Удачи, Томми!

      Томас благополучно добрался до своей гостиницы. В свежеубранном номере пахло цветами. Лилия, сразу догадался светловолосый юноша, — его любимый цветок. И верно, в спальне в большой хрустальной вазе стоял огромный букет белых лилий. А рядом, на прикроватной тумбочке, лежала открытка. Раскрыв ее, парень прочел вслух:       — Я люблю тебя, Томми. Жду тебя завтра, а точнее уже сегодня, в аэропорту имени Джона Кеннеди, ровно в четыре часа вечера. Не опаздывай! Твой Дилан.       Томас вернул открытку на прежнее место и, сняв пальто, лег на кровать, попутно выключив свет в номере. В комнате было настолько тихо, что Том слышал собственное сердцебиение. Сладкий аромат лилий начинал затруднять дыхание. Цветы красивые, да не самые полезные.       Юноша вспомнил вечер, вспомнил, как пару часов назад целовал Дилана, стоя у порога его квартиры. На губах вновь возник вкус губ Дилана, он был похож на леденец, такой сладкий и манящий, что Томас невольно облизнул губы.       Их первый поцелуй. Такой чистый и невинный порыв чувств, такие нежные и соблазнительные объятия.       Дилан был необычайно красив, его взъерошенные волосы и темные круги под глазами делали его очень сексуальным. Если бы Томас не был таким стеснительным, он бы накинулся на парня с еще большей страстью.       Том представил себе, как он прижимает к стене, осыпая поцелуями, Дилана, затем срывает с него спортивный костюм и футболку с логотипом любимой бейсбольной команды Дилана. Неспешно проводит кончиками пальцев по спине шатена и целует его в шею, щекоча своим дыханием, и спускается все ниже и ниже. Дилан томно постанывает от удовольствия, но не дает Томасу опуститься ниже пояса, а хватает его за запястья и, притягивая к себе, шепчет что-то, увлекая молодого человека в спальню. Темноволосый энергично стягивает с Томаса рубашку и теперь уже он осыпает поцелуями напрягшийся от возбуждения торс.       Сон заканчивается, и блондин чувствует жуткую досаду и разочарование. Ему было так интересно, он так жаждал узнать, что же будет дальше, но сон окончательно и бесповоротно покинул парня.       Томас сцепил руки в замок и ощутил перстень, надетый по случайности на безымянный палец.       "Странно, как так вышло, что мы подарили совершенно одинаковые кольца? Не может быть такого, чтобы мы оба случайно купили полностью идентичные перстни! — и у Томаса в мыслях всплывает самая очевидная вещь, которая вообще имела место быть. — Ну, разумеется, Кая! Это же она помогала мне с выбором кольца! Ставлю сто баксов на то, что она увидела кольцо у Дилана и решила, что выйдет весьма забавно, если мы обменяемся одинаковыми кольцами. Вот же проказница! — Томас усмехнулся".       Поняв, что сон не придет, Томас отправился в зал и взял из вазы с фруктами сочное зеленое яблоко. Парень собирался заняться сборами чемодана, но тут вспомнил, что "по чистой случайности" не прихватил с собой в зимний Нью-Йорк ни плавки, ни ласты, ни одного летнего предмета гардероба.       "Не так уж и важно, купим все на месте", — смирившись с тем, что делать абсолютно нечего, Томас вернулся к размышлениям о них с Диланом.       В голове образовалась красочная картина: Дилан лежит под палящим солнцем Майами, волосы запутаны, а глаза прикрыты. Томас подходит к парню и ложится рядом с ним, их руки переплетаются в безмолвном союзе. Они просто лежат и думают друг о друге. Представляют совместное будущее и выглядят самыми счастливыми во всей вселенной.       Приходит утро, забирая с собой последние звезды и принося яркие пронзающие, словно проникающая радиация, солнечные лучи. Сидеть в номере больше невыносимо, и поэтому Томас одевается и отправляется к стойке ресепшн.       Парень уже расплатился и собирается уходить, как вдруг менеджер службы приема и размещения вручает ему небольшой подарочный пакет. В нем Томас обнаруживает коробку, а в ней — кварцевые часы, идеально подходящие к стилю молодого человека.       Томас заходит в Старбакс, что в двух кварталах от гостиницы, где останавливался парень и заказывает, как обычно, свой любимый латте с двойным сахаром. Утром кофейня пустует, и юноша этому несказанно рад. Так не хотелось сейчас раздавать автографы и выслушивать глупую болтовню фанаток. Нет, в большинстве случаев Томасу нравилось общаться с фанатами, но не сегодня. Сегодня хотелось пожить, как самый обычный человек, у которого есть свои мысли, чувства и отношения.       В дверь входит маленькая девочка, в бирюзовой куртке и шапочке. Юноша мгновенно узнает ее. Малышка Кэсс Чадсвуд уверенным шагом направляется к кассе и, приподнявшись на носочках, чтобы ее было лучше видно, заказывает американо и вишневый пончик. Довольно странные вкусы у этой девочки.       — Здравствуйте, мистер Сангстер, вы не будите против, если я сяду с вами? Все места заняты, — девочка пожимает плечами и добродушно улыбается, глядя в глаза парня.       — Конечно, Кэсси, присаживайся, — решает подыграть знакомой Томас, — и, прошу, называй меня Том.       — Как ваш друг? — спрашивает девочка и делает обжигающий глоток кофе, от которого морщится.       — Впервые заказала американо, не так ли?       — Да, гадость редкая! — девочка пытается заесть горечь во рту своим пончиком.       Томас бредет к кассе и заказывает еще одно латте с двойным сахаром и вишневый пончик.       — Вот, попробуй! Так тебе должно понравиться намного больше! — говорит Том, ставя перед девочкой на столе стаканчик ароматного кофе и пончик, покрытый розовой глазурью.       — Нет, спасибо, мне нечем расплатиться за это, — Кэсс отталкивает стаканчик и коробочку с пончиком в сторону парня.       — Прекрати, Кэсси! Неужто ты думаешь, что я настолько скуп, что не могу угостить свою знакомую своим любимым латте и еще одним пончиком, который тебе так нравится? — Томас придвигает все обратно.       — Спасибо, Том!       Остаток завтрака проходит в тишине, но на часах уже половина двенадцатого. Если Томас не хочет опоздать, ему лучше оправиться в аэропорт прямо сейчас. Мало ли в какую пробку он может встать.       — Был рад снова повидаться, дорогая! Но я должен идти. Пока, Кэсс, — парень уже отходит от столика, но тут спрашивает. — Может, тебя подвезти?       — Спасибо, Том. Но не стоит, мне пешком не больше пяти минут. Удачи вам с Диланом!       Такси везет Томаса по полуденному Нью-Йорку, но недалеко от аэропорта, как юноша и предполагал, машина встает в огромную пробку. Темнокожий таксист, которого, судя по табличке, висящей на приборной панели, зовут Маркус Барли, включает музыку.       Поначалу Томас оказывается расстроен музыкальным вкусом водителя, но спустя пару-тройку песен ситуация начинает исправляться. Заиграла нежная и проникновенная "Paradise" от Coldplay, следом за ней более веселая "Jerk it out" группы The Caesars.       До того, как Томас покинул салон автомобиля у главного входа в аэропорт, он успел прослушать: Nirvana — "Come as you are", The Pretty Reckless — "Just tonight", Marian Hill — "One time", The Beatles — "Twist and shout" и The Vamps — "Hurricane", остальные песни остались не узнанными.       Дилан ждал парня у входа и, несмотря на огромный поток людей, сразу заметил Томаса.       Еще около часа парни провели в аэропорту, пока, наконец, не добрались до своих мест в самолете. Томас, после недолгих уговоров, занял место у иллюминатора. Самолет постепенно начал набирать высоту и вот, он уже летит над Нью-Йорком. Высота превращает огромный мегаполис в крошечный городишко.       Слепящее закатное солнце превращает небо в огненно-красное или даже в кроваво-красное нечто. Картина поистине завораживающая. Еще и океан под ними, отражая небо, выглядит так, словно его залили алой гуашью и местами накапали черные точки.       — Я так счастлив, Дили.       — Я тоже рад, Томми.       Вдруг самолет начинает трясти. Дилан и Томас не обращают на это особого внимания, подумаешь, обычная турбулентность. Но тут по всему самолету раздается голос пилота, извещающий о неисправности обоих двигателей.       Сердце у обоих парней замирает, они смотрят друг на друга и не знают, что сказать. Кислородные маски уже появились на виду, но ни один из них не торопится хвататься за них.       Самолет кренится и волчком несется вниз, прямо в океан. Закат теперь выглядит очень зловеще и пугающе. Остаются какие-то секунды до того, как самолет врежется в воду бушующего, разгневанного океана. Самолет понемногу выравнивает направление движения и благополучно садится на воду, если это можно так назвать.       Однако без жертв на борту все-таки не обходится. Сиденья Дилана и Томаса пусты. Они лежат на полу, взявшись за руки, два бездыханных трупа.       Так небо и вода забрали этих двоих с собой. Оставив на земле лишь два прекрасных тела, которые были полностью покрыты кровью. Смерть пришла за ними неожиданно.       Последние слова, предназначенные только для них двоих и сказанные во имя крепкой любви:       — Удачи, Томми. Я люблю тебя.       — Удачи, Дили. И я люблю тебя.       Они умерли на закате. В момент, когда солнце, сверкнув в последний раз, словно Дьявол, скрылось за горизонтом.