Смертельно...

— Василис, тебе пора принять лекарства… — в комнату зашел отец. Осмотревшись, он покачал головой. В комнате было темно, лишь настольная лампа своим светом, словно ножом, разрезала сумрак. Я сгорбилась над столом и рисовала очередную пташку. Грифель крошился, а линии получались толстые и яркие, птица наконец-то начала трепыхаться… — Да, пап, сейчас… — тихо ответила я ему. Он еще раз покачал головой и вышел. Еще немного… Осталось совсем чуть-чуть. *На следующий день* — Василиса-а-а! — послышался крик с первого этажа. Я вздрогнула. Кто там?.. Я спустилась и увидела на пороге дома нашу компанию. Когда она стала и моей — не знаю, но факт остается фактом — эти шумные ребята стали мне друзьями. — Василиса, сейчас мы с тобой едем в одну мастерскую, — тоном, не терпящим возражений, оповестил Маар. — Что стоим, кого ждем? Собирайся иди! Я кивнула головой и поспешила наверх. Снизу Селена развела деятельность — сегодня она пекла мой любимый пирог с вишней. Я слышала, как звенит посуда, и Захарра мычит от удовольствия. Да, Селена очень любит готовить и делает это превосходно!.. Одевшись в привычные джинсы и толстовку, спустилась вниз. Ребята пили чай и о чем-то шушукались. Я покачала головой и приблизилась к ним. — Собралась? Идем, — и Маар, улыбаясь, потащил меня на улицу.

***

В помещении, куда мы зашли, было громко. Нет, не играла музыка и не шумели люди. Просто сами стены кричали и звали куда-то далеко-далеко… Я провела кончиками пальцев по стене. Не уж-то здесь птичка затрепыхается?.. — Василис, ты чего так побледнела? — перед глазами замаячила встревоженная Захарра. Я отрицательно покачала головой и отцепилась от стены. — Пойдем, ребята уже ушли… Мы догнали ребят. Диана в это время обнималась с каким-то парнем, и Захарра почему-то заулыбалась еще ярче, чем раньше. — Данила! Наконец-то мы до тебя добрались! Знакомься, Василиса, это Данила Бронников, Данил, это — Василиса. Я протянула руку для рукопожатия, но блондин поцеловал тыльную часть ладони и по простому улыбнулся. Я ответила ему чуть смущенной улыбкой. — Идем, я покажу вам свою новую коллекцию. Данила повел их в глубь комнаты, чуть посторонившись у входа в комнатку. Василиса вошла первая и чуть не пошатнулась. Она заметила панно, которое она нарисовала года три назад. Позже это панно пропало — отец как-то странно отводил глаза, когда Василиса спрашивала про него. Так вот оно что… Отец продал эту картину*. — Тебе нравится? Это панно я выкупил в какой-то антикварной лавке. На одной из частей подпись художника есть… Сейчас… — он подхватил крайнюю правую цветную картинку и перевернул. «Варлэрия». Любимое кафе мамы. — Этот автор… Он само совершенство. Тут словно прочитывается каждая черточка, которая несет в себе всю несдержанность художника… Я не сдержалась. Я прикрыла глаза, и глубоко внутри меня что-то треснуло. Наверное, клетка. А может душа. Я засмеялась, и ноги подкосились. Я смеялась и плакала. Плакала и смеялась. Господи… За что же я виновата?

***

Fleshback — Василис, ты же такая волшебница на холсте! — с восторгом протянула мама, смотря на свой портрет. — Давай ты нарисуешь город за окном? — и она, отдернув штору, немного грусно протянула. — Жаль, что дождик идет… Ведь у нас тут такой вид за окном, да? Я тихо кивнула, но, заметив, что часть города сияет яркими красками, а другая почему-то горит лишь алыми огнями, не сдержалась. Схватив морбельт, я отодвинула растерянную маму и села перед окном.

***

Когда я почти закончила картину, мама заглянула в комнату и предупредила: — Я в магазин, не скучай! И буквально через час мне позвонили: — Василиса Нортовна Огнева? — дождавшись моего согласия, сухой голос словно обрушил на меня реки. — Ваша мать, Лисса Огнева, мертва. Ее органы… Я не дослушала. Телефон был выкинут в окно.

***

— Знаете… меня заколебал этот мир. Эта жизнь. Хочется упасть и умереть. Словно заведенная, я повторяла и повторяла эти слова как мантру. Я не выдержала. Эти несколько лет ада… Я же не робот. Я человек. Я девушка, в конце-то концов! Мне больно… Мне страшно… Да почему я-то?! Почему?! Вдруг моя голова дернулась. А через мгновение я почувствовала жгучий след от пощечины. Мои глаза расширились. — Хватит! — холодно сказал Фэш. Я непонимающе посмотрела на него. Он смотрел на меня сверху вниз с презрением. — Умереть хочешь? Так ступай! Сорвись со крыши! Прыгни под машину! И сделай больно тем, кто тебя любит! Горло схватил спазм. Что он говорит?.. — Ты — девушка, да. Ты недостойна такой участи. Но… Но ты должна бороться. Ты должна встать с колен, посмотреть на сложность и дать отпор. А все время, что я тебя вижу… Ты сильная. Ты молодец. Потерпи еще чуть-чуть, ладно? Его глаза, сменившие гнев на милость, смотрели на меня с нежностью. Я улыбнулась и попыталась встать. Резко закружилась голова… И темнота накрыла с головой. — Василиса!!!

***

— Фэш, ты придурок. — Раз в десятый повторила Захарра. Парень дернулся, повернулся к ней лицом. Под глазами у него легли тени. — Василиса не пришла в себя? — Нет. Доктор говорит, что она просто перетрудилась, и организм решил уйти «баиньки». Завтра с утра она будет в норме. — Досадливо закусив губу, пробормотала куцехвостая. — Но ты — все равно придурок. Фэш невесело засмеялся. Надо ехать домой. К Василисе они приедут завтра. И больше он не сделает ей больно.

«Я ведь обещал, да?..»