Цена за счастье

«Я хочу проснуться!» — это было единственной мыслью Хинаты в данный момент. Страх полностью сковывал её тело, не давая шевельнуться, да и брат крепко держал её, пальцами сжав запястья, а коленями сдавив бёдра. Во рту без остановки скользил чужой язык, и девушка чувствовала, что ещё немного, и её обязательно стошнит. Дышать было неимоверно тяжело, сопротивляться не было сил. Окончательно поняв, что всё происходящее — реальность, брюнетка обмякла, и, тихо всхлипнув, заплакала, чем заставила Неджи прервать поцелуй. Когда это случилось, Хината закашлялась и попыталась встать с кровати, но отменная реакция парня не дала ей этого сделать. Даже в кромешной темноте он будто ясно видел каждое её движение. — Я не позволю тебе уйти, — голос шатена был до дрожи спокойным и решительным. — И прекрати плакать. — Не надо… — только и смогла прошептать девушка и тут же закусила губу, чтобы не дать рыданиям вырваться наружу. Её неуверенная просьба не оказала никакого воздействия на ночного гостя. — Вещь должна подчиняться хозяину, если не хочет быть выброшенной на помойку, — пальцами подцепив бретели майки, Неджи плавно стянул их вниз по плечам, оголив сочную большую грудь девчонки. — Я не хочу делать тебе больно, но сделаю, если продолжишь пререкаться. Слушайся меня, и всё будет хорошо, — эти слова прозвучали как угроза и только сильнее напугали Хинату, которая и так от страха была почти неживой. Красавица даже вздрагивать перестала, когда ладони брата легли на её грудь и начали тщательно массировать, подушечками пальцев зажимая и потирая твердеющие соски. Чуть позже кожу сероглазой особы обожгло горячее щекочущее дыхание, и по шее к груди скользнуло что-то влажное. Жаркие поцелуи ложились на ключицы, груди, спускались к животу и вновь возвращались к груди. Неджи нравилось, как соски его сестрёнки с каждой секундой становятся всё твёрже. Он то ласково массировал их языком, то прикусывал зубами и немного оттягивал, получая взамен лёгкие жалобные вздохи. Хината жмурила глаза, с силой вцеплялась в одеяло пальцами и молилась, чтобы это закончилось, чтобы кузен прекратил, но в какой-то момент девушка почувствовала себя странно: внизу живота и в паху мучительно заныло, между ног стало жарко и влажно, и всё тело начало с большим удовольствием реагировать на малейшую ласку. Пальцы больше не сжимали бельё, всё отвращение куда-то испарилось, появилось странное и непонятное желание, чтобы действия Неджи никогда не прекращались. Когда парень провёл рукой по внутренней стороне бедра, Хьюга-младшая невольно простонала и даже немного выгнулась в спине, тем самым дав понять, что эти прикосновения приятны, и всё, что в итоге делает брат, ей, хоть и неосознанно, но нравится. В штанах у юноши ужё давно всё напряглось. Жаждущий удовольствия твёрдый член оттопырил ткань брюк и почти расстегнул ширинку. Держать свой орган в тюрьме тесной одежды Неджи больше не мог, поэтому довольно быстро избавился ото всех мешающих ему тряпок и остался абсолютно голым. — Иди сюда… — больше это не звучало как команда или указ, скорее, это была уже просьба. Хината и сама не поняла, как приподнялась, встала на колени и, сделав буквально одно движение, упёрлась в горячую грудь кузена и охнула, но смущало девушку вовсе не нагое мужское тело, а то, что в живот ей ткнулось что-то очень твёрдое, тёплое и пульсирующее. Но даже это отошло на второй план, когда брат потянул вниз её маленькие шортики вместе с бельём и запустил руку между её ног. Едва пальцы коснулись мокрой от смазки промежности, как брюнетка сладко простонала, сгорая от стыда, но, чёрт, как же приятно было ощущать все эти массажные движения, что заставляли и без того увлажнённые половые губки увлажняться ещё больше. Пальцы ловко теребили набухшую бусинку клитора, ласкали напряжённые гладкие скользкие складочки. Хината думала, что сейчас просто упадёт, поэтому одной рукой вцепилась Неджи в плечо, но эту руку парень тут же переместил в другое место, положив на свой член и заставив несколько раз провести по нему ладонью вверх-вниз. На разбухшей розовой головке выделилась капелька смазки, которую девичьи пальчики неловко растёрли по всей длине органа. Красавица обхватывала стояк так неуверенно и робко, что даже почти сумела рассмешить братца своей неопытностью, но с другой стороны, старшего Хьюга эта самая неопытность дико возбуждала. Возбуждала настолько, что юноша уже не смог больше сдерживаться и, повалив кузину на спину, окончательно стянул с неё последнюю одежду и навис сверху, обжигая своим жаром. «Я хочу проснуться!» — в последний раз подумала Хината, так и не сумев отбросить свои страхи, так и не сумев смириться со своим положением. Крупная плоть вошла в неё быстро, всего одним резким толчком. Девчонка и пискнуть не успела, хоть и очень хотела закричать. Неджи с особым напором затыкал ей рот поцелуями, ни на секунду не прерываясь. Двигался парень довольно грубовато, будто позабыл, что он — первый, а значит, нужно быть нежнее, но страсть полностью затмила рассудок, подменив его на дикое животное желание, во что бы то ни стало получить заветную разрядку и в полной мере насладиться этим податливым телом. Атласные стеночки влагалища неимоверно плотно обхватывали член юноши. Парня сводило с ума то, какая его сестрёнка горячая, тесная и мокрая внутри. Даже слишком мокрая. Женская смазка вперемешку с алой кровью запачкала мужской орган, бёдра Хинаты и постель, застывая на одеяле уродливыми пятнами. С каждым новым толчком Неджи входил всё глубже в неразработанное лоно, невзирая на то, как жалобно скулит кузина от боли, как она ногтями раздирает его плечи и сжимается внутри, делая тем самым себе ещё больнее. — Будет лучше, если ты расслабишься, — на мгновение прервавшись, выдохнул шатен и почувствовал, как тело сестры перестало сопротивляться. Поймав себя на мысли, что нужно быть ласковее, Хьюга начал двигаться чуть медленнее и плавне и уже не стал затыкать Хинате рот. Своему языку он нашёл другое применение. Склонившись к груди девушки, Неджи старательно вылизывал твёрдые, будто горошины, сосочки, позволяя кузине тихо стонать от наслаждения над своим ухом. Хината уже не царапала кожу парня, а просто положила ладони ему на поясницу. Хоть это и длилось минут пятнадцать, обоими показалось, что прошло гораздо больше времени. В какой-то момент боль юной красавицы практически исчезла, а на смену ей пришло чувство внеземного удовольствия. Тело совсем отказывалось слушаться, все ощущения скопились лишь в районе паха, сплелись в комок и нарастали с каждым новым толчком Неджи. Когда же этот комок заполнил всё пространство в животе девчонки, то взорвался, заставив Хинату закричать, заставив хрупкое тельце содрогнуться, будто от удара током, заставив стенки влагалища сокращаться и пульсировать, всё крепче сжимая мужскую плоть внутри. Через пару минут над ухом девушки пронёсся томный приятный вздох, и брат, сделав ещё несколько движений бёдрами, застыл, с наслаждением ожидая, когда его член перестает выплёскивать сперму в нутро девчонки. Дождавшись, когда волна оргазма утихнет, Неджи вытащил свой обмякший стояк из лона кузины, слез с кровати, забрал свою одежду и вышел из комнаты, так и не сказав ни слова. Хината до последнего думала, что он ещё вернётся, но больше в спальню так никто и не пришёл. Приятные чувства вновь сменяла боль, но боль не столько физическая, сколько душевная. И что, это всё, чего хотел брат? Воспользоваться ей и молча уйти? А ведь она ему доверилась, полностью отдалась, переступив через себя, где-то глубоко на задворках души веря, что может хоть теперь всё изменится, теперь кузен полюбит её, больше не будет обращаться, как с ничтожеством, но, похоже, он просто хотел в очередной раз поиграть со своей игрушкой, с вещью. Вещь… Другого определения для себя Хината теперь сама не могла подобрать, и, пожалуй, ещё никогда в жизни ей не было так больно и так противно от самой себя. Лёжа на спине, девушка беспрерывно смотрела в потолок. Слёзы ливнем стекали по щекам и вискам, пропитывая солёной влагой кожу и волосы. — Я хочу… проснуться… — прошептала в пустоту брюнетка, отчётливо понимая, что не спит. Вещь. Вещь. Вещь… Это слово крутилось в голове, словно записано было на плёнку. Собрав остаток своих сил, младшая Хьюга на дрожащих ватных ногах прошла в ванную комнату и, включив воду, встала под душ, но, сколько бы девушка не мылась, а всё равно чувствовала себя грязной использованной дешёвкой. Вода не смоет грязи с сердца, не унесёт потоком чёрную слизь, что запачкала душу. Так вот, каково это на самом деле стать чьей-то игрушкой для пользования? Голова будто в тумане. Хината слабо понимала, что делает, зачем делает… Зачем ей вдруг понадобилось среди ночи одеваться в уличную одежду и наводить порядок в комнате? Глупо ли это? Может быть, но девушка была уверена, что больше ни на один день не сможет оставаться в этом доме. Даже ради сестры, даже ради светлого будущего она больше не сможет терпеть брата, не сможет смотреть ему в глаза и притворяться, что ничего не было, что всё в порядке. В конце концов, Неджи не выставит Ханаби за дверь, не посмеет, а если и посмеет, то Бог ему судья, пусть живёт с этим. Написав на тетрадном листке: «Умоляю, позаботься о Ханаби!», Хината оставила его на своей подушке, которая всё ещё была влажной от слёз. У девушки было ещё одно письмо, которое она решила лично отнести сестре. Девочка спала тихо и безмятежно, совсем не слышала посторонних шагов в своей комнате, не почувствовала чужую лёгкую прохладную руку на своей голове, что ласково её погладила, не заметила, как записку положили прямо на прикроватную тумбочку, а скучающего щенка, что сидел в коридоре, посадили к ней на кровать. Хината ушла быстро, решила не растрачиваться на долгие прощания и не терзать без того раненное сердце. Ханаби когда-нибудь простит её, когда-нибудь узнает всю правду, но не сейчас. Брюнетка покинула дом через чёрный вход на кухне, что вёл на задний двор, где был только один охранник. Отвлечь его труда не составило. Взяв садовый камень, который лежал на клумбе с нарциссами, Хината швырнула его в сторону веранды и попала в стоящую на столике вазу с цветами, которая тут же рухнула вниз и разбилась. Охранник, конечно же, пошёл посмотреть, в чём дело, а в это время юная особа прошмыгнула вглубь сада и перелезла через забор. Хорошо, что возле него стояли ящики из-под удобрений, благодаря которым брюнетка и смогла преодолеть высоту. «Прощай…» — в последний раз окинув взглядом особняк, Хината как можно скорее побежала прочь, не взяв с собой абсолютно ничего, кроме тех вещей, что были на ней надеты. Неджи уже давно крепко спал, сидя на диване. Парень винил себя за то, что ушёл вот так, побоявшись выдать свои чувства. Он долго думал над тем, что нужно вернуться и всё рассказать, нужно сжать Хинату в объятьях и не отпускать больше, но, пока старший Хьюга набирался решимости, выпитый им алкоголь испортил все планы, погрузив в глубокий сон.