Уроборос

***

***

Чтобы прочесть все это, нужно освежить память очень по многим главам! Моменты из некоторых могут показаться мелочами, но важными мелочами (как мне кажется). И мне бы хотелось, чтобы ты их подметила. Тогда это все не зря. Я сама иногда удивляюсь, как эти гигантские сюжеты накопительным образом сохраняются в моей голове. А это правда. Все это придумалось не за пару дней, даже не за недели написания. А уже очень давно! Может быть, просто очагами будущего развития событий или просто отдельными диалогами, но многое из написанного сейчас я видела чуть ли не тогда, когда ролевая закрывалась! Когда я решила тогда кратко изложить, как это могла бы видеть я. Перечитывая некоторые моменты, я даже забывала, что реально прописывала их. Думала, что это все только в моей фантазии. Но так получилось, что я случайно, но более менее грамотно выстраивала предпосылки и многоходовочки. Я бы попросила тебя прочесть Историю Даркнесс, потому что там события с Мантой. Историю Мако. Историю Кейрена, ибо там тоже есть информация о Манте, экспериментах и становлением новой Дарки. Такие главы, как «I’ll raise you like a Phoenix», чтобы еще раз окунуться в проблемы Лили с материнством. «Небеса. Исток». К ним тоже будет отсылка по сюжету. «Локи и Уран». Просто, чтобы освежить все в памяти. __________________________ Она шумно выдыхает, намеренно обнаруживая себя. Он уже ждал ее, но все-равно чуть вздрогнул, будто был готов к тому, что никто не придёт. Но вот она стоит здесь, замерев в сковывающем ожидании. Напустив на морду привычную для него самоуверенность, дракон обернулся, и они оказались друг напротив друга. Молчание. Вечно оно сопровождает этих двоих, оставляя между ними столько всего недосказанного. Вот и сейчас каждый будто боится нарушить эту безмятежную тишину, сквозь которую пробиваются лишь биения их сердец. Ведь стоит им заговорить, как потоки разнонаправленных мыслей непременно приведут к непониманию, а затем к ссоре. Лучше они насладятся молчанием, глядя друг другу в глаза, которые, в отличие от слов, всегда были более искренними. Даже слишком. Есть драконы, которые намеренно скрывают свои чувства, отводя взгляд. Или настолько охладели к миру, что научились покрывать свои глаза пеленой непроницаемости. Но не эти двое. Вернее, они могли бы. О, ещё как могли б, иначе каждый из них не стал бы тем, кем должен был стать. Но по крайне мере, находясь друг с другом, они этого не делают. Ведь оба так дерзки и так легко разбрасываются колкими даже в адрес друг друга словами. И только глаза могут смягчить то, что они оба портят вечными ссорами. Иначе как она узнает, что его зеленые искры предлагают ей лететь с ним, а ее голубые упрашивают его остаться? Она уже представляла этот момент в своей голове. Эту откровенную ночь между ними. Как и он. Где признается ей, что навсегда покинет кланы, а она должна постараться понять и принять это. А может, разделить вместе с ним. Дракон обнимает ее своим крылом, а она крепче прижимается к его груди, лёжа под звёздным небосводом, который небольшим окошком прорезается из этой чёрной пещеры. Как семейная пара, которой достаточно просто молча лежать рядом, чтобы быть счастливыми. Наверное, именно поэтому их разговор зашёл в такую странную степь. Он знал, что для неё это важно. И знал, что этого никогда не произойдёт, но… Это была и его больная тема тоже. То, что произошло с ним самим. — Ты бы позволила ему познакомиться со мной? — дракон касается лапой ее живота, и им обоим с тоской кажется, что там действительно кто-то есть. — Нет… — выдерживает паузу драконица, не отворачиваясь от звёзд — Я бы рассказала ему о тебе. И тогда он бы сам захотел найти своего отца. Да, они лежат и воображают, каким мог бы быть их дракоша. Какими могли бы быть они. Зашли так далеко, а так и не коснулись темы, что они чувствуют друг к другу. Они не любят. Они отдают друг другу куда больше. Они готовы отпустить друг друга, чтобы каждый из них достиг в жизни того, чего их происхождение и амбиции требуют от них, но одновременно жить друг без друга не могут. Этому чувству ещё не придумали названия. Но оно связывало их всю жизнь. Они не могут позволить друг другу быть вместе и отпустить все то, к чему они стремятся. Ведь это погубит их обоих. Их стремления. Их самовыражение. Их саморазвитие. Каждый из них слишком ценит личную свободу своего партнёра, чтобы лишить его этого. Пусть даже заменой станет его безграничная любовь. Просто они оба не могут стоять за спинами друг друга и быть поддержкой со стороны. Каждый из них стремится в эпицентр происходящего. Каждый из них хочет управлять им. Увы, они поняли это только сейчас. Не тогда. Ей больше не хочется говорить о дракоше, которого он никогда ей не даст. Эту маленькую зеленоглазую копию себя, как вечное напоминание. Как связь между ними. Заботясь о котором, она бы передавала всю любовь к его отцу. Этого не произойдёт. Поэтому белоснежная драконица тянется к нему, чтобы поцеловать и отвлечь их обоих. Но он отстраняется. Редкие облака выпускают из своего плена луну, и она ярким светом обнажает переплетающиеся тела двух драконов. И сейчас можно заметить, что они совсем не юны и не молоды. Его морду украшают шрамы, где-то отсутствуют шипы, а кончики ее былых, идеальных, прозрачных крыльев изодраны, а рога потёрты и затуплены бессмертным оружием под названием время. Но главное отличие — их глаза. Они все так же сияют напористым огнём, что у него, что у неё. Но так же отражают в себе все то, что они пережили за все эти луны. Мудрость, смешанную с трагизмом и болью. Одним словом — зрелость. — Почему, Лилиан… почему ты не пришла на эту встречу 20 лун назад? Да, это то же самое место, где они условились встретиться тогда. Когда он должен был покинуть кланы навсегда. А может, она бы остановила его. Или он забрал бы ее с собой, но… она не стала проверять. Она молчит, а он уже знает ответ. Можно винить в этом только ее, что она выбрала клан. Но он тоже улетел, тоже сделал свой выбор. Поэтому сейчас он возглавляет свою взращённую с нуля и много чего пережитую Лигу. Она — предводительница нынешнего Эстревана. А там, за этой пещерой — кровавая война, которая длится уже несколько лун. И завтра все должно закончиться. Поэтому они сейчас здесь вдвоём, наслаждаются друг другом. Ведь возможно, все закончится именно для них, и больше возможности открыться уже точно не будет. Лекс позволяет вопросу риторически зависнуть в воздухе. Обвинять ее в чем-то спустя такое количества времени будет бессмысленным. Тем более — портить момент. А ещё — она сейчас с ним. Вся эта война из-за того, что она сейчас с ним. Но он даже не может наброситься на неё с былой, свойственной ему страстью, чтобы сделать то, чего они так и не сделали в юности. Просто лежит, крепче обнимая ее тело, прижимая к своему, буквально вжимая в него, будто они — одно целое. И они реально приближаются к тому, чтобы стать единым монолитом из мыслей и чувств. И сейчас секс — совсем не то, что может дополнить эту картину идиллии. А ведь им всегда было так сложно ее достичь. Пусть эта ночь останется для них обоих чем-то максимально платоническим, но сильнее всего того, что каждый из них пробовал в своей жизни, когда пытался забыть друг друга. — Как думаешь, мы умрем? — Мы оба слишком значимы, чтобы Небеса позволили этому случиться. — Нашим отцам позволили. — Наши отцы сами допустили это. И я думаю, ты тоже успел догадаться, почему. Я слишком люблю тебя, чтобы умереть с тобой в один день. И наши отцы любили. Они выжили друг из друга по максимуму, чтобы их земные цели больше ничего не значили. Но я люблю тебя ещё сильнее, чтобы этого не произошло. *** Драконица уверенно шагает по знакомой территории, которая когда-то являлась лагерем ее вечного врага… и истоком ее происхождения. Ее зеленые глаза полуприкрыты, чтобы не обращать внимание на недовольное шипение и надменное отвращение к ее персоне, что исходит от этих странных драконов, которые шеренгами гиен сопровождают ее от входа до главной скалы. Они ненавидят ее, но беспомощно не могут атаковать, пока их Королева заинтересована в этой драконице, что так самоуверенно прилетела в самый центр лагеря ее, казалось бы, врага. Пока остальные земные погибают в куда более отдаленных от моря уголках сухопутных территорий. И все же она находит время заметить, как все изменилось. Многочисленных пещер Эстревана не хватает, чтобы вместить такое количество драконов. Поэтому на земле были воздвигнуты что-то типа палаток или шатров песчаных расцветок с изображением морского Льва. По всему периметру неподвижно на двух лапах стоят драконы с палками в лапах, на концах которых поблескивает на солнце что-то заострённое. Драконица слышала, что эти особи отличаются от них, но сейчас воочию убедилась, насколько. Под навесом у главной скалы происходило какое-то собрание. Более нарядно оснащённые драконы, похоже, полководцы, отчитывались перед самым главным из них — лазурным драконом с чёрными полосами, который молча выслушивал их доклады. Какой-то дракон с помощью палки виртуозно вырисовывал что-то на песке, передвигая различные мини-фигурки красного цвета. Сначала аккуратно, а затем одним махом свалил целую группу. — Наши воины сместили их далеко на север, лорд Рейего. Клановые территории очищены. Другой дракон перехватил слово и уже своим приспособлением подвинул фигурки подстать цвету своей униформы — желтые. — Охотники почти истребили Остророгов. Из их шкур уже создаётся броня, благодаря которой мы сможем вытерпеть суровые условия севера. Шипоносцев и грифонов не видели уже неделю. Такими темпами они погибнут от голода раньше, чем мы доберёмся до них. Лазурный дракон только убедительно кивал. Теперь заговорил синий полководец. — Мой отряд круглосуточно патрулирует уже захваченные территории, не позволяя им охотиться. Ещё остались отдельные сопротивления из одиночек, но это легко исправимо. И, если позволите, я отправлюсь подготавливать новобранцев в воздушные войска. Райво одобрительно махнул лапой и перевёл сощуренный взгляд на новоприбывшую. Но она не отвернулась, продолжив наблюдать. Синий дракон был оснащён куда скуднее, чем его коллеги по полкам. Он подошёл, как она поняла, к своему отряду, состоявшему из драконов с аналогичным цветом частей их униформы. В отличие от красных и желтых, эти драконы были куда более щуплыми и поджарыми. Полководец осмотрел свой отряд из 20ти драконов в две колеи, что-то скомандовал и первым побежал… пока его лапы не оторвались от земли! Они взлетели один за другим, синхронно покидая лагерь. «Они научились летать…» — За мной. Скомандовал строгий голос, и гостья только сейчас заметила крупную, черно-красную драконицу, тенью нависшую над ней. Они могли взлететь на скалу, но пошли обходным путём, поднимаясь по извилистой дорожке, ведущей наверх. Драконица делает вид, что ей плевать, но какое-то странное чувство неприязни прошлось и по ней, когда она заметила завешанный выгравированный портрет Когтя чужими знаменами. Неважно. Она здесь совсем не за тем, чтобы покончить с этой войной. Киллерша осталась снаружи, позволяя ей идти дальше. Пещеру освещали огни, расположенные по ее краям. Жизнь в них поддерживали сухие ветви и другие растения. «Они научились подражать стихиям…» Посреди пещеры лежал огромный плоски валун, взамен привычному для них столу. На его поверхности была выгравирована карта с фигурками, как и у драконов снаружи. Драконица присматривается и невольно разевает рот, запоздало различая на ней границы их территорий. «И освоили все наши земли!» Запоздалое чувство паники начало забираться ей в голову, ведь она сама пришла в лагерь морских драконов, которые истребляют ее сородичей. А раз они знают так многое, то зачем им она? — Я ждала чего-то подобного. Вам, земным, ничего не стоит предавать друг друга ради своей выгоды. Впрочем, этим вы не так уж отличаетесь от нас. Что ж, я слушаю. На манеру хозяйки, Королева вышла из тоннеля, который вёл в эту прихожую пещеру из глубины скалы. На ней ничего не было, в отличии от увешанных всякой атрибутикой драконов, что мельтешили снаружи. Как будто она только вышла из душа в чем мать родила, а ее титул позволяет не обращать никакого внимания, что в ее доме находится гостья. И все же серая драконица подхватывает с камней пояс, закрепляя его на талии, а затем принимается рассматривать свою коллекцию кинжалов, раздумывая, какой ей взять с собой сегодня. — Я никого не предаю. Предают друзей, семью, любовника. У меня никого из них не осталось. И я не спасаю свою чешую, присягая вам. Я делаю это, потому что хочу их уничтожения, как и вы. Айви заинтересованно переводит взгляд на драконицу, но вновь возвращается к своим полочкам со всякими принадлежностями. Королева наливает себе в чашу что-то красное, отчего ее гостья взволнованно принюхивается. — Это не кровь, если ты так подумала! — смеётся Айви, отпивая жидкость — Мы не такие варвары, как… — Как мы. Воцарило молчание. И теперь усмехается гостья. — Тут соглашусь, крови за свою жизнь я испила побольше, чем вы, уж простите мне мое высокомерие. Внезапно драконица почувствовала себя куда более раскованно и подошла ближе к столу. Все же Королева права. Они, земные, куда более дикие. Так почему бы ей и не вести себя соответствующе? — Вы неплохо продвигаетесь в ходе этой войны. Но как собираетесь победить их, не замерзнув во льдах? — драконица аккуратно подцепляет когтями фигурку, обозначающую земных драконов. — Позволь кое-что поясню. Сейчас здесь я задаю вопросы, а ты даёшь подходящие на них ответы. Выдаёшь мне более новую информацию, а не то, что мы и так уже знаем. За входом в эту пещеру стоит моя сильнейшая воительница. И только от исхода этого разговора зависит, что с тобой будет, когда ты выйдешь отсюда. — Хах. Не любите пустую болтовню? Хорошо. Я не скажу вам ничего нового из того, что вы и впрямь знаете. Но шубки из меха и умение летать там, где это невозможно, никак вам не поможет. А я с моей силой — ещё как! — и все факела в комнате разгорелись так ярко, что пламя от них достало до самого потолка — Я проведу вас через льды прямиком к их лагерю, и вы уничтожите последние силы сопротивления! -С этими словами драконица с шумом стукнула фигуркой о камень, повалив ее на бок в знак их поражения. Королева недоверчиво сощурила глаза, слегка припав к земле от внезапного огня. — Огненная драконица? Неплохо. Но что, если у меня уже есть драконы, владеющие этой стихией? Похоже, ты бесполезна. Даркнесс, проводи нашу гостью… — Насколько хорошо они владеют огнём?! — возмущается она, поблёскивая своими изумрудными глазами — Насколько хорошо знают эти земли? И насколько вам не жаль, если придётся потерять их в бою? Даркнесс уже зашла в пещеру, но Айви остановила ее жестом. Королева оказалась около самого выхода, откуда проглядывался весь лагерь ее колонии. Он сидел на самом краю, подставляя свой мех лучам солнца. Так выделяясь среди всех остальных, среди морских. Единственный из земных, кто был с ней с самого начала и остался до этого момента. Его собственный отряд отвернулся от него. Вернее, ушёл за Лилиан, когда понял, что войны не избежать. Когда они осознали, что Айви не перед чем не остановится, пока не подчинит себе все земли. Их земли! И Кисе тоже это понял. Но остался. — Хорошо. Но сначала докажешь свою верность мне. Чтобы мы удостоверились, что ты не заведёшь мои войска в ловушку! Королева подошла к карте. — Он живет здесь. — Кровавый лес. — Именно. Этот одиночка убивает по пол отряда, стоит только нам зайти на эту территорию. Все ещё богатую на добычу территорию, которая может обеспечивать провизией наших противников. Убей его, и тогда я доверю тебе возглавить отряд на север. А сейчас Даркнесс покажет тебе, где ты можешь переночевать. Гостья задержалась недоверчивым взглядом на фигурке короны, стоявшей посреди лагеря Эстреван и окружённой группой других разноцветных фигур, затем перевела оценивающий взгляд на Айви, но ничего не сказала, а лишь кивнула в знак согласия. Спустившись со скалы, драконица облегченно выдохнула. Черно-красная повела ее мимо шатров все под теми же пристальными взглядами стражников. Как внезапно перед ней оказалась ярко-красная палатка, украшенная огненными языками. И оттуда вышла голубая драконица, чьи глаза в шоке распахнулись, увидев спутницу Дарки. — Ты… — ее дрожащая лапа потянулась к зеленоглазой драконице, и та даже отпрянуть не успела, как чужие пальцы трепетно легли ей на щеку — Пламя… — И-извините… — пролепетала драконица и двинулась дальше, чуть ли не обгоняя киллершу. Они пришли к самой окраине лагеря, и Даркнесс уже хотела оставить ее одну, как обернулась. — Твоё имя, раз уж ты можешь задержаться здесь на какое-то время. — Руби. Мое имя Руби. *** Огонь. Много огня. Пламя грозит пожрать любую плоть, что встанет у неё на пути. Вода. Ее становится ещё больше. И горячие очаги тухнут один за другим. Как и их создатели, теряя жизни, словно погашённые свечи. А она смотрит на все это, с трудом сдерживая слезы. Она теряет его. Свой народ! Свой дом. Свой огонь. А они все ближе. Строй за строем возникают из-под воды, добивая оставшихся. Пока не осталась только она. Драконица бежит. Туда, где опасные огни ещё не потушены. Лучше она задохнётся от дыма или будет повержена собственной стихией, чем попадёт в плен. Это ясли. От яиц остались только почерневшие скорлупки. Драконица укрылась здесь. — Выходи, Вритра! Не заставляй меня применять силу! Она жмурится, как внезапно что-то захрустело вблизи от драконицы. Огонь питается очередной веткой и вот-вот доберётся до неё? Нет, это не огонь! Это яйцо! Вритра хочет спасти его, но не может, лишь обжигая себе лапы. Драконица сквозь боль тянется к будущему малышу, но одергивает лапы и зажимает обожженными пальцами рот, чтобы не обнаружить себя. Она с жалостью наблюдает, как скорлупа вот-вот разломится, и малыша тотчас не станет. Вритра отводит взгляд. Но через несколько секунд раздаётся жалобный писк. Малыш! Нет, эта малышка осталась жива! Будучи объята огнём! — Он спасёт тебя… спасёт тебя от них! — драконица поджимает губы, понимая, что эта дракоша — единственное, что останется от ее дома — Гори так ярко, как только сможешь! — Вритра готовится выйти из пещеры, чтобы они схватили только ее и не тронули действительно последнюю драконицу из их клана — Гори, чтобы выжить, Пламя! — Постой! — Кричит Вритра вслед рубиновой драконице. Та останавливается. Ее слова до сих пор кружатся у неё в голове. Почему она назвала ее именем ее матери? — Нам нужно поговорить! — Нет! — Руби не оборачивается — Вы меня с кем-то спутали. А я достаточно времени пробыла здесь, чтобы понять, кем вы приходитесь для Королевы. Мне не нужны проблемы. И зеленоглазая двигается дальше, скрывая растерянность на своей морде. Она поняла все сама. Но если начнёт копаться в этом, то ее план может сорваться. А Руби уже все для себя решила. *** Они выходили из-под воды один за другим. Драконы, но с плавниками, перепонками, русалочьими хвостами и жабрами, которые начинали судорожно сжиматься и разжиматься, когда их привыкшие к морю тела оказывались на суше. Они хватались за горло, некоторые не выдерживали и ныряли обратно в воду, наиболее умелые уже стояли на песке, но с трудом передвигали по нему тяжёлыми лапами. А она стояла вместе с черно-красной драконицей чуть поодаль и терпеливо наблюдала за своим народом, который впервые оказался на поверхности при ее правлении. Им предстоит научиться всему тому, чему когда-то научилась она сама. Даже большему. Ничего, она подождёт. Они готовились к этой войне с того самого дня, как Айви вернулась в Царство Морхайнт. На своём опыте, опыте Даркнесс, воспоминаниях Вритры и рукописях Манты. Они никогда не были на земле, но знают название каждой территории и каждого зверя, которого можно там встретить. Теперь они знают, что стихий куда больше, чем можно представить. Но они так же разработали целую систему, как бороться с каждой из них. Сухопутных ждёт крах, но они ещё не подозревают об этом. Первое оборудование было вытащено на пляж: палатки для ночлега, ангары с рыбой, хранилища с оружием. Райво отдавал чёткие указания своим воинам, пока Королева уже смотрела вглубь клановых земель, представляя, как завоёвывает их, пока не убьёт тех двух драконов. И не только их. Земля — первобытная община, которую она сделает своей. Внедрив в неё свои законы и порядки, сделав подобие идеального Царства, что сформировалось на морской глубине. Его колонию! *** Холод. Теперь это чувство сопровождает их круглосуточно. Настолько, что она привыкла к потрескавшимся до крови подушечкам лап; к невозможности летать, ведь крылья буквально застывают, набирая минимальную высоту; к вечно урчащему и пустому желудку, потому что дичи почти не осталось. Драконица старается не ёжится от очередного порыва ветра со снегом, чтобы не выглядеть куда более жалкой перед своим же кланом. Грива неприятно застыла на плечах, покрываясь слоем инея. Она поджимает обветренные губы, с трудом сдерживая затаившийся в груди вопль отчаяния. И смотрит вдаль. Настолько, насколько позволяет пурга, поглотившая все своим болезненно-белым покровом. Лёд и снег до самого горизонта. С редкими угольно-чёрными дырами-пещерами, в одной из которых они и поселились. Или бесконечные льды в этом Царстве, или бесконечные пески в испепеляющей Пустыне. Единственные два места, к которым их враги не приспособились. Пока не приспособились. Да, они проиграли. Не рассчитали, что армия, напавшая на них, окажется не просто огромной, но и подготовленной к земным условиям! Это было не заблаговременно запланированная атака. Нет, это была высокопродуманная травля. Они знали повадки земных, они знали все о стихиях и как им противостоять, они знали, на кого охотятся земные. Они знали все. Поэтому начали не только нападать, но и истреблять жизненно необходимые ресурсы. Добычи становилось все меньше. Лагерь Эстревана оказался непригоден, чтобы переждать в нем осаду. Лилиан капитулировала первая. Но и Лига, будучи более свободной по перемещениям, не могла удерживать позиции. Их буквально выгнали из собственного дома, оттеснив в самые непригодные для обитания земли. Теперь, чтобы обеспечить их объединённый клан хоть каким-то пропитанием, им необходимо покидать это Ледяное Королевство мини-отрядами и перебежками появляться на своих былых территориях, каждый раз рискуя все новыми потерями. И сейчас драконица смотрит на точно таких же драконов, как она сама. Тощих, израненных, замёрзших. Единственное, что все ещё греет их — надежда. Их не сломили. Пока. И сейчас, стоя здесь, какой-то очередной нервный срыв отделяет ее от состояния полного отчаяния в этой ситуации. Ей жаль их. На холоде раны заживают медленнее. Есть риск попадания инфекции. Мясо скудной добычи жёсткое, жилистое, разделено на чёткие порции, чтобы хватило на всех. И все же, несмотря на все эти условия, драконы остаются драконами. Не теми животными, которыми прозвали их враги. Сильные помогают слабым. Молодые пожилым. Взрослые дракошам… Драконы Лиги драконам Эстревана, и наоборот. На фоне снега резко контрастируют тона разноцветной и чёрной чешуи. И все же они не обосабливаются друг от друга. Наоборот, перемешиваются. Болтают, заводят связи друг с другом. Помогают. Стихийные драконы без опаски позволяют лечить себя драконам, владеющим мглой, а те не отказывают им в помощи. Драконы огня стараются поддерживать хоть какие-то источники тепла. Часовые посменно сменяют друг друга на границе. И никто не жалуется. Не обвиняет друг друга в том, что они все оказались ввязаны в эту жуткую войну. И все же, возможно, это она виновата в том, что сейчас… — Забавно. Она не успела возмутиться, как он продолжил. — Я плохо знал его, но, думаю, о чем-то таком Коготь всегда и мечтал. Лилиан застыла, в удивлении рассматривая задумавшуюся моду Лекса. И заново обернулась к их драконам. «Он… прав, как никогда! Удивительно, как эта война против общего врага сплотила всех нас». Странное ощущение. Они стоят рядом. Они — союзники. И их народ принял это. Возможно, впервые драконы воют так, как никогда прежде. Добровольно. За то, что они действительно любят и что для них важно. За Землю. Их землю. А не за кланы по желанию их вожаков. И все же даже драконы из Лиги Теней и Эстревана сейчас смотрятся куда сплочённее и слаженнее, чем эти двоя, стоя сверху и смотря на них. Они толком не разговаривают с того самого дня, как решили объединиться. Прошло так много лун после того, как он улетел. На отношения с некоторыми драконами время никак не влияет. Но не у них. Они будто боялись начать говорить друг с другом. Не могли подобрать нужные слова. Только формальности, которые от них требовала война. Даже не верится, что когда-то чего-чего, а недостатка в дерзкости и разговорчивости по отношению друг к другу у них точно не было. — Ты была не обязана идти на все это, защищая меня. — Я защищаю свои земли, свой клан, свою гордость в конце концов. Мы увидели, на что они способны. Она бы не ограничилась одной местью тебе, Лекс. А я не позволю ей уничтожить мой Мир! — Я понимаю. Прости, звучало слишком высокомерно, мол, все вы здесь защищаете меня одного. И все же я могу считать себя виновным в том, почему она сейчас здесь. Поэтому спасибо тебе. Лилиан резко поворачивается и встречается с ним взглядом. Оба смотрят с выдержкой, но совсем не враждебно. Впервые не отводят свои глаза. Драконица сдерживается, понимая, почему не могла и даже не хотела говорить с ним. Вспоминая, что это чувство преследовало ее так долго. И она смогла заглушить его, смогла. Но вот сейчас он просто смотрит на неё со всей своей искренностью, и этого хватило, чтобы это чувство охватило ее вновь. Она скучала, чертовски скучала по этому дракону. И надеялась, что больше никогда не увидит его. Тайно желая, чтобы эти надежды не оправдались. И все же Лили сдержалась и отвернулась обратно, вздёрнув мордочку так, как умеет только она. Вложив в этот жест максимум врожденной гордости, в каких бы плачевных обстоятельствах не оказалась. — Я не позволю Айви уничтожить все то, что я люблю. *** Салатовая драконица тщетно принюхивается, пытаясь учуять хоть какой-то след хоть какой-нибудь добычи. Мелкий шипоносец, пусть подземник, хотя бы крылан — хоть что-нибудь! Этот лес — чуть ли не единственная уцелевшая территория. Говорят, у Айви есть стихийные драконы, которых Королева использует, заставляя выжигать луга, степи, тропики. И звери бегут прочь, покидая клановые земли. Вся местность превращается в сплошное кладбище, которое драконица и преодолела, попав в этот лес с красными деревьями. Морские почему-то не трогают его. А может, не могут тронуть. Кровавый лес навеивает воспоминания… Но она здесь не для этого. Ступает дальше. Как внезапно лиана под ногами рвётся, со свистом разъезжается, и в драконицу мчится что-то острое со всех сторон. Она только и делает, что жмурится, но кто-то легко подхватываете ее, и вот они вдвоём сидят на ветке одного из деревьев. Драконица удивлённо восклицает, но он зажимает ей пасть, и указательным пальцем у губ призывает к тишине. — Ты слышал? — Да, он где-то рядом, давай-ка правее! Два дракона в уже привычных для земных доспехах приближаются, сначала предусмотрительно ощупывая тропу своими копьями. Ее спаситель хмурится. Прыгает на соседнее дерево и сам разрезает веревку, являющуюся частью ловушки, которые они научились обходить. — Осторожнее! Один страж отталкивает другого, но валун успевает задеть его, а холодное оружие придавленного вонзается спасённому в грудь, и второй труп падает на землю. А чёрный дракон спрыгивает, подбирая остатки от их окупировки и их оружие. Пернатый самодовольно усмехается и пинает одного из поверженных. — Очередная неудачная попытка вторгнуться на мою территорию увенчалась моей победой, рыбоголовые ублюдки! — Локи… Это и вправду ты? — Она тоже стоит внизу — Спасибо, что спас меня… — Ты чуть не испортила мою гениальнейшую засаду, какое ещё спасение? — Локи… посмотри на меня. Он сидит к ней спиной, заткнувшись. Горбатая спина, редкое оперение с преобладанием пепельных, а не чёрных перьев, худоба до самых рёбер. Это война коснулась и его. — Уходи… Все, что он может выдавить в ответ, но она не слушает. Подходит ближе, совсем без опаски. Она научилась не бояться. Не только его. — Уходи, Листик… Драконица утыкается лбом ему в плечо, сжимая зубы. Она скучала. А, но почве всей этой войны вся былая ненависть, вся злоба и отчуждение к дракону, которого она когда-то любила… перестали быть значимыми. Сейчас значимо только то, что он жив. Один из немногих, кто так ей дорог. Они все там, в Ледяном царстве. В изгнании и умирают от голода. Но вместе. А он здесь совсем один. Борется с общим врагом своими силами, как он умеет. Одиночка… Локи поднимает на неё свои глаза. Они поблескивают, но этот огонёк горит еле-еле. Может только потому, что она сейчас здесь. А когда они потеряют надежду… Драконица тоже истощала. Кожа вплотную обтягивает ее крылышки, ключицы выпирают, как и любая костяшка на ее миниатюрном тельце. Парадоксально, что она в таком состоянии выглядит куда более сильной и смелой, чем за все время до этого. — Ты тоже сражаешься! — Хах, только не надо выдумывать. Вечно ты считаешь меня лучше, чем я есть на самом деле. Это не ради клановых. Вся территория — территория одиночек, моя территория, и я ее защищаю. Может, он соврал ей, а может и нет. Но это помогает. Единственное место, где есть хоть немного добычи. — Когда ты в последний раз ела? Идём за мной. Они пришли в его пещеру. От мяса несёт тухлятиной, но пасть Листик заполнили слюни, когда она почувствовала этот запах. Несколько лазуров, с десяток крыланов, ластрикс и другая не самая крупная добыча. — Постарайся унести все. — Но… Я не почувствовала в лесу никаких зверей. А значит, ты выловил все, что только позволяет этот лес. Чем будешь питаться ты сам? — Боже, почему ты никогда не думаешь о себе, а? Если они послали на опасную для жизни охоту тебя… то у вас действительно все слишком херово. — Но, Локи… — Листик. Просто сделай это. Чтобы мы выиграли эту чёртову войну. *** — Я знала, что это ты. Она стоит на пороге его пещеры. Той самой пещеры, где произошло столько всего. И с ней. И с ним. И с теми, кто сейчас, очевидно, в Топи. Кровавые подтеки кажутся незначительными, сливаясь с алой чешуей. Из плеча торчат шипы. Но она здесь, а значит, не попала ни в одну из его ловушек. И несмотря на эти раны, выглядит куда более здоровой, чем дракон, за которым она пришла. — Кто ещё мог взбесить саму Королеву целого Царства, что она посылает за тобой один отряд за другим, и все безуспешно. — Складывается ощущение, что ты вечно прислуживаешь более сильным драконам, которые идут против кланов. Теперь тебя трахает сама Королева? — Выползай наружу, Локи. Заметь, я делаю это не из мести. — Звучит так, будто ты простила меня за все… и все равно собираешься убить! Он смеётся, но Руби молчит в ответ. Локи тоже умолкает, и его силуэт появляется на свету, щуря глаза. Видимо, последние ловушки были сделаны заблаговременно, а он не выходил на свежий воздух уже несколько дней. — Во что ты превратился… — Нет. Кем стала ты?! Мы были бандитами, а не наемниками! Мы делали то, что хотели! Нас не покупали. А ты продалась. И за что, Руби? Драконица отрицательно мотает головой. — Это не связано с бандой, это личное. — Да нет, признай уж. Я — тоже личное. Ты так хотела убить меня все это время! А сейчас даже лучшего места представить нельзя. Ты помнишь эту пещеру. Наверное, каждый ее камушек, на которые ты смотрела, пока они раз за разом, круг за кругом… Пока я… И тут она не выдержала. Вцепилась лапой ему в горло и без труда вздернула худощавое тело, прижимая его к стене и обнажая свои клыки. Но Локи продолжает улыбаться. — Давай… Лучше ты, чем они. Ты всегда была лучше… — его серые глаза смотрят куда-то сквозь неё — Лучше, чем мы… — Перестань! — Руби отбрасывает его и отворачивается — Ты не спасал меня! Не делай вид, что ты ни был одним из тех, кто насиловал меня! Да, Блад мог это остановить! Но ты тоже… Ты мог НЕ делать этого! Но ты был им! И я помню… я помню тебя! Но… твою мать, я хочу убить тебя, правда хочу… Что же это такое?! — Наверное, потому что ты чувствуешь это от меня. То, что тебе не дал даже Блад, хоть ты и сделала вид, что простила его. Ты чувствуешь мое раскаяние… Появившееся ещё тогда, в этой самой пещере… — Ненавижу тебя… — ее лапа сжимает его перья, не выпуская, но и не причиняя дальнейший вред, — Я тоже. Драконица сглатывает, подавляя одновременно желание сделать что-то ему и собственную беспомощность. Руби заглядывает ему в глаза, оказавшись максимально близко. Сейчас этот бандит и убийца смотрится куда лучше, чем она, хотя они оба знают, что все в точности наоборот. — Что я творю, Локи? Дракон улыбается, без издевки. Она тоже почувствовала это. Их близость. Единственных оставшихся после разгрома банды. По идее, это они должны были быть сейчас на одной стороне. Против всех. Драконица прижимается ближе, и Локи обнимает ее без всякого подтекста или чего-то ещё. — Ты только сейчас задаёшь себе этот вопрос? Мы были бандитами, Руби. Я творил что-то неправильное ещё за много лун до того, как ты меня встретила. Поэтому перестаю задавать себе его. Но шутка в том, что чувствуя конец, мы пытаемся сделать что-то правильное… наверное, что-то хорошее в нашем понимании. Я думаю, что пытаюсь. Эта война сломит и разрушит многих. Постарайся не стать одной из них. Ты же Руби! Ни одна драконица, которую я знаю, не осталась бы в здравом уме или в живых после того, через что прошла ты! Немного съехать с катушек — позволительно тебе, как никому другому. Постарайся делать то, что лично ты считаешь правильным, вот и все. И нахер всех остальных. Нахер меня, если считаешь нужным. Нахер кланы. Нахер морских. Она отрывается от его груди и смотрит ему в глаза более серьёзно. — Улетай. — Я же сказал, ты можешь… — Улетай! И не мешай мне поступать правильно. Локи кивает. Но оборачивается, прежде чем уйти. Нужно сказать что-то ещё, но ему больше нечего сказать. Блад по своему терроризировал их обоих. И тем не менее они выжили и, что самое главное, пережили все это. — И Локи! Не используй мглу, чтобы телепортироваться. *** Дракон протягивает своей спутнице лапу, но она медлит, прежде чем принять эту помощь, будто даже он может предать ее. С момента войны прошла целая луна. Морских становится все больше, нападки на Эстреван участились, становится все опаснее выходить на охоту в одиночку. Лига помогает клану извне, но ее помощь стала бы куда более существенной, если бы драконы Лекса смогли применять мглу, которую у них отнял Тёмный. Поэтому именно она должна восстановить это равновесие. Лили ненавидит просить ее о чем-то, но будто уже чувствует, что они начинают проигрывать, и любая помощь будет не лишней. Белоснежная драконица хватается за лапу, избегая с ним зрительного контакта, и Лекс затаскивает ее на Плато. Да, они взбирались сюда без помощи крыльев. Земные драконы все реже летают, хоть это и является их основным преимуществом. Но также — разоблачением своего местоположения. Пока морские учатся летать, земные учатся обходиться без крыльев. — И что дальше? Откуда ей знать, что мы сейчас ждём ее на этом Плато? Мы просто теряем время… — Лили… — Клан уязвим без Предводительницы… — Лили! — Нужно поскорее возвращаться… — Лилиан! — его лапа спокойно, но увесисто ложится ей на плечо, и драконица успокаивается — Я знаю, что тебе не нравится находиться здесь. И знаю, что ты винишь ее во многом. Даже в этой войне. Поэтому говорить буду я. Пророк не заставляет себя долго ждать и материализуется из голубого свечения. Перламутровая драконица огромных размеров грациозно усаживается на пике перед двумя драконами. И хоть они уже давно не дети, для Иерунн эти двое навсегда останутся наглыми сорванцами, которые всегда общаются с ней так, будто это она должна им за ошибки их отцов. Или за их самопожертвование и спасение земли от ее Тёмного братца. И пока ее саму это забавляет, она позволяет им это делать. А может, у них и правда есть на это право. — Надо же. В последний раз я видела вас вместе при схожих обстоятельствах. Помнится, вы убедили меня отдать мглу, которой владели ваши отцы. И ты не пользовалась ей все это время, Лилиан. Так что мне уже интересно, о какой очередной прихоти вы пришли просить в этот раз. — Иерунн. Полосатый дракон вышел вперёд, кивнув головой в знак приветствия и все же почтения перед самим Пророком. Чего не скажешь о Лилиан, которая осталась сидеть в стороне, решив не вмешиваться, иначе перебранки не избежать. Она вообще разучилась доверять кому-либо. Пророк вела ее всю жизнь. Лили казалось, что она заслужила это, взамен смерти матери. Сапфира выбирала ее на миссии. А затем Небеса предали их, наслав на кланы Чуму. Все, кому Лили безоговорочно доверяла в детстве, хоть в чем-то, но предали ее. Но сейчас она стоит позади Лекса, позволяя ему уладить этот вопрос. Почти все… — Ты должна видеть, что творится внизу! Ты много раз говорила, что не вмешиваешься в дела земных! Но посмотри внимательней, Иерунн! Твоя земля столкнулась с морем! Это уже и твоя война тоже! Верни моей Лиге мглу, которая принадлежала им по праву! — Я то не против, Лекс — Пророк склоняет голову на бок и смотрит куда-то за полосатого дракона — Но ты сам когда-то убедил меня отдать мглу сугубо этой особе. А она, как мне известно, прокляла эту стихию. И всех, кто ее использует. Неужели ты признаёшь свою ошибку, а, Лили? — провоцирует Иерунн, сощурив свои светящиеся глаза. Белоснежная драконица истерла всю землю под своими лапами, то сжимая, то разжимая кулаки. Лилиан ровняется с Лексом и спокойно поднимает на Пророка глаза. И, надо признать, не уступая ей во взгляде. А ещё, напоминая Иерунн о том драконе, от которого Лили унаследовала эту чистота своих голубых глаз. Может, это тоже всегда оказывало влияние на самую всемогущую из них. — На этой войне все средства будут хороши. Даже те, которыми пользовался мой отец. Пророк усмехается и косится на грозовые тучи, которые всегда украшают это значимое место. Будто проверила, слышал ли он ее слова. Иерунн вытягивает лапу, и ее огромный коготь касается лба Лили. Глаза пророка зажигаются ярче, как и глаза белоснежной драконицы. Как внезапно глаза Лили чернеют, пропитываясь давно не используемой стихией. Лекс смотрит, как мгла заволокла ее глаза, сделав похожей на демоницу, вырывается из ноздрей и кончиков когтей и щупальцами виляет вокруг белоснежного тела Лили. Впечатляюще. И Иерунн сама оценивает это. Невозможно не подумать о тех драконах, которые когда-то владели ею. И которых больше нет в живых. — Слишком долго мгла томилась в заточении. Что ж, теперь она насытится своими врагами сполна… Не успела Пророк закончить свою завершающую речь, как Лили развернулась и неуважительно пошла прочь. — Пусть Небеса и дальше только смотрят, как мы сами заботимся о себе. Больше мы в вашей помощи не нуждаемся. Лекс хмурит брови, переводя взгляд с одной драконицы на другую. Да, предводительница Эстревана перебарщивает, но он явно не собирается извиняться за это. — Что ж, это ваш выбор. Небеса останутся в стороне, как ты и пожелала, Лили. Ни один ангел не будет вам покровительствовать! Хотя, было бы кому, да? На ее последних словах Лекс резко замирает, уставившись себе под лапы с широко раскрытыми глазами. Это был укор, обращённый лично к нему. И ему нечего на это возразить. *** Спать под шатром невыносимо. Хочется видеть звезды над головой. Тем более, что даже ночью слышны приказы, топот, удары оружия. Руби отодвигает лапой занавес своей палатки и оказывается снаружи. Огибает редкие костры и удаляется за пределы лагеря Айви, пока не остаётся совсем одна. Одиночкой, которой она уже привыкла быть. Завтра они выступают, чтобы добить оставшихся клановых. Локи исчез, как она и обещала. И теперь Руби поведёт целый отряд в Ледяное царство. — Для чего ты делаешь это? Этот голос. Такой узнаваемый. Но она так давно не слышала его, что уже успела решить, что он пропал навсегда. Драконица оборачивается. — Твои крылья! — с ужасом восклицает Руби — Что с ними случилось? — Руби… — он смотрит с лаской. Как всегда, что бы ни произошло, что бы она ни натворила. Как и подобает семье. Как и подобает старшему брату — Я прилетел не за этим. А чтобы дать тебе совет… — Где были твои советы раньше, Рой?! Я ведь звала! Звала тебя! Но ты не слышал? Или не нашёл времени навестить меня? Как всегда был занят чем-то на Небесах ради своих любимых кланов? А теперь… твои советы ничего не значат. Ты всегда ставил кланы на первое место. Даже выше семьи! А ведь это кланы разлучили нас! Они заставили тебя пожертвовать собой… Ты выбрал их, Рой… Оставив крохотную младшую сестру расти в одиночку. Ей я и стала. Это кланы изгнали Ориона! Это они убили наших родителей! Кланы убили всех драконов, которых я любила! Нет ничего плохого в том, что я помогу уничтожить их. — Руби! Послушай, я трачу свои последние силы не на кланы. На тебя. На остатки своей семьи! Хочу убедиться, что они не убьют тебя! Оставь эту войну кланам! Ты же видела ее. Ты же нашла ее. То, чего нас лишили ещё в детстве. Нашей семьи. Ты нашла наши истоки! Руби… — Последние силы? Что это значит? Рой? — Я всегда думал, что моя жертва сыграет роль для кланов. Но и принесёт свободу тебе. Чтобы тебе не пришлось делать то же самое. Чтобы ты прожила эту жизнь за нас двоих. А не рисковала ею. Его силуэт начал таять. Не так, как при его обычном уходе на Небеса. Что-то тут было не так. Крупица за крупицей ангел растворялся на ее глазах. — Рой! — Руби кинулась к нему, но лапа прошла насквозь, и драконица упала на землю, сжимая кулаки — Что они опять сделали с тобой, Рой… *** Они прорываются! Полосатый дракон взлетает на один из ледяных уступов, являющийся подобием стены их вынужденного нового лагеря. Морские драконы тонкой шеренгой стремительно идут по направлению к ним, синхронно вышагивая и сохраняя строй. «Мы ведь забрались так глубоко! Как они нашли нас?» Зеленые глаза отчаянно скользят по вражеским воинам, их будущей тропе и, наконец, стене с единичными и неудобными проходами. Медленно, но они смогут пробиться внутрь, ведь морских становится все больше и больше. Нужно задержать их! Заставить ночевать здесь, в Ледяном Царстве, к которому успели привыкнуть земные, но их оно заморозит насмерть! Лекс щурится и замечает новое облачение врага из меха остророгов. Судорожно сглатывает. «Надеюсь, заморозит!» Зрачки дракона расширяются, и он спрыгивает обратно вниз. А в место, на котором вожак восседал, вонзились выпущенные стрелы. — Нужно разрушить стену! — Если мы сделаем это, то похороним себя в этих льдах без возможности выбраться отсюда! Дичи не хватит и на пару дней… Мы не выстоим осаду… Лили смотрит ему в глаза и замечает немое признание, что если не поступят так, как он говорит, то они не выстоят и пары часов, обороняясь. Драконица отводит взгляд, будто отчаяние заразно. — Вы все слышали! Давайте! Земные драконы подошли ближе, и уже через секунду белоснежная стена затрещала, покрываясь паутиной трещин, а затем с грохотом осела, заполняя узкие проходы наружу грудой камней. Все стихло, клубы снежной пыли начали рассеиваться, и драконы затаили дыхание, прислушиваясь. — Кажется, это их остановило… — шёпотом произнёс голос из толпы. Как в ту же секунду из-за стены полетели сотни стрел, заставляя земных панически искать укрытия. Некоторые прикрывались импровизационными снежными навесами, другие отбивались потоками ветра или огня, прикрывая друг друга. Лекс раздраженно зарычал, выступая вперёд. И стрелы, летящие в них с Лили, выжигались кислотой прямо перед носами драконов. Но только он справился с этим залпом, как в них уже летела вторая партия. — Вот же… И предводителям пришлось отпрыгнуть за соседний валун, укрываясь. Слышалось рычание по всему лагерю, оповещающее, что стрелы начали настигать свои цели. — Их слишком много! Они всегда оттесняли нас количеством! — злилась Лили, судорожно продумывая, что можно сделать в этой ситуации. Как замечает, что одна из дракониц расправляет крылья, чтобы взлететь — Нет! Не смей! Ты же… — Лилиан рыпается с места, но Лекс крепко удерживает ее, не позволяя подставиться под обстрел. Взлетевшая драконица испуганно машет крыльями и пытается улететь прочь, насколько позволяют погодные условия. Стрелы перестают лететь в лагерь, дав возможность обороняющимся передохнуть. И одна за другой, сотнями, мчатся в одну единственную цель, так удобно видимую в воздухе. Драконица падает сразу же, замертво истерзанная и утыканная вражеским оружием. — Ты же знаешь, что нам больше нельзя летать… Лилиан переводит остервеневший взгляд на стену, выдёргивает свою лапу и со словами «прикрой меня», поднимается вверх на созданной под лапами пике льда. Лекс реагирует так быстро, как может, разъедая вокруг неё стрелы своей кислотой. Приходится покинуть укрытие, чтобы видеть ее и ее бездумный поступок. Но стрел становилось все меньше по мере того, как ветреные драконы совладали с эффектом неожиданности и, объединившись, создали над лагерем воздушный купол, защищающий от атаки сверху. Другие клановые залезли на стену вслед за Лили. И не зря, ведь пока их обстреливали, остальное войско уже начало карабкаться вверх. Теперь в игру вступили другие стихийные, и теперь огненные и ледяные шары сбивали нападающих вниз, стараясь не позволить им забраться на самый верх. И чтобы отбить желание карабкаться насовсем, Лекс запустил когти в лёд, и уже по существующим трещинам полилась кислота. Морские драконы с болезненными криками падали вниз, ломая себе конечности. Катапульты. Оставшиеся земные вылетали с ограждения на пару метров, чтобы встретиться с летящим шаром, заморозить или разрушить его, а затем приземлиться обратно на стену. Лилиан уверенно кивнула, подмечая, что они взяли инициативу в свои лапы. А значит, нужно нападать, пока есть время. Она видит, что Лекс работает в самом эпицентре сражения на стене, руководя драконами Эстревана. И ей хватает времени с лёгкой улыбкой отметить, как безоговорочно слушаются его ее драконы. Очередное подтверждение, как они изменились за время войны. Что ж, не только Эстреванцы. Лилиан оборачивается, и целый отряд преимущественно чёрных драконов в ожидании взирает на неё голодными и воинственными глазами. Все-таки что-то отличало их от стихийных. И Лили не может не признать, что ей нравится этот настрой, присущий только драконам мглы. А они будто чувствуют, что Лекс никогда не сможет понять той самовольной стихии, что бежит по их жилам. Она требует мести, требует крови, требует смерти! Лили отворачивается, понимая, что чувствует то же самое. Драконица первая расправляет крылья и пикирует вниз белым пятном, а за ней уже тянется чёрный хвост из драконов Лиги Теней. Они рассредотачиваются и выпускают колоссально огромное количество мглы, и морские драконы отступают прочь, но большинство задыхается до того, как доберётся до безопасного расстояния от этой в прямом смысле слова убийственной стихии. Лили тоже нужно быть осторожной, чтобы мгла не подействовала на неё. Но драконица слишком погрузилась в экстаз поединка. Лёд тает, превращаясь в воду, которая щупальцами обволакивает врага, а затем замораживает его насмерть. Она до сих пор не использует мглу. Но превосходно овладела водой. И ещё двумя стихиями, оставленными ей. Морские сгорают и раздавливаются пластами земли. Лилиан в такой ярости, что не замечает, как заходит все глубже в ряды врага. Ведя за собой остальных. И он не может этого не заметить. «Черт, ты не должна была вести их туда! Ты не должна была спускаться туда сама!» Лекс останавливает тех стихийных, которые хотят присоединиться к сражению внизу. — Не сметь! В данных условиях только драконы со мглой смогут телепортироваться, ведь взлететь в эту пургу уже невозможно — его коготь указывает куда-то вдаль. — Вот дерьмо… Это была только первая партия. Ещё больше морских драконов. Ещё больше лучников с отравленными ядом стрелами. Ещё больше их смертельного оружия. — Лилиан, возвращайся на стену! — срывая голос, кричит Лекс, но она не слушает, продолжая отчаянно сражаться. Слишком отчаянно. — Драконы Лиги! Полосатый приходит в ярость, когда и они ослушались собственного предводителя. Дракон раскрывает крылья, делает взмах, и из-за его спины летят кислотные капли, поражая все на своём пути. Даже своих, заставляя обратить на себя внимание. — На стену. Живо. Лига Теней первая отстраняется от боя и адекватно оценивает нависающую угрозу. — Лили! Лили! — Эми убивает морского воина прямо перед предводительницей, переключая ее на себя. — У них подкрепление, нужно возвращаться! Лилиан оборачивается с тяжёлой отдышкой. Драконица права. Но почему-то дышать не становится легче. Чёрная драконица смотрит куда-то в сторону, продолжая выплёскивать свою мглу. Она взирает на стену. На темное пятно, пульсирующее неоновыми полосами, которое стремительно летит вниз, параллельно сбивая карабкающихся на стену врагов. — Эми, вокруг нас никого нет, хватит… — Он летит сюда… — отрешенно проговаривает она, не обращая внимание на просьбу Лилиан — Я знаю, у тебя тоже есть мгла. Я заметила это. И хоть ты отрицаешь ее, мгла не отреклась от тебя. А от нас — да. Несправедливо. Значит, ты тоже можешь телепортироваться отсюда. Но он знает твои принципы. Поэтому летит сюда. Не ради нас. Ради тебя. И это тоже чертовски несправедливо. — Эми… — задыхаясь, шепчет Лили. Чёрная драконица мотает головой, словно выходя из какого-то транса. Морские уже здесь. Но они почему-то встали, как вкопанные, о чем-то перешептываясь. — Это его копия, говорю тебе! — Но у него не было детей! Берг был бесплоден, поэтому приютил под крыло того ублюдка с земли! — Берг? Вы говорите о Бергадоне? О моем отце? Все замолчали. Пока первый из нападающих не преклонил голову, встав на одно колено. Остальные повторили за ним, обращая свои поклоны в сторону Эмиристы. Один из драконов Морхайнта взял слово, заметив ее замешательство. — Если ты и вправду его дочь, то ты по праву должна стать новой главой дома, принадлежавшего твоему отцу! — Если Королева это одобрит. — У неё нет выбора! Даже она не пойдёт против наших законов и традиций. — Она сражалась на стороне земных… — Она не знала, где ее сторона! Идём с нами, дочь Бергадона! Чтобы узнать о своём прошлом и взять то, что твоё по праву! Эми растерянно смотрела на каждого из них, а потом себе под лапы. Голова кружилась. Она успела возненавидеть этих драконов за все, что они сделали. И она НИЧЕГО не помнит о своём прошлом и прошлом своих родителей. Лишь их имена. И что они погибли. На земле. Морские вышли на сушу и начали разрушать все то, что стало ей домом. Но что если все это никогда и не было ее настоящим домом? И никогда не станет? Она не чувствует себя здесь на своём месте. Не чувствует себя значимой. Из раздумий выводит Лекс, который приземлился между Эми и множащимся войском, напомнив тому, что они пришли сюда совсем не разговаривать и искать дочурок погибших лордов. — Лили, беги к стене. Мы с Эми закончим здесь, и она телепортирует нас обратно! — не поворачиваясь, приказным тоном констатирует полосатый дракон. — Я тоже могу закончить, а потом мы… — она не хочет казаться бесполезной в данной ситуации, даже если он не имел это ввиду. — Лили… — чуть мягче обращается Лекс, наклонив голову в ее направлении. Эми пристально смотрит на своего вожака, прикусив губу. Она не помнит, чтобы он когда-нибудь был так деликатен и уступчив хоть с кем-то из них. Даже не пытался найти подход. Но когда общается с ней, то только это и делает! — Нужно убедиться, что все наши драконы по ту сторону от стены и в безопасности. Белоснежная колеблется, но соглашается. Ведь знает, что ему тоже очень трудно признать, что он давно взял на себя роль убеждаться, чтобы в безопасности была она. И в этом уже уступка Лили. Драконица кивает и убегает обратно. — Она ведь могла телепортироваться сама… Могла ведь. И вы оба это знаете. И ты рискуешь не только собой, но и мной! Чёрная драконица под удивлённо расширяющиеся зрачки Лекса становится перед морскими драконами мордой к нему. А он все ещё не понимает, к чему она клонит. Эми смотрит на Лекса и удаляющийся силуэт Лили. Лекс и Лили. И больше нет никого в целом мире, когда эти двое делают что-то ради друг друга. И если этого не понимают они, то… — Я никогда не станут ею для тебя. Никто не станет ею для тебя. Поэтому я ухожу. Туда, для кого я буду значит гораздо больше! Дракон не успевает накричать на неё. Обвинить или спросить. Сделать хоть что-то, чтобы понять ее поступок. Как начали происходить действительно ужаснейшие события. По всему периметру наземной бойни начали раздаваться жалобные, молящие и предсмертные крики. Лекс оборачивается и видит драконов Лиги, которые все ещё на земле, хотя уже должны были телепортироваться прочь вместе с Лили. И она ещё здесь. Защищает пару из них, а те почему-то лежат на земле без сознания. Ещё двое захотели телепортироваться. Их окутала мгла…, но они упали на землю! Зрачки в зелёных глазах с ужасом расширились, когда их закололи копьями в следующее мгновение. Остальные больше не решались применять телепортацию. Они защищали тех, кто отключился. Или бежали к стене, чтобы залезть на неё своими силами. Но в них начинали пускать стрелы. Теперь стихийные не мешали подъёму, а, наоборот, прикрывали своих же, позволяя им вернуться в лагерь. — Что вы сделали со мглой? — спрашивает себе под нос Лекс, пытаясь устаканить увиденное в своей голове. Эми тоже напрягалась, с опаской озираясь на морских, к которым успела примкнуть. — Сработало! — радостно воскликнул один из воинов. И в следующую секунду чёрная лапа точечным ударом вонзилась ему в грудь и выдрала все ещё бьющееся сердце. Лекс в ярости, о чем свидетельствуют мигающие полосы на его теле. У него уже один раз пытались отнять Лигу. И кристаллический дракон поплатился за это. — Да, я всегда буду защищать ее… — наклонив голову и скрыв глаза в тени, шёпотом начал Лекс, обращаясь главным образом к предавшей его Эми — Но не смей думать, что мои драконы ничего для меня не значат. Именно это я и пытался доказать, создавая что-то отличающееся от клана. Очень жаль, что ты так и не стала частью этого. Очень жаль, что ты пошла против этого. Мне очень жаль тебя, ведь ты обрела такого врага, как я! Полосатый сверкнул глазами и ринулся к ней, и только вовремя скрестившиеся копья спасли драконицу от серьёзной раны. Эми все-ещё пребывала в шоке от увиденного со мглой. И пыталась понять, насколько опасно теперь использовать эту стихию? Но Лекс уже отошёл от этого состояния. И он не колебался. Чье-то копье прошлось по его бедру, морские окружили главаря Лиги. Или того, что от неё остаётся. Полосатый чувствует, как чей-то яд проник ему в организм, вызывая недомогание и жжение по всему телу. Земные не сразу заметили, что морские обладают такими способностями. Причём, индивидуальными. Но были те, кто научился справляться с ядом. И Лекс был одним из них. Зеленые глаза с насмешкой уставились на дракона, у которого на кончике копья отсвечивала алым его кровь. Предводитель было скрючился от резкой боли, но тут же выгнулся в спине, широко распахнув пасть и глаза. И в этот же момент, словно у голодного зверя, у него потекли кислотные слюни, затем кислота вырвалась слезами, заскользив по щекам, а потом из-под каждой чешуйки его тела, выводя из организма чужой яд. Своей кислотой. Лекс резко развернулся на месте, махнув крыльями. И вся эта кислота кругом разлетелась прямиком в морды морским драконам, ослепляя их. Этого хватило, чтобы полосатый тоже устремился к стене. Он подбежал к Лили, и им вместе удалось взгромоздить ему на спину одного из драконов Лиги, который потерял сознание. Около стены драконы встали на снежную плиту, и Лили подняла их наверх с помощью силы земли, а от стрел отбивалась водой. Они понесли потери. И они вновь за стеной в своём лагере. Снова наступила угнетающая тишина, и каждый земной дракон надеялся услышать сквозь неё, как морские решили отступить, чтобы тоже залатать свои раны. Но вместо этого стена затрещала, и огромная дыра то и дело пробивала проход в лагерь, сколько бы земные драконы не делали обвалов из лавины. Лилиан какой раз за эту битву оценила состояние своих драконов. И сейчас все действительно плачевно. Лига пребывает в пространственном шоке. А большинство стихийных ранено и используют последние силы, чтобы сдержать напор. Лекс покрыт язвами. Причём, от собственной кислоты. Он умеет регенерировать с ее же помощью, но не так быстро, как это сделала бы мгла. И сейчас ему явно не до этого. Белоснежная драконица сглатывает и поднимается на стену. Пурга усиливается. Но даже отсюда она подмечает, что морские используют что-то типа бура, чтобы пробиться к ним. Она сбрасывает на него глыбы камней, но механизм словно обеспечен специальной броней. Они снова были готовы ко всему! Теперь Лилиан снова в ярости. Драконица сжимает зубы. Она должна защитить их, должна. Неужели пришло время задействовать и свою мглу, даже если это будет стоить ей жизни? Словно мгла, это самая сильная из существующих стихий. Лили щурится и смотрит в небо, выискивая ответ где-то там. Нет. Разве он владел мглой, оставаясь самым могущественным драконом на этих землях? Один из двух драконов, который завоевал ее уважение, и Лилиан продолжает уважать его по сей день. Драконица занимает устойчивую позицию, широко расставив лапы и вытянув хвост. Поднимает одну лапу вверх, и вся земля затряслась. Тектоническими плитами, она разделилась. Стена оторвалась от материка, и под ней образовалась пропасть, которая тут же заполнилась ледяной водой, затопив бур. Морские, которые все ещё карабкались наверх, попадали из-за землетрясения. Но уже не выкарабкались на поверхность. Драконы Морхайнта замерли, а Лили продолжала с вызовом смотреть на них. «Вот и все. Убирайтесь. Вы не способны приспособиться к тем условиям, к которым смогли мы. Вы недостаточно дикие для этого!» Белоснежная развернулась, собираясь спрыгнуть обратно к своим. Как друг что-то тенью пронеслось над ее головой, заставляя посмотреть обратно. «Нет…» Но они приспособились. По крайне мере научились летать. Лучники расступились, и из-за них выступили воздушные войска Королевы. И драконы в синем обмундировании начали попадать за стену, сцепляясь с земными. Лили пыталась сбивать их ледяными пиками и огненными шарами. Но они прибывали слишком быстро. Вскоре и ей пришлось примкнуть ближе к своим, чтобы хоть как-то удерживать их позиции. Лилиан сосредоточилась на стене. Нужно возвести ее до таких размеров, чтобы они не смогли перелететь ее по невыносимо холодным и замораживающим крылья слоям воздуха. Драконица запустила когти обеих лап в землю, и стена начала расти, хоть как-то уменьшая количество наступающих врагов. — Лили! — пискнул знакомый голосок совсем близко от предводительницы. Чёрная драконица с красными изнутри перепонками крыльев отбивалась от морских, обороняясь то земляными пластинами, то огненными шарами, но почти безуспешно. Ещё немного, и они достанут малышку своими копьями. — Эли! — Лили вырвала из земли одну лапу и запустила в одного из десятка драконов ледяной пикой, но стена тут же начала разрушаться — Нет! — пришлось вернуть лапу обратно — Эли… Белоснежная драконица невыносимо хотела помочь своей ученице. Но не могла! Иначе все будет напрасно! Иначе они никогда не отобьются от них! «Элизабет…» Лилиан отвернулась, проклиная свою беспомощность. Выбор перед безопасностью клана и одного из драконов, к которым она испытывает любящие чувства. Этот выбор преследует ее всю жизнь. И Лили свято верит, что поступает правильно. Во благо чего-то большего, чем требуют ее собственные чувства. Но крики за спиной утихли, и их заменил гневный рык. Никогда. Ещё никогда Лили не видела ее такой! Свирепой, бесстрашной, яростной и нисколько не волнующейся за собственную жизнь! Ведь она и не сражалась за жизнь свою. Она защищала жизнь своей дочери — самого дорого, что есть у неё в этом мире. Это был самый настоящий материнский инстинкт, которого Лили никогда не понять. Истекая кровью, не обращая внимания на свои раны, Листик вонзалась в одну глотку за другой, кажется, позабыв, что у неё существует стихия. Пока последний из этих морских драконов не упал замертво. Одна земная драконица не десять морских. Они могут придумывать все, что угодно, чтобы победить их силы, чтобы загнать их количеством, чтобы обхитрить их! Но им никогда не совладать с животным инстинктом земных драконов. Листик становится бок о бок с Лили, кивает и начинает помогать предводительнице поддерживать стену. Эли и остальные драконы с земной силой присоединяются к ним, очистив лагерь от врагов. Силы на исходе. Ещё одного нападения они просто не перенесут. Стена должна выстоять. Это их последняя надежда. Лилиан не верит собственным глазам, когда в самом центре, камень за камешком, она начала таять, разваливаясь. Кто-то плавит ее по ту сторону… Это конец? Белоснежная драконица вертит головой, выискивая взглядом определённого дракона. И Он уже тоже смотрит на неё. Снежная стена пала. Морские драконы готовы взлетать вновь. Но когда делают это и достигают былой границы… То рассыпаются в воздухе на миллион кусочков, растворяясь. Как и до этого драконы мглы, теперь морские не решаются рисковать. Он начинает виднеться. Невидимый купол, который очерчивается голубым свечением различных узоров. «Неужели она все-таки решила нам помочь?..» Прошла доля секунд, но Лили успела раскаяться, что отвергла помощь Пророка. Доля секунд, и драконица забрала своё мысленное признание назад. Это была не Иерунн. Они в безопасности. Пока в безопасности. И белоснежная драконица отходит от стены, переключаясь с врага на своих драконов. Если эта защита здесь надолго, то морские уйдут. Морхайнтовцы тоже измотаны. Они не смогут пережить ночь в Ледяном Царстве. Как всегда, их жертв намного, на очень много больше. Но это так незначительно для целого Царства. По сравнению с потерями клана, пусть это и несколько драконов. Но каждый клановый — не рядовой воин. Каждый погибший — часть их огромной семьи, потеря для каждого. И в воздухе уже повисла атмосфера траура. Они отбили очередное нападение, но начинают чувствовать, что каждая их маленькая победа — приближение к конечному поражению. И Лили тоже ощущала это, стараясь скрыть эмоции, пока шла сквозь весь лагерь. — Мамочка! — слышится где-то сбоку, и маленькая Элизабет повисает на шее израненной Листик. Джеймс тоже рядом, с неожиданной нежностью накрывая их обеих своими крыльями. Свою супругу и своего ребёнка. Она задержала взгляд на их семейном счастье. Даже в войну, даже на грани смерти, но они были счастливы, потому что были друг у друга. Лили пронзил укор ненависти, потому что у неё не возникло чувства безоговорочно бросить все и помочь ребёнку. Чужому ребёнку. Предводительница смотрела именно на Листик. Впервые она завидовала этой драконице. Она двинулась дальше. — Ты в порядке? — Что случилось с Лигой? — она сжимает губы, расслышав его вопрос, который был задан одновременно с ней, как всегда первым делом занимаясь их кланом, а не ими. Лекс укоризненно щурит глаза и когда-нибудь точно сорвётся на неё за то, что она убивает те последние хорошие чувства, которые они могут себе позволить на этой жуткой войне. Заботу друг о друге. «Перед кем ты стремишься показать свою независимость? Или ты всегда была… такой?» — У нас столько раненых, они должны помочь… — Они потеряли часть своей семьи, Лили. Она замолчала, и это молчание можно было расценивать, как извинение. «Черт, ведь не только они… ты потерял часть своей семьи тоже. А ещё это предательство Эми…» — Но мы потеряем ещё больше, если они не помогут стихийным регенерировать… — Они не могут. — полосатый с вызовом посмотрел ей в глаза, ведь это касалось и самой Лили — После случившегося они отказываются использовать мглу. — Я вылечу раненых. Лекс и Лили обернулись на голос. Он все это время стоял рядом с ними. И даже без раздражения, что эти двое не замечали его. Впрочем, как и всегда. Он не привык и не смирился, а просто понял, что как бы далеко они не смотрели, то всегда будут видеть только друг друга, отвлекаясь от всего остального на их пути. Сейчас он это понял. И без того маленький дракончик истощал ещё больше: по бокам выступали рёбра, кожа обтянула кости на коленях и локтях, и казалось, что он с трудом удерживает вулканчики на своей спине. Но глаза! В них исчезли былые неуверенность и страх. Они светились вместе с узорами на его чешуе. Эти узоры переходили с его лап на снег, образовывая печать, которую мог поставить только опытный Шаман. Именно она удерживала купол, который спас их всех. — Если позволите. Он не мог не добавить этих слов. Обращённых к дракону, который хотел убить его. И драконице, которая изгнала его из клана. И все же он прилетел сюда, чтобы помочь им. Взгляд зелёных глаз сменил удивление на что-то такое, чего Зуриан в них никогда ещё не видел по отношению к нему. Это была не благодарность. А признание его, как сильного дракона. Как равноправного соклановца. Голубые глаза с трудом скрывали извинение. Она сделала шаг навстречу неоновому дракону, чуть приподнимая одну лапу, но после всего было бы слишком неуместно обнимать ещё одного выжившего из их старых знакомых. — Ты не улетел… — с радостью и благодарностью выдохнула Лили, зная, что он мог бы, после всего того, что они ему сделали. *** — Ты не улетел! — удивлённый голос послышался на пороге в пещеру — Остался, после всего того, что они тебе сделали? Тёмный дракон сложил крылья и зашагал дальше. — Почему, Зури? Неоновый что-то активно раскладывал по своим укромным уголкам. Как чувствовал, что скоро все леса будут выжжены вместе со всеми лечебными травами. — Брось это! Это будет бесполезно. Я видел их. Я видел, как она привела ее в ярость. Можно считать, что она убила Эстреван. Твои снадобья уже не помогут… — дракон обернулся обратно ко входу, стремясь заглянуть ещё дальше, откуда он только что улетел. Но сожаление сожгла ненависть, появившаяся в его желтых глазах. *** — Ты должна поговорить с ней! Дракон шёл рядом с предводительницей, направляясь к их пещере. Жарким солнечным днём в лагере царила полная безмятежность: дракоши валялись в песке, кто-то расправлял затёкшие крылья, чтобы размять их в полёте, кто-то, наоборот, возвращался с увесистой добычей в зубах. Лилиан улыбнулась и перевела незаинтересованный взгляд обратно на Корина. — Ты такой встревоженный, будто от этого разговора будут зависеть наши жизни… — с добродушной усмешкой отреагировала белоснежная драконица, стряхнув что-то с его груди, как жены обычно поправляют галстуки своим мужьям, толком не вслушиваясь, что они там говорят. Она стала такой безмятежной после того, как узнала, что Джоу больше нет. Этой кристаллической машины, с которой она хотела покончить сама. Это мог сделать только один дракон. И раз он не появился здесь, чтобы расправиться и с ней, то он не знает, что она была соучастницей. Ее клан в безопасности. Его Лига заживет своей жизнью. А Джоу заслужил смерть. Все должны быть счастливы. Должны быть, но она уже дольше, чем следовало, отряхивает от пыли чёрную чешую, почему-то думая об этом. — Лили! — А? — Она прилетит сегодня. И я считаю, что мы должны рассмотреть ее предложение. — Хорошо. Этим же днём в главной пещере состоялось необычное, как казалось Лили, подобие собрания. Белоснежная драконица не понимала, к чему были все эти формальности. Почему эта серая драконица прилетела не одна. Снаружи осталась черно-красная драконица, не внушающая ничего хорошего. А внутри оказались она, Корин, Кисе (будто должен будет сглаживать углы, если разговор зайдёт не в то русло) и эта драконица, которая назвала себя: — Мое имя Айви. Я — Королева подводного Царства Морхайнт. Мой народ высаживается на берег вашей территории. Король Корин дал на это своё согласие. Но, как я поняла, у вас и Королева может давать свой голос, так что я настояла на этой аудиенции, чтобы голоса распределились равноправно. «Король Корин?» — усмехнулась про себя Лили и удивилась, что дракону это ничуть не резануло слух. Но она позволила Айви продолжить, хоть и не воспринимала ее слова всерьёз. Она выглядела не старше дрона, увешенная какими-то безделушками. Королева? Пф, не слишком ли пафосно для такой неопытной малышки? — У меня нет никаких претензий к вашему, как вы это называете, клану. Поэтому я бы не хотела втягивать его в то, что я затеяла. Наоборот, надеюсь, вы поможете нам в предстоящей войне, и все закончится очень быстро. «Войне?» — Лили мотнула головой, и ее уже начало раздражать, что Корин совсем не подготовил ее к этому разговору. Хотя, может быть, именно это он и пытался сделать днём? Неважно. Какая к черту война, когда все только наладилось? Зачем ей сражаться с чужим врагом? — Вы хотите пойти войной…, но на кого? Корин положил свою лапу на ее, заглядывая Лили в глаза. Зная, что ей это может не понравиться. Но с другой стороны, она ведь сама только и делала, что боялась нападок с его стороны! — Лили, помнишь, ещё луну назад ты переживала, что нашему клану может грозить опасность? — Да… — она неуверенно отодвинула свою лапу. — Но я разобралась с этим. — Возможно, на время. Но Лига возрождается. Она снова будет расти… — К чему ты клонишь? — Я собираюсь пойти войной на Лекса и не остановлюсь, пока не убью этого дракона! — не выдержала Айви, вложив в это предложение столько весомости, что в сказанном можно было не сомневаться. И сейчас она уже не выглядела, как ребёнок. Сейчас ее слова воспринимались всерьёз. Лили поняла, что они с ним были знакомы. И поняла, что Лекс мог что-то натворить. Она знала его так хорошо, что уверенно могла сказать, что Лекс сделал это добровольно. Даже если рядом был Джоу. Он был не ведомым. И он пытался доказать что-то самому себе. Возможно, он ошибался. Нет, он точно ошибся. Может, признал это внутри себя. Но никогда не признается ей. И уж тем более перед этой малявкой. Если в этом замешан Лекс, то это точно приведёт к войне. Войне, которую Лили так опасалась. И сейчас Корин хочет сказать ей, что у них есть мощный союзник, чтобы раз и навсегда покончить с главным страхом Лили. Только вот страх ее заключался в другом. «Я тоже ошиблась… Я позволила Джоу сделать это с твоей Лигой… Я просто хотела, чтобы тебя ничего не держало там… Я ведь так боюсь, что мы действительно больше никогда не встретимся. Возможно, мы ещё встретимся, как враги?.. Чтобы я окончательно потеряла тебя?!» — По правилам Морхайнта, мы должны проголосовать и принять выбор большинства. — Айви невозмутимо подняла лапку. Корин пытливо смотрел на Лили, ожидав ее решения. И все же вздохнул и поднял свою. В отличии от Лили, он всегда опасался врагов из моря. Но кто бы мог подумать, что эти враги окажутся его спасением? Чтобы раз и навсегда уничтожить ненавистного ему дракона, который только и делает, что рушит его брак, даже не ведая об этом. Может, Лили все ещё и любит его где-то в душе. Но она слишком гордая, чтобы признать это. И тем более, чтобы обречь свой клан на погибель, чтобы защищать этого дракона. Она любила клан больше. И уже доказала это, оставив Лекса в своём прошлом. — Итак, решено. Большенство за. Завтра мы… — Нет. — драконица тряхнула головой, стряхивая с мордочки чёлку и обнажая свои голубые глаза. Теперь кое-что могла заметить уже Айви. Королева по ошибке приняла за главного Корина, но теперь видела, кто из них действительно управлял этим кланом. Она не могла не усмехнуться где-то внутри себя улыбкой сексистки, ведь на поверхности драконицы тоже преуспели в управлении, но дальнейшие слова Лили так же быстро смахнули эту усмешку — Один голос против. — Увы, это ничего не значит. Два Короля за… — Одна предводительницах против. И я не позволю вам развязать эту войну. Не против него. А если посмеете… то мой клан тоже вступит в неё, и вы проиграете. Лилиан выступила вперёд. И ее голос был таким же непреклонным, чтобы Айви тоже кое-что поняла. Эта белоснежная драконица тоже знала его. Больше, чем знала. — Что ты творишь, Лили? — Корин перебил их обеих — Какого черта?! Ты подвергаешь опасности весь клан! Ты не видела, сколько там морских! Ты даже не оценила наши силы! Но тебе настолько все равно… когда это коснулось его. Я так устал смотреть, как ты совершаешь глупость за глупостью. И ради чего? Ради дракона, который никогда не полюбит тебя так же, как я… даже так же, как Джеймс! Лилиан отводит взгляд, делая вид, что не верит его словам. Только делая вид. И все же ее эмоциональная натура взяла верх. — Хочешь проверить, кого Эстреван послушает? Они пойдут за мной, Корин! Что бы я ни сказала! Я — их предводительница. Не ты! Иди и скажи, что это все ради Лекса! Иди! Они все равно послушаются меня! — это был блеф. Она боялась, что он сделает это. Боялась, потому что это было правдой. Они собираются воевать… потому что она так и не определилась, что чувствует к дракону. Но точно знает, что не может его потерять. — Какая же ты дура, Лили… Я никогда не стремился завоевать место вожака в этом клане. Я делал все это, чтобы завоевать тебя… И сейчас понял, что так и не добился этого… Не бойся, я им не скажу. Просто не верится, что ты делаешь это. Ради него. Просто помни. Что каждая пролитая капля крови. Каждая смерть. Они будут умирать ради него, даже не зная этого. Он подошёл к ней вплотную, и Лили почему-то зажмурилась. Впервые он говорил такую режущую правду. Впервые осаждал ее, как должен был сделать ещё давно. Впервые выглядел мужественным в ее глазах. И она знала, что он прав. Поэтому драконица закрыла глаза, ожидав чего угодно. Но он только поцеловал ее в губы. На прощание. И передав ей все стихии, оставив себе только свой родной воздух. Корин улетел, не желая участвовать в этой войне. Не желая больше жертвовать всем ради драконицы, которая не любит в ответ. Не желая походить на Джеймса, хотя тот уже давно живет своей семьёй. Это он, Корин, слишком долго тянул с этим. И он первым делом направился к дракону, который должен понять его чувства. *** — Почему, Зури?! Ты же знаешь их! Боже, да ты лучше остальных знаешь, что они позволят умереть кому угодно, чтобы спасти друг друга! Они не заслуживают твоей помощи! Ничьей помощи! Почему?.. Неоновый дракон смотрел себе под лапы, не удерживая глупую улыбку на своей морде. Вспоминая, как он добивался, чтобы его заметил Тень. Чтобы его заметили остальные. Чтобы он мог приносить пользу… — Потому что я клановый. И всегда хотел им быть… — он знал, как это глупо сейчас звучит. — Зури… — Корин чувствовал, что его не переубедить. Это проклятие таких, как этот неоновый дракон. Преданность чему-то, что они сами построили воздушным замком в своей голове. Зури был предан Теню. Будет предан его сыну. Клану. Даже если умрет за это. Но он будет полезным им. И они это увидят, заметят, оценят. — Хорошо. Я поражён, насколько тебя хватило. Меня — нет. А ведь я все ещё привязан к ней… — Куда ты отправишься? — Не знаю. Правда — не знаю. — Есть один дракон. Ты узнаешь его по изуродованной половине морды… — Зури замолчал, заколебавшись. Он знал, что не стоит этого делать. Но Корин был ему другом. Единственным за последние луны. — Лети к нему. До встречи, Корин. Тёмный дракон удивился, что Зури не сказал «прощай». И он улетел. Напоследок пролетая над своими бывшими землями. Ещё зелёными и цветущими. *** Но леса заполыхали в огне. Место, где игрались дракоши, превратилось в серую пыль. Дичь стала горой из костей. Она проснулась. Ей приснился кошмар. И самое кошмарное в том, что все это было правдой. Лили поёжилась от холода. Желудок заурчал от голода, но она уже не обращала на это никакого внимания. Драконица подошла к выходу из пещеры и замерла, уставившись на небо. — Раньше стена скрывало его от нас. Красиво. Он тоже не спал. Стоял снаружи, облокотившись на ледяную стену пещеры и наслаждаясь северным сиянием, которое переливалось множеством разноцветных цветов. Она тоже наслаждалась видом. Отражавшимся в его зелёных глазах. Но этот сон никак не выходил из ее головы. И она внезапно вспомнила слова Корина. Неужели все это правда на ее совести? Лекс всегда словно чувствовал, о чем она думала. — Он просто улетел, да? Драконица кивнула. Ей казалось, тут больше не о чем говорить. Обсуждать с этим драконом Корина — последнее, чего ей хотелось. — Не вини себя, что не послушала его. Я уже извинился, но… Все это на мне. Вся эта кровь на моих лапах. И я ее не боюсь, и ничего не будет грызть меня изнутри. Драконы Лиги знали, за кем пошли. Они должны были быть готовы к чему-то подобному. Спасибо, что повела на это и своих драконов, но… Вали и их смерти на меня. Хах… Я просто знаю, что ты сожрешь себя терзаниями. Не надо… Я этого не хочу. — Потому что тебя терзает уже то, что пожирает меня? — она немного помолчала и добавила, прикусив губу — Есть кое-что ещё, что не перестаёт мучать мою совесть. Лекс… Я виновата в том, что случилось тогда с Лигой… Но к ее огромному удивлению полосатый даже не моргнул. — Я знаю. *** — Ты! Это был ты! Ублюдок! Их сражение длилось уже более нескольких часов. Измотанные до изнеможения, они перешли на рукопашный. Вокруг валялись разбитые кристаллы. Земля была выжжена кислотой. Кровь, много крови. Столько царапин на чёрном теле, что почти не было видно неоновых полос. А Кристаллический принял свою наиболее сильную форму, сбросив с себя кристаллическую оболочку и превратившись в пусть и изящный, но хрупкий кошачий скелет с прозрачными крыльями. — Я уже убил тебя однажды. Каким надо быть идиотом, чтобы сразиться со мной вновь? Больше всего раздражало, что Джоу только смеялся, в то время как Лекс не мог избавиться от гнева. Главным образом потому, что не получал ответов на свои вопросы. А его больше всего интересовала причина. — Почему ты, блять, сделал это? Ты же знал, что между нами все будет кончено! Ты знал, что я не прощу тебя! Ты знал, что я захочу тебя убить! Этого ты хотел?! — Ты поддался. Тогда. И сегодня я увидел, на что ты способен в полную силу. Я разочарован. Ты такой же, как и все, кого я убил. Их лбы соприкоснулись. И они чуть ли не повисли друг на друге, не в силах наносить удары. Передние лапы сплелись, не выпуская друг друга, чтобы обоюдно передохнуть. — Ты всегда ждал этого сражения, Джоу. Не обязательно было убивать их, чтобы попробовать убить меня. Или ты думаешь, что я слишком сентиментален, чтобы убить тебя? — Да, ты ещё та тряпка, Лекс, но… я не хотел убивать тебя. — Что за чушь! Ты хочешь убить все, что движется! Ты убил Элис, хотя я думал, что между вами что-то есть! -… Элис… Она тоже примкнула к твоей Лиге. Как и все, кому некуда было пойти… — Джоу говорил в пол голоса, ему определённо не хотелось убивать эту драконицу. Но он должен был. — И все же. Она — не целая Лига. И ты не должен был истреблять всех, зная, что исход нашей смертельной битвы был вопросом времени. Мы оба это знали. — Знаешь, когда между нами все было кончено? Когда ты завёл свою Лигу. Когда ты доказал, что не можешь жить без того, к чему тебя приучили с детства! Лига — не Лига, но это подобие клана! И ты назвал этот клан в честь своего отца! Я хотел, чтобы ты порвал со своим прошлым. Чтобы ты убил своё прошлое. Но ты создал его подобие. И тогда я убил его за тебя! На этих провокационных словах их лапы расцепились, направляясь к сердцам друг друга. Но Лекс не почувствовал боли. Только бьющейся орган в своей лапе. И тело дракона, которое он невольно поддержал, чтобы оно не упало на землю. Полосатый опять злился, опять не понимая, почему? На этот раз, почему Джоу не убил его. — Все было кончено, когда ты начал пытаться создать то, что ты полюбишь, будто до этого тебе чего-то не хватало… Она тоже не понимала, чего же… И она тоже хотела отнять это, чтобы сделать только своим… — на его кристаллической морде даже сейчас растянулась какая-то неестественная усмешка, обращённая в никуда. — Поганое чувство, когда тебе поддаются, правда… Джоу умер, обмякнув в его лапах. Впервые оказавшись таким лёгким, таким беззащитным и таким безопасным для остальных. И впервые сказав что-то, что заставило Лекса задуматься. *** Она молчала, по прежнему ожидая, что он скажет что-то ещё. Если он знал, то почему ничего не сказал раньше? Почему не ненавидит ее? Почему не отомстил ей? Почему?! Она так боялась этого, но он так спокойно это воспринимает. Так не должно быть. — Ты сейчас жертвуешь ими всеми ради того, что для тебя важнее даже собственного клана. Может, хоть в чем-то мы похожи. И он скрылся в темноте пещеры. *** Они получили отпор. Морские были готовы к четырём стихиям. Они заранее придумали, как обессилить драконов со мглой, но та магия оказалась для них чем-то новым. Силы Шамана спасли крохотный лагерь Лили и Лекса. И рубиновая драконица понимала, что теперь в ее помощи не нуждаются. Но все равно вернулась с остальными. В частности, ради той странной драконицы, с которой ей пора поговорить. Айви собрала совет, состоящий из своих лордов. Руби не была взята под стражу, но от ее палатки не отходили ни на шаг. Нужно было что-то предпринять и прямо сейчас. — Там что-то происходит. Ты, останься с ней. Вы двое, за мной. Стражники двинулись на шум, оставив Руби наедине с каким-то громилой в красном. Что-то пронеслось мимо них и так же резко исчезло. Дракон напрягся, сжимая копьё. Драконица тоже. Очередной порыв ветра. Составленные в кучу копья с шумом повалились на землю. — Черт, Ваша природа слишком непредсказуема. Только он расслабился, как перед стражником возник силуэт небольшого дракона. Он уже хотел поднять тревогу, но Руби напрыгнула на громилу со спины, новоприбывший подкинул ей копьё, и она вонзила его прямо в сердце стража, так же ловко спрыгнув с него. — Мы остаёмся неплохой командой. Она молчит. Почему он здесь? Драконица привыкла, что один дух вечно навещал ее. Но тому духу было не все равно. Это был ее брат. А сейчас… — Не стой. Они скоро вернутся. А тебе нужно убежать отсюда. Мне нельзя быть здесь. Нам запретили. Помогать вам. — Но ты здесь. — Да… Я не отличался большим умом, ты сама говорила. Черт, он все такой же. Стоит с этим глупо-виноватым выражением морды, потирая затылок. Смерть ничуть не изменила его. Руби опускает глаза. — Если ты хотел помочь кланам, рискуя собой, то сейчас ты тратишь время… — Я хотел помочь тебе, Руби! Беги. Бери тех, кто тебе дорог, и улетай прочь с этих земель. Как когда-то хотел сделать я. Не позволь им погибнуть. — Ты нашёл ее? Дракон хочет спрятать улыбку, но не может. Он кивает. И она кивает в ответ. Пробегает мимо, задерживаясь взглядом на этом драконе. Слышится приближающая стража. Он прикроет. Руби бежит к главному шатру, где сейчас идёт собрание. Но понимает, что бежит к столбу терпкого дыма. Пожар. Место, где происходило собрание, объято огнём. И воспламенить его могла только одна драконица. «Надо помочь ей бежать!» Но не успевает Руби добраться до цели, как кто-то хватает ее за лапу и утягивает в черноту от тени очередной палатки. — Она просила найти тебя. Нам нужно добраться до восточного края лагеря. Они не оставят тебя в живых после сегодняшнего провала. Да и победы тоже. Вритра была готова к этому побегу. — Вы? Почему? Лазурно-перламутровый дракон ошарашено озирался по сторонам, подгадывая момент, когда они смогут проскользнуть незамеченными. Но так как она стояла, как вкопанная, ему пришлось обратить на неё внимание. — Я родился в Морхайнте, но земля успела стать моим домом. Я уже потерял здесь одну любимую драконицу, находясь под водой. Погибнуть второй я не позволю. Ей ничего не оставалось, кроме как поверить этим громким словам на слово. И они побежали дальше. Палатки вспыхивали одна за другой. Стража отвлекалась, чтобы тушить пожар, им было уже не до беглецов. Но внезапно путь им перекрыли. Руби знает эту драконицу. Что она делает здесь? Эти шрамы, изуродовавшие милую мордочку, невозможно не запомнить. — Ви… Любовница Локи. Они вместе хотели отомстить той, кто это сделал. Но Черно-красная драконица выходит из-за ее спины. — Сеарен, ты только подтвердил мои догадки, что мы зря выпустили тебя из темницы. Сдавайся, и Королева тебя помилует — спокойно проговаривает киллерша, удлиняя когти на своих лапах. — Это ведь ты убила Манту, Даркнесс! Так почему продолжаешь служить его семье? Почему? Но драконица не захотела продолжать разговор, вступив в бой. — Что ты здесь делаешь? Это она сделала с тобой! Почему ты на их стороне? — Даркнесс наказала меня оправданно. Она лишь напомнила мне, откуда я родом. И кто действительно все это время являлся моим врагом. Похоже, Локи удрал от тебя, Руби. Но не волнуйся, я завершила твою миссию! — Двуличная стерва… — Эй, это ты все это время хотела убить его, но не сделала этого! Кто из нас ещё двуликий? На чьей же ты стороне? Против кланов или за них? Тут оба боя прервали, разделив врагов огнём. — Вообще-то, у неё есть свой клан. И самое время вспомнить, что ты на его стороне. На стороне Пламенных. Лапы Руби подкашиваются. Хоть она и не знает ее. Не знает, точно ли принадлежит к ее корням. Но она чувствует это. Чувствует, что осталась не одна. Что этот Мир ещё может дать ей то, что постоянно отнимал, делая ее одиночкой. Семью, которой у Руби никогда толком не было. Ви цыкает языком. Драконица ловко огибает огонь и вновь оказывается около Руби. И прежде, чем Вритра усиливает пламя, Ви успевает нанести Руби несколько точечных ударов куда-то в шею, по лапам и в макушку, не нанеся видимый ущерб. Так же молниеносно подбегает к Вритре и исполняет те же манипуляции. Запах гари усиливается, и морская драконица скрывается. Но не Даркнесс. Киллерша продолжает разделять Вритру от Руби и Сеарена. Вритра хочет ослабить свой собственный огонь, но не может. Эта морская что-то сделала с ее способностями контролировать магию! Огонь больше не слушается ни ее, ни Руби. Но Сеарен ещё может потушить его своим льдом. И только дракон хочет сделать это, как Дарки, наконец, сделала выбор. Под истошный вопль голубой драконицы, титановые когти вонзились ему в сердце. И так же профессионально вышли из его тела, скидывая его в огонь. Для Вритры это, как картина из ее прошлого. Драконы, которые ей дороги, погибают, сгорая в огне. Даркнесс с угрозой смотрит на Руби, но проходит мимо, ускользая обратно в лагерь. Или это ее обязанность — убивать именно предателей. Или она оставила родной стихии рубиновой добить ее. Вритра что-то кричит. Призывает Руби бежать обратно и найти другой путь. Но алая замерла, позволив огню сомкнуться за ее спиной. Становится слишком жарко. Невыносимо. И огонь вот-вот подберется к ее лапам, обжигая. По чешуе стекают струйки пота, и в ее глянцевом отражении отражается все то же пламя… Пламя. Почему-то Руби не паникует. И даже не боится этой одной из самых опаснейших стихий. Драконице кажется, что она в предсмертном бреду, ведь прямо перед ней, в огне, заплясал чей-то силуэт. Будто приглашая ее на этот смертельный танец с огнём. Силуэт скачет маленьким дракончиком, увеличиваясь, пока перед Руби не возникает портрет драконицы. Нет. Она так и не простила ее. Почему сейчас? Руби никогда не доверяла ей. Тем более свою жизнь. Но сейчас… Драконица ступает в огонь… и ничего не происходит! Пламя не обжигает, не наносит никакого вреда. Ещё пара прыжков, и она оказывается около Вритры, тяжело дыша. Оборачивается, но ее матери уже нет там. А может, и не было вовсе. — Руби… значит, твоё имя Руби. — Вритра гладит ее по голове, уже не владея нахлынувшими эмоциями. Пламя не была ей дочерью. Но она была частью ее клана. А значит, Руби тоже является ею. Драконицы уходят все дальше от пожара. Дальше от этих проклятых земель. Вритра уверенно ступает вперед, не желая смотреть назад, от чего она так долго пыталась убежать. Но Руби оборачивается. И видит, как фиолетовый силуэт поднимается на небеса, встречаясь с изумрудным. И как что-то алое поднимается следом, задерживается в звёздном небе и исчезает. Драконица улыбается и идёт дальше. Не зная эту драконицу. Не зная, что ее ждёт дальше. Но точно уверенная в том, что сейчас, в эту секунду, она поступает правильно. И она все ещё жива. Чтобы продолжить жить, как минимум, за двоих. *** «Огонь может не только сжигать. Он согревает. А иногда помогает зародиться чему-то новому. Пожары выжигают леса. Но пепел от них ускоряет процесс появления новых ростков, и… Я как-нибудь покажу тебе.» Драконица шла по пеплу, где когда-то расстилался обширный зелёный луг. «Ты был прав, Кисе. Огонь сжёг все старое. И теперь землю ждёт только новое. Перемены, которые я внесу в неё, когда стану править этим местом». Она оказалась здесь одна. Без стражи, без Кисе, даже без Даркнесс. Она полюбила одиночество. А ещё, как ей самой было ни противно это признавать, она любила… землю. Чистую, нетронутую, со всеми ее составляющими… исключая населяющих ее драконов. Поэтому она часто улетала одна. Подумать. Понаслаждаться природой. Поохотиться ради забавы. Полетать. — Помочь? Драконица была искренне удивлена, что этот дракон знал, кем она являлась на самом деле. — Не Вам, о, Королева, увы, не Вам. Но это поможет морским одолеть часть земных драконов! Заверял Айви странный дракон, излучающий смесь из лукавства, странности и необъяснимого интереса к своей натуре. Возможно, уже только от одного своего внешнего вида, где из-за чужой рогатой шкуры поблескивал только один глаз. Она сомневалась, но любопытство преобладало недоверие и даже мелькнувший страх. — Я слушаю. Айви видит, как под шкурой мелькнули клыки, растянувшие губы в довольной улыбке. Он необычен, очень необычен… И ей бы очень хотелось стянуть эту шкуру, чтобы увидеть его истинный облик. И Королева была уверена, что не ей одной. — Это касается самых… опаснейших драконов. Думаю, большинство из них сами не знают, какой силой они обладают… — Он беспричинно рассмеялся, вводя Айви в ещё большее недоумение — Определённо не знают! Глупцы. Свою силу нужно понимать. Ее нужно слушать! Нынешнее поколение перестало уделять этому внимание… Они слабеют. Поэтому они проигрывают эту войну. Они не знают свой потенциал! И это их погубит. — Вы говорите… про драконов с необычными стихиями? Я знаю таких. Они владеют молниями, кристаллами, кислотой. Да, опасно, но не… — Ох, ты тоже этого не видишь! А напрасно! Стихии? Нет-нет-нет! Это просто сила, просто оружие… Нет, милая, я говорю о драконах, которые разучились владеть нечто большим, чем стихией! А те, кто пытались, те, кто действительно видели ее, те, кто умели… на Твоё счастье уже покинули этот Мир, оставив Мглу в лапах… детишек, которые играются ею, словно стихией. Он затих, и Айви видела, как его единственный глаз уже давно не смотрит на неё. Он смотрит куда-то глубже, в своё прошлое. Но, сморгнув, просветлел. — Заставь их пользоваться ею! Заставь их делать с нею трюки, которые делают стихийные! Заставь их виртуозничать со мглой, как с оружием… И она оставит этих неблагодарных, которые использовали ее на одной стороне со стихийными, бок о бок с ними! Она этого не приемлет. Она взбунтуется. Она бросит своих хозяев, сделав их безоружными. И твои драконы накажут их за это! Королева уже совсем не понимала, о чем говорит этот сумасшедший дракон. Но она выяснила, как расправиться с Лигой, поэтому ещё не улетела, посчитав этот разговор бесполезным. Может, он поможет с чем-то ещё? — Видимо, вы ненавидите их за что-то. Клан, Лигу… Возможно, вы знаете, как уничтожить остальных? — осторожно начала драконица, но странник разочарованно замотал головой. — Ты не поняла. Я не хочу их убить! Я хочу их наказать. Когда я узнал, что братец ушёл далеко-далеко вниз… Только я остался, чтобы помочь ей, понимаешь? Но Айви уже давно не понимала, к чему этот разговор. — Помочь моей ученице разобраться, кто она. Принять себя. — Кто же эта драконица?.. — Помочь ей стать сильнее… Королева развернулась, чтобы улететь. Он определённо начал бредить. Он сыграл свою роль и больше не понадобится. Он на шаг приблизил ее к победе в этой войне. — Помочь ей победить всех своих врагов. *** После того нападения на временное убежище земных, морские тоже понесли потери. Чего только стоило найти их и вернуться обратно. И Лекс с Лили решили, что это будет идеальным временем, чтобы впервые за всю войну напасть первыми. И покончить с этим. У них не было выбора. И не было сил продолжать выживать в Ледяном Царстве. Но появился небольшой козырь! Морские нейтрализовали Мглу. Земные нейтрализуют их яд! Плато. Это место уже повидало столько крови, столько трупов… сегодня их будет ещё больше. Они бегут навстречу друг другу в остервенении, растаптывая уже лежащие здесь кости, чтобы заменить их новыми. И двумя волнами сталкиваются в битве насмерть. Огонь, вода, земля, воздух. Стихии бушуют. В это месиво добавляются стрелы, копья, другое оружие и яд. Но стоит земному укусить нападающего морского, как тот больше не в силах воспользоваться им. И Клановые прорываются вперёд, введя врага в замешательство. Даже Лига сражается в полную силу, хоть ее драконы все ещё не используют Мглу. Айви стоит в стороне. Рядом Райво и Даркнесс. Словно полководцы, наблюдающие за своим войском. В отличие от Лекса и Лили, которые сейчас в самой гуще этой бойни. Королева недовольно щурит глаза, замечая замешательство морских драконов. Драконица нервно дергает головой в сторону Дарки, и короткие волосы запоздало повторяют ее движение. — Разберись с этим! Черно красная ничего не отвечает. Только кивает драконице, которая все это время тенью стояла рядом с ней. На изуродованной шрамом мордочке появляется улыбка, которая делает ее ещё более устрашающей. Ви взлетает и ныряет в сражение, ловко огибая драконов, пока не ровняется с земными. Она не наносит смертельных ран. Ее точечные и прицельные удары делают кое-что похуже. Надавливая на нужные места и «перекрывая» нужные чакры, драконица научилась на время «отключать» любую стихию. Без яда и стихий, бой становится все более рукопашным. Но проблема в том, что против нескольких десятков сражается несколько сотен. — Что она с ними сделала? — Просто не подпускай ее к себе! Лекс становится к Лили спиной, и они прикрывают друг друга. Где-то неподалёку сражается Элизабет, Листик рядом с ней. Джеймс вместе с Вилли. И так весь Эстреван и Лига. Отдельными группами, разделённые и окружённые драконами Морхайнта. — Что если мы привели их на верную смерть? — Даже если мы сегодня умрем… то они пришли сюда добровольно. Посмотри в их глаза, Лили. Посмотри, как они сражаются. И заметь, что они с самого начала делают это не потому, что мы им приказали. Они сами искренне хотят одержать победу в этой войне! Лили кивает и может сосредоточиться на поединке. И все же вспышек огня, водяных столбов, потоков ветра и камней становится все меньше. «Нужно избавиться от этой драконицы!» — Справишься здесь? — Куда ты? — Лекс оборачивается, чтобы уловить ее хотя бы встревоженным взглядом. — Доверься мне! Она ускользает. И потеряв белоснежную из вида, Лекс запоздало замечает другой чёрный силуэт. — Эммириста… Драконица стоит в окружении «своих» драконов. Леди Дирес. Надо же. Полосатый сплёвывает и становится напротив ее мини-отряда, мол, хоть по одному, хоть все вместе, но мне будет все равно — сейчас вы все сдохнете здесь, а потом я убью и ее! — Смахни гордость со своей морды, Эми… — Лекс убивает первого из ее драконов, продолжая пробираться к ней — Этот отряд — жалкая пародия на то, что создал я. Жалкая пародия на клан, которым управляет Лили. Ты была частью моей семьи, но ты предала меня… Эми даёт знак, чтобы ее драконы не вмешивались или хотя бы только помогали и вступила в бой сама. — Я горда лишь тем, что нашла свои истоки. Я ни за что не хочу быть похожей ни на одного из вас… — Но ты похожа! Они называют нас монстрами…, а твои люди знают о том, какой монстр сидел в тебе? Ты родилась со мглой. На земле. Часть тебя всегда будет похожа на нас, и тебе от этого не убежать! — Ты говоришь обо мне или пытаешься оправдаться, почему сражаешься на одной стороне с клановыми, которых так ненавидел? И от которых убежал? Думаешь, папочка сейчас гордится, глядя на тебя с Небес? — Никто уже давно не смотрит на меня оттуда… Разговор зашёл в тупик, они продолжили сражаться молча. Тем временем Лилиан вышла нос к носу на драконицу, которая одного за другим лишала их сил. А Ви будто только и ждала ее здесь. Сколько бы предводительница не старалась, эта зелёная драконица уворачивалась, не атакуя. И когда движения Лил замедлились от усталости, она усмехнулась. Ее очередь. «Просто не подпускай ее к себе!» Но вот уже первый удар коснулся груди, второй локтя, третий — лба. И когда в очередной раз белоснежная постаралась призвать стихию, столб воды непослушной волной еле поднялся на пол хвоста от земли и рухнул вниз, расплескавшись. Ви даже не собиралась добивать ее. Просто сделала шаг назад, позволяя морхайтовцам с копьями двинутся на предводительницу Эстревана. Первым это заметил черно-красный дракон. Он всегда замечал, когда она в опасности. А сейчас также подметил, что этого не видит Лекс. — Вилли, присмотришь за ними? Брат стоял к нему спиной, но уже понял, что Джеймс собирается сделать. Он мог бы, как всегда, обвинить его…, но не стал. Ведь тоже успел понять, каково это, любить кого-то, даже если у неё остались чувства к другому дракону. Вилли посмотрел на Пятнышко и своего сына, которые сражались рядом. Потом на Листик и Эли. Это его семья. Предки Пламени и Валтора. И все они сражаются за клан. Как когда-то и их родители. — Иди к ней. Джеймсу не нужно было повторять дважды. Лили уже еле отбивалась от кольца морских драконов, как почувствовала, что стоит спиной к чьей-то спине. Ей хотелось с улыбкой выдохнуть: «Лекс», но она запоздала поняла, кто сейчас рядом с ней. — Джеймс… — не без меньшей благодарности выдохнула Лили. Он прижал ее к земле, предварительно размазав по ней же всю ее стражу. — Ты проиграла. И я обещал, что убью тебя… Лекс замер. Он стоял рядом. До этого не спускался вниз, используя свои шаманские штучки, чтобы помогать издалека. И полосатый сразу все понял. Главарь Лиги начал ждать. Когда Зури предаст их, чтобы помочь ей. Да, он согласился помочь им. Возможно, простил Лили. Но как он мог простить его? Дракона, который отобрал у него Инди. Дракона, который собирается отобрать и Эми. Девушек, в которых этот болван влюбляется. — Позволь… Позволь это сделаю я. Эми пребывала не в меньшем шоке, а Лекс сам удивляется, как отстраняется от неё. Даже хочет увидеть это. Неужели у Зури хватит духу? Или дело в том, что Эми — это не Инди?.. — Я же предупреждал тебя… — Избавь меня от этой банальщины, Зури, и просто сделай это. — Нет, я хочу, чтобы ты поняла, почему. — А мне плевать на твои оправдания! Не делай вид, что заботился обо мне! Ты тоже не видел меня! Я заменяла тебе ее… Я видела, как Инди умирает! Как она была частью этой проклятой Лиги! Как Лекс не смог ее защитить! Они все замолчали, не обращая внимание на то, что идёт война. Будто существовали только они втроём. И Лекс терпеливо ждал, что щёлкнет в голове у космического дракона. Эми надавила на самое больное. Зури подошёл к ней, подставив свою лапу к ее горлу. — Но ее убийца поплатился за это. «Так он знает…» Полосатый замечает, как Зуриан задрожал. Определённо, он ещё никого не убил за свою жизнь. Да его сейчас вывернет наизнанку, как он только подумает, что нужно отнять жизнь у своей бывшей подруги. Лекс подошёл к ним, положил лапу на лапу космического и смахнул ее, спокойно заглядывая ему в глаза. — Не нужно. Я увидел это. «Я заметил тебя». Зури кивает. Он не смог бы. Пусть Лекс завершит начатое. Его помощь заключается в том, что он не против. Но их отвлекли. Где-то в гуще сражения раздался вопль. Ее вопль! — Нет, нет, нет… Но его тело будто в замедленной съёмке падало на землю. Она хочет подбежать к нему! Спасти, помочь встать на лапы, заглянуть в глаза… попрощаться. Но не может! Их разделяют, и ещё несколько копий вонзаются в мертвое тело, и она уже не может видеть его за их спинами. — Джеймс! Она всегда готова была отвергнуть его. Но Лили не успела подготовить себя, что может потерять этого дракона! Так внезапно. Так не вовремя. Так быстро. И никто не дал ей времени попрощаться. Никто не дел ей времени… — Прости… Извиниться. Что не прикрыла его спину. Что он был вынужден защищать ее. Что он всегда хотел защищать ее. Что она не любила его так, как он хотел… И он не услышит, что она раскаивается за это. Лили бежит, как и все остальные. Они вынуждены спасаться сухопутным бегством, иначе их слишком легко перестреляют в воздухе. Белоснежной приходится перепрыгивать трупы, и изредка она узнает в них драконов из своего клана. Лилиан сглатывает, закрывает глаза и бежит, бежит, бежит, принимая, что вот сейчас они и вправду проиграли. Эми пользуется замешательством, и ускользает от драконов, ведь Лексу было уже все равно. Он бросился на крик. Их с Зури тоже разделило. Но полосатому снова плевать. Он бежит не прямо. Его траектория, пусть неудобная и невыгодная для него самого, но стремится встретиться с ее. И драконица тоже изменяет маршрут, замечая его в толпе. Если это конец… Они отказываются принимать, что это конец. Но делают все возможное, чтобы оказаться рядом… когда он настанет. — Лекс! — Беги, я за тобой! Дорога начинает резким наклоном подниматься вверх, затрудняя движение. Стрелы попадают в их соклановцев, заставляя тех срываться вниз. Лили переходит на низкий полет, отрываясь от земли на хвост, Лекс следует ее примеру. Ситуация становится такой гнетущей, что драконица невольно вытягивает лапу в его направлении, чтобы сцепиться с ним пальцами. Приходится стиснуть зубы, ведь им то и дело что-то мешает, и только коготки касаются друг друга. Будто поддразнивая, что как только они сами решили сблизиться, то весь мир будет идти против этого. Но останавливаться было нельзя. Морские следовали за ними по пятам. За горизонтом мелькнуло что-то яркое, а вслед за молниями послышался гром, но никакого дождя не последовало. Поднялся ветер, стихии усиливались, и вот они зубьями вонзались в Плато, мешая драконам Морхайнта проследовать земных. Молния за молнией, они поражали их, обугливая морские тела. Он стоял наверху. Не двигаясь с места, только расправив крылья и напуская вниз свою стихию. Как никогда вовремя. — Мако… — прошипела Айви, разглядывая дракона, который казался чёрным пятнышком с этого конца Плато. — Райво, я знаю, ты получишь удовольствие, разделавшись с этим лжелордом раз и навсегда. — Моя Королева, я бы с радостью, но без моей способности к полету… — уклончиво начал Рейего. Айви удивилась, но лорд был прав. Это будет слишком долго. — Даркнесс. Чёрно-красная только кивнула и уже метнулась в атаку, выполняя приказ своей Королевы. Но молнии были не всем сюрпризом. Послышался топот, рёв, шипение и крики птиц. Сначала они показались из-за горизонта, а затем лавиной побежали вниз. Здесь определённо было не одно стадо Остророгов. Земным пришлось отскакивать в стороны, чтобы оно не затоптало их. Лекс совершил усилие и схватил Лили за лапу, а затем рывком вжал их в какую-то трещину в подъеме, накрывая ее собой. Через секунду над ними затряслась земля от чужих лап. Она дышала так быстро, упираясь всем телом в его. Ее сердце вот-вот выскочит из груди. И драконица чувствовала, как оно бьется, ударяясь о его грудь, которая тряслась от собственных ударов не меньше. Она испугалась. Ее словно впервые пронзил этот страх. Страх перед смертью. И даже не своей. Даже не их. Она совсем не думала о том, что сейчас погибнет весь ее клан, ее детище. Нет. Лили могла пережить, что не попрощалась с Джеймсом. Но черт, она так испугалась, когда только представила, что их сейчас разлучат с этим драконом! Ему она не сказала намного больше. — Лекс… я… — Я тоже… Снаружи царил настоящий хаус. Покинув эти земли, когда морские начали истреблять их, они вернулись с новыми силами, словно с новым подкреплением. Но остророги бежали не одни. Сквозь них ловко маневрировали менее крупные зверьки на шести лапах. И тех морхайнтовцев, кого не сбивали бивнем или не затоптали насмерть, встречали их клыки. По бокам стада бежали шипоносцы, которые своим острым оружием возвращали покинувших строй морских обратно в центр. Тем пришлось возвращаться обратно к своей Королеве. Но, оказавшись на Плато, их ждала новая засада. Земля под лапами обваливалась, и кто-то утаскивал драконов вниз, разрывая на куски под землёй. Птичьи крики усилились. И подняв головы, можно было заметить, что драконы, которые сумели взлететь, столкнулись с грифонами. Земные замерли в оцепенении. Ни один из этих зверей не трогал их. А если и возникал перед ними, то принюхивался и бежал дальше. Удивительно, как земля сама защищала себя. Ведь они тоже пострадали. Их истребляли, их места обитания сожгли, у них тоже отбирали их дом! Молнии не прекращались. Мако отвлёкся от их метания только тогда, когда почувствовал ее присутствие у себя за спиной. Дракон натянул ухмылку и обернулся. — А я все думал, кого она пошлёт, чтобы убить меня. Два и без того длинных когтя начали синхронно удлиняться, поблёскивая так, как блестит только оружие, не роговица. Все ее тело, каждая косточка — титан. Мако догадывался, что с ней что-то не так. А прочитав Дневники Манты и информацию об экспериментах, был в этом уверен. — Ты ведь тоже с земли, Даркнесс. Как ты можешь служить ей, зная, что ненавидя их, Айви ненавидит и тебя! Но черно-красная не из тех, кого можно вывести из равновесия разговорами. Драконица скрестила лапы и с лязгающими когтями ринулась в быструю атаку, словно орудует сразу двумя мечами. Мако выбрал тактику не подпускать ее к себе. Его когти бесполезны против неё, ему надо поразить ее молнией, но она слишком быстро уворачивалась. Это изматывало их обоих. Драконица атаковала, как морская, используя лишь своё оружие. Но может, пора было вспомнить о своём происхождении? Мако тогда удивил их всех, показав свои молнии. Теперь Дарки удивила его, когда два щупальца воды обвили его задние лапы, превратились в лёд и приковали его к месту. Дарки прорвалась. Закапала первая кровь. Он пытался отогнать ее молниями, но грозился попасть в самого себя или камень под лапами, и тогда можно столкнуть себя же вниз. Над головой кружили сражающиеся грифоны. Но ряды птиц начали редеть, поражённые стрелами. Мако стиснул зубы. Морские все-равно не уступали им. Дракон посмотрел вниз. Нужно продолжать обстрел молниями, нужно и дальше прикрывать их. «Нет… нужно поразить Королеву!» И он вытянул лапу, из когтя которой должна была выстрелить молния. Но Даркнесс проследила за его взглядом. И осознав, кто его жертва, даже не думая, вонзила свой коготь ему в кисть. Удар молнии перешёл на неё, как на проводник. Драконица упала на одно колено, дергаясь в конвульсиях в белых искрах. Она видит, как его свободная лапа сейчас прикончит его. Но Мако застыл, не понимая, почему тоже на может пошевелиться. Эта магия была запрещена негласным законом, как что-то слишком жуткое и неправильное. Вода — она везде. И почти все организмы состоят из воды. Даркнесс остановила его, используя магию крови. И вонзила коготь свободной лапы в сердце Мако. Дракон раскрыл пасть, из которой сразу же хлынула кровь. Молнии в небе начали редеть. Но он тоже не был слабым. Мако устремил взгляд в Небо. Напоминая самому себе, ради чего он делал то, что делает. Он — не рядовой воин. Он -… Глаза дракона сверкнули, и все его тело заискрилось, испуская разряды молний, которые шли прямиком в Даркнесс. Мако схватил ее коготь лапой, не позволяя ей вырвать его, добить себя и оборвать связь. Драконица не выдержала и завопила от боли. В глазах двоилось. Мако умирал, но его сила жила до последнего. Тело дракона начало клониться вниз к обрыву, и оно утянет ее вместе с ним. Даркнесс приняла решение, не моргнув. Укус. Второй. Она осталась сверху. Наблюдая, как испускающее в разные стороны молнии тело падало в пропасть, а из него торчало ее главное оружие — ее когти. Буря в небе прекратилась. Они все тоже видели это. Все земные. Клановые драконы и драконы Лиги успели подняться наверх, оставив все ещё воюющее Плато под лапами. Он показал им, как нейтрализовать яд. Он спас их. И погиб за них. Остророги разбегались в стороны, как и все остальные звери, грифоны разлетались, укрываясь от стрел. Морские по группам собирались вместе, подбирая раненых. Но они пережили это. Как и земные. Лекс с Лили смотрели прямо на Айви, ожидая, что та скомандует дальше. Но Королева развернулась и направилась к лагерю. Вожаки переглянулись, подумав об одном и том же. Это идеальное время, чтобы спикировать вниз, добить ее войско и покончить с этим. Но они обернулись к своим драконам. — Мы опять уйдём. Но уже не во льды. Мы вернули половину своих территорий. Ей больше не хватит сил вытеснить нас снова! Последняя битва близко, и мы должны набраться сил. Но не позволить им сделать то же самое. Никто ничего не ответил. Драконы молча развернулись и пошли прочь от Плато. Они опять потеряли слишком многих. Лили стиснула зубы, с трудом наблюдая за этим зрелищем. Да, в самом начале войны их прогнали, да, они жили во льдах и голодали. Но у них была надежда! Теперь драконица не может с уверенностью сказать этого. Он коснулся ее хвоста своим, отвлекая. — Нам надо поговорить. Надеюсь, на этот раз ты придёшь. И Лекс первым взлетел, направляясь совсем не туда, куда остальные. *** Огни факелов точечным светом вяло освещали лагерь, и все же большую его часть поглощала тьма, исходящая от звёздной ночи. Стража обменивалась руганью, обращённой в основном к погоде. Холодало. И пар, исходящий из их пастей, был тому подтверждением. — Надеюсь, эта зима добьёт их. Земные сдохнут, и мы наконец уплывем домой! — проворчал и поёжился морской страж. — От собственных стихий, будет забавно! Эй, ты ничего не слышал? — Ветер усиливается, ничего особенного. — В прошлый раз это «ничего особенного» спалило нам пол лагеря. Не хочу снова получить парочку нарядов вне очереди и быть «выебанным» Райво, которого в свою очередь «ебет» Королева… — Не хочешь, вот и проверяй. — Камушек, мурена, водоросль? — На счёт три. Послышались шаги, и дракону пришлось юркнуть в первую попавшуюся палатку, за занавесом которой послышалась хриплая ругань. — Ты же знаешь, что он всегда показывает мурену, придурок… Страж прошёл мимо, и дракон облегченно выдохнул, оборачиваясь мордой к комнате, как в следующую секунду его горло грубо сжали, чуть ли не поднимая в воздух. Но его жертва не меньше его самого, так что хозяину шатра пришлось прижать лазутчика к опорной балке. — Что ты здесь делаешь? — в своей манере общения рычит полосатый. — Не вынуждай меня… — с вызовом бросил болотный дракон, и в его глазах что-то сверкнуло в прямом смысле этого слова. — Если только не соскучился по этим конвульсиям… или по мне? Райво выпускает его и отходит на шаг. Теперь болотный замечает, что в его голосе не было враждебности. Просто Рейего как всегда слишком серьёзен. — Успокойся. Не думаю, что ты тайком прокрался сюда, чтобы сейчас так глупо обнаружить себя своими молниями. Что ты здесь делаешь, Мако? — спокойно повторил вопрос Райво, стоя перед ним. Мако удивлённо нахмурился, все ещё не доверяя. — Неужели тоже не мог соскучиться? Не обижай меня. — Я еле сдерживаюсь, чтобы не врезать тебе, предатель… — Но? — Зачем ты здесь? Что задумал, чтобы помешать нам выиграть войну? — И это так ты пытал своих пленных? Вежливостью? — Мако рассмеялся, ещё больше подбешивая лорда. — Твой карцер явно переоценивали. Райво скалится и переходит на рычание. Как вдруг за пределами шатра послышались шорохи, а стражники хором выпалили: «Ваше величество!» Мако напрягся, готовый атаковать. Зрачки Райво на секунду расширились, но тут же сузились, брови нахмурились, а сам он уже придумал, как выйдет из ситуации. Его лапа легла дракону на шею, подавляя его подчиниться. Мако хотел было вцепиться в неё, но эти действия не очень то походили на враждебные. Он скорее был… заинтересован. — Просто заткнись и сиди смирно! Шепотом рявкнул полосатый дракон, опрокидывая бывшего лорда на кровать и нависая сверху, накрывая их обоих покрывалом, которое скрывало Мако и его тело по плечи. Через секунду шторка в палатку отодвинулась. — Лорд Рейего… — приказным тоном начала было Айви, но на секунду остановилась, уже догадываясь, чем ее лорд занят. Но это почти не смутило ее, и Королева продолжила — Живо одевайтесь и следуйте за мной! — и в ожидании уставилась на Райво. Как внезапно глаза главы дома Острозубых широко раскрылись, он прикусил губу, но все же не удержал хриплого стона наслаждения. Теперь Айви не выглядела столь самоуверенной. -… Просто зайдите ко мне, как закончите. И Королева скрылась, не желая наблюдать за личной жизнью Рейего. И как только ее шаги стихли, полосатый гневно сбросил одеяло. — Какого хера ты… Его опять прервали, заставив с громким выдохом прикрыть глаза. Мако удобно устроился под ним, положив одну лапу себе под голову, а другая уже не просто сжимала, а кольцом пальцев водила по влажному и напряженному органу лорда Рейего. — Твоё молниеносное возбуждение — живое доказательство, что эта война длится уже несколько лун, а в вашей армии нехватка симпатичных дракониц! — нахально усмехается дракон, ускоряя темп — Что, Дарки не даёт? — и не доведя его до предела, останавливается и приподнимается на локтях так, что животом упирается в чужой член. — Итак, на чем это мы? А, кажется, ты собирался задать вопрос, что я здесь делаю? — пошло и наигранно тянет Мако, не отводя взгляда от глаз полосатого, в которых впервые видит долгожданный голод, на который так и не смог раздразнить его под водой. Сексуальный голод. — Блять… Просто заткнись…- только и кидает Райво, сглатывая и за плечи переворачивая Мако на живот. Тот не сопротивляется, улыбаясь. Через какое-то время они оба откидываются на кровати. Мокрые и с прерывистым дыханием. Первым портит блаженную тишину Мако. — А ты мастер… маскировки… — Я же просил заткнуться. Дракон и вправду замолчал. И все же вновь заговорил. Но теперь серьёзно. — Я знаю способ нейтрализовать ваш яд. Манта почти вывел формулу, ставя эксперименты. Я довёл дело до конца. Но мне нужен образец… Ты не выдал меня ей. — Просто хотел трахнуть тебя, а уже потом запереть в своём карцере на всю жизнь. — Ммм, если ты будешь пытать меня так… то я не против! — его когти плавно скользят по лазурным кубикам пресса — Знаешь, мы бы свергли эту суку, работая вместе. — Иди нахер, Мако. Я не выдал тебя не потому, что пекусь за твою жизнь. — он бросил на дракона взгляд, но ему пришлось задержать его на голубых глазах, ведь те смотрели на него с редкой искренней серьёзностью. — Ты рисковал, придя сюда. Неужели ты способен на подобное… ради них, своих, да? — Ты рискуешь, не выдав меня. — Мако отвернулся. — Я тоже забочусь о своих. О своём народе. Айви ничего не видит, кроме мести. Ты не представляешь, скольких мы потеряли. И скольких потеряем. Это мои драконы. Они готовились защищать Морхайнт от таких опасностей, как острозубы. А что будет, если этот зверь нападет на нас? Сейчас Морхайнт беззащитен. Почти вся армия здесь, на земле. И для чего? Город голодает. Все охотники тоже здесь. Бунты растут. Экономика падает. Айви хочет истребить вас, считая вас необузданными животными. И не замечая, как мы сами превращаемся в них… Райво поднялся и взял с полки кинжал. Мако напрягся. Полосатый взял ещё какую-то склянку, наставил лезвие на горло и склонился ближе к болотному дракону. — Давай. Если это поможет вам выиграть войну и заставит нас уйти под воду… то возьми его. Мако кивнул и схватился за рукоять. Он легко надрезал вену, по которой тек яд Райво, и наполнил сосуд. Выслушав это признание, Мако заглядывает в глаза своего врага. — Знаешь, из тебя вышел бы Король, которого так долго не хватало Царству. Райво выжидает паузу и произносит. — Ты бы никогда не стал нашим Королём, Мако, — он вручает ему склянку со своим ядом и смотрит прямо в глаза, которые защищают землю точно так же, как он готов защищать Морхайнт — Но может быть, ты бы стал неплохим Вожаком. *** Дракон вяло открыл глаза. Огромная комната с выходом на балкон, с которого открывается шикарнейший вид. Виднеется балдахин, спадающий с кровати. Рядом на тумбочке недопитое с вечера вино. Все, как всегда. Не хватало только, чтобы он привык к этому. Серый дракон хочет приподняться, но его левая рука прижата чем-то мягким. Из-под одеяла торчит белоснежная макушка, посапывая. Дракон улыбнулся. Улыбка скрылась, когда он принялся рассматривать кисть своей правой руки. На ней все ещё виднелись шрамы от кандалов. Он жмурится, и весь недавний кошмар тут же встаёт у него перед глазами: тесаки, пилы, когтедеры, помутнения в глазах. Только один дракон устает избивать его, как его сменяет его точная и отдохнувшая копия. Он не помнит, сколько это длилось. Но в один день пытки прекратились, сменившись обычным пребыванием срока в карцере. Пока не пришёл он… — Кей! Позвал знакомый голос, возвращая в реальность. Он опять задергался и разбудил его, вспоминая. — Все в порядке, ты теперь в безопасности. — Пока они не вернутся с войны… Рафу молчит, ведь это правда. Они живут здесь, во дворце, в покоях, принадлежавшим Вритре, которая оставила все под присмотр своего сводного брата. Но рано или поздно этот «медовый» месяц подойдёт к концу, когда Королева и лорды вернутся Домой. — Фраит готовит целый переворот. Повстанцы вот-вот нападут на замок. Я хочу, чтобы ты знал, что я собираюсь помочь своему брату. И не хочу, чтобы ты вставал у меня на пути. Рафу смотрит ему в глаза и серьезно выдаёт Кейрену следующую конфиденциальную информацию. — Снайдер сказал, что на следующей неделе последний отряд Острозубых отправится в подкрепление на землю. Подождите неделю, и замок будет беззащитен. Кейрен улыбнулся, прижимая его к себе и понимая, что Рафу встаёт на его сторону. — А как же твоя сестра? Белоснежный дракончик улыбнулся туманной улыбкой, вспоминая, как Вритра прощалась с ним так, будто они уже никогда не увидятся. Ещё тогда он все понял. И в тот же вечер пошёл освобождать Кейрена из карцера. — Не волнуйся об этом… — и он целует серого дракона. *** — Убирайся. И не думай, что я не убила тебя из чувства привязанности! Я знаю тебя, Даркнесс. Знаю, что ты не знаешь другой жизни, кроме как служить кому-то. Теперь ты свободна! И эта свобода уничтожит тебя! Твоя сестра была шлюхой, чтобы продлить своё существование…, но ты занималась тем же самым, прислуживая то одному, то другому правителю. И ты не знаешь, каково быть предоставленной самой себе. Черно-красная драконица замерла в оцепенении и впервые что-то оживленное мелькнуло в ее обычно мертвых алых глазах. Она не ослышалась? Когда Королева вызвала ее лично, то эти слова — последнее, что киллерша ожидала услышать. Дарки готовилась к очередному приказу. Хотя, сейчас ей тоже приказали. Быть изгнанной. И Айви права, она не представляет, какого это, жить, никому не подчиняясь. Не подчиняясь ей. Ведь это она научила ее сражаться, она научила ее быть такой жёсткой, такой бесчувственной. После того, как юная Айви вернулась со своего мини-путешествия на землю, Даркнесс так обрадовалась излишкам ненависти, которые новая Королева начала питать к земным драконам. И вложила все свои силы, чтобы направить эту ненависть в ее навыки сражаться. — Ты — земная. Ты — одна из них. Каждый раз, когда ты взлетала. Каждый раз, смотря на сложение твое тела, на твои сильные крылья, твое звериное желание убивать… Я не могла не думать об этом! И вчера, убив его, воспользовавшись… своей стихией, я поняла, что ненавижу тебя вместе с ними. Убирайся. Не заставляй меня отдавать приказ дважды. — Айви… — алые глаза заблестели, метаясь из стороны в сторону. Она не умела выражать чувства словами, не умела переубеждать, бросив что-то громкое в свою пользу. Она умела только исполнять. Чисто и безукоризненно. Поэтому была уверена, что была нужна своей Королеве. — Я ещё прихожусь тебе. Айви будто этого и ждала. Королева громко усмехнулась. — Неужели? — серая драконица бросила жестокий взгляд на обрубки, которые остались от ее когтей — Ты — сломанный меч, Даркнесс. Ты служила мне верой и правдой. Но я не буду рисковать и чинить то, что уже смогли сломать единожды. Я возьму в свои лапы новое оружие! И на этих словах из-за спины Королевы появилась драконица со шрамом. Ви заняла место, где обычно сидела Дарки. Подле Айви, заявляя, что теперь она является ее защитой. В данную секунду — защитой от Даркнесс. Черно-красной драконице нечего было сказать. Когда-то давно Манта приютил ее, научил быть киллершей. Но все всегда знали, кто она такая. Откуда она. Манта не упускал возможности попрекнуть ее своим происхождением. Айви не делала этого никогда. И вот, спустя столько лун, напомнила вновь. Изгнав, и заменив морской по происхождению драконицей. Что ж, ей правда больше нечего сказать. Кроме того, что ей искренне жаль. И она всегда искренне защищала Айви. Даже в те моменты, когда могла без труда убить принцессу. Но она взрастила ее. Можно сказать, взамен отца, который оставил свою дочь. Оставил на воспитание земной драконице… Может, за это Айви тоже успела ее возненавидеть. Даркнесс развернулась, собираясь выполнить ее последний приказ. — Дарки… — Айви запнулась, но она хотела подтвердить полученную информацию — Это была ты? Это ты убила Манту? Молчание. — Я убила тирана, который думал, что может делать со мной все, что угодно. До встречи, Айви. Она ушла, и в голове Королевы впервые мелькнул страх, не стоило ли убить драконицу, которую она так и не смогла победить на их тренировках? *** — Что мы делаем? Зачем ты ведёшь нас на это? Кисе! — Если и винить кого-то, то только предводительницу Эстревана. Айви дала ей выбор, но Лилиан сделала неправильный. — К черту Айви, к черту Лилиан! Наша община никак не связана с ними! Она была создана, чтобы оберегать нас от этих бессмысленных войн! Оберегать наших детей, чего не сделали наши отцы! Подумай о своём ребёнке, Кисе! В разговор вступает Пятнышко. — Неужели ты не видишь, Вилли? Он не думает о своём ребёнке, не думает о Сильве, он уже давно не думает о нас. Кисе замолчал, ведь это было правдой. Но теперь обратился ко остальным своим драконам. — Мы слишком долго жили отдельно ото всех, в своём маленьком мирке! Время выбраться из него и показать себя! И морские драконы помогут нам с этим, мы объединимся с ними, мы станем значимее, чем Эстреван! — он сам не верил в то, что говорил — Разве не этого многие из вас так хотели? Но все остальные драконы ожидали ещё одного приказа. И Вилли запоздало заметил, как все они смотрели на него. Что вся ответственность за их дальнейшую судьбу легла на него, и они сами доверились ему. Признали главным его, а не Кисе. Приятное чувство на миг поглотило дракона, который стал… вожаком? Но Вилли отрицательно помотал головой, понимая, что сам ошибался кое в чем не меньше, чем Кисе. — Мы улетаем. Но мы не сможем избежать этой войны. «Ведь все мы — одна семья. И время вспомнить об этом перед лицом общей опасности». *** — Эй… Его голова с неповторимой нежностью утыкается ей в лоб, и драконица поворачивает свою мордочку по направлению к его, ласкаясь в ответ. Сначала лбами, как изголодавшиеся по чужим прикосновениям коты, затем трутся носами друг о друга, приоткрываются рты, и оба могут ощущать тёплое дыхание на своей чешуе. Но она открывает глаза. Он уже смотрит на неё. И они не отводят взгляды. Впервые так долго смотрят, утопая. Друг в друге. — Я скучала… по всему этому. — Я знаю… — произносит он вместо ожидаемого «я тоже», обдавая ее нахальной улыбкой. Она смущается. Черт, как раньше. Как в детстве. Он сказал это специально, чтобы «позлить» ее. Чтобы вернуть ее в возраст дронов. Когда у них все было на пике… романтизма. Лили было хмурится, чтобы парировать в ответ, но мышцы на ее мордочке так же быстро расслабляются. Теперь в лёгком недоумении он, когда ее исхудавшие пальцы касаются ямочки от его фирменной ухмылки. — А по этому… особенно. Улыбается она, и он тоже в ответ. Искренне, обнимая драконицу своими чёрными крыльями. — Пора. Она отрицательно мотает головой, уткнувшись носом ему в грудь. Как дракоша, которого заставляют идти на тренировку. Вот только он говорит, что им пора… лететь на войну. — Они ждут свою предводительницу. Ждут тебя, Лили. — Почему вы всегда такие… Ты тоже их предводитель, Лекс. Не стой позади меня… — Хах. Я — глава Лиги. И Моя Лига знает это. Даже если ты поведёшь ее на эту войну. Они делают то, что важно для меня. Поэтому они послушают тебя. — Не сегодня. Я не могу… Сказать им, что мы вернёмся, что мы победим… — Ты же сказала, чтобы вы живем… — Мы… Мы с тобой обязаны выжить, Лекс. Мы, го я не могу ручаться за всех… — Хватит. Просто скажи им то, что ты чувствуешь. Ты умеешь вдохновлять. — Нет. Иди ты! Она поднимает голову и улыбается. — Я только и делала, что смотрела на тебя на этой войне! На тебя и на свой Клан. На то, как и они тоже смотрят на тебя. И я была… так счастлива, видя, что они… принимают тебя. Зная твои корни, зная, чей ты сын, зная все… Они забыли это. Они видели только тебя. И то, каким бы ты мог стать Вожаком… Тень ошибался, заставив тебя уйти… — Тень… Мой отец сделал меня таким, Лили, потому что я ушёл и познал путь к власти сам. — Тогда… Покажи им, кем ты стал. *** — Многие из вас не вернутся обратно. Вы знаете. Многие из вас потеряют тех, кого любят. Многие из вас потеряют все. Но… Вы попробуете оставить это. Вы будете бороться, потому что вам ещё есть, за что бороться! Вам. Неважно, чего хотят ваши вожаки. В этой войне неважно, чего хотим мы. Это и ваша война тоже. Вам необязательно выполнять то, о чем мы вас просим. Вы делаете то, что необходимо. Спасаете себя, наш Мир, всех нас. В этой войне… Мы будем защищать вас. Это та война, на которую мы никогда бы не повели вас. Та война, которая вынудила нас делать это. Поэтому я не заставляю. Я прошу вас сражаться на ней! Я даю вам выбор. Вы можете улететь. Можете оставить детей. Можете делать то, что считаете нужным. Но мы хотим победить. И вернуть то, что принадлежало нашим предкам, что наше по праву! Да, я — его сын, и я никогда не отрекусь от своих корней. И я знаю, что мой отец поступил бы точно так же! Поэтому я лишь спрошу. Будете ли вы сражаться на этой войне? Полетите на неё за мной? Лекс замер на Ледяном утёсе. Он говорил громко, говорил от сердца, но также говорил чистую правду, которая могла оттолкнуть их. Лили молча стояла рядом, ожидая вместе с ним. Пока один за другим, их драконы не начали расправлять свои крылья, и пока его огонь не отразился в их воинственных глазах. Они готовы. Они полетят за ним на войну, с которой могут не вернуться. *** — Если хочешь что-то сделать — сделай это сама. На этот раз она не стояла, скрывшись позади своего войска. На этот раз она тоже была внизу, среди сражающихся. Предводители ещё не видели, какова Королева в бою. И им только предстояло оценить весь ее потенциал. — Какой у неё яд? — Не знаю. Я сражался с Кисе. Не с ней. Лилиан хмурится. У неё нет времени оценить, каков сейчас расклад сил. Но сейчас это будто бы и не нужно. В этот раз они сражаются, словно в последний. Ей не нужно оглядываться, не нужно высматривать, кого из своих стоит защитить. Ведь она сама готова ринуться в бой, оставив позади свою жизнь. А Айви так близко. — Думаю, это наш шанс. Возьмём ее на себя! Лекс кивает. Дракон принимается очищает путь, чтобы им никто не мешал. Но Королеву заметили не только вожаки. И один из земных драконов тоже решил, что может покончить с ней раз и навсегда. Прорвавшись сквозь ее стражу, он оказался перед беззащитной на первый взгляд Айви. Дракон атакует. Но как только его лапа касается плоти Королевы, то ее выкручивает, переламывая кости! Нападающий отпрыгивает, но сзади уже скопилась стража. Серая драконица идёт прямо на зажатого земного. И когда вновь касается его, тот скручивается всем телом, изгибаясь и похрустывая каждой переломанной конечностью. Он жив, но не может двигаться, его пронзает адская боль. И когда один из стражников хочет добить его, Айви приказывает ему не делать этого. — Черт… — Похоже, она владеет этой силой? — Не может быть! Наверное, это какой-то яд… Его сила была уникальной! — В любом случае, нам нельзя позволить, чтобы она дотронулась до нас. Лили кивнула. — Лекс… — драконица жалостливо щурит глаза, глядя на беднягу. Кивает Лекс. — Я задержусь и сразу же к тебе. Белоснежная появляется перед Айви, атакуя серую драконицу стихиями. А Лекс в одиночку расправляется с ее мини-отрядом и направляется к еле-живому дракону, который только и может, что хрипло дышать. Космический дракон тоже подоспел к пострадавшему, ведь его долгом было помогать раненным. — Ты можешь что-нибудь сделать? Зури занервничал, осматривая переломанного дракона. Его способности Шамана были очень спонтанными, он не контролировал их так, как ему хотелось. Он знал, как ставить барьеры, которые тоже занимали время. Знал, как залечивать царапины и открытые раны, но такое? — Мне нужно время, мне нужно сосредоточиться, сейчас… — узоры на его теле светились, но ничего не происходило. — Дай мне пару минут, и я… Это происходит само собой, обычно я просто не могу позволить, чтобы кто-то умер, и сила работает сама… Лекс вспоминает, как быстро Зури вылечил его во время Чумы, хоть и делал вид, что может убить его. Блефовал. С самого начала знал, что сможет. А это дракон Лиги. Он не знает его. У него нет мотивации, чтобы он выжил. — Зури… — полосатый кладёт лапу ему на плечо — Ты подготовил то, о чем мы тебя просили? — Пока нет, но… — Иди! — Но… — Я сказал, иди. Тебе нужно успеть поставить барьер на случай, если… Нам нужно будет время на отступление. Выиграй его нам. Шаман ещё раз посмотрел на дракона, которого не мог спасти. Он закопался и достал из своих запасов какую-то траву, которую вручил Лексу в лапу. — Проследи, чтобы он прожевал это. Это даст ему, может, пару часов, и потом мы что-нибудь придумаем… Лекс вяло смотрит на эти лепестки, осознав, что Зури ещё не понял, но… не стал ему перечить. — Хорошо, беги. Шаман скрылся, удаляясь от скалистого берега моря, на котором и происходило сражение. Полосатый заглядывает своему воину в глаза и не видит в них страха. Да, он отбирал в свою Лигу каждого слишком тщательно и слишком разборчиво. И этот дракон понял то, что не понял Зури. И уже слишком долго стонет от боли, умоляя об этом. Лапа Лекса заползает дракону под горло и осторожным движением надавливает на него, обрывая его жизнь. Главарь не имеет права задерживаться здесь дольше. Это война, и Лили уже ждёт его, сражаясь с Айви в одиночку. Королева подготовилась. Все ее тело: шея, фаланги крыльев, хвост, позвоночник, лапы до локтей, колени — все было увешано различной защитой. Поэтому ни пламенные шары, ни ледяные пики не доставали Айви. Лилиан запыхалась и приземлилась на остров, на котором они оказались. Лекс тоже был здесь. — Я не могу достать ее! Мы должны быть ближе! — Но мы не можем так рисковать. Прикрой меня! Теперь в бой вступает полосатый. И в Айви брызнула кислота. Но драконица только усмехнулась и перегруппировалась таким образом, чтобы все части ее защиты сложились вместе и образовали единый щит, сквозь который не пробовалась даже сила Лекса. Королева впервые вытащила свой меч. Угольно-чёрный, он будто был способен прорезать любую плоть, Любой материал. — Его выковали специально для его кристаллической чешуи. Жаль, что я не опробую его на нем. Айви двигалась грациозно, быстро, чётко. И Лексу пришлось взлететь обратно к Лили, чтобы драконица не задела его. — Поджигай его, а я добавлю в пламя кислоты. Выжжем ее с этого острова! Кустарники вокруг загорелись. Из его когтей засочились реки кислоты, и все это подбиралось к лапам Айви, застывшей посередине острова. Но как только стихии готовы были сожрать ее, серая драконица расправила свои крылья, и те стали неестественно большими, ведь на их краях добавились искусственные перепонки на протезах. Один взмах такими крыльями, и Королева с невиданной быстротой настигла Лили и Лекса, продолжая атаковать. Она способна сражаться и в небе. Айви летала, кружила, маневрировала не хуже, чем Любой земной дракон. Даже лучше многих из них. Теперь выдыхались Лекс и Лили, которые не могли позволить, чтобы Королева докоснулась до них и переломала все крылья. Они приземлились обратно на материк. Айви следом, волоча за собой меч, который с неприятным лязгом и с искрами скользил по камням. — Ну, кто будет первым? Лекса раздражала эта заносчивость. Он помнит, какой встретил ее впервые. Неопытной и напуганной. Она умоляла его не трогать Кисе. Дракон осекся. Неужели это он зародил в ней всю эту ненависть? У Лили не было столько поводов обвинять в чем-то себя. Ее ответная ненависть не разбавлялась анализами прошлого, поэтому драконица уже неслась в новую атаку, заставляя и полосатого вернуться к бою. Они не могли защищаться и ускользать от неё вечно. Айви намеренно делала движения более медленными, подпускала их все ближе, заставляя терять бдительность. И она знала, что он пойдёт на все, чтобы защитить ее. Как и она. Сражаясь вдвоём… они как никогда ослабляли друг друга. Королева грамотно направляла большую часть своих атак на Лекса. Зная, что он только этого и хочет. Пусть Лили прикрывает с тыла, пусть она будет в больше безопасности… И Айви знала, что Лили не позволит себе долго находиться в стороне. Королева чувствовала, что пока сражается с Лексом, его подружка подступает сзади. Но не обращала на это внимание. Позволяла ей приблизиться настолько, насколько это было нужно ей. Чтобы резко повернуться, выбросить вперёд лапу и… Все словно замерло. Голубые глаза расширились, понимая, что она открыта и не успеет отскочить от ее прикосновения. На заднем плане выражение морды Лекса, перекрытое ее мечом. Он не успеет оттолкнуто ее, не успеет спасти. Айви с самого начала выбрала, кто из них окажется слабым звеном. Но это произошло само собой. Как инстинкт самосохранения. Лили жмурится, а вокруг ее тела засочился чёрный дым, заставивший Айви одернуть лапу. Королева не знала, что драконица обладает мглой. Краем глаза она замечает, что Лекс будет наносить удар, так что взмахнула крыльями и взлетела в воздух, оставляя их внизу. Лили хочет остановить процесс, но слишком поздно. Телепортация уже началась, и последнее, что она видит, это как неоновые полосы заморгали перед глазами. Драконица отключилась, падая в его лапы. Как и тогда драконы в Ледяном Царстве, воспользовавшись мглой, Лилиан потеряла сознание. И Лекс знал, что оттуда ее не вернуть. Они пытались! Все те драконы дышали, они были живы. Но Зури ничего не мог сделать. Они все умерли от голода, находясь в коме. Полосатый видит, как она ухмыляется сверху. Такой исход ей тоже подходит. Но Айви не ожидала, какой эффект это произведёт на него. Тучи сгустились, но из них не били молнии. Лекс крепче сжимает ее белоснежное тело, накрывая своими крыльями. Он зол, невероятно зол, одновременно пребывая в полном отчаянии. Нет, она не могла. Не так просто. Они же слишком значимы, она сама сказала это. Она же обещала… И Лекс сам не замечает, как начался дождь. Капли плотной стеной окатили берег, и все драконы были вынуждены искать укрытие. В крыльях Айви засияли дыры, и драконица приземлилась, ведь они больше не держали ее на лету. Она укрывалась своей зашитой, но постепенно это было бесполезно. Чем Лексу было больнее, тем сильнее становился кислотный дождь, убивающий его самого. Мгла все ещё витала вокруг ее белоснежного тельца. — Нет! Ты не можешь! Ты же сказала, что этого не произойдёт… Но драконица начала испаряться, пропадая в его лапах. *** Она оказалась здесь впервые. Серое небо. Серая почва под лапами. Она вертит головой, но все перед глазами плывёт, размазываясь. А на душе сразу же повисла какая-то тяжесть. Уши режет ледяной ветер, свистящий по этому бесконечному месту. «Где я оказалась?» Может, пользовавшись мглой, драконица узнала бы о нем побольше. Задерживаясь на доли секунд, пока телепортируется. Не дольше. В этом месте нельзя оставаться надолго, если хочешь вернуться в Мир живых. Но Лили чувствовала, как что-то удерживает ее здесь. Что-то чёрное мелькнуло у неё перед глазами, за спиной, совсем близко. — Кто здесь?! Что-то хватает ее за лапу и утаскивает за собой. Чёрные переплетающиеся прутья напоминают лес. Он останавливается. Чёрный дракон, состоящий из дыма, который кусочками отрывается от его тела и вплетается обратно. Внутри этого существа светится что-то синее. — Ты не должна была идти сюда, чтобы поговорить со мной! Тебе срочно нужно выбираться отсюда, пока он не настиг тебя… — С тобой? Но кто ты? — драконица не бежит, потому что ей знаком его голос. — Не узнала меня? Ах, да… сейчас. Синеее свечение усилилось, и оно поглотило чёрное. Теперь силуэт состоял не из дыма, а из воды, и она узнала в нем свою силу. — Не забывай, что ты владеешь и мглой. Мне нельзя находиться здесь в таком виде. Он вернул себе облик из мглы. — Так ты пришла не ко мне? — Пришла? Я не знаю, как оказалась здесь! Где я вообще? — Ты сейчас в Сумраке, Лили. Ты должна была попадать сюда, если… понятно. Ты не первая, кто задержался здесь. Я слышал, как их драконы попадали сюда. И он поглощал их, разделяя с их мглой. — Кто он… я ничего не понимаю! Объясни мне! — Тише, он может нас услышать… Я не должен помогать тебе… Я должен отвести тебя к нему, и он освободит тебя. Мгла предаёт своего носителя, освобождаясь от него. Пару лун назад сюда пришёл земной дракон в шкуре Мантикоры… — Эшер… — И он убедил самого мощного из нас помогать остальным отрекаться от вас. — Самого мощного? — Смог. Его создал Тёмный Пророк. Но после того, как ваши отцы уничтожили Темного, Смог остался один. Вернее, его отдали… — Мне! — Да. Но ты отреклась от мглы. Мы все так долго сидели здесь без возможности выбраться наружу хотя бы в виде вашей силы. Мгла разгневалась на вас за это. Посмотри на это место… Вы отказались от нас, и мгла решила отказаться от драконов. — Значит, ты должен отвести меня к Смогу? — Я не стану. — Почему? — Может, потому что я не состою из одной лишь мглы. — Зачем Эшер сделал это? — Он говорил что-то про то, что это станет вашим уроком, вашей проверкой. Он говорил о каком-то испытании, которое… — Последнее испытание… — Лили щурит глаза, не зная, проклинать или благодарить этого дракона за его методы обучения — Веди меня к Смогу! — Ты уверена? — Нет. Но у нас нет другого выбора. Лили не знает, сколько они шли. В Сумраке совсем не ощущается время. Ничего не ощущается. То тут, то там, мелькали чёрные огоньки дыма. Мгле не обязательно было принимать образ дракона. — Они все предали своих, кхм, хозяев? Ни один не стал сопротивляться? — В этот раз я буду первым. — В этот? Силуэт приостанавливается, вспоминая тот день. — Много лун тому назад. У нас есть правило. Когда драконы со мглой сталкиваются между собой, мы не мешаем. Нас призывают, нами пользуются, мы одалживаем свою силу. Да и никто здесь не станет лишний раз идти против Смога. А та мгла пошла. Я как-то чувствовал ее. И ты тоже должна была. Думаю, она сделала то, что нам запрещено. Теряя своего дракона, мы все равно живем. Переходим к новому, меняемся, объединяемся, возрождаемся. Думаю, та мгла не хотела терять его. Она… возможно, она как-то смогла полюбить его. Поэтому исчезла, когда погиб Тень. — А ты? Почему ты сейчас идёшь против него? Как я понимаю, моя смерть освободит тебя. Силуэт задумался и двинулся дальше. — Да, и я совсем не против быть свободным, но… Я успел привязаться к этой части меня… — он запускает лапу внутрь своего тела, дотрагиваясь синего сгустка — Не хочу, чтобы это чувство исчезло… Мы пришли. Стереотипная чёрная скала, стереотипная зловещая аура. Он уже ждал их здесь. Тоже приняв облик огромного дракона из мглы. Темно-жёлтые глаза с интересом наблюдали за той, кто сама пришла в его лапы. Но мгла даже не дала Лили сказать ни слова. Неестественно широко раскрыв пасть, она ринулась на драконицу с пугающим воплем. — Беги! Сила Лил столкнулась со Смогом, и оба силуэта рассыпались, превратившись в сплошное облако из мглы, которое забушевало в небе. Белоснежная драконица скрылась за одной из торчащих из земли пик, примкнув к ней спиной и осторожно выглядывая, чтобы одним глазом оценить обстановку. Облако бушевало, разрастаясь и будто крича, издавая страшные вопли, смешанные с шипением. — Смог! Мгла затихла на одном месте, прислушиваясь, но голос Лили эхом отразился по Сумраку, так что она не могла понять, где скрылась драконица. Поняв это, предводительница продолжила. — Да, это я та, кто запер тебя здесь… Всех вас! Но теперь вы свободны. Ведь я так же та, кто вернул силу драконам мглы! Тишина. ~Мы~будем~сво~бодны~тогда~когда~изба~вимся~от~вас~ Смог говорил плохо, вышептывал слова басистым голосом. Облако вновь приняло облик дракона, и тот начал рыскать среди пик, выискивая Лили. — Неправда! Как вы покинете это место без нас? Кто вы без нас? На этих словах обозлившаяся мгла проломила пику, но не ту, где пряталась драконица. Лили перебежками двигалась от одного укрытия к другому. — Но и мы… — увидев с одной стороны пики его мглистый хвост, Лил повернулась в другую сторону, но напротив неё стоял сам Смог — Кто мы без своей мглы… Смог замер, а она сама не верила, что произнесла эти слова. Лили ненавидела мглу искренне, душою. Но она всегда так же знала, что слаба. Ее всегда выручал отец или драконы, которые любили ее. На войне Лекс не отходил от неё ни на шаг, тоже чувствуя это. Даже Джеймс должен был оказаться рядом и пожертвовать собою. Потому что она слабая. Она владеет тремя стихиями, го все равно не может победить Айви! Эшер был прав. Поэтому она сейчас стоит мордой к морде… со своим страхом. Осознанием того, что ей давно пора принять часть себя, которую Лили погрузила глубоко внутрь своей души в момент откровения своего отца. Вот только Смогу было уже плевать. Она даже не его носительница. Возможно, его злость и вовсе обусловлена тем, что его носитель был убит. Ее предками. Мгла привязывается к своему хозяину… нет, к своему… партнеру. В отношениях, где один одалживает силу, а другой направляет ее. Мгла может ревновать и пропадать, не позволяя партнеру влюбляться… в кого-то ещё помимо себя. Может озлобиться на весь мир, потеряв его, как это происходит со Смогом. А может… умереть вместе со своим драконом, исчезнув из всех существующих миров в небытие. Поэтому Смог вновь открыл свою пасть, чтобы поглотить Лили. Драконица сопротивлялась. Что-то внутри Смога подрагивало, вырываясь синим светом. Мгла Лил помогала ей, разрывая вражескую мглу изнутри. Но это только замедляло его движения, не более. Как внезапно силуэт чёрного дракона образовался за ее спиной. «Он вырвался!» И мгла вновь вцепилась между собой, истощая друг друга. Мгла против мглы — не эффектно. Да, Лили даже не разбирала, где ее, а где чужая. Облако то разрасталось, то, наоборот, истощалось. Пока наконец не разделилось на две части. Одна из которых оказалась крохотным огоньком, не способным навредить ей. Другая часть стала драконом, задержала на Лили многозначительный взгляд и устремилось куда-то прочь, в пустоту. — Лилиан! Прости, меня что-то поглотило, я не мог… — Но, ты же… — она обернулась обратно к пустоте, прищурившись, но никого не обнаружила. «Это была не моя сила…» — Все хорошо! — встрепенулась драконица, понимая, что нет времени размышлять об этом. — Мне нужно обратно! Как покинуть Сумрак? Образ изобразил улыбку, попутно удивляясь, что она не знает. Видимо, действительно раньше никогда не пользовалась частью его помощи, состоящей из мглы. — Ты попадаешь в Сумрак, когда телепортируешься. Просто заверши этот процесс. *** Ее тело начало таять в его лапах, исчезая. Лекс всеми силами пытался удержать его, сжимая, но в когтях в итоге осталась только мгла. Дракон зажмурился, стиснув зубы. Но что-то подсказало ему вскинуть голову к небу. Очередная вспышка мглы, и драконица появилась на фоне грозовых туч. Невредимая. И каждый след от капли кислоты, попадавшей на ее тело, тут же регенерировал с помощью чёрного дыма. Она казалась такой сильной, такой могущественной. Когда использовала свою мглу. Чёрные вспышки начали мелькать по всему полю боя. Они тоже начали использовать свою силу. Драконы Лиги замелькали то тут, то там, телепортируясь. Лекс встал на лапы, усмехнувшись. Она вернула свою силу. Она вернула силу и его драконам. Точно так же, как эстреванцы смогли прочувствовать что-то по отношению к сыну Теня, наследнику драконов Ночи… Ночные драконы из Лиги чувствовали свою связь с такой же носительницей их мглы, которая продолжала следовать идеалам Когтя. Кислотный дождь прекратился. Айви в ярости. Лилиан должна была умереть, должна была. Она ведь ничего из себя не представляла. Только на громких словах. Громких и резких. Но не более. Королеве нужно было сломить более сильного соперника, Лекса! Сломить его дух, убив ее! Но его дух только воспрянул, как и у всех земных драконов. Может, в этом и заключалась сила Лили… Айви смотрит на белоснежную, сощурив глаза. Она должна была догадаться. Ведь догадалась ещё тогда. При первой встрече в Эстреване, когда они прочувствовали сильные ауры друг друга. Айви даже подумала, что с такой союзницей они победят Лекса слишком легко. Лекса… Стоило ей только произнести тогда это имя, как Лилиан в корне изменилась. Растеряв все качества умелой предводительницы, она превратилась в обычную… Айви ухмыляется, переводя взгляд на полосатого. «Влюблённая дура… Как я могла забыть». Все произошло так быстро. Пока он смотрел на ее возвращение, пока отвлёкся на свою Лигу, что вышла из тени… Она уже кинулась к нему. Кинжалы полетели над его головой, чтобы у дракона не было шанса взлететь. Меч разрезал кислоту, которую он выпустил в последний момент. Но и не обращала на неё внимания, даже когда та начала разъедать его чешую. Ее лапа уже тянулась к нему. Телепортация. Лапка Айви лёгким, но точечным ударом ложится на белоснежную грудь, и предводительница Эстревана жмурит глаза, зная, что за этим последует. Лекс рыпается, чтобы оттолкнуть ее, но понимает, что будет слишком поздно. Все внутри ее тела рассыпется на мелкие щепки из ее костей, а дальше — мучительная смерть. Но ничего не происходит слишком долго. Первой хмурится Королева, не понимая, почему ее сила не работает. Она способна разрушить любую кость, если прочувствует ее в чужом теле. А кости Лили словно сопротивлялись этому. Нет, эта сила была даже сильнее, ведь Айви чувствовала, как она через чужую плоть проникает теперь в неё. Ещё немного, и задвигаются ее кости, вырвавшись из тела позвоночником. Королева встречается с его взглядом, с его силой. И в пару взмахов крыльев отлетает, не желая выявлять, кто лучше ею владеет. Чёрный Ворон уже кружил высоко в небе. Лилиан не отводила от него взгляда, понимая, что он здесь не просто так. Драконица не могла злиться на неё и с трудом сдерживала благодарность, но все же отказывалась произнести это вслух. Она все-таки помогла им. Прислала своих Паладинов. Вместо себя. Возможно, не появляясь, точно так же отказываясь признавать, что пошла на это. Но Небеса не отвернулись от своих подопечных. Ангелы наблюдают вопреки словам Пророка. Лили чувствует, что он стоит за ее спиной. Но сначала обратила внимание на своих драконов. Они замерли в оцепенении. Они узнали его. Даже те, кто слышал об этом драконе только в сказках. Точнее, в кошмарах. И Лилиан перевела на него взгляд. Совсем не долгий, ведь полосатый силуэт поспешил разделить их, перекрывая ее своим телом. Словно знал, что от него можно ждать все, что угодно. И защищал ее. Но этого короткого зрительного контакта хватило. Сколько лун прошло с момента, когда она видела его в последний раз? Ещё больше с того момента, как они говорили. Как она убежала, узнав кромсающую все прошлое правду. С того момента, как он наставлял ее. С того, как она верила в каждое слово с таким обожанием, с такой любовью. Как она всецело доверяла этому дракону. С того момента, когда она с гордостью могла позвать его, назвав… Лилиан кладёт лапу Лексу на плечо, отстраняя его. Мол, от него меня защищать не нужно. Если бы он хотел… нет, он бы никогда не причинил ей боль, она знала это. И она знала, кем был тот силуэт из Мглы, который спас ее в Сумраке. Как и когда-то спас от Темного их клан. И сколько бы она не пыталась его ненавидеть, сколько бы не хотела забыть, стереть из памяти, отречься… Она не могла не признать, кем ей являлся этот дракон. — Отец… Многие Эстреванцы знали правду. А многих ее слова повергли в шок. Этот дракон… дракон, который унёс с собой жизни столь многих и разрушил клан, который Лили собирала заново по крупицам. Этот цареубийца и бесчувственный разрушитель, которого она так презирала на словах — ее родной отец? Но Лилиан не обращала внимание на их взгляды. Драконица продолжала в упор смотреть на него. Она не произнесла это обращение с презрением. Скорее так, чтобы он понял… Но ему не нужно было ничего понимать. Ведь он всегда знал. Уже не маленькая. Так похожая внешностью на свою мать. Так стремящаяся идеалами за Когтем. Но такая же, как Он сам. И они оба слишком… слишком похожи, чтобы сделать этот момент насыщеннее какими-нибудь слезоточивыми объятиями или излишками слов. Холодная и сдержанная сухость. Доркей позволил себе лишь усмехнуться, ведь большего ему было и не нужно. Да, теперь он — Архангел. Вырвавшись из низов Топи и достигнув верхушки на Небесах. Архедемоном он выглядел жутко, но Архангелом стал не менее устрашающим. Не верится, как они все могли закрыть на это глаза? Иерунн, Сапфира… Рой… Но в один прекрасный день все они поняли, что Топь пустует без своего правителя, что он прошёл через Чистилище незамеченным, что Роя больше… «Его больше нет…» Он не смотрит на воссоединение дочери с отцом. Да, он мог бы радоваться, что теперь у Лилиан есть один из могущественных покровителей на Небесах. Который будет предостерегать и защищать ее. Такой, который когда-то был у него самого. Но теперь этого дракона нет… и Лекс не мог обвинять в этом Доркея, никого другого… ведь сам помог отцу Лили убить своего Хранителя. *** — Нам обязательно сталкиваться с ним? Портал в мир живых в Истоке, но нам ведь не нужно убивать Архангела, чтобы пройти через него. — Портал нужен тебе. — Да, но… И тебе тоже, иначе зачем все это? — У Архидемона нет прав. Он управляет демонами, не позволяет им самовольничать… По крайне мере слишком открыто. Мне нужно больше. Мне всегда нужно было большее. — Разве вернуться на землю и снова стать живым — это не большее? — Это максимум. И поэтому тебе нужен этот портал. Чтобы вернуться к своей жизни, чтобы вернуться к кому-то. Защищать кого-то. — Но тебе ведь тоже… Доркей резким жестом призвал его заткнуться. Лекс должен был понимать, почему Архидемон так лоялен к нему, почему так нянчится с ним, почему они проходят этот путь вместе и почему белоснежный дракон доведёт его до конца. Не ради Лекса. А ради дракона, из-за которого Доркею больше нет смысла возвращаться на землю. И Лекс должен знать это и перестать пороть полную чушь, защищая своего небесного дружка. — Поэтому я выпущу тебя. Но только после того, как ты поможешь мне убить Архангела и занять его место. — Ни за что! Желтые глаза неодобрительно сверкнули, настораживая. — Ты — мой должник, Лекс. И ты знаешь это. Знаешь, от чего я тебя спас. — коготь дракона утыкается полосатому в грудь. — От этого бесконечного желания. Желания, которое в конечном итоге уничтожило бы тебя самого. Ты бы возненавидел себя за то, что делаешь, чтобы питать его. Этого демона внутри тебя, который питался чужой кровью. Который делал тебя монстром… и моя дочь никогда бы не принята тебя таким. Я убил его. Освободил тебя, убив Алекто. И теперь ты вернёшь мне должок, убив Роя. Лекс замолчал. Это было правдой. Эта демоница преследовала его. Она прокляла его, наградив печатью. И в последнее время Лекс сам не понимал, чего хочет, чтобы заглушить эту дыру в своей душе. Он мог совершать ошибки, но Лили всегда верила, что внутри он остаётся хорошим. И как он может подыграть ее вере в него, если он знает, какое зло находилось внутри него… пока Доркей не помог ему избавиться от Алекто. Она ополчилась на него, потому что он когда-то помог Падшему Ангелу. Ангелу, который так преданно оберегал его. Неужели теперь Рой должен вернуть долг… ту жизнь, которую Лекс продлил ему когда-то, отдав ее сейчас? Полосатый хмурится. — Какой же монстр сидит внутри тебя, Доркей? -… Во мне нет монстра. Меня ничто не гложет, когда я отнимаю чью-то жизнь. И только один дракон увидел и принял это… Что мой монстр — я сам. *** Поэтому Лекс не мог смотреть на нового Архангела. Зная, каким был этот путь. В общем, каким всегда был путь к власти у этого дракона. И все же он заглянул ему в глаза. С вызовом. С предостережением. Стоя за ее белоснежной спиной. Но так же предупреждая, что больше он не позволит Доркею отнять у него кого бы то ни было. Если Лили и простила своего отца, то он, Лекс, останется тем, кто защитит ее в случае, если Доркею вновь придётся пожертвовать кем-то ради своих целей. Но Архангел лишь усмехается. Ведь он не просто так выпустил его обратно на землю. И этот жест окупился сполна. Ещё один дракон так же отводил свой взгляд. Он тоже помог бывшему Архидемону — незаметно пройти сквозь Чистилище, так бережно охраняемое Сапфирой. Он стоял плечом к плечу с синей драконицей, будто тоже был Предводителем этой части загробной жизни. И хоть это было не так, ей самой хотелось, чтобы ее любовник был всегда рядом. И его узнала уже совсем другая драконица с поля сражения. Сначала Айви обозлилась, когда в их бой снова вмешались. А затем начала понимать, кто эти взявшиеся из ниоткуда драконы. Их учебники только заикались, что у земных есть предрассудки по поводу мира мертвых и что они называли его Небесами. Сказки — так считали в Морхайнте. Это чистая правда — поняла Айви. Ведь они все были здесь. Все. Драконы, погибшие на этой войне. Глаза выживших заблестели, узнавая знакомые морды. Инди, Мако, Джеймс… Это было невыносимо, ведь разом дух земных словно поднялся с колен. Все, во что Айви вложила силы, было напрасно. Ведь вот они, все! Невредимые, пусть и не живы! Небеса давали земным такую надежду! Жутко огромную. Показывая, что это все — не конец. Что они все ещё встретятся, там, на Небесах! И это было правдой. И у морских не было такой привилегии! И самое немыслимое, что она увидела там его! Черно-желтый дракон смотрел только на неё. На свою дочь, а она отчаянно пыталась не делать этого в ответ. До сих пор не понимая. До сих пор отказываясь прощать. Наконец, она увидела драконицу рядом с ним. И пришло долгожданное осознание. Красивейшая, с переливающейся сапфировой чешуёй и, несмотря на то, что она с земли, от каждого ее движения, каждого поворота головой веяло аристократичной грацией. Скай не бежал из Царства, не бежал от обязанностей, не бежал от дочери… Он бежал к ней, к Сапфире! И Айви начинало раздражать, что она понимает это. И что может быть где-то в глубине души может даже принять. Но отказывается! Все-таки он бросил ее мать, бросил ее… ради чистой, земной любви. А она? Может, этой войны могло бы не быть, если бы она в своё время поступила бы точно так же? Захотелось выискать его взглядом, найти этого золотистого дракона в толпе, проверить свои чувства…, но Айви не смогла, ведь Кисе не оказалось рядом. Впервые, но в решающий момент. Поэтому серая драконица замотала головой, отказываясь от своих мыслей и возвращаясь к реальности — к войне, которую она развязала. Но теперь их стало слишком много. Айви видела, какими могущественными выглядели эти небесные представители. И ее народ совсем не знал, какой силой обладают эти драконы. И как убить тех, кто уже и так давно мертв? Это их предки. И это тоже их земля. Королеву охватило единственное доступное в данной ситуации чувство — озлобленность. На отца, на эти Небеса, на поражение и на себя! Айви понимает, почему этот кулон весит на ее шее, в честь кого отец носил его. И срывает с себя часть, объединявшую ее с земной драконицей. И Скай не мог продолжать смотреть на метания дочери, видя как они отражаются в ее глазах. Он выступает вперёд. Доркей и Сапфира не против, понимая, что наладить с ней контакт нужно именно ему. — Айви… — Заткнись! Не смей! Даже не думай, что можешь сказать что-то такое, что изменит мое решение! Тебе придётся убить собственную дочь, если ты выбрал их сторону! — Айви, я не принимал их стороны… Я принял их жизнь и жил ею… до самой смерти и после неё. Я стал их частью. Но я остаюсь твоим отцом. Послушай, я не хочу, чтобы вы все продолжали страдать. Мы слишком долго наблюдали за всем этим с Небес… слишком. Уверен, даже демоны почувствовали… всю боль и скорбь, накопившуюся за эту войну. Прошу, хватит. Ты — Королева. Ты можешь остановить все это. Зачем тебе земля? Ведь ты все это время доказываешь, как она вам не нравится, насколько вы любите родное море. Думаю, земные это поняли. Айви… ты потеряешь все, если не отступишь. И хоть он говорил спокойно, но она почувствовала в его словах лишь угрозу. И была слишком молодой, слишком горячей и слишком отчаянной, чтобы отступить сейчас или прислушаться. — Знаешь, я поняла, почему Манта был так разочарован в своём сыне. Теперь я сама точно так же разочаровалась в своём отце. Он считал, что сделал все, что мог. Сапфира смотрела на него с такой жалостью и сочувствием. Ведь где-то в душе догадывалась, что все это из-за того, что он когда-то выбрал ее. Точно так же, как Доркей и Лили скрепили свою негласную связь… Скай и Айви только что навсегда отказались друг от друга. — А теперь… Разъяренная Королева обратилась к своему народу. Растрепанная, раненая и с метавшимся в стороны взглядом. Её голос срывался, а общее состояние граничило с сумасшествием, но Айви не замечала этого или отказывалась замечать. — Возьмите своё оружие и продолжайте сражаться! Нас все равно больше! Мы умнее этих дикарей, мы… — но Айви начала замечать, как ни один из ее подчиненных не слушал, что она говорит. Они тоже все поняли. И они смотрели на дракона, который уже давно был против всей этой войны. Райво посчитал своим долгом тоже выступить вперёд, обращаясь к Скаю вместо его дочери. — Мы согласны. Эта война того не стоила. Мы уйдём обратно под воду. И, видя, как морские единогласно начали с шумом бросать своё оружие, земные переглянулись, слабо заулыбавшись. — Райво… Я переломаю тебе каждую косточку, ты… ты тоже мерзкий предатель! Но Айви не смогла приблизиться к лорду ни на шаг. Они больше не признавали в ней Королеву. Теперь они защищали полосатого дракона из дома Острозубых. Серая драконица оглянулась. Воцарило единогласное спокойствие. Это конец. Который не принёс ей ни доли удовлетворения и облегчения. Она оглядывалась, выискивая нужных ей сейчас драконов. Но Кисе нигде не было, и Айви сама не заметила, как давно он пропал. А Даркнесс она сама приказала исчезнуть из ее жизни. Двое драконов начали подходить к ней сзади, чтобы взять под стражу, но Айви вовремя заметила это. Драконица резво замахала крыльями и поднялась в воздух. Они могли бы преследовать ее, но не стали. Под водой ее ждёт заключение. На суше нет такого дракона, который бы не ненавидел ее. Айви больше некуда подасться. Война окончена. *** Они уходили под воду так же, как и появлялись на суше. Почти ровными шеренгами, погружаясь в пучину один за другим. Море побагровело, окрашиваясь их кровью. На пляже осталось их оружие, шатры, остальная атрибутика, диковинная для земных. Райво стоял у самой кромке воды, наблюдая, как его поверженное войско возвращается в Морхайнт. Все, что от него осталось. Но дракон не винил в этом земных. Полосатый обернулся в их сторону. Они обнимались, залечивали раны, плакали и смеялись. Нет, это не дикари и не животные. Это драконы, которые боролись за свою жизнь. Которые смеются, когда счастливы. Которые плачут, теряя своих любимых. Которые чувствуют. Слишком много и слишком близко к сердцу. Которые верят. Верят в так многое. И намного больше. И эта вера окупается, когда им на помощь приходят силы, невиданные морским. Небесных предков уже не было с ними. Они выполнили свой долг, защитили своих потомков и вернулись на Небеса. Последними под его взор попали Лекс и Лили. Они поняли, что Райво занял ее место. И должен был встать вопрос, вернётся ли Рейего вновь? Нахлынет ли так же неожиданно, как и его предшественница? Но полосатый дракон постарался одним лишь взглядом передать, что ему этого не нужно. Не в ближайшее время. Лорд Острозубых уже знал, что творится в Морхайнте, и что он должен уделять силы своему Царству, своему народу, а не тратить их на чужой. Они уплыли. И только сейчас драконы Эстревана и драконы Лиги с искренним облегчением переглянулись между собой. Нужно было начать говорить, что же будет дальше? Но предводителей прервали. Она возникла перед ними двумя, объединяя их в небольшой треугольник. И у Лили замерло сердце, когда эта черненькая малышка вылупилась на них обоих своими зелёными глазками. Пляж. Песок под лапами. Идиллия. И будто только они втроём. Все, как вырисовывалось в ее воображении, где Лили представляла идеальную картинку своей… Но Элизабет не была ее дочерью. Лекс не был ее половинкой. Они — не семья. Но ее звонкий голосок вновь и вновь погружал драконицу в эту иллюзию. — Мы победили! Победили! — она смотрела главным образом на Лили, на свою наставницу и предводительницу. — А ты хоть на миг сомневалась в этом? — но слово взял Лекс, с наигранной суровостью прищурив свои глаза. — Я… — она было растерялась, но быстро смекнула, что главарь Лиги просто шутит, чтобы посмотреть на ее реакцию. Поэтому тут же насупилась и начала «обороняться». — Конечно же нет! Эстреван никогда и никому не проиграет! — Неужели? — его полосатый хвост обвил ее змеиным кольцом — Даже моей Лиге? Ты уже могла убедиться, какими суровыми мы можем оказаться противниками! Эли поежилась, но продолжала с не меньшей эмоциональностью под одобрительный взгляд Лилиан, которая не без удовольствия наблюдала за этой картиной. — Даже твоей… вашей Лиге… — она смутилась ещё больше, когда Лили не удержалась от смешка — Я тоже — суровый противник! Лекс тоже рассмеялся, выпуская ее. — О да, ещё какой. Я видел, как ты сражаешься, Эли… — Это Лилиан меня научила! Полосатый перевёл взгляд на белоснежную драконицу. — Я знаю, знаю… Но! Если захочешь стать ещё сильнее… — Лили подняла бровки в жесте, мол, ой, да ладно? — То обращайся, и я покажу тебе парочку своих лучших приёмов! И вместо того, чтобы «защитить честь» своей наставницы, дрон подпрыгнула на месте, не удержав эмоции. — Правда?! То есть… Я, конечно, подумаю… И если Лилиан будет не против… — изображала безразличие Эли, но ее выдавали полные озарения зеленые глаза. — Так, а ну хватит прохлаждаться и отвлекать главаря Лиги, Эли! Если у тебя так много сил, то иди и спроси, не нужна ли кому-нибудь твоя помощь! Но уже через пару секунд они оба слышали, как Элизабет в красках пересказывала своим друзьям, что ее потренирует сам Лекс, хвастаясь и высоко задирая мордочку. Лилиан повернула голову с удивленной полуулыбкой. И его лукавые глаза уже смотрели в ее, мол, удивлена, что я умею вести себя с дронами? Ее улыбка стала шире: «Да, удивлена… приятно удивлена, если быть точнее». Наверное, они оба подумали об одном и то же. Она сочетала в себе качества, которые могли бы быть у их дракоши, но… — Она бы безнадёжно влюбилась в него. Да все драконицы теряли бы голову, просто посмотрев на него. Лилиан хмурится, но запоздало понимает, о чем он говорит. Лекс ведь знал, что она хотела мальчика. Драконица усмехается, поворачиваясь на группу дронов. — Под завистливые взгляды остальных драконов. *** Дракон пришёл сюда, как и всегда. Тот же самый утёс. Та же пещера. После того, что он сделал, мысль жить там становится не такой уж и дикой. Или он останется ее лордом, который будет руководить колонией на земле, в которую она совсем скоро превратит ее, в этом он уверен. За спиной слышится шорох. — Я ждал, что ты придёшь. Ждал столько лун. И ты пришла, но не ради меня… ради этой войны. Кисе оборачивается и успевает выдохнуть лишь: — Айви? И что-то острое вонзается ему в сердце. Его тело падает вниз, и волны с удовольствием принимают его в свои объятия, скрывая. А драконица остаётся стоять на утесе. И в полной тьме обозначается только ее силуэт. А когда луна выходит из-за туч, он уже исчез. Она оставила меч там же, на краю. Это было последнее, что Даркнесс хотелось сделать прежде, чем уйти. — Любовь делает нас слабыми. И я лишила тебя твоей слабости. Мой последний урок тебе, моя принцесса. *** — Вот все и закончилось. Кто-то должен был начать говорить. Она не хотела брать первое слово на себя, чтобы это непонятное молчание длилось вечно. С другой стороны, между ними всю жизнь было что-то непонятное и, может, самое время внести хоть каплю конкретики. — Ты, как предводительница, одержала победу. — Перестань… — Нет, уж скажи мне… — Тебе будет так приятно это услышать? Узнать, в чем же именно я проиграла, где оступилась, когда повернула не туда… Зачем, если ты знаешь ответ? Он точно такой же, как и твой. На вопрос, стоили ли твой собственный путь, твоя Лига, эта победа, все это… взамен тому, что могло быть, если бы я прилетела на ту встречу 20 лун назад? Так что давай оба… — она повернулась обратно к морю, подставляя морду приятному бризу — просто промолчим. Он сел рядом и так же задумчиво уставился вдаль. Не обнимая ее, не пользуясь таким располагающим моментом. Они замерли, понимая и принимая настоящее таким, каким оно есть. Сейчас они это понимают. И понимают друг друга. Понимают то, как каждый из них мыслит, чувствует и почему делает то, что делает. Они любили друг друга всегда. И всегда спорили. Потому что юные умы с задатками лидерства, но разными подходами к этой жизни, мешали им понять то, что более зрелый и прошедший через многое рассудок показывает им сейчас. Возможно, просто поговорив в ту ночь, просто побыв более откровенными друг перед другом, просто открывшись… Возможно, но этого не произошло. И никакая судьба здесь не при чем. Это был их выбор, их путь. А в чем эти драконы схожи — это чтобы никогда не признавать, что они где-то могли совершить ошибку. Поэтому сейчас они оба смотрят вперёд и не будут оборачиваться назад. Что бы они не делали, это был единственный исход. Может, оба знали ещё тогда, что жизнь просто не может развести их дороги в разные стороны, не переплетя вновь. Тогда они могли не отпустить друг друга. Могли улететь вдвоём в закат к истертому и всеми пророченному «долго и счастливо». В закат, на который смотрят теперь, сидя рядом друг с другом. Нужно просто расправить крылья… Она улыбается и первая оборачивается к нему. — Раз уж рыбьи морды, наконец, свалили, и я могу видеть остатки своей территории, то должна заметить, что сейчас на ней находится нарушитель! — Вот черт, меня засекла сама предводительница! Выдержу ли я поединок против неё? — Ну… думаю, мы сначала учтиво предупредим одиночек об их неосторожной оплошности, а если и с первого раза не поймут… — Одиночек? Клановые совсем потеряли нюх и способность различать драконов… с кем делят территорию? Ее игриво-дерзкий тон сменился приятным удивлением, но она продолжила. — А Лига разве не собиралась улететь подальше с земель клана? — Этих земель всегда было достаточно хотя бы на два! — Неужели? Он усмехнулся, принимаясь вырисовывать что-то когтем на песке. — Так, моему отцу всегда нравилось Озеро Чёрного Дракона, в степи неплохо охотиться, что у нас там дальше… Лили положила лапу на его, останавливая и улыбаясь какой-то туманной улыбкой. — Лес Диких Душ оставляю за Эстреваном… я тоже знаю дракона, которому он нравился. Они продолжили в несерьезной манере делить территорию, понимая, что это ровным счетом ничего не значит после того, что все они пережили. Чем они негласно стали. Единым кланом, какой когда-то хотел создать Коготь. Но все же это будут два клана. А они оба — предводителями каждый своего. Им не нужно объединять все, теперь они понимают это. Лили сама не позволит хотя бы начать подавлять что-то в Лексе, делая так, как нравится ей. А Лекс не из тех, кто мог бы позволить ей сделать это. Они — не их отцы. Они всегда были заинтересованы своими творениями в равной степени с заинтересованностью друг другом. Нельзя уступать, иначе один из них таил бы обиду на другого. Один из них превратился бы в дракона, который покинул эти земли, затаив злобу ни них обоих… ________________________ Ну, тут без комментариев (а комментарий будет))) Кого понесло? Меня! Внимание, вся эта пиздецки огромная и перенасыщенная глава называется так не случайно. Потому что… мы хотели, чтобы они простились перед тем, как их дороги разойдутся! А тут вся суть в том, что все произошло именно так, потому что этой самой встречи не было 20 лун назад! То есть, по эффекту бабочки, я изменила одно событие, чтобы оно повело весь сюжет по этому видению. Моему видению дальнейшего сюжета. Где меня занесло особенно и по моему собственному мнению с перебором? На Руби. Ей должно было уделиться примерно столько же эфирного времени, сколько и Листик, Локи, Мако. Ведь тут она, объективно, второплановый герой. Но чето пошло не так. По крайне мере, мне кажется, что с ней я прям решила разобраться основательно, не урывками. Я писала этот комментарий параллельно с самой главой. Тип сразу и оправдываясь, и проясняя. Мако и Райво? Че? А почему нет))) причём, этой главы не должно было быть. Потом все должно было ограничиться сценой, где они только прячутся в кровати. А потом я начала писать, ну и все как всегда. И знаешь, это получилось чуть ли не моим самым любимым отрывком. Зачем Кей и Рафу, ведь тебе до них почти нет интереса? Ну, это ради меня любимой))) Ну и чтобы подтвердить слова Райво и его цели. Просто показать как можно больше всех персонажей, что они делали во время войны. Как, например, Джеймса и Вилли. Ну тип… Иначе слишком много Лекса и Лили))) Айви стала… плохой. И тут я должна извиниться, ведь кто знает, стала бы? Но мне показалось это реалистичным. Тут именно то самое становление злодейки. Мы видели ее детство, видели причину, видели исход. Поэтому зритель (если б он был) мог бы все равно ее любить! У Мрака и Манты не было оправданий, потому что не было предыстории. А у неё была. И я на момент написания этого комментария ещё понятия не имею, как свергну ее. Но уже знаю, что ее место займёт Райво. Лекс… тут могу только извиниться, если сделала его слишком хорошим, а ты могла хотеть видеть его более… жёстким? Но бля, это влияние Лили и ее мечта, где он все-таки хороший внутри. И я постаралась воплотить эту мечту в жизнь. Скажем так, он здесь не хороший, а повзрослевший. И я все равно не смогла свести их, не смогла. Может, и не нужно? Ну и конечно я не могла без сумбурности. Множество глав, естественно, не по порядку. И мне почему-то нравится ощущение постоянных флэшбеков и запоздалых объяснений. Лили — ну, это Лили и, пожалуй, самый Мэри Сьюшный перс, ведь в какой бы опасности она не оказалась, всегда есть кто-то рядом, кто спасёт ее. Но… я все равно люблю ее. За ее ауру, за ее стержневой характер. Зури, может, растерял какие-то свои качества, показанные ранее. Ну он просто… успокоился, наверное. Ну или как и Лекс, повзрослел и начал смотреть на вещи шире. Но, в отличии от Корина, который только сейчас начал показывать себя. Не представляю, как Лекс мог бы убить Роя. Эмоционально не представляю. Джоу должен был умереть. И пришлось добавить в его смерть эмоций, наверное. Которые все-таки зародились хоть к кому-то за всю жизнь. И все-таки он — не Локи. Про Локи и его смерть была отдельная глава. Он как раз таки один из самых эмоциональных злодеев на мой взгляд. С этими попытками быть хорошим. Джоу же умер с куда более эгоистичными мотивами в своей голове. Лили и Доркей. Мне просто показалось это красивым. А ещё мне понравилась моя Листик. Отдельно про тему детей… Чёт меня рил клонит в это русло даже за персонажей))) Ну все, заканчиваю, иначе… никогда не закончу.