Уроборос

— Иногда мне кажется, что ты можешь простоять тут всю жизнь. Улыбается она, осторожно окликнув его из-за спины. Он вздрагивает, но не подаёт виду, что его оторвали от мыслей и вернули в реальность. Не оборачивается, а только улыбается в ответ, ведь она уже стоит рядом и может заметить дрогнувший кончик его губ. — Красиво. — Оно всегда красиво. — Вот только кроме моря ты будто ничего не замечаешь. Ты всегда был таким… загадочным. Или так и не открылся мне. Ее голос дрогнул, и дракон резко обернулся, боясь услышать, что ещё она может сказать. Желтые глаза смотрят с жалостью. Нет, с извинением. Будто оправдываются, что дело совсем не в ней. Но тут же с оживлением расширяются, когда он окидывает взглядом всю драконицу. — О Небеса, Пятнышко… Я… Я такой идиот, я правда не знал… даже не заметил! Мои поздравления! Можно? Черно-белая драконица смущённо кивает и вежливо улыбается, так и не научившись упрекать его в чем-либо. Дрожит, когда его лапа касается округлившегося животика. Так они и замерли на обрыве, до которого время от времени достают с дребезгом рушащие тишину волны. Она очередной раз отмечает, какой он… умелый даже в этом. Слишком вежливый, слишком нежный, слишком хороший. И слишком недосягаем, хоть и делает вид, что это совсем не так. — Виллентретенмерт будет гордиться, что он будет первым отцом в нашем поселении. — без доли укора подмечает дракон, убирая лапу — Дракоши. Да, о чем-то таком я и мечтал, создавая все это. — Новые силы. Новые воины. Вот, как Вилли видит наших дракош. — Он мыслит ещё слишком кланово. Но ещё поймёт, что мы не такие, как они. — Надеюсь. Ведь я пошла за тобой. И я знала, что ты создашь. Место, обособленное от этих клановских войн. Но Вилли пошёл за мной и будто до сих пор верит, что это очередной клан. Его клан. Который переплюнет уже созданные. Чтобы доказать брату, что не обязательно было тенью ходить за его обожаемой Лили. Что можно было стать частью чего-то большего. И я боюсь, что наш дракоша… — Пятнышко! Я этого не допущу, ты же знаешь. Ведь это не поселение Вилли. Оно мое. — Ты создал его… Но после того, как ты пропал на целую луну… Только Вилли заботился о нас. И он заслуживает право думать, что когда тебя нет, он становится главным. А тебя с нами нет все чаще. Вернись уже к своим обязанностям, Кисе. Вернись к своей семье. Ты так и не открылся мне… потому что я вижу, как она смотрит на тебя. Лучшая подруга… она знает тебя куда лучше, чем я. Золотистый дракон хмурится, не понимая, к чему она клонит. — Моему дракоше будет грустно, если он будет расти один. Признайся уже Сильване в своих чувствах, Кисе. Пятнышко смеётся, разворачиваясь. — Не делай вид, что всю жизнь можешь быть один. Он молчит в ответ, соглашаясь с ее словами. Он и вправду устал от одиночества. Вздыхает и поворачивается обратно к морю. *** Это ты. Я не могу ошибаться. Я запомнил эту слишком гладкую, по-рыбьи глянцевую чешую; даже не гриву, а прилежно лежащие на одном боку волосы; осанку — ты держишься слишком фамильярно в любой ситуации; крылья — под водой они кажутся бесполезными, но я рад, что хотя бы этим ты не так уж отличаешься от нас. Жду, когда появится твоя свита, оставшись сидеть за папоротником в прибрежном тропическом лесу. Пацанка, с которой мы убегали от стражи, оказалась… улыбаюсь… принцессой. Мне повезло? Не уверен. Ведь теперь я даже боюсь вновь заговорить с тобой. Хотя, в нашем мире нет королей, должен ли я переживать, что мы не на одном уровне? Но у нас есть вожаки, а я… Никто не появляется слишком долго, и ты уже робко ступаешь все дальше на сушу. Я не могу не улыбаться. Ты впервые видишь песок. Таким. Сухой, он пристает к твоим лапам, мокрые волосы прилипают к шее, а лёгкий бриз заставляет тебя щуриться. Наверное, тебе все так в новинку! Ты прям как дракоша. Что с тобой? Хватаешься за горло и падаешь, а затем панически смотришь обратно на воду. Позабыв обо всем, я покидаю своё укрытие и без всякой осторожности беру тебя за передние лапы, приподнимая. Немного офигев, ты в первую очередь предпочла остаться принцессой, а не нуждающейся в помощи жертвой. Отталкиваешь меня, и я падаю в море. И наверное, промокшим и взъерошенным, ты быстрее узнала меня. — Ты?! Но по прежнему недовольна нашей встречей. А я все так же глупо улыбаюсь, ведь сейчас только мою улыбку ты и видишь, раз мокрая челка полностью закрыла мои глаза. — Я. А ты ждала кого-то другого? Слышу, как недовольно фырчишь, и вспоминаю, что ещё пару секунд назад ты не могла дышать. Точнее, тебе нужен не кислород, а вода. И ты продолжила уверенно направляться к морю. — Эй! Погоди! — наспех отряхиваюсь и вновь беру тебя за лапы, разворачивая в противоположную сторону — Уверен, ты можешь дышать и воздухом! Давай, вдох-выдох… Интересно, чего стоит убрать этот огромный скепсис из твоих глаз? — Ты ведь… не хуже меня, да? Ты явно хотела возразить, но этот аргумент, похоже, звучал убедительно. Поджав губы, ты начала дышать. Сначала прерывисто, но с каждым вздохом все спокойнее и увереннее. И когда поняла, что справляешься, небрежно вырвала свои лапки из моих, мол, это было совсем не обязательно. Я лишь пожимаю плечами. Сейчас ты — гостья на моей территории. Да, я никакой не принц. Но не хуже других могу быть твоим гидом в этом мире, каким когда-то была для меня ты в своём, хоть это и было стечением обстоятельств. Мы молча заходим в лес. Иду за тобой. Даже здесь, на суше, я ощущаю твоё… величие. Невольно слушаюсь и ловлю себя на мысли, что, даже не зная твой статус, я вёл бы себя точно так же. А ещё мне очень хочется, чтобы ты осталась довольной. Твой Мир поразил меня. И теперь я хочу, чтобы мой Мир сделал то же самое с тобой! Густые лианы врезаются в твою заострённую мордочку, заставив ее поморщиться, под лапами чувствуется липкая грязь, а где-то над ушами противно жужжат тропические насекомые. Ох, это будет сложно. Все равно оптимистично улыбаюсь и устраняю преграду, пропуская тебя дальше. Но я постараюсь! *** Они вышли обратно к морю совсем другой тропой. И если ещё из лесу полная луна казалась безмятежной в ночном небе, то возле воды сгущающиеся около неё тучи выглядели угрожающе. Тропики и папоротники сменились голыми камнями, которые усыпали крутой утёс, опасно нависающий над водой. Волны доходили до его обрыва, яростно смывая оттуда все, что попадалось у них на пути. Кисе нахмурился, глядя на все это, а вот Айви к его удивлению прибывала в полном замешательстве, смотря на родную для себя пучину, которая снаружи, оказывается, может быть такой опасной! — Никогда не видела шторм? — Впервые… по эту сторону от него. Ну, мне пора… Ее слова утонули в очередном раскате грома. — Не глупи! Раз этот шторм находится по эту сторону моря, то он — земное явление. И тебе не совладать с ним, даже будучи морской. Поплывешь утром. В ее глазках мелькнуло возмущение, но оно тут же сменилось страхом и… восхищением? Когда зубчатая молния отразилась в ее зрачках и вонзилась совсем рядом с ними, разбрасывая в сторону мелкие камни. Кисе первый отреагировал и потянул онемевшее тело драконицы за собой, затаскивая ее в какую-то пещеру, так удачно оказавшуюся неподалёку. — Что это было? Айви пришла в себя, пока он предусмотрительно осмотрел всю пещеру и убедился, что она не предоставляет опасности, как все остальное снаружи. — Молния. Ты что-нибудь слышала о стихиях? Принцесса гордо насупилась и выдала следующую информацию, словно зазубренную по учебнику. — Огонь, вода, земля и воздух! Четыре стихии, которыми владеет земля и населяющие ее драконы! Кисе снисходительно улыбнулся, очередной раз за этот день. — Стихий куда больше, Айви. И ты уже должна была убедиться, что земля куда… неопознанней, чем тебе рассказывали. Она не стала спорить, ещё раз обернувшись на происходящее снаружи. Начался ливень, который приносил в пещеру свистящий ветер. — Переночуем здесь. — Здесь?! Айви поежилась и только сейчас осмотрела «укрытие», в которое Кисе их затащил. Голые и холодные камни. Никаких удобств. Никакого личного пространства и другой атрибутики, к которой она привыкла. Даже тренируясь вместе с Дарки и скрываясь в борделе, условия были более подобающими. — Или здесь, или снаружи! Даже грозно выдал Кисе, ожидавший другой реакции на то, какой укромный кров он им предоставил. Но затем сам вспомнил те каменные сооружения, дворец и условия, в которых успел побывать и он. Эта пещера походила на камеру заключённых, в которых их держали. Вот, что, должно быть, думает сейчас Айви. — Сейчас… Дракон обыскал всю пещеру и натаскал приличное количество растений, схожих с водорослями, только сухими. Кисе вытянул вперёд лапу, и мох… воспламенился! Айви невольно отпрыгнула, по привычке положив одну лапу на пояс, откуда сверкнуло что-то острое. — Не бойся, это всего лишь… — Огонь! — закончила она, подходя ближе. Драконица видела эту удивительную стихию лишь на картинках. Яркий и обжигающий, переливающийся разными тёплыми оттенками, он существенно отличался от тех блеклых набросков, которые ей показывали. Под водой огонь был невозможен. Айви посмотрела на Кисе так, будто недооценивала его все это время. Она и забыла, что он ДОЛЖЕН был обладать одной из четырёх стихий. А даже их учебники писали, что огонь считается самой могущественной. А значит, этот пушистый и безобидный с виду комок меха — один из сильнейших в своём роде? У Айви впервые появилось чувство недоверия и ощущение, что она в меньшей безопасности, чем считала все это время. Ведь она не доверяла земным, как и учила ее Даркнесс. Но Кисе не внушал опасности. А теперь… — Подойди ближе и согрейся. Мха не хватит на долго. Я постараюсь удерживать его, пока не засну, но потом он погаснет. — Ближе? Чтобы он сожрал меня, как эти странные водоросли?! Кисе наклонил голову на бок, но затем понял, что ее так тревожит. У него складывалось ощущение, что он в сумме владеет большей информацией, чем она. Будто понял, какое представляете ее Мир давал о его. Ложное. И у него есть шанс все исправить. — Огонь может не только сжигать. Он согревает. А иногда помогает зародиться чему-то новому. Пожары выжигают леса. Но пепел от них ускоряет процесс появления новых ростков, и… Я как-нибудь покажу тебе. В море ведь трудно чувствовать тепло и холод? Просто… попробуй. Дракон располагающе улыбнулся. Она колебалась, но все же подошла ближе, позволяя язычкам пламени заплясать в своих глазах. Ей и вправду стало приятно от этого тепла, но она предпочла не показывать этого. Кисе уже лёг на голый камень, свернувшись клубком, а она все смотрела и смотрела, как пламя пожирает бедный мох. «Пламенные — самые слабые из нас…, а что если бы море не сдерживало их силы?..» Но огонь погас, уничтожив вместе с собой и источник своего питания. Драконица опять поежилась от холода и осмотрелась. Кисе приоткрыл один глаз, наблюдая. Она могла ныть, ворчать и показывать недовольство, как и полагает, по его мнению, принцессе. Но Айви словно стыдилась того, что тут, на земле, она так не приспособлена ко всему этому! Спать на голой земле, есть сырое и грязное мясо, охотиться клыками и когтями. Это все для неё должно походить на варварство. Но вместо этого драконица стыдилась, что так неопытна! Ведь Дарки когда-то жила именно в таких условиях. И именно поэтому она такая сильная. И все-таки ее утонченное тело, привыкшее к мягкому окружению воды, никак не устраивалось на голом и холодном камне. — Мы обычно спим на подстилках. — ложно заверил ее Кисе, поняв, что она не ждёт поблажек — Но мой мех позволяет мне спать, где угодно. Могу поделиться. Дракон перевернулся на спину и обнажил живот, который показался Айви слишком беззащитным без намёка на чешую. Может, зная здешние законы лучше, она бы и отказалась. Но в них обоих сейчас смешались забавные стороны взаимогостеприимста. Он хотел сделать ее существование здесь максимально похожим на ее родной дом, а она не хотела отставать от земных обычаев и уступать им. Поэтому согласилась, возможно подумав, что раз земные драконы могут есть с земли мясо, то и спать вместе в сырой пещере для них абсолютная норма. Ловко запрыгнув на его пушистый живот, она свернулась калачиком, но ещё долго не могла заснуть. Море не скрывало всех запахов, но заметно приглушало их. А земля, наоборот. Все пахло слишком ярко и слишком по разному, иногда вскруживая голову. Но она ещё привыкнет. А сейчас в ноздри бил единственный запах, перебивающий все остальные, убаюканная которым, морская принцесса и провела первую ночь на земле. *** Золотистый дракон аккуратно перевернулся, чтобы не навалиться на Айви всем весом, но скоро понял, что он в пещере один. На животе остался круглый след от ее свернувшегося змейкой тельца. На секунду его пронзил испуг, и Кисе сам не понял, чего боится. Нет, уже тогда он понял, чего именно. Дракон слишком быстро выбрался наружу и не удержал широкой улыбки, заметив ее, стоявшую на краю обрыва, который отходил от этой пещеры. Ещё ночью до утеса доходили огромные волны, сожравшие каждого, кто осмелился бы ступить на него. Но море успокоилось, хотя солнце ещё даже не вышло из-за его горизонта. Дракон мог ее окликнуть, но передумал. Решил понаблюдать, угадывая ее мысли. А Кисе был уверен, что склад ума Айви сильно отличался от его собственного. От того, как мыслят земные. «Интересно, вернётся ли она в пещеру, чтобы попрощаться? Или просто уйдёт, и я даже не заметил бы этого, если бы не проснулся?..» Как внезапно драконица делает то, чего Кисе совсем не ожидал. Расправляет крылья, отходит на пару шагов назад и ещё быстрее бежит вперёд, а затем падает прямо в море. А ведь до него не один десяток метров! Он рыпается и падает в глубокую воду. Волны накрывают с головой, но дракон продолжает удерживаться на воде, испуганно мотая мордой. — Айви! Айви! Что-то скользит совсем близко от Кисе, и вот два прищуренных глаза смотрят на него, но остальное ее тело скрыто в воде. — Фух, я уже испугался, что ты… — Утонула?.. Он на секунду задумался, но она уже плывет обратно к берегу. Поняв, что сглупил, он по-собачьи погреб следом, все равно не удерживаю эту улыбку проигравшего, в которой читалось что-то типа: «черт». — Эй, а что это ты там делала? Драконица резко смущается и начинает дерзить, обороняясь. — Прыгала в воду. Я ведь морская драконица, не забыл? — Ну, расправленные крылья обычно только мешают таким прыжкам — он ласково издевается, отряхиваясь. — Учту. Какой же ты… беззащитный со всем этим мехом. И плавать он только мешает. И сохнет долго. Не повезло тебе, конечно. — Хей! Зато смотри, какой я симпатяга! — он зачесывает мокрую челку. — Неужели… — она небрежно ведёт бровями. — Ага! И пушистый. Драконицам нравится! — Земные драконицы настолько безвкусные? — ухмыляется. — О, ты начала шутить! — Кисе рысцой обходит ее кругом — Начинает нравится жизнь на суше? — Пф. Ничуть. Здесь слишком сухо! Слишком ветрено! Слишком громко! А под водой все… куда красивее! Куда ярче! Куда эффектнее. Золотистый дракон иронично мотает головой. — Ты просто не видела всех земных красот. Ты просто… не летала. Давай я научу тебя? — Ты? Меня? Ну уж нет. И зачем мне летать, когда я превосходно плаваю? Буду заманивать своих жертв в воду и топить. С тобой это будет очень легко. Плаваешь, как будто вчера вылупился. Дракон хотел сказать что-то в ответ, но промолчал. Кисе всегда слишком хорошо чувствовал настрой собеседника. И если бы он хотел, то продолжил бы выводить ее. А этого он совсем не хотел. Он испугался, что она ушла. Он испугался, что прыгнув в воду, она больше не выйдет на берег. И он боится, что ей надоест весь этот разговор, и она уплывет прямо сейчас. Ей искренне не нравится на суше, это видно. Но что тогда все ещё держит Айви здесь? Кисе хмурится, а затем его морда меняется, изображая что-то наподобие озарения. Дракон залезает на верхний уровень скал следом за ней, и как только драконица вновь подходит к самому краю, он резко хватает ее под лапы и быстро уносит все выше от поверхности, не обращая внимания на протестующие крики. *** — А она знает, куда мы направляемся? — Я не обязан отчитываться перед ней за каждый свой шаг. Мы равноправны. — Не все в клане так считают. Точнее, я бы поискал тех, кто считает иначе. Тёмный дракон резко останавливается, преграждая ему путь. — Какие-то проблемы, и ты не нашёл лучше времени, чтобы высказаться? Хочешь ущемить меня, что я во всем ей потакаю? Что я слушаюсь ее и не смею ей противостоять? Возможно. Но лишь потому, что продолжаю любить ее. Как и ты, хоть и делаешь вид, что теперь тебе все равно. Давай просто сделаем это. Лили считает, что опасность ждёт наш клан только от одного дракона. А я считаю иначе. И то, что мы делаем, во благо нашему клану. Может, я ошибаюсь. Но может ошибается она. Я не хочу рисковать. Вожак обходит Джеймса и идёт дальше. — Но зачем тебе я? Корин выходит на пляж, где во всю кипит размеренная жизнь драконов, которые живут в своём обособленном ото всех мирке. Рыбачат, охотятся недалеко от моря, кочуют с острова на остров и иногда возвращаются на материк, как и сейчас. И Корин знал, что сегодня они будут здесь. Он даже успевает оценить, что их становится все больше. И некоторые морды ему знакомы. Все больше драконов подхватывают идею, что кланы принадлежат возомнившим себя значимыми драконам, а все остальные — пушечное мясо, которое вместо них доказывает что-то на войне. Кисе называет это поселением. Место, куда может прилететь каждый. Жить здесь, обрести семью и уйти в любой момент. Никто здесь никому не обязан. Но все помогают друг другу, заботятся друг о друге. Потому что сами этого хотят. А не потому, что родились здесь и теперь обязаны отдать долг своему дому, полетев на войну, которую разожгли их предки. Вилли замечает посторонних. И недовольно хмурится, когда узнает рядом с вожаком Эстревана своего брата. — Чтобы напомнить, откуда тянутся их корни. И где действительно их дом. Запоздало отвечает Корин, что и Вилли успевает услышать последние слова. Отчего его морда становится ещё более хмурой. — Нет смысла напоминать, что это ваша территория. Дичи сейчас в избытке. Мы поохотимся и улетим уже на следующее утро. — Мы здесь не за этим. Я хочу говорить с вашим вожаком. Красный дракон морщится и усмехается. — Мы не клан. У нас нет вожаков. Нет тех, кому мы слепо подчиняемся. Вилли ехидничает и смотрит на брата. — И все-таки кто-то создал все это. И он у вас главный. Я слышал, что это точно не ты. Пресекает его Корин, намекая на то, что как бы он ни называл их поселение, их должности, их обязанности, это все равно тот же клан, и им стоит это признать. И на них так же могут напасть, у них так же могут появиться враги. И что они будут делать тогда? Неужели не вступят в ту же войну, которых так наивно избегают? — Вы живете ближе всех к морю. Вы стали его неотъемлемой частью, заполонив все острова. Эстреван, как вы могли заметить, не против, а ведь мы знаем о вас достаточно давно. Мы верим, что вы не опасны, как сами себя позиционируете. Дичи, как ты и сказал, хватит на два кла… На наш клан и ваше поселение. Но я уверен, вы должны знать о тех, кто живет ещё дальше, чем забрались вы. Ещё глубже. Говорят, они живут на дне моря и могут не выходить оттуда всю жизнь. Но так же говорят, что они появляются на суше все чаще. А мы не знаем, сколько их и какие у них цели. Если вы владеете какой-либо информацией, то я прошу докладывать мне… Вилли резко переменился в морде и оборвал его речь. — Слишком много слухов. Ты прав, мы живём к морю ближе всех. И мы никого не видели. Ты зря тратишь на нас время. — Вилли. К ним подходит дракон, чья золотистая шерсть потускнела и ожесточала от морского воздуха и соленой воды, где-то свалялась в запущенные колтуны, да и глаза потеряли былой блеск. Кисе зевает, даже не скрывая, чем он сейчас занимался, и нехотя вклинивается в разговор, чего требует его статус. — Что здесь происходит? — Да я уже со всем разобрался. Впрочем, как и всегда в последнее время. Они, наконец, заметили морских. Кисе молниеносно меняется в морде, делая взгляд более сосредоточенным. Он обращается напрямую к Корину. — Вилли прав. Они всегда выходили на сушу. Одиночные особи. Никаких инцидентов это за собой не влекло, мы перестали обращать на них внимание. Они живут под водой. Их много. Даже опасно много, но… — он вздыхает — У них нет причин оставлять своё Царство и перебираться на поверхность. Мы как два мира, которые вряд ли столкнутся между собой. — Боюсь вас огорчить, но лучше бы вы продолжали следить за ними. Одиночные особи? Они выбираются целыми отрядами. Мои воины видели несколько таких. И они забираются все дальше на поверхность. Я думаю, они хотят изучить ВСЕ наши земли, прежде чем… Не знаю, для чего именно. Но их вылазки не случайны. Они организованны и целенаправленны. Они умеют охотиться на нашу дичь, они знают особенности наших врагов. И мне нужно знать, что когда их вожак ступит на землю… то он придёт с миром, а не с войной. А я думаю, это произойдёт очень скоро. Когда он поймёт, что для него нет никакой опасности… — Она. Когда она это поймёт… У них есть принцесса… наверное, уже Королева. Значит, вы ее ещё не видели… откуда чаще всего наблюдаются следы их выхода из моря? — Хм. Понятно, вы сами толком ничего не знаете. Спасибо и на этой информации, но дальше мы сами. Просто будьте осторожны. Вы же не любите, когда войны касаются вас. А если начнётся война… Клан, как всегда, постарается спасти всех. — Хах, как всегда, пожертвовав теми, кто к ней не причастен. — Как ты можешь говорить так, брат? Ты родился в клане, мы выросли в нем, мы должны… — Я ничего клану не должен. Это клан должен мне кое-что. Наших родителей, живых родителей! Которых он убил. А ты продолжаешь слушаться его дочку! Ты позоришь остатки нашей семьи, Джеймс. Ты, а ни я. — он оборачивается, выискивая кого-то взглядом — Мой сын не потеряет меня в битве, в которой я не должен был участвовать. Джеймс хочет возразить, но Корин не даёт ему слова, заставляя Вилли ухмыляться ещё шире в подтверждение своих слов. — Идём. Он сделал выбор. — Стойте. Мы поможем вам. — Кисе? — Они правы, Вилли. Если война начнётся, то она коснётся всех нас. Я пойду с вами. Поживу в клане, если позволите. И буду выдвигаться с патрулирующими отрядами. Можешь остаться, Вилли. Возглавишь это место, как ты всегда и хотел. Или признаёшь, наконец, что тебя бесит этот лагерь, бесит мое бездействие, бесит отсутсвие завоевания и соперничества, к чему ты так привык. Бесит, что я создал это…, а не очередной клан, который превзошёл бы Эстреван. — Но… здесь наши семьи. Пятнышко, мой сын. Сильвана беременна, если ты ещё не заметил! Кисе вздыхает, оборачиваясь на драконов, которые уже собрались вокруг них. И на свою беременную жену, котора так отчаянно ждала, что он скажет на это. — Пятнышко, позаботься о ней. Я должен идти с ними. Я должен… Черно-белая драконица взрывается, и он впервые видит ее такой. — Должен что? Найти кого-то, кого ты так долго ждёшь, уставившись в своё море? Я ошиблась в тебе. Никакой ты не особенный и не хороший. Ты, как и все. Выбрал одного дракона вместо всех остальных. Поздравляю, Кисе, Ты — типичный Вожак! Поступаешь точно так же, как они. Вот только Вожаки должны жить своим кланом, а не кем-то ещё. Он не любит Сильву, но ты ведь любишь меня, Вилли! Ты не посмеешь бросить нас, бросить меня… Вилли не собирается отрицать ее слов. Но все же печально вздыхает, давно уже кое-что осознав для самого себя. — И это все, что ты скажешь мне? Просто, что я должен? Да, я люблю тебя. Но ты так и не смогла полюбить меня в ответ, так? Дракон смотрит на брата и иронично улыбается, а затем переводит взгляд на Кисе. — Идём. Я не собираюсь потакать кому-то всю жизнь, лишь потому, что я люблю его. И возможно, война — действительно то, что мне всегда было нужно. *** Он терпит, когда мелкие коготки во всю глубину вошли в его плоть. Она перестала кричать и приказывать, чтобы дракон опустил ее обратно на землю, но Кисе и не думал останавливаться, взлетая все выше и выше. Он не знает и половину ругательств, которыми драконица одарила его, распознав из них, кажется, только каких-то морских обитателей. — Расслабься… — он усмехается, поглядывая на неё через плечо — И просто получай удовольствие! Конечно же, она и не думала подчиняться этому совету, но Кисе знал, что заставит ее сделать это. Заря. Облака над ними постепенно розовели, но солнце ещё не показывалось из-за горизонта. Дракон неутомимо махал крыльями, пока не врезался в них. Он почувствовал, как она задержала дыхание, видимо думая, что эти сгустки пара могут оказаться куда плотнее, чем на самом деле. А ещё Айви явно зажмурилась, ведь не было соответствующей реакции. Когда один вид сменился совершенно противоположным. Драконица открыла глаза, и Кисе почувствовал, как ее когти вышли из его тела. Она расслабилась, оцепенев. Там, под облаками, скоро будет восход, а здесь, наверху, все ещё висит полная луна в окружении миллиона белых точек, некоторые из которых срываются и с угасающими хвостами растворяются в темно-синем полотне. — Вау! Ее лапки более доверчиво обвивают Кисе за шею, и Айви удобнее устраивается на его спине. Дракон улыбается и летит дальше, то утопая в облаках, то вновь выныривая из них, словно из воды. Тьма начала растворяться, уступая свету. И тогда Кисе нырнул в них в последний раз, а вынырнул уже по другую сторону, открывая вид не на небо, а на море. Ярко-красное, отражающее в себе огромный полу-шар, который стремительно выходил из-за горизонта. Оно отличалось от того, что они видели пару минут назад. Кисе достаточно увёл их от берега, и они наткнулись на архипелаг из мелких, но высоких скалистых островов. Дракон умело лавировал между ними, наклоняя крылья то в одну, то в другую сторону, иногда пролетая совсем близко, иногда складывал их и опасно пикировал в щелях между скалами, заставляя Айви держаться крепче. Наконец, он вылетел из зоны препятствий и сбавил темп, нормализовав парящий полет совсем близко над водой. Его лапы коснулись моря. Драконица свесила голову, с улыбкой наблюдая, как летучие рыбы вырывались из моря на несколько секунд и тут же скрывались обратно в воде. Айви, будучи не очень больших размеров, привстала на его спине на все четыре лапы и осторожно расправила свои крылышки. Кисе чувствовал, как ее лапы дрожат, но она сохраняла равновесие. Драконица зажмурила глаза, позволяя ветру трепать ее волосы. — Взмахни ими! Айви раздумывает всего пару секунд, прежде чем уверенно нахмуриться, ухмыльнуться и последовать его словам. Наверное, это была одна из ее мечт, которую хотелось осуществить, прибывая на земле. Она оторвалась от Кисе на пол хвоста, но продолжала держать его за шею. Дракон парил над морем, а она над ним. Совсем недолго. Неокрепшие крылья быстро уставали. А затем болели, словно после изнурительной тренировки. Но уже через несколько дней Айви взлетала сама. Иногда неуклюже падала в море, иногда не справлялась с ветром, но вот уже вполне уверенно летала, с восторгом рассказывая Кисе, каких успехов добивалась. Особенно ей нравилось лететь над морем, опуская в него то одно, то другое крыло. Граничить со своей родной средой обитания и воздухом. Доказывать что-то самой себе. И нехотя признать, что как бы хорошо она не плавала, но даже самый короткий и неумелый полет приносит куда больше. «Возможно, только здесь и сейчас, в воздухе, я могу понять тебя, отец…» Она читала дневники Манты и знала, что ее дедушка, не имея крыльев, так и не смог взлететь. А вот ее отец с аналогичным строением тела нашёл способ. Драконица смотрит на воду, представляя, что где-то там на глубине находится ее царство. «Понять это чувство свободы, ради которого ты покинул меня. Но я вряд ли прощу тебя за это». *** Он смеётся, валяясь на голой земле. А она просто в ярости, но уже смирилась, что без помощи не может поймать этих прытких зверьков. И крыланы это тоже поняли. Они совсем обнаглели и даже не шугались. Наоборот, вплотную приближались к драконице, обнюхивали ее необычно гладкую и мягкую чешую и пропитанные солью волосы. Особи по старше летали так, чтобы задевать ее своими крыльями, ведь Айви очередной раз махнет своим кинжалом, но слишком медленно, чтобы достать их. И похоже, что вся эта стайка работала на реакцию Кисе, который перевернулся на живот и тяжело дышал после очередной порции смеха. Крыланы будто смеялись вместе с ним. Принцесса недовольно кривит мордочку. И, когда крылан снова приблизился к ней вплотную, резко метнула своё орудие, а то вонзилось в зелёных хвостик, пригвоздив добычу к земле. — Ага! Но восторг сменяется очередным разочарованием. Ведь ящер дернулся и убежал, оставив ей только свой сброшенный хвост. — Да что не так с вашей добычей?! — Что не так с твоей охотой! Смеётся в ответ Кисе и подходит ближе. Дракон берет из ее лап интересное приспособление, рассматривая. — Зачем тебе ещё один коготь, когда у тебя есть свои? Она бы покраснела, если бы могла, и недовольно вырвала из лап свой подарок, закрепив его где-то на уровне пояса. — Этот острее и прочнее. И намного функциональнее под водой! Кисе только повёл бровями, мол, ну-ну. Дракон многообещающе улыбнулся и занял стойку, которая очень впечатлила морскую драконицу. Под водой рыбу и другие лакомства ловили самыми изощренными способами: метали копья, сооружали что-то типа капканов, расставляли сети. Да Айви толком и не вдавалась в подробности рыбалок, ведь свежая добыча поступала к ней прямо из кухни. Поэтому собранная и напряженная поза земного дракона вводила в недоумение. А потом то, как бесшумно он начал двигаться к позабывшем о них крыланах. Кисе прыгает и приземляется около одного из крыланов. Дракон быстро вонзает когти зверю в хвост, и Айви усмехается, знач исход. Но вторая лапа дракона заблаговременно перехватывает крылана с другой стороны, когда тот дёрнулся, чтобы оставить у охотника только хвост. Принцесса хмурится, отмечая, что он повторил за ней, но успел усовершенствовать этот приём. Кровь стекала от его пасти и пачкала мех на груди, но Кисе это совсем не смущало. Мертвое тельце с закатанными глазами уродливо свисало у него изо рта. И прежде, чем она задалась вопросом, как он собирается его приготовить, добыча была сброшена ей под лапы. А золотистый дракон довольно уставился на Айви, ожидая, что она скажет, когда попробует. — Ты хочешь, чтобы я это съела? — Ну мы ведь пошли завтракать, а не просто разбрасывать добычу по всему лесу… ты с утра сама жаловалась, что съела бы целого Острозуба! Я поймал не самого большого, но этот самый молоденький и вкусный! Быстрее, пока кровь не остыла! Она поморщилась, разворачивая крылана лапой. К телу уже прилипла грязь, и весь вид был только отторгающим и тошнотворным. — Ну уж нет. Кисе с непониманием хмурится, но уговаривать ее, видимо, не собирался. Дракон начал чавкать, все-таки пробуждая в ней аппетит. На самом деле Кисе аккуратно обглодал более грубую кожу и оделил непривлекательную голову от тела, обнажив мясное бедро. — Я думал, ты хочешь попробовать на земле все? Айви вздохнула и сдалась, ведь это было правдой. Драконица театрально оголила зубки и откусила мизерный кусочек, быстро пережевала и проглотила его. Кисе нетерпеливо ждал реакции. — Похоже на касатку… с необычным привкусом и резким запахом…, но съедобно. И она продолжила, стараясь аккуратно отделять лапами кусочки мяса, а уже потом есть его. *** Теперь усмехается она, величественно, как сфинкс, устроившись на прибрежном камне. Ей сразу понравились озера. Своей пресноводностью в первую очередь. Айви привыкла к морской воде, но безвкусные и несоленые озера были куда приятнее, чище и прозрачнее. Поэтому это было ее идеей, чтобы Кисе обучался здесь. Очередной всплеск, он выныривает, крепко стиснув добычу в довольной улыбке. Вот только какая-то ветка не подавала не то, что сопротивления, но и малейших признаков жизни. Айви громко рассмеялась, заставив его смущённо прижать уши. — Не нужно нырять за рыбой, земная твоя голова! Это тебе не Кры~лан! Замри, выстави вперёд когтистую лапу и усердно жди, когда добыча сама попадет в зону поражения. И лучше займись этим на мелководье. Кисе вышел на берег и специально отряхнулся так, чтобы задеть ее брызгами, но драконица не шелохнулась, подставив мордочку бодрящим каплям. Они улыбнулись друг другу. Так, как это делают давно сложившиеся семейные пары, которые знают привычки друг друга так хорошо, что способны делать что-то или не делать, чтобы порадовать или лишний раз не злить свою половинку. И у них, похоже, получалось. Дракон отошёл к месту, где озеро уходило в узкий ручей, а она перевела взгляд на безмятежную, тёмную воду. «Озера не такие, как море. Море постоянно меняется, бурлит и кипит жизнью. Больше похоже на реки, которые входят в него. А озера всегда спокойны. Озеро, словно мертвое море. И оно нравится мне этим». Внезапна гладь шелохнулась, и из воды начал выходить лазурного цвета зверь. Спокойный и даже грациозный, он уселся прямо перед Айви, положив себе на лапы русалочий хвост. — Ластрикс… — завороженно прошептала она, узнавая зверя по рисункам и гербу одного из домов ее Царства. Ластрикс внимательно разглядывал ее в ответ, смотря прямо в глаза. Без свойственной врагам дикости, а, наоборот, слишком разумно. А заметив Кисе, который начал подкрадываться сбоку, чтобы успеть перехватить нападение, волкообразное существо развернулось и так же спокойно ушло под воду. — Повезло! — облегченно выдохнул золотистый дракон, скидывая к лапам Айви свой скромный улов. — Как вы называете этих существ? — Это был ластрикс. Этот, видимо, изгнанный одиночка, ведь обычно они ходят стаями. — Изгнанный одиночка… — задумчиво проговорила она, словно сравнившая с кем-то — Странно, я ни разу не видела их на пляже. — Потому что они обитают только в пресной воде. — Вот как. — «Я думала, что это существо — вымысел. Волк против Льва, чтобы эффектнее смотрелось на гербе. А значит, вы видели их в живую, лорд Дирес. И все слухи о вашем земном происхождении могут быть чистой правдой…» — Что ты делаешь?! — Ммм? Емф рыбфу, а фто? — прочавкал Кисе, откусив ей голову и собираясь добраться до остального. Но драконица не дала этому случитья, умело очистив рыбешку от чешуи и вытащив основной скелет. — Вот… что? Дракон улыбнулся, отрицательно мотая головой. — Да представил, если бы мы так же разделывали всю нашу дичь. — То она бы смаковалась куда вкуснее! — И пришлось бы ловить ее в два раза больше. Ведь в коже осталось столько жира, а на скелете кусочки мяса! — Под водой рыбы предостаточно, чтобы мы не думали об этом… Тебе бы могло понравиться так жить. — Могло бы, но я бы слишком быстро захотел обратно домой. Земля, похоже, манит не только земных. Она насупилась. А потом вспомнила, как ее собственный отец променял ее и ее мать на жизнь на земле. — Только тех, кому плевать на возложенную на них ответственность. Они замолчали. Он не стал спрашивать очевидный вопрос, чтобы не получать не менее очевидный ответ на него. *** — Такой мягкий, совсем не похожий на мои гладкие и ухоженные волосы…, но по своему прекрасный… и правда красивый, с этим его золотистым отливом… — Что? Драконица испуганно отводит взгляд. Забывшись, она начала произносить мысли вслух. — Ничего! Не дергайся! Как всегда резко и в приказном тоне отмахивается Айви, отворачивая его голову обратно вперёд. А дракон слушается, или привыкнув, или смирившись, или ему просто в радость «исполнять» эти «приказы». Она даже уверена, что он сейчас снисходительно улыбается, хоть и не видит этого. Тонкие пальчики ловко перебирали пряди его челки, отходившие от виска. Драконица довольно улыбнулась и спрыгнула со спины дракона. Кисе тоже нетерпеливо подскочил и начал рассматривать свою новую, как она назвала это, косичку, на кончике которой красовался какой-то узорчатый камушек, который Айви одолжила ему со своих волос. — Ну вот, теперь ты больше похож на морского! Она лучисто улыбается, будто представляя, как он вписывается в ее царство, принимает ее обычаи и полностью погружается в совершенно новую для него жизнь. И тут же осекается, видя, как он думает о том же самом, крутя двумя пальцами необычное для земных украшение. Сосредоточенно, что совсем не свойственно для выражения его морды. И Айви нервно сглатывает, успевая пожалеть о сказанном. Она игриво приближается и по-кошачьи трется лбом о его подбородок, зажмурив глазки. Но это чуть ли не впервые не срабатывает. Кисе отстраняется и подходит ближе к воде. Очередная волна забегает на берег, и дракон приподнимает одну лапу, чтобы она не коснулась его. Словно резко объявил протест всему, что хоть как-то связано с морем. Ещё неделю назад она бы взъелась на него и заставила всячески изощренно извиняться за такое холодное поведение! Впрочем, таким холодным Айви его ещё не видела. И сейчас она молчала, стоя позади и теперь угадывая его мысли, пока дракон смотрит вдаль. Но они оба знали, о чем он думает. Она — будущая королева целого царства. А он… кто он хотя бы здесь, на земле? Айви знала, что он живет с другими драконами. Аборигены — так она их как-то назвала, оценив их образ жизни со стороны. Кисе, как всегда, рассмеялся, но тогда драконица впервые заметила эту тревогу в его глазах. Осознание того, что он ей не ровня. А она лишь отрицала это в своей голове, ведь считала себя не настолько высокомерной, чтобы выбирать спутника жизни, исходя из его статуса. Тем более, она — принцесса! Но почему-то ему напрямую этого так и не сказала. Ведь она принцесса, а он… — Ты на земле почти целую луну… Кончик ее хвоста нервно дрогнул. Айви знала, что этот разговор настанет. И была уверена, что это она начнёт его! Но только тогда, когда будет знать, что скажет. Она ещё не готова к нему! Лучше пусть все останется так, как в тот день. После ее первого полёта. Когда он соврал, что-то поселение даже не заметит, что он покинул его, ведь он там — обычный поселенец, а никакой не лидер. И когда она соврала, что ее прибывание на земле — официальное исследование, и, будучи принцессой, она сама решает, как долго оно продлится. Тогда она ещё не знала, что движет им показывать ей землю. Ее же влекло лишь познание всего нового, суша и все ее составляющие. А сейчас… самым главным трофеем земли для неё стал сам Кисе. И это единственное, что она не может взять с собой обратно. Глупый, недальновидный с этой вечной, раздражающей улыбкой, совсем не обидчивый и даже слишком учтивый… он оказался куда глубже, чем с первого взгляда. Ещё тогда, в Морхайнте, она сама не поняла, почему согласилась отпустить его. И сейчас, сидя позади и наблюдая, как ветер взлохмачивает его загривок, Айви понимает, почему… почему он. Кисе считает себя недостойным такой особы, как она. А она видит в нем именно то, чего нет у остальных морхайнтовцев, с любым из которых она могла бы сойтись. Свободы. Он — свободен. Ему не надо никуда возвращаться. Он не обременён ответственностью, которая лишает столь многого. Всю эту луну она наслаждалась свободой вместе с ним. Но для Айви эта луна, как отпуск, который рано или поздно закончится, а для Кисе это вся его жизнь. И он сам решает, где будет завтра. Сам решает, что может быть с драконицей, которая живет за сотни миль под водой. И хоть она — принцесса целого царства, у него гораздо больше прав, чем у неё! Право быть с тем, с кем он хочет быть. Он показал ей землю. Такой, о которой не расскажет ни один из учебников Морхайнта. Правдивой. И он показал ей то, за чем она сама не плыла, когда сбежала из царства. Небо! И он научил ее летать. А это… она никогда никому не признается, что как бы хорошо она не плавала, но чувство полёта — намного прекраснее. Айви успела обозлиться на своих лордов, на учителей, на отца и особенно на Даркнесс! Почему никто не сказал ей, как земля на самом деле прекрасна? Зачем Дарки ушла отсюда? Зачем променяла возможность летать каждый день на службу морским? Свободу на подчинение! А Кисе с его улыбкой показал ей, какие они, земные драконы. Да, простые, зато они не умеют строить все эти мерзкие козни против друг друга. И не простые вовсе. Как они чувствуют. Как они показывают чувства. Открытостью сердца морские заметно проигрывают. А ещё… чем-то ещё. И, смотря на Кисе, Айви до сих пор не понимает, в чем это отличие… — Кисе! Драконица не даёт ему договорить и садится рядом, кладя голову ему на плечо. — Я здесь всего лишь луну и ещё столько всего не видела. Мне кажется, я так и не поняла всей вашей… природы. Давай не возвращаться к этому разговору, пока ты не покажешь мне все самые красивые места на земле? Его большие, песчаного цвета глаза облегченно смотрели на неё, и дракон лишь широко улыбнулся в знак согласия. А она продолжала смотреть теперь уже на его профиль, который уставился куда-то в небо. «И пока я не пойму, чем ещё ты завоевал что-то внутри меня…» *** Все произошло слишком неожиданно и слишком быстро. Они, как и всегда, шли на охоту, но этим утром безмятежная, даже сказочная жизнь окунулась обратно в реальность. Будто мир напомнил им обоим, что их ждут обязанности, что они эгоистично тратили время друг на друга, заведомо зная, что у них нет будущего. Ромео и Джульетта должны умереть по всей классике этого жанра. Вот только она — не Джульетта. И он всегда боялся, что только он будет готов отдать жизнь за них. А она лишь облегченно вздохнёт, избавившись от одного из бесчисленного множества своих будущих врагов. Даже не боялся… Он искренне готов пойти на это. Оставив все то, что создавал с таким трудом. Но его поселение — не целое Царство. И какой-то самопровозглашенный лидер — не Король. — А она хороша. Слишком хороша, неправда? Мурчит громила и водит когтем по ее скулам. Только чтобы позлить его, ведь, если честно, совсем не разбирается в женской красоте. Но даже он подметил, что она, как минимум, необычная. И с характером. Она даже не отворачивается. Смиренно терпит, выдавая своё презрение лишь взглядом. Совсем бесстрашным, учитывая, в какой ситуации они оказались. — Ты будешь первым в моем списке, когда она вновь отправится на сушу. — Ого, ты что ли слишком не любишь пачкать лапки, раз кто-то убивает за тебя? Все равно, пусть становится в очередь! И когда я расправлюсь с теми, кто тоже хочет убить меня, следующей будет твоя подружка. Я думал, твоя Лили возомнила себя принцессой. Но зацени, тут у нас, похоже, настоящая царевна! Дракон смеётся и сжимает капкан из кристаллов, заставляя ее заскулить. — Удобно, Ваше Величество? Полосатый усмехается, хоть и не одобряет слишком радикальный подход напарника. Все-таки драконицы для него не вещи. Он щурит свои зеленые глаза, оценивая эту особу. Улыбается. Есть у него эта способность — выявлять интереснейших из них. И эта — не исключение. — Забавная. — и переводит взгляд на дракона, который так рвётся помочь ей — Ещё забавнее, что такая, как ОНА, нашла в таком, как ТЫ? — Что ты творишь, Лекс? Пусти меня! Мы ведь из одного клана! Мы не враги! Дракон смеётся, оборачиваясь к Джоу, чувствуя, что должен объяснить все в первую очередь ему. — Не враги? С каких пор? С тех, когда ты ушёл из Астарта? Или с тех, когда это сделал я? Нас сближает лишь то, что этот клан разочаровал нас обоих. Не более, Кисе, не более. Надеюсь, ты не думал, что мы были друзьями? И тем более — соперниками? Кисе предпринимает очередную попытку подбежать к Айви, но кислота шипит у него под лапами, намекая, что лучше остаться на месте. — Геройствуешь? Ладно, продолжай. Чем выше ты успел подняться в ее глазах, тем больнее будет падать. Видимо, эта милашка не видела настоящих драконов! Эй, меня зовут Лекс, кстати. Он подходит к ней, маневренно огибая Джону и улыбается так, как умеет только он. Заставляя ее нахмуриться и слушать. — А этого хама Джоу. Дружище, ослабь ты уже свои кристаллы, она оценила, что ты крут, да? Но Айви даже не улыбается в ответ, продолжая поглядывать на Кисе, который все ещё надеялся, что все разрешится мирно. И Лекс недовольно цыкает языком. — Я вижу настоящую тебя. Вижу по глазам. Не милой романтики они жаждут. Не знаю, чем он успел впечатлить тебя…, но обещаю, что сегодня удивлю тебя я. Дракон подходит обратно к Кисе. — И тебя я знаю, как не хотелось бы этого признавать. Сегодня не обойдётся без крови. Ничто не обходится без крови, наивный ты пацифист. Давай, ты тоже попробуешь доказать ей, что она не зря тратила на тебя время. Или… Джоу кровожадно ухмыляется, понимая, что должен подыграть. И острые кристаллы ползут к ее оголенной шее. — Пострадаешь не только ты, но и она. *** — Кисе… Сначала она шепчет, надавливая на его мягкую грудь, под которой на самом деле чувствуются ощутимые мышцы. — Кисе! Жёстче произносит драконица, заставляя его остановиться и оторваться от ее длинной шеи. Дракон нависает сверху, с откровенным непониманием заглядывая в ее глаза. Но теперь теряется Айви, смущённо отводя взгляд. — Я… я не готова… я правда хочу… хочу тебя, но… — Айви! Резко прерывает он, не желая смотреть, как тает ее уверенность и нарастает нервозность. Не этого он желал, начиная все это. Дракон искренне хотел, чтобы она получила только удовольствие. Но фраза: «Расслабься и получай его» — самое банальное и нихрена не успокаивающее, что может сказать дракон в такой ситуации. Покажите ту, кто после неё действительно позволил себе расслабиться, отогнав все сковывающие мысли о том, что она не может дать ему то, что он так ощутимо хочет. Кисе продолжил целовать ее. Мягко. Заново, ведь этот вброс фраз внезапно прервал весь темп, которого они достигли. Она постаралась прикрыть глаза, но тело оставалось скованным и напряженным. Он сразу все понял. Кончики его губ подрагивали, хоть дракон и скрывал нарастающую улыбку. Значит, у неё никого не было. Или они не заходили так далеко. Мелькнула мысль, что у принцессы должен быть один единственный и на всю жизнь. Но Кисе поспешил отогнать ее, ведь это означало бы, что она ждёт совсем не его. Приятное чувство от того, что она неопытна и он снова может открыть для неё что-то новое, будоражило, но растаяло слишком быстро. Он начнёт это, а какой-нибудь другой дракон продолжит. Кисе снова отстранился и рефлекторно убрал с ее мордочки пряди чёрных волос. — Не волнуйся, ничего не будет… — мягко, но серьёзно заверил он — Только прошу, больше не останавливай меня. Я тоже получаю удовольствие от твоего собственного. Ты сама можешь решить, насколько далеко хочешь зайти и дать мне в ответ… В любом случае это станет для тебя отличным опытом… в дальнейшем. Айви ничего не сказала и отвела взгляд. Кисе поджал губы, расценивая это, как негласное соглашение. Он — опыт. Курортный роман, о котором можно будет похвастать своим морским подружкам при встрече. Что ж… тогда он просто обязан остаться в ее памяти надолго. Кисе продолжил целовать ее, радуясь, что ее тело, наконец, начало поддаваться, а дыхание учащаться. Дракон начал спускаться к ключицам, пупку и ещё ниже. Как ни странно, а девушек у него было много. И Кисе по натуре был таким драконом, который получал удовольствие не от того, что может взять, а от того, что может дать. И он умел быть с драконицами. Разумом, поступками, телом. Идеальный любовник, который всегда знает, что правильно сказать, как правильно себя повести и что нужно сделать. И кажется, что это может наскучить. Стабильное счастье. Вот только всех своих девушек Кисе бросал сам. Максимально мягко, оставаясь друзьями. И этим ещё больше влюблял в себя. В его голову начали лезть мысли, что будет дальше. Он не хочет оставлять ее. Он не хочет другую. Он бы смог… ждать. Столько, сколько потребуется. А что насчёт Айви? Могла бы она дать такое же обещание в ответ? Несколько дней на земле вместе, а затем долгие луны в разлуке и море. Жутко романтично, а Кисе был романтиком. И может, Айви тоже видит романтизм, сойдясь с бедняком, кем бы он являлся в ее мире? Или дорвавшись до того, чего ей запрещали всю жизнь? До земли и всех ее составляющих, включая земного дракона? Он не спросит. Нет романтики в откровенности. А в этой тайне и вечном вопросе «Почему?» ещё как есть. И в том, что будет с ними дальше, даже если их разлучат, и они не успеют признаться друг другу. Если вообще есть, в чем. Кисе ещё долго мог размышлять обо всем этом, но мысли начали тонуть в ее нарастающих стонах. *** Вяло отхожу ото сна, пребывая в полудрёме. Ощущаю, как что-то сверху капает мне прямо на морду. Глаза сами широко раскрываются, когда я ощущаю запах крови. Подскакиваю, но меня валят обратно, вжимая лопатками в пол пещеры. Она сильнее, чем кажется. И мышцы ее только крепчают и растут по сравнению с первым днём прибывания на земле. В глазах шалят озорные искорки, а в пасти зажат крупный крылан, кровь которого и поспособствовала моему пробуждению. Она кладёт его мне на грудь, игриво виляя хвостом. — Завтракай и быстрее летим смотреть на холодную воду! Я все ещё не отхожу ото сна и плохо понимаю, о чем она говорит, используя свой морской язык, как я его шуточно прозвал. Но почему-то уже на автомате принимаюсь за трапезу. А она все не унимается, прыгая по всей пещере. — Ты назвал ее снегом, кажется! Точно, сегодня мы полетим в горы, и она уже в предвкушении. И так почти каждый день. Мы смотрим то водопады, то летающие острова или тёмные уголки бывших ночных земель. Ей нравится все! А я смеюсь, что такими темпами смогу завоевать ее сердце обычным камушком. Мой взгляд невольно падает на ее кинжал, который вот уже неделю лежит где-то в углу нашей пещеры, кажется, совсем позабытый ею. Она сама летает, сама охотится, и ей нравится пребывать на земле. Может, сегодня или завтра, но я покажу ей настолько потрясающее для неё место, что она решит остаться здесь навсегда? Я все сильнее хватаюсь за мысль об этом. *** Золотистый дракон ухмыляется, выводя полосатого ещё больше. Они оба в воздухе, и только что Лекс провёл идеальную атаку, специально подпустив Кисе к себе, чтобы заломить его крылья и нанести ранения в грудь. Но Кисе вырвался, оставив в когтях соперника ярки клочки своего меха. А эта улыбка раздражает. И Лекс больше не раздумывает, бросаясь в атаку. Кисе широко распахнул оба крыла и замер на месте, отчего противнику не составило труда сцепиться с ним. Полосатый азартно вонзается в уже разодранную грудь, не обращая внимания, что это было слишком легко. Как только что он сам подпустил Кисе к себе. Специально. Осознание приходит, когда шипы чужих крыльев заламывают его собственные, оттягивая в разные стороны. Жёлтые глаза сверкают, порождая пламя. Каким вскоре воспламеняется вся шерсть дракона. Уступая чешуе в прочности, эта способность уравновешивает его силы. И вскоре Лекс чувствует ощутимые ожоги по всему телу и крыльям. Полосатый хочет отпрянуть, но сзади его удерживает чужой хвост, ещё сильнее вдавливая Лекса в огонь. Глазки Айви радостно сияют. Они побеждают! Она переводит самодовольный взгляд на Джоу, который является таким же зрителем. Но кристаллический лишь хмурится. Как будто Лекс уже должен был покончить с этим, а не делать вид, что это серьёзная схватка. Они здесь не за этим. Не за сражением. А за его исходом. Уверенность Айви тает. Почему сражается только Лекс? Почему Кисе не посадили в такой же кристалл? Что это за сила такая — кристаллическая? Это не стихия! Если проиграет полосатый, то его сменит этот каменный? Она перевела взгляд обратно к небу, где Лекс все-таки вырвался из огненной ловушки. Полосатый сплёвывает, оценивая свои потери. Ничего серьёзного, но это было болезненно. Где-то огонь дошёл до мяса. А он вообще не допускал, что Кисе продержится так долго. — Смотрю, ты не научился ничему новому. Так и копируешь все за остальными. — Не копирую, а совершенствую! Кисе вновь замер в бездействии, ожидая, когда Лекс нанесёт новый удар, который он повторит в двойном размере. Золотистый верил, что такая стратегия приведёт его к победе. Ему лишь надо выстоять все удары Лекса, в вот Лекс вряд ли выдержит более модные ответы. По его логике, он в итоге атаковал в несколько раз больше. Полосатый кривит губы и почти сразу же бросается в бездумную, как кажется, атаку. Дракон легко маневрирует в воздухе, и Айви невольно подмечает, как все-таки они хорошо летают по сравнению с ней. Она вряд ли осилила бы битву в воздухе. Кисе только следит, стараясь увернуться, но все же тратит время, чтобы запоминать каждый манёвр полосатого. В конце концов, Лекс подлетает под ним, его хвост зацепляет хвост Кисе и переворачивает его в воздухе. Полосатый уже сверху, наносит удар по морде Кисе, заставляя того потерять контроль над полетом и начать падать. А как только золотистый справлялся с равновесием, Лекс вновь появлялся рядом, нанося все новые и новые удары. — Ты не сможешь повторить за мной, пока не начнёшь блокировать и атаковать в ответ! Ну же, давай посмотрим, что ты можешь сделать Сам! Мех Кисе начинает липнуть к телу, пропитанный кровью. Один глаз опухает, мешая видимости. Дракон рычит, и когда Лекс очередной раз атакует, кусает его в лапу. Зеленые глаза довольно сверкают. Он даже не вырывает ее. Кисе отпрянул сам, понимая, что в его пасть через чужую кровь поступает кислота. Полосатый смеётся, ожидая такой исход. Но недолго. Пауза все же состоялась, чтобы золотистый успел перегруппироваться и пуститься в ответную атаку. Точнее, точно такую же. Лекс кривит морду в отвращении. Этот бой не приносит никакого удовольствия. Эта способность Кисе не поражает, а раздражает. И все-таки раздражает ещё больше, что он за доли секунд способен придумать, как сделать все ещё качественнее. Лекс точно знает, что сейчас будет. Но Кисе пролетает сверху от него, а затем ныряет вниз. И вонзает шип на хвосте в крыло соперника, тоже выводя его из равновесия. Лекс пытается блокировать одни места, но получает удары в другие. Кисе взял за основу идею и делает все то же самое, но в другом порядке, по своему. И чем больше Лекс пытается предугадать, тем менее эффективна его защита. И все-таки одно движение осталось неизменным. Кисе выкидывает вперёд лапу, точно так же целясь в область сердца. Этот удар необходимо рационально перехватить. Что Лекс и делает, оскалив клыки. Сейчас его зубы вонзятся в плоть Кисе, как и до этого Кисе укусил Лекса. И желтые глаза сверкнули. Как в какой-то игре, где нужно продумать каждый шаг. И Кисе уверен, что сейчас поставит шах и мат. Клыки смыкаются на его лапе. Все, как Кисе и планировал. Его морда уже не способна скрывать ликование. Вот только зеленые глаза искрятся, ликуя не меньше. Они так и кричат: «Давай же!» И Кисе слишком поздно успевает распознать подвох, продолжая следовать своему плану. Его мех воспламеняется, обжигаю все ротовую полость Лекса. Но полосатый терпит и ещё сильнее впивается в него клыками, из которых хлещет кислота. Соприкоснувшись с пламенем, пошла реакция, разъедающая все на своём пути. Лекс поспешно отлетел, ведь смесь стихий успевает прожечь и его морду, чуть ли не доходя до глаз. Но полосатый не обращает на это внимание и кровожадно смотрит, как тело перед ним дёргается в болезненных конвульсиях и издаёт истошные крики, пока взрыв из кислоты и пламени разъедает все его тело, что совсем не сложно из-за беззащитного меха. Получив болевой шок, Кисе теряет сознание, и тело его хочет упасть в воду, но Лекс не позволяет этому случиться, оттаскивая его ближе к земле и… отпуская, чтобы падение было более летальным. Айви замерла в тихом ужасе. Это была… невообразимая для неё жестокость! В глазах Лекса она читала все. И то, что все никак не могла разглядеть в Кисе. Но она почувствовала это и в нем. Дикость! Дикость, свойственная зверям, на которых они в Морхайнте только охотятся. Земные драконы… так недалёко ушли от этой первобытной дикости и жажды чужой крови. А посмотрев на Джоу, она поразилась ещё больше. Бирюзовые глаза с жадностью пожирали эту жестокость, поощряли и будто… смешивали со своей. Вот, зачем они здесь. Единомышленники. Они пришли сюда, чтобы поублажать чувства друг друга. Самые мерзкие и тёмные чувства. И неважно, ценой чьей жизни. Вот, чем земля отличается от Морхайнта. У них нет ни намёка на цивилизацию. Никто не будет наказан за это. И всех устраивает подобная борьба за существование. Тело Кисе замерло на земле. И Айви не успевает толком рассмотреть, что с ним, ведь Лекс приземляется прямо перед ней. Мол, вот, каким должен быть земной дракон. Вот, к кому ты можешь испытывать должное уважение и симпатию. Вот только ее глаза излучали лишь… разочарование! Непонятное для Лекса. И чувство ужасной обиды. Кисе… не такой. Или в меньшей степени. Она сравнила с ним всю землю и всех земных! А что если он единственный, кто хоть немного отличался от своих сородичей? Ее охватила ярость. Кисе знал. Знал этих драконов. Он скрывал от неё, какие они все-таки, земные…дикари. И вот последняя стадия — отчаяние. Ей нужно признать для самой себя… что они были правы. Все они, кто говорил и предупреждал ее об этом. Лорды, учителя, Даркнесс. Айви почувствовала себя такой крохотной на этом земном, не принадлежащем ей мире. Захотелось обратно под воду. Под защиту Даркнесс, которая в два удара отбилась бы от этих драконов. Лекс пронзительно посмотрел на неё, недоверчиво сощурив свои изумрудные глаза. — А может, я и ошибся в тебе. И почему-то эти слова так подействовали на неё. Айви подавила все вскипевшие эмоции, похолодев. Почему? Почему ей так не хотелось упасть в глазах дракона, которого она успела возненавидеть всем сердцем? И в этот самый момент маленькая идея начала зарождаться в ее голове, которая в последствии перерастёт в настоящую манию, идею-фикс. Обязанность отомстить. «Не понимаю, что привлекло тебя в этом мире, отец, если ты, как и я, увидел все его уродство. А ты не мог не заметить! Оно здесь в каждом драконе! Дедушка был прав, оберегая тебя и всех нас. Вот только он избегал любого контакта с земными… А я не собираюсь прятаться! Мы гораздо могущественнее и гораздо продуманнее! Мы превосходим вас численностью, стратегию и…» Ее мысли прервали. Лекс тоже обернулся. Тяжело дыша, весь израненный и изуродованный, Кисе стоял, хотя было видно, что лапы совсем не держат его, а каждое телодвижение приносило боль. Глаза излучали неподдельную злобу. А ещё то, что Айви запомнил на многие луны. И что заставит ее понять, почему Манта так боялся земных. Сила воли, которая переплевывала все, что бы с ним не сделали. Пока ему есть, за что сражаться, он будет сражаться. И не отступит, даже если знает, что умрет. Это было дико. Настолько дико… что заслуживало уважения. И если все эти звери такие… то против каждого земного придётся ставить по десятку морхайнтовцев. — Отойди от неё. Цедит дракон, двигаясь вперёд. Одно его крыло волочётся по песку, сломанное при падении. Лекс молчит. И Айви это тоже поражает. Все таки у них есть что-то типа кодекса? Он сам только что довел его до предсмертного состояния, а теперь будто сам болеет, чтобы тот не упал, а продолжал идти, борясь до конца. И Джоу тоже видит это. — Отлично. Заверши дело до конца, Лекс. Для этого мы здесь. Я видел, что ты хотел провернуть. Хотел, чтобы его убило падение. Так не пойдёт. Давай, убей его сам. Айви крутит головой. — Нет! Не делай этого! Он же выжил! Он… ты не можешь! Вы победили! Оставьте его! Лекс с выдержкой смотрит на Джоу. Да, черт возьми, он сам пришёл к нему, чтобы кристаллический увидел, что Лекс готов… быть таким же, как он. Он должен подтвердить это. А для Джоу это единственный вариант показать, что демоны внутри полосатого такие же, как его собственные. И Лекс ещё не скоро поймёт, что его демонам убийств не достаточно… А сейчас он направляется к Кисе. Ему достаточно нанести один удар. Сопротивления очевидно не будет. — Пообещай мне… пообещай, что он разомкнёт кристалл, и вы дадите ей возможность добежать до моря… Пообещай мне, Лекс. Ты же видишь. Она не такая, как я. Она ещё сделает твою жизнь интересной. А ведь этого тебе так не хватает… не думаю, что ты получишь его, убив меня. Джоу ошибается. Просто пообещай… ради себя же. Лекс стиснул зубы. Этот дракон совсем не знал его, совсем. И все-таки говорит вещи, не лишенные смысла. И может оказаться прав. А ещё в голову приходит образ Лили. Голубые глаза которой всегда смотрели на него так, будто каким бы плохим он не казался, в душе он самый хороший дракон на свете. И сделав это, он докажет, что это не так. Но он сам не верит, что это так! И все-таки не может убить его. А Джоу заметно начинает терять терпение. — Как ты повторишь и усовершенствуешь этот приём, когда я убью тебя? — усмехается Лекс, делая вид, что только что совсем не раздумывал — Но я не стану этого делать. Лекс берет Кисе за крыло, и слышится резкий хруст костей. — Теперь ты не сможешь копировать всех подряд. Дракон отходит, подходя к Айви и Джоу. Она сдерживает слезы. Ведь успела познать, как много в их жизни значит умение летать. — Так и знал, что ты ещё не готов. Лекс ничего на это не говорит. — Отпусти ее. Нет ничего забавного в том, что она наблюдает за его болью издалека. Джоу нехотя слушается и разрушает свои кристаллы. И к удивлению обоих Айви не бежит к Кисе, а набрасывается на них. Ближе стоял Джоу. Она касается его груди, надеясь почувствовать внутри его кости, чтобы переломать их все…, но Айви их не чувствует! Будто вся его плоть состоит лишь из этого прочного камня. Тогда она скользит по нему когтями, но эффект тоже нулевой. — Нужно что-то по прочнее, чтобы пробить мою чешую, принцесса. Они расправляют крылья и улетают. Айви запоздало кладёт лапу себе на пояс, но осознает, что ее кинжал опрометчиво валяется где-то в пещере. Драконица вздыхает и подходит к Кисе, который окончательно потерял сознание. Глаза ее становятся вкладными. Она хочет как-то дотронуться или обнять его, но все тело усыпано кровавыми проплешинами, и любое касание принесёт ему ещё большую боль. Айви стиснула зубы. Он учил ее охотиться, выслеживать добычу, выживать в разных природных условиях…, но почему не рассказал, что самое главное — уметь сражаться? Она злится и одновременно жалеет его. Особенно его крылья. Айви кладёт на них лапу и чувствует, где проходит разлом. Драконица хмурится и начинает использовать свою силу. Впервые в лечебных целях. Кости срастаются, принося ей небольшое облегчение. — Ты хотел отдать жизнь за меня. А я вернула тебе твои крылья. Мы в расчете. Ты не имеешь права удерживать меня здесь… своей огромной любовью… Принцесса поджимает губы. Мелькает радость, что он без сознания. Радость, что все закончится вот так. Возможно, она бы никогда не нашла повода. И повод нашёл ее сам. Это был огромный опыт. И у неё появились новые цели. Наверное, сейчас в Морхайнте царит такой хаос и борьба за престол. Даже интересно, кто и как ухитрился придержать его. Ведь разумеется, теперь его займёт Айви. Пора возвращаться домой. *** Конечно, пещера пуста. Он бросает взгляд на то место, где лежал ее кинжал. Пусто. Вот так, не попрощавшись. Как он и боялся потерять ее в первый день ее прибывания на суше. Он ещё неделю будет жить здесь в пустой надежде, что она вернётся. А потом долгие луны возвращаться сюда, чтобы высматривать ее в море. А может, ему тоже повезло, что все закончилось так. Значит, можно думать, что причина не в нем. *** Кисе невольно касается пальцами своей косички, которая чудом уцелела после того боя и которую он продолжает носить по сей день. Корин отмечает, что на украшена символы, схожими с Морхайнтовскими и интуитивно начинает о многом догадываться. Она повзрослела. Вытянулась. Детские черты лица сменили более строгие. Но ей идёт. Прическа все так же дерзко зачёсана на один бок, короткострижена. А на поясе красуются сразу три кинжала, один из которых сделан из самого прочного камня — алмаза. Взгляд ничему не удивляется и не восторгается. Наоборот, холодный, он готов ко всему. Окружённая стражей, она даёт указания, чётко зная, куда и кому лететь, где и кого они смогут поймать, где безопаснее разбить лагерь и тд. Черно-красная драконица не отходит от неё ни на шаг. Корин и Кисе сразу догадываются — земная. Ведь все остальные осторожничают, привыкают к воздуху, рассматривают все, словно дракоши. Кисе смотрит на вожака. Тот явно удивлён, почему не удивляется Айви. Он заметил, какая она. Из тех драконов, которые прямо смотрели в глаза всему миру, заставляя его спасовать первым. — Эта Айви… довольно интересная. Кисе рассмеялся, и Корин удивленно посмотрел на него, ожидая пояснения. — Эта ее стража. Тут десятки драконов. Как и в клане. Как и в моем поселении. Как и в Лиге. Все это драконы. Но сколько из них являются по настоящему сильными личностями, осознают своё назначение, обладают энергией, которая необходима, чтобы руководить остальными драконами в том месте и в тот исторический момент, в котором живут? Я тебе скажу, сколько. Лилиан, Лекс, может быть ты и я. И все же два. Два дракона — действительно крупные фигуры. А остальные, как и все драконы повсюду: бессильные, пребывающие в спячке, ничем не примечательные. А сейчас к этим личностям присоединилась третья. Вот что такое Айви, которую ты назвал интересной. Корин замолчал, обдумывая его слова. — Но значит, ты точно должен понимать, что происходит, когда эти личности сталкиваются друг с другом. Кисе кивает. — Мое посе… — он осекся, хмурясь — Мой клан поможет вашему, если будет необходимость. Дракон все-таки признал это. Но только для того, чтобы она увидела. Увидела его и кем он все-таки является на земле. — Можно вопрос? — Мы с тобой достаточно сблизились в последнее время, чтобы ты мог спросить без разрешения. — Ты правда готов пойти против неё? Кисе улыбается, смотря в даль. — Возможно, нам и не придётся. Лили все ждёт, когда Лекс атакует. Думаю, Предводительнице и Королёве будет, о чем поговорить, если мы устроим небольшую аудиенцию. *** Дракон пришёл сюда, как и всегда. Тот же самый утёс. Та же пещера. После того, что он сделал, мысль жить там становится не такой уж и дикой. Или он останется ее лордом, который будет руководить колонией на земле. За спиной слышится шорох. — Я ждал, что ты придёшь. Ждал столько лун. Кисе оборачивается и успевает выдохнуть лишь: — Айви? И что-то острое вонзается ему в сердце. Его тело падает вниз, и волны с удовольствием принимают его в свои объятия, скрывая. А драконица остаётся стоять на утесе. И в полной тьме обозначается только ее силуэт. А когда луна выходит из-за туч, он уже исчез.