Смертельно...

— Куда вы меня ведете? — чуть нервно спросила Василиса, которой мы для верности завязали глаза шарфом. Я вел ее за руку к нашему любимому кафе — с живой музыкой и разными выставками. Рядом с нами шли Захарра, Диана, Ник и Маар. Мы тихо смеялись над сморщенным лицом Огневой. Ее ладонь была холодной, что немного портило мне настроение. Она (рука) никак не хотела прогреваться. — Эй!.. Вчера мы договорились с мистером Огневым на полное доверие к тому, что мы будем творить с ребятами для Василисы. Ведь я обещал… Тряхнув головой, отгоняя дурацкие мысли, я заметил вывеску арт-кафе «Блудный артист». Захарра развязала шарф на глазах рыжеволосой. Она раздражено отдала его Диане и только потом заметила здание, украшенное рисунками граффити. — Но… Что это?.. — она была удивленна. Ее голос дрожал, а в глазах застыли слезы. — Зачем вы меня сюда привели?! — она закричала на нас, а потом, развернувшись, убежала куда-то в парк рядом с кафе. Я непонимающе переглянулся с ребятами и бросился за девушкой. Я нашел ее минут через пять — Василиса сидела под деревом и тихо плакала. Я сел рядом, ничего не говоря. — В это кафе… — через пару мгновений заговорила рыжеволосая. — В это кафе я ходила с мамой за полгода до ее смерти. Она отвела меня туда, показала рисунки художников-любителей, накормила пирожными… Мама улыбалась мне тогда в последний раз перед тем, как ее положили в больницу. После этого я и начала рисовать эти дурацкие рисунки, — ей было сложно не то, что говорить — дышать. У меня в душе все перевернулось — мы напомнили ей то, что вспоминать не следует. Не стоило ее туда вести… — Прости… Давай, в другое кафе сходим? — предложил я ей, облизнув пересохшие губы. — Нет-нет!.. Вы ведь хотели меня именно туда отвести… Я пойду туда… С вами, — она вытерла слезы и улыбнулась мне.

***

Мы вошли внутрь. Сегодня играла наша любимая группа, «Граттеры*». Василиса, не дождавшись нас, пошла к барной стойке. Там, спиной к нам, стояла женщина в полностью черной одежде. Довольно молодая — лет тридцать. Раньше мы не обращали внимания на этот зал, а сразу шли в художественный — там было меньше народу. — Тетя Рика, — тихо позвала бармена Василиса. Тело женщины вздрогнула. Она не обернулась, но девушка не стала повторять ее имя. — Здравствуйте… — Василиса… Василисушка!.. — тихо запричитала некая Рика. Она обернулась и, подойдя ближе, осторожно приобняла рыжеволосую. — Как я рада, что ты все-таки зашла… — Эм, Василис, кто это? — спросила везде встревающая Захарра. Она смотрела на подругу с непониманием. — Знакомьтесь, это моя тетя с маминой стороны, Рика. Рика, а это мои. друзья, — на месте, кто мы ей, Василиса запнулась, но все же произнесла заветные слова. — У тебя появились друзья!.. — выдохнула женщина. — А я уже и не надеялась… — В смысле? Не надеялись на что?.. — нахмурившись, спросил я. — Раньше у Василисы почти не было друзей! — немного зло сказала Рика, а Василиса покрылась краской. — А если не считать Диану — вообще не было! Василиса залилась румянцем и пробормотала что-то вроде «Они мне были не нужны!», а Рика только показала той кулак. — Мы с тобой с того раза и не виделись… — вдруг добавила Огнева-старшая. — Как у тебя дела?.. — Никак, — мотнула головой Василиса. Мы молча потупились. — Мне остался месяц. — До чего? До чего месяц? — непонимающе спросила женщина. — До моей смерти! — выкрикнула девушка и отвернулась. Мы не произнесли ни слова. Глаза Рики расширились от ужаса. — Нет. О Господи, нет!.. Рика расплакалась и скрылась в туалете. Василиса раздраженно села за столик. Мы молча расселись рядом. День был испорчен. Осталось 29 дней.