула куртку на себе — вечер был свежим. — Как там все утряслось? — спросила она. — Хорошо, — ответил Ким. — Третьего забрали на обследование, фиксиане прибыли целой делегацией, будут изучать редчайший случай усеченной связи, никакой огласки, само собой. Крыса с Дикарем увезли на следствие. — И что они? — Молчат, — усмехнулся Ким. — Оба как воды в рот набрали, помирились вынужденно. Видимо, решили вообще ничего не говорить, предоставить нам возможность давать показания за них. — Это неглупо. Вы лишнего не скажете, стало быть, и они меньше получат. — Пожалуй, расчет был именно такой. Он налил вина в бокалы, один сунул ей в руку, второй взял сам. — Ну? — сказал он. — Что? — Расскажешь мне теперь, как ты оказалась женой этого ублюдка? Я имею в виду Крыса, со вторым все понятно. Или мне следует говорить о нем в более уважительном тоне, щадя твои чувства? Элен засмеялась. — Мои чувства, надо же, что вспомнил, — сказала она. — Чистой воды авантюра от безвыходности и отчаяния. Надо же было как-то искать ваши с Третьим следы, а то сгинули — и четыре года никакой информации, патрули всю галактику прочесали — ноль на выходе, без вести пропавшие. Вот и пришлось взять в оборот Крыса, интегрироваться в криминальную среду, втереться в симпатию и так далее. Если услышишь в Порт-Ройале похабную песню о влюбленной в пирата девице, будешь знать, о ком она написана. Он-то думал, что он такой неотразимый, и ко всему остальному был глух, как тетерев на току. Хвастлив до умопомрачения, женщин считал дурами. А я зато Севке наводку точную дала на Медузу, правда, откуда знаю — не сказала. На «Пегас» мы никак не рассчитывали, конечно, это был форс-мажор. Но обошлось. — Кто это мы? — подозрительно спросил Ким. — Я и Севка. Ким нахмурился, поставил бокал на столик. — Ты и Севка, — повторил он. — Понятно. — Что тебе понятно? — усмехнулась Элен. — Это была наша совместная операция по спасению человека, который слеп, как крот был, есть и остается, даром, что носит погоны и палаш, и дорог мне больше жизни. Может, знаешь его? Ким встал, обнял ее за плечи и притянул к себе. — Знаю, — сказал он. — Полный кретин этот тип, тупица, и вообще тебе не пара. Но, может быть, ты дашь еще один шанс его мечте, как тогда, в академии? Бокал с вином выскользнул из руки Элен и со звоном разбился о плиты балкона.