Oxford Comma

Есть много преимуществ в том, что Гарри атлет — его тело больше, чем просто упитанное, и, наверное, именно это та причина, почему в это утро Луи чувствует себя гораздо старше двадцати одного года. Ещё Гарри обожает обниматься, чему Луи не особо удивлен. Он обвивает конечностями тело Луи, прежде чем уснуть, и Луи думает, что ему нужно избавиться от этого, иначе он сам не уснет. Не то, чтобы Луи не нравится обниматься, просто это то, с чем раньше ему не приходилось сталкиваться. В конечном счете, хватка Гарри ослабевает и перекатывается на другую часть кровати, утыкаясь носом в подушки, и по-прежнему с кошачьими ушками в волосах. Луи тянется к ушкам, аккуратно доставая их из волос, так, чтобы не разбудить Гарри, но, видимо, кудрявый почувствовал прикосновения, что заставило его реснички затрепетать. Луи хмурится, проводя большим пальцем по его щекам. — Прости, что разбудил тебя, милый, — Гарри трясет головой, пытаясь перебороть сонливость. — Всё в порядке, я обычно рано просыпаюсь. — Гарри, сейчас восемь утра, — спорит шатен, на что Гарри хмурится, паникуя. — Восемь? Дерьмо! Гарри быстро поднимается с кровати, пока мягкое прикосновение руки не останавливает его, и Луи тянет его обратно на подушки. — Милый, думаю, ты можешь пропустить одну тренировку. Ты достаточно потренировался прошлой ночью. Гарри закусывает губу, прежде чем расслабиться и вновь лечь на кровать. — Да, хорошо, — колеблясь, говорит он спокойным голосом, — я провел отличную ночь... А ты? — Луи тепло улыбается в ответ, проводя пальцами по запутанным кудрям парня. — Я провел потрясающую ночь, Гарри... Правда, love, потрясающую, — это заставляет Гарри застенчиво улыбнуться, зарываясь лицом в подушку. Луи по-прежнему перебирает его кудряшки, пропуская их меж пальцев и слыша мурлыканье, которое издает кудрявый. Воспоминания о кошачьих ушках навсегда останутся в его памяти. Луи нравится просыпаться рядом с Гарри, но ему так же нужно поговорить о том, что рассказала ему Мэнди, если он хочет, чтобы это продолжалось. — Хэй, Гарри? — Мм? — Боже, он звучит так удовлетворённо, Луи ненавидит себя за то, что рушит такой момент в ту же секунду, как слышит его. — Как относится твоя семья к тому, что ты... гей? Луи успокаивающе поглаживает волосы Гарри, не чувствуя никак изменений в поведении кудрявого. Когда он говорит, его глаза по-прежнему прикрыты, он словно сконцентрирован на мягких прикосновениях Луи. — Ну, это, очевидно, не самая любимая вещь отца во мне. У него есть определённые правила на этот счет. Думаю, он принимает это как-то по-своему, — Луи не знает, как далеко он заходит, но сейчас он серьёзен. — Какие правила? Когда Гарри открывает глаза, он кажется очень расстроенным, и Луи так ненавидит это. Луи ненавидит, что многие родители не принимают этого, и считает, что любое проявление любви должно иметь поддержку, несмотря ни на что. — Мне разрешено иметь парня, но нельзя выставлять его обществу — это не мои слова. И что подобные вещи должны происходить в свободное время. Когда семья собирается на ужин или какое-либо еще мероприятие, я должен присутствовать на нём с Мэнди, — он пожимает плечами, проводя пальцами по простыням и избегая взгляда парня напротив. Луи накрывает ладонь Гарри своей, поднося её к губам. — Гарри, мне так жаль, — шепчет он. Гарри смотрит на их пальцы, что переплетены. — Всё нормально... Просто... Я не знаю, чего ты хочешь, но ты правда нравишься мне, Луи... Очень.... Но если это выльется во что-то, я не хочу, чтобы ты думал, будто я не хочу тебя или не забочусь о тебе из-за того, что не могу водить в общественные места. Я не хочу причинить тебе боль. Луи наклоняется ниже, его пальцы по-прежнему водят по щекам Гарри. — Хэй... Ты мне тоже очень, очень нравишься. И я принимаю это, Гарри; я понимаю, что у тебя есть обязанности перед семьей. Они твоя семья, и я никогда не встану между вами. Я никогда не представлял себе подобного, я имею ввиду... — он указывает на свое тело, широко улыбаясь, когда Гарри смотрит на него в ответ, глаза кажутся по-прежнему грустными. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что я хочу тебя. — Этого достаточно для меня, love, — Гарри кидает на него растерянный взгляд, закусывая губу. — Почему для тебя это так просто? Луи не может перестать улыбаться или водить пальцами по гладкой коже парня, потому что всё, что он хочет — убедить Гарри в том, что всё в порядке. Ведь он заставляет его сердце творить непонятные вещи, которые он не может понять, и шатен хочет сохранить это чувство настолько, насколько это вообще возможно. — Помнишь, когда я сказал, что ты мне очень, очень нравишься? Я просто хочу быть с тобой, Гарри; я принимаю тебя таким, какой ты есть, даже если это значит, что я должен быть твоим тайным бойфрендом. — Ты хочешь быть моим парнем? — шокировано раскрыв глаза и задержав дыхание, спрашивает он. Дерьмо, думает Луи. Он не осознавал, что говорит. И теперь это заставляет его смущённо краснеть. — Думаю, что да, — Гарри переворачивается на спину, широко улыбаясь и смотря в потолок. Луи кидает на него вопросительный взгляд, на что младший поворачивает голову, улыбаясь шире. — Наслаждаюсь моментом. Я счастлив, — Луи взъерошивает его волосы, оставляя мягкий поцелуй на губах. — Отлично. Чем хочешь заняться сегодня? — Гарри прижимается ближе, широко и ярко улыбаясь. — Всем, — смеясь, Луи качает головой, вновь целуя его, только потому, что он не может остановиться. — Как насчет того, чтобы начать с завтрака? — В постель? Перед тем, как ответить, Луи думает, что, черт возьми, ещё один поцелуй никому не помешает. — Да... в постель.

*

Остальная часть семестра проходит довольно-таки быстро, может быть, не для всех, а только для Луи, который полностью поглощён Гарри. Он не долго пытается скрыть тот факт, что ему нравится наблюдать за тем, как тренируется его бойфренд, даже несмотря на то, что на улице чертовски холодно для подобных занятий, потому что, очевидно, он волнуется за Гарри. Да... он волнуется. Также Луи считает это успокаивающим — смотреть на то, как Гарри грациозно управляет лодкой над спокойной водой озера, и это помогает Луи волноваться чуточку меньше. Он также продолжает ходить на хоровые репетиции, когда у него возникает такая возможность, не зная, что лучше: смотреть на идиотские переглядки Зейна и Лиама или возбуждающе хриплый голос Гарри. Потому что это напоминает Луи о тех звуках, которые он так любит в Гарри. Репетиция Гарри проходит довольно-таки неплохо и, как только они оказываются в квартире, Луи буквально насилует Гарри, продолжая это до тех пор, пока кудрявый не обвивает его тело своими конечностями и не засыпает с блаженной улыбкой на губах. Луи чувствует себя немного потерянным. Нет, даже не из-за того, что отец Гарри не одобряет хоровое зимнее представление (которое они выиграли, и Луи лучше умрёт, чем признается, что подпрыгнул в тот момент от радости, хлопая и свистя, словно какой-то безумец). Луи знает, что многим не нравятся его тату и наличие пирсинга на теле, боже, да даже его мать смотрела на него "тем самым взглядом", когда он набил очередное новое тату, так что он не знает, чего ожидать от отца Гарри. Но то, к чему он действительно не был готов — это то, каким взглядом он смотрел на Гарри — вражда? неодобрение? отвращение? Луи не уверен ни в чем из этого, но он точно может сказать, что это заставляет его раздражаться только от одной мысли о том, что эти взгляды направлены в сторону Гарри. Луи не вмешивается, наблюдая со стороны, как родители поздравляют своих детей, гордо улыбаясь. Он ждёт того момента, когда они с Гарри останутся наедине, и, вылавливая тот самый момент, заключает его в крепкие объятия, шепча на ухо о том, как он был прекрасен в пении, и Гарри улыбается ему в ответ, когда они слышат, как кто-то кашляет позади них. Луи поворачивается, на всякий случай убирая руку со спины кудрявого. Гарри говорит первым, голос дрожит: — Привет, пап, — он игнорирует сына, не отрывая взгляда от Луи. Не суровый. Не злой. Просто изучающий. В основном, взгляд сосредоточен на изучении его внешности. — А ты кто? — Луи протягивает руку мужчине в знак приветствия. — Луи Томлинсон, сэр... Я... друг Гарри, — мужчина немного колеблется, прежде чем протянуть руку в ответ и пожать ее, выпуская ее из рукопожатия мгновение спустя; сейчас он кажется раздражённым. — Какую дружбу ты имеешь ввиду? — Луи колеблется. Он не хочет быть причиной проблем Гарри, но Гарри решает ответить за него: — Он мой парень, пап, но не волнуйся, он знает все правила. Боже, ему даже Мэнди нравится. По крайней мере, один из нас справляется, правильно? — говорит он резким тоном. Отец Гарри складывает руки на груди, вздыхая. — Вы, кажется, делаете это специально, чтобы побесить меня, Гарри, — Гарри проводит рукой по волосам, тело напряжено. — Что, теперь я даже не могу встречаться с парнем без твоего одобрения? — Луи видит, как мужчина смотрит на него, сжав челюсть, и Гарри закатывает глаза, хватая Луи за руку, чтобы уйти. — Что ж, это не твое дело. Спасибо, что пришел, — он разворачивается, и Луи следует его примеру, врезаясь в его спину, когда Гарри останавливается из-за голоса отца. — Тебе лучше быть дома на Рождество... Одному, — каждый, кто находится в метре от них слышит предупреждение в его голосе. Гарри поворачивает голову, выдавливая из себя что-то наподобии улыбки; голос напряжён. — Конечно. Он не останавливается до тех пор, пока холодный зимний ветер не ударяет им в лицо. Он заключает Луи в объятия, сжимая его в своих руках настолько сильно, что у последнего сбивается дыхание. Он целует Луи в волосы, голос по-прежнему дрожит. — Мне так жаль, Лу, — Луи мягко толкает Гарри в грудь только потому, что ему нужно почувствовать свои конечности вновь, делает шаг назад, смотря на младшего. — Малыш, я единственный, кто должен сожалеть... Это действительно ужасно для тебя, — он пинает землю и, конечно же, каким-то странным образом его конверсы остаются чистыми. — Да, я никогда не осознавал... По крайней мере, я не увижу его в течение нескольких дней, — он замолкает, поднимая взгляд на шатена. — Думаешь, я могу остаться пока с тобой? Я имею ввиду, если тебе не нужно домой... — Луи улыбается в ответ на маленькую просьбу парня, переплетая их пальцы. — Я не собираюсь домой до рождества, так что, конечно, можешь остаться у меня, — Гарри широко улыбается, лбом упираясь в лоб Луи. — Спасибо, — тихо благодарит он. Луи пытается воздержаться от слов "я сделаю что угодно для тебя", и просто кивает в ответ. Он мягко подталкивает парня вперед. — А теперь давай найдем парней и хорошенько напьемся. Все-таки мы выиграли! — конечно же, они находят остальных парней в пабе; Зейн дуется из-за того, что Лиам после выступления рано ушел со своими родителями, пока Найл пытается успокоить его, мокро целуя в щёки и наливая новые порции виски. Допивая последний шот, Зейн поворачивает голову, и в итоге получается так, что его губы встречаются с губами блондина, вместо поцелуя в щеку, что заканчивается тем, что Найл падает со стула из-за нахлынувшего на него шока. Он несколько раз моргает, щеки становятся краснее, чем обычно, пока каждый смеется над ним, а Гарри смеется так сильно, вследствие чего ему требуется ингалятор. Луи хмурится, потому что он не знал о том, что Гарри пользуется ингалятором, и сейчас это ещё одна вещь, о которой он должен позаботиться. Плечи Зейна по-прежнему трясутся в приступе смеха, он вежливо протягивает Найлу руку, чтобы помочь ему подняться. — Прости, чувак, но твое лицо стоит того. К тому же ты же знаешь, Лиам никогда не целовал меня. А мог бы быть на твоем месте, — Найл дуется, поднимаясь с пола, а затем расслабляется, кладя ладони на лицо друга и оставляя смачный поцелуй на его губах. И в завершение по-дружески целует его в щеку, вновь садясь на стул и наливая новую пинту алкоголя, салютуя. — Счастливого раннего Рождества, чувак, — Зейн фыркает, поднося новый бокал к губам, когда замечает серьезный взгляд Гарри на себе. — Ты же знаешь о том, что Лиам порвал со своим парнем, не так ли? — Зейн замирает, глаза расширяются, когда Луи забирает бокал из его рук, делая из него большой глоток. — Что за херня? Гарри, ты бы мог сказать мне об этом раньше, малыш. Гарри выглядит немного растерянно, опуская голову. — Дерьмо, я и не знал, что он так нравится ему, — он указывает на лицо Зейна, в его глаза буквально светятся сердечки в виде Лиама, брюнет словно погружается в какой-то транс, без сомнения планируя их первое свидание с Лиамом, думает Луи. Найл смотрит на него, прежде чем налить новый бокал, качая головой. — Уверен, что все газеты объявили уже об этом. Он очень грустный. — Я просто сказал о том, что знаю. Я хотел сказать это прежде, чем Лиам уйдет, — Луи обнимает одной рукой Гарри, чокаясь с ним бокалами. — Ну, всегда еще есть Новый год, может быть, он вернется? Все любят обниматься в Новый год! — Гарри поворачивается к шатену лицом, прижимая его ближе. — Он должен прийти, но я всё равно отправил ему сообщения, так, на всякий случай, — затем он улыбается той самой застенчивой улыбкой, которая сводит с ума Луи и заставляет его хотеть завалить Гарри в постель и обнимать его целую вечность. — А что насчёт меня? Я получу хорошую порцию своих обнимашек? — Луи тянет его ближе, оставляя на губах нежный поцелуй. — Ты, мой сладкий, будешь получать обнимашки на протяжении всей новогодней ночи. — Мм, не могу дождаться.

*

Они просыпаются в сочельник из-за шума, который издаёт телефон Луи, на что шатен проклинает всех, кто не может оставить их в покое. Он громко стонет, перекатываясь на другую часть кровати, чтобы увидеть сообщения от Найла и Зейна, решая сначала прослушать голосовое сообщение от последнего. Это смешное поздравление с днём рождения, которое, конечно же, заставляет его хихикать, потому что Гарри смотрит на экран телефона вместе с ним. Когда запись заканчивается, Гарри удивленно смотрит на Луи. — Сегодня твой день рождения? Дерьмо, Луи, почему ты не сказал? — Это не важно. Просто еще один обычный день, — пожимая плечами, говорит он. Гарри улыбается, опуская взгляд. — Ну, это важно для меня. Чем хочешь заняться? — Луи закусывает губу, задумываясь. — Хм... Чем бы заняться... — он кидает взгляд на Гарри, который выжидающе смотрит на него в ответ. — Давай посмотрим... Начнем с Гарри... И закончим Стайлсом, — кудрявый улыбается, выползая из одеяла и оголяя грудь, тянется к Луи, чтобы оставить поцелуй на его губах. — Хорошо, что это состоит из моего имени. — Это очень удобно, мистер Стайлс, — Гарри садится обратно, в то время как Луи проводит пальцами по его рукам, теряясь в малахитовых глазах. Губы младшего расплываются в хитрой улыбке. — Что? — Луи подносит палец к нижней губе, потому что Гарри начинает кусать ее, дергая нежную кожу. Сердце Луи начинает биться чаще. — Ничего... Просто ты такой... Луи резко садится, чувствуя сильную пульсацию в венах, а затем припадает к губам парня напротив, прерывая слова, которые хотели сорваться с его пухлых губ. Луи не уверен, что хотел сказать кудрявый, но он точно уверен в том, что его губы движутся очень нежно и плавно. И Луи правда не готов к подобному. Он начинает целовать парня с огромным желанием, словно это первая и последняя вещь, которую он может сделать с этими губами. Гарри ложится на подушку, выравнивая дыхание и кладя ладони на бедра Луи. — Лу... Могу я? Луи мягко улыбается, умиляясь постоянной смущённости Гарри и его вопросам о том, может ли он трахнуть его. Луи всегда является доминантом и он никогда прежде не позволял кому-то быть сверху. Но Гарри нравится это и, к тому же, он так хорош в постели, заботясь во время секса о Луи. Он очень нежен, когда Луи нуждается в этом, грубый, когда шатен просит о грубости — хотя Луи всегда может почувствовать, как трясутся руки Гарри на подобные просьбы. Луи выводит маленькие круги на спине парня, наклоняясь и шепча ему в губы: — Пожалуйста.

*

Они проводят всё утро в постели, прерывая свои объятия лишь для того, чтобы сходить за едой, несмотря на протесты Гарри в виде: "Это твой день, я должен приносить тебе еду!", на что Луи лишь оставляет на губах кудрявого очередной поцелуй, находит себе футболку, пытаясь ее надеть. — Нет. Это мой день рождения, и все, что тебе нужно делать — оставаться голым. Понятно? — Гарри раздраженно фыркает, закатывая глаза, но следует указу, укрываясь одеялом. Они сидят в кровати, поедая хлопья для детей, Луи постоянно целует сладкие губы Гарри, заставляя последнего хихикать от постоянных уклонений, после чего Гарри падает на подушки в знак капитуляции. — Знаешь, такими темпами ты можешь быстро устать от поцелуев со мной, — Луи ложится рядом с ним, пытаясь скрыть улыбку в теплых простынях. Нет. Ему никогда не надоест целовать Гарри. Они лежат в тишине некоторое время, пока Луи не чувствует, как Гарри утыкается носом в его шею. — И чем наш именинник хочет заняться сейчас? — Луи смотрит на Гарри злорадным взглядом. — Посмотреть "Сумерки". Знаешь, это уже что-то типа традиции, — Гарри смотрит на него скептическим взглядом. — Все пять частей? — Прошу прощения, но как ещё ты узнаешь, чем закончится фильм? — Мм, не знаю, может быть, с помощью интернета? — говорит он, ехидно улыбаясь, осознавая, что находится в полном дерьме. Луи морщится, вставая с кровати и беря диски, чтобы включить их. — Что ж, сейчас ты будешь смотреть все части вместе со мной. Они смотрят первую часть, и на протяжении всего фильма Гарри кидает дурацкие комментарии, которые заставляют Луи глупо улыбаться, хотя он ни за что не скажет об этом кудрявому. Гарри растерянно смотрит на Луи. — У меня правда волосы, как у вампира? — он проводит пальцами по волосам, хмурясь. Луи улыбается, вытягивая одну из непослушных кудряшек. — Да. Но ты выглядишь более привлекательно, чем Роберт, — Гарри надувается, убирая руку. — Боже мой, ты такой врунишка, но мне нравится это. Все-таки сегодня твой день рождения и всё такое, — Луи лишь пожимает плечами, переводя взгляд на экран. И он немного удивлен, что Гарри тихо сидит на протяжении следующих двух часов, даже после его маленькой лжи. Они занимаются сексом во время четвертой части, Гарри смотрит на него многозначительным взглядом, когда они падают на подушки. — Я предполагал, что мы сделаем это, — Луи удивлённо поднимает брови. — Правда?..— Гарри кивает; лицо выражает полную серьёзность. — Очевидно, что да. Не здесь, конечно, я бы предпочел сломать чью-то кровать, которая не является твоей или моей, — Луи нравится фантазировать на эту тему. — И не нужно забывать о чём-то тропическом, — Гарри закрывает глаза, мыча в знак согласия. — Да, было бы замечательно. Луи кидает на Гарри удовлетворённый взгляд, думая да. Было бы замечательно.

*

Приближение нового года заставляет Луи нервно подумать о том, что скоро он вновь увидит Гарри. Пять дней длятся слишком долго. Да, он любит свою семью больше чем что-либо, но пять дней в компании четырёх раздражительных девчонок и его матери, да, он больше готов для спокойных дней рядом с Гарри в его дерьмовой квартирке. Он рассказывает им всем о Гарри, зная, что он должен поделиться с кем-то о том, почему он постоянно проверяет телефон и улыбается как идиот. И это приводит к еще большим вопросам и безжалостным поддразниваниям, после чего Луи немного смягчается, показывая им фотографию Гарри. Он также пытается скрыть улыбку, когда они начинают умиляться и мило ворковать, останавливая себя от того, чтобы не присоединиться к ним. Они действительно счастливы за него, что просто потрясающе. Но, да. Ещё лучше возвращаться обратно. Он готовится ко встрече с Гарри, когда слышит, как тот зовёт его, просовывая голову в дверной проем, широко улыбаясь, и старший парень так же улыбается ему в ответ, подходя ближе. Луи внезапно чувствует, словно из него выкачали весь воздух. Он медленно оборачивается, стараясь удержать свою челюсть от столкновения с землей. — Гарри... Его глаза выражают беспокойство, он опускает их вниз, смотря на свою одежду. — Что? Я нормально выгляжу? Луи стонет. Блять, выглядит ли он нормально? Луи переживал о своем смокинге, который позаимствовал у Найла, думая, что для него нет подходящей одежды, но сейчас Гарри просто сводит его с ума. Он правда не был готов к подобному. Стайлс одет в чёрные скинни, белую рубашку и чёрный пиджак с маленький белым цветочком в кармашке, его волосы выглядят словно после урагана, и, блять, кажется, Луи онемел. — Малыш... Ты выглядишь чертовски красивым. Господи, Гарри. Я боюсь выйти с тобой куда-то, — он нервно грызет ногти, думая о том, сколько девчонок ему придётся отпугивать с помощью палки. Наверное, ему всё-таки нужно взять одну. Гарри расслабляется, преодолевая расстояние между ними и вовлекая Луи в страстный поцелуй. — Извини, ты в костюме и я не видел тебя пять дней. И как ты себе представляешь тот факт, что я должен держать свои руки подальше от тебя этой ночью, Лу? — Арр, Гарри, перестань. Найл убьет нас, если мы опоздаем, — Гарри вздыхает, кивая, зная, что Луи прав. А затем широко и ярко улыбается, доставая небольшую коробочку из пакета. — У меня есть кое-что для тебя, — Луи выглядит удивлённо, улыбаясь. — Интересненько, потому что у меня тоже есть кое-что для тебя, — говорит он, доставая из кармана небольшой конверт. Они смотрят друг на друга, затем с громким смехом передают друг другу подарки. — Это походит на Рождество, а не на новый год, — Луи смотрит на коробочку в своей руке. — Да, знаю, ты ничего не хотел, но я не мог воздержаться... Да и разве должен был? — он видит, как Гарри кивает ему. Задыхаясь, он открывает коробку, вновь поднимая взгляд на парня. — Ты сделал это для меня? Легкий румянец появляется на щеках кудрявого, но он по-прежнему не сводит взгляда с Луи. — Да... Тебе нравится? Это черный сапфир. Я подумал, что тебе нравятся чёрные серьги... — Луи теряется в словах, но сейчас он точно знает, что сказать в ответ. — Мне очень нравится, малыш... Я люблю тебя. Спасибо большое, — он кладёт их обратно, чтобы вновь посмотреть на Гарри, нервно перебирая пальцы. Гарри смотрит на Луи, и последний замечает, как дрожат руки младшего. — Я тоже люблю тебя, Луи, — шатен, не в силах больше сдерживаться, подходит ближе и вовлекает Гарри в мягкий поцелуй. — Открой свой подарок, любимый, —Гарри открывает конверт, аккуратно доставая бумажку, что находится внутри, и на его лице появляется лёгкая усмешка. — Тебе нравится идея с тату? — насколько бы Луи не любил мягкую золотистую кожу кудрявого, он не может не признать того факта, что с татуировками он выглядел бы ещё сексуальнее. — Думаю, да. Но я не знаю, что ты хочешь набить. Может, удивишь меня? Гарри убирает бумажку, чтобы освободить свои руки и поместить их на лицо Луи, поглаживая большим пальцем нижнюю губу шатена, а затем заменяя его своим языком. — Удивлю. Спасибо, Луи. Я хочу начать новогодние обнимашки прямо сейчас. И они выполняют свой маленький план, целуясь, когда часы пробивают двенадцать, отрываясь друг от друга лишь для того, чтобы дать друг другу "пять", когда Зейн и Лиам, наконец, целуются. Они вновь начинают целоваться, Луи шепчет "я тебя люблю" куда-то Гарри шею, улыбаясь, когда тот улавливает смысл слов. Это Рождество и Новый год являются единственными и самыми лучшими в его жизни.