Мутки с мертвым

На следующее утро Джерард впервые за какое-то время встал раньше, чем сработал бы будильник у него под подушкой, и это был определенно добрый знак. Вспоминая некоторые отрывки из своего сна про церковь и распущенных монашек, он заправил постель и, подойдя к окну, распахнул зашторенные занавески. Густые грозные тучи нависали над городом так, что создавалось ощущение, будто ты под куполом и не знаешь, что из этого всего хуже: то, что тебя настигла полоса неудач, или то, что больше всего не хочется идти в школу и получить избыток внимания от школьного общества. Так что Джерарда впереди ждал бесконечно долгий день. Наконец собравшись, Джерард спустился вниз и, пока Линда не услышала его шагов, юркнул в дверной проход. Сегодня Уэй определенно не хотел идти в эту гребаную школу: снова иметь шанс встретиться лицом к лицу с этой колой или с железным кулаком Сэма, или что-то вроде этого, что сможет понравиться фиговым блогерам с телефоном в руках. Так что на этот раз Джерард не даст поймать себя просто так у кофейного автомата или в уборной: стоило бы спрятаться в каком-нибудь "проклятом" месте школы, куда боятся сунуться даже самые отвязные футболисты. Наверняка этим местом окажется чердак, где есть много пауков на паутине и закрытых сундуков. Подойдя к автобусной остановке, Джерард вдруг вспомнил, что не обменялся даже номерами телефонов с Фрэнком, хотя Айеро напоминает тот тип подростков, которые против ночных сообщений или долгих разговоров о будущем. Прошло еще пару минут, когда к остановке подъехал автобус, и он зашёл внутрь салона, дрожа от непривычного холода. Уэй прошел в конец, но мест не осталось даже в зоне отчуждения, где мерзнут задницы неудачников и фриков. Но самое плохое случилось тогда, когда двери автобуса снова со скрипом открылись и вошел этот школьный задира — Сэм. Увидев такого маленького Джерарда, который закутался в рукава кофты и надел капюшон, затянув завязки, Байер плотоядно улыбнулся и вспомнил тысячи шуток про геев и их вечеринки. Это, наверное, было единственным плюсом, почему у Сэма отец отнял машину, так что парень не собирался упускать шанс поиздеваться над истинным эмо. Распихав толпу лузеров, Сэм протолкнулся к Джерарду и как бы невзначай пихнул его бедром, отчего тот чуть не упал на какую-то девочку в наушниках. — Уэй, это правда, что ты идешь на какую-то пидорскую вечеринку, где косички будут заплетать не только на голове, м? — с усмешкой произнес Байер. — Тебе до меня какое дело, придурок, — пробурчал Джерард, отворачиваясь от футболиста и подтягивая лямку рюкзака. — Добро пожаловать в старшую школу. Место, где тебя будут судить за твой внешний вид, цвет кожи и ориентацию. Место, где ты не сможешь нормально поговорить со своими друзьями или поесть за столиком, при этом не оказавшись облитым колой. Место, где драма будет загружать тебе голову, а крупные парни смогут отпинать тебе зад, — у Сэма хватило ума заткнуться, когда Джерард поспешно начал вытирать слезы рукавом кофты, хотя надолго это не могло остановить его в любом случае. — Ты забыл смыть свой мейк-ап перед сном, детка. Слышишь? — Я тебе не детка, и иди к черту. Ничего особенного не произойдет, если я приду с синяком под глазом или если у меня отберут пятьдесят центов, так что клал я на твои предупреждения, Сэм Байер, и передай это своей компашке. Здесь, — Джерард ткнул себе в левую часть груди, — нет места для переживаний о том, что я плохо смотрюсь в чьих-то глазах. — Перестань копать себе могилу, Уэй. Обещаю, я дам тебе по лицу этой же лопатой, — крикнул вслед Джерарду Сэм, когда автобус остановился и все быстро рассосались наружу. Наверное, теперь не стоит искать место убежища, ведь Байер, кажется, был удовлетворен этой небольшой игрой, поэтому Джерард мог облегченно выдохнуть. Зайдя в школу, Уэй почувствовал, как кто-то схватил его за шкирку и потащил в уборную. Это был Рэй, парень, что желает всегда быть в курсе событий, иначе его выпинают из школьной газеты. — Я все знаю, — тихо прошептал Рэй, озираясь по сторонам и заглядывая в кабинки, — я видел, как Байер страстно рычал тебе что-то на ухо, и ты весь дрожал, мистер. — Что? О чем ты? — поморщился Джерард, представляя себя дрожащего рядом с этим футболистом. — В жопу раз и пидорас? — прищурившись, прошипел Рэй. — Господь всемогущий, Торо, о чем ты только думаешь! — отмахиваясь, заверещал парень. — Озабоченный ты засранец, я не предпочитаю мужские задницы! — на самом деле это было враньем, просто Джерард не собирался выставлять свою ориентацию напоказ, чтобы самые отвязные гомофобы школы не решили кастрировать его где-нибудь в подвале. — Ладно, можешь расслабиться, старичок, но мне все еще нужна скандальная новость для газеты… — задумчиво произнес Рэй и закусил губу. — Ты можешь написать в заголовке: "У лесбиянок грудь мягче" и привлечь мужскую часть учащихся, — захохотал Джерард, показывая большой палец вверх. — Придурок, мне нужна бомба! — отмахиваясь, запротестовал Торо. — Кто с кем переспал или у кого травки на вечеринке будет больше, например. Прозвенел звонок, так что Джерард не успел предложить свою идею насчет дебилизма, что прогрессирует в стенах школы, ломает нервную систему и психику. Люди сходят с ума и начинают нападать на других, чаще всего этим заболевают лидеры игры в футбол. Когда Рэй убежал на биологию, сказав, что не хочет опаздывать, Уэй остался один. Он не хотел учиться сейчас — он хотел кофе, сигарету и Фрэнка. Дождавшись, пока коридоры опустеют и дежурный учитель уйдет в другое крыло школы, Джерард, постоянно оборачиваясь, подошел к кофемашине, заказал латте и три порции сахара и засунул пару центов. Взяв пластиковый стаканчик с напитком, Уэй оперся о стенку и сполз по ней на пол. Лениво перемешав сахар, Джерард сделал первый глоток и поперхнулся: — Горький, — пробурчал Джерард, — очень горький кофе. Три ложки сахара, а кофе все равно горький. — Просто ты пьешь его один, — услышал он чей-то голос напротив себя и поднял голову — Фрэнк. — Или добавь сливки, — хихикнул Айеро и сел рядом, закрыв рукой раскрытый рот Джерарда. — Где ты шлялся, черт побери? Я думал, что тебя похитили инопланетяне! — зашипел Уэй, зло смотря на парня. — Сделай лицо проще, Уэй, — Фрэнк пихнул Джерарда локтем в бок. — Смотри, что у меня есть, — тихо шепнул Айеро брюнету на ухо и достал две сигареты. Зрачки парня мгновенно увеличились, ведь он не курил уже около нескольких недель. Выхватив косяк из пальцев Фрэнка, Уэй, прикрыв глаза, провел им у носа и вдохнул терпкий запах. — Ты исполняешь мои мечты, Фрэнк Айеро, — дрожащим от нетерпения голосом сказал подросток и, порывшись в кармане, вынул зажигалку, чиркнул раза два перед тем, как табачный дым закружился в воздухе. — Оу, спасибо, чувак, — радостно сказал Фрэнк и поджег свою сигарету, делая глубокие затяжки и выдыхая весь этот яд. Наверное, это показалось очень красивым Джерарду. Он мог поклясться, что на этот вид можно фапать часами. Прикусив язык, Уэй отвлекся от губ Айеро и посмотрел вперед длинного коридора. Он определенно смотрелся зловещим и будто бы вымершим, черт, да даже свет с улицы здесь выглядел совсем неестественным. — Ужасно, да? Я ненавижу это место, можно подумать, я застрял здесь навсегда, — потупив взгляд, пробубнил Фрэнк и потушил еще недокуренную сигарету. Казалось, парень должен был вот-вот расплакаться, и Уэй не знал, что сделать, а под рукой у него было только чертово остывшее кофе и глупые обещания о том, что все будет в порядке. — Хм, ну, может, ты хочешь на сегодняшнюю вечеринку у Рэя? Он сказал, что будет весело и в конце он разрешит заплести ему косички, — и только тогда Джерард смог понять, насколько скучно ему будет плести кудри Рэя и смотреть, как его кошка бегает по дому. — Как-нибудь без меня, парень, — хихикнув, сочувственно прокомментировал это Фрэнк. — Мне понравилось, как ты утер нос Байеру, это было круто, кстати. Школа все утро обсуждала твою дерзость. Это было странно слышать, ведь я думал, ты кладешь в штаны от его взгляда в твою сторону, — парень начал шевелить своими бровями, делая смешное и хитрое лицо. — Закрой свой пердун. Бьюсь об заклад, ты побреешь ему член, если он тебя об этом попросит, — звонко рассмеявшись и делая непристойные жесты рукой, Джерард, зажав сигарету в губах, протянул свою руку недовольному Айеро. — Судя по твоему виду, ты опасная штучка, и если это так, то к концу этого дня Байер должен будет визжать от страха как использованная сучка. Я надену мамину мини-юбку и розовые кружевные трусики, если это случится. — Я сделаю приятное твоей мохнатой подружке, если джинсы этого поганца не будут мокрыми от его ссанья, — подмигнув, тихо прошептал Фрэнк и крепко пожал руку Джерарда.

***

Густые волосы Рэя Торо определенно полны чужих тайн и сплетен, иначе зачем им быть такими объемными, думал про себя Джерард, разглядывая перед собой трупик дождевого червя и болтая в руках скальпель, которым он должен был пройтись по плоти этого ползучего. Это был урок биологии — самый безжалостный и чертовски скучный, по мнению Джерарда, предмет, где мистер Джой на плакате строения червя пытался объяснить, как правильно разрезать его. Так что Уэй не вникал в бурчание старика: его мысли были заняты только кудрями Рэя и количеством ручек или чего-то еще, что могло бы вместиться туда. Подперевши голову рукой, парень прикрыл глаза и медленно вдыхал запах дождя у открытого окна. Дальше все было бы примерно так: Рэй широко зевнул бы и почесал затылок ручкой, Мэтт продолжал бы уговаривать Лиз переспать с ним, шепча непристойные вещи ей на ухо, а она бы мило хихикала и краснела после каждого произнесенного раза слова "секс", а Джерард, когда ему становилось бы невыносимо скучно, пытался бы дотянуться языком до локтя и досадно мычал себе под нос о несправедливости. Да, все было бы именно так, если бы из коридора не донеслись крики о Дьяволе. Никто совершенно не обратил внимания на учителя, что стучал указкой по доске и говорил всем занять свои места, и никто не мог поверить, что в самом углу коридора сидел Байер, весь в поту, со слезами на глазах и в луже мочи. Можно было услышать злорадствующее хихиканье, щелчки камер и тихий шепот о том, что парень слетел с катушек из-за стероидов. Самым странным на тот момент был тот факт, что никто из подростков или даже его друзей не подошел к напуганному блондину, и Джерарду было стыдно, стыдно за идиотов, которые смеялись и говорили об оружии правосудия. Сейчас Байер, парень, который открывал вечеринки и на которого нельзя было смотреть долго, парень, которым хотят быть все и которого хочет каждая, лишен какого-либо статуса, переоценен и убит в своем обществе. Добро пожаловать в это жалкое общество.