Убийца

Как там говорят? Утро добрым не бывает? Так вот, я с этим полностью согласна. Особенно после вчерашнего, желание лежать и ничего не делать усилилось в два раза. Прикрыв глаза, я нащупала кнопку отключения будильника и вырубила его. Будь моя воля, поспала бы еще. Но, к сожалению, придется тащиться в школу. Не хочется, конечно, но если я не хочу умереть от голода или от какой-нибудь заразы, живя на улице, нужно поступить в колледж и найти работу, а без походов в школу сделать это никак не получится. К тому же быть безграмотной дурой мне не очень-то и хочется. А вообще, сейчас я работаю официанткой, чтобы хоть как-то себя прокормить, и у меня вполне это получается, поэтому голодом никоим образом не страдаю. Квартиру же приобрела на средства, которые копила, когда жила еще с родителями. Налоги до сих пор ими плачу. Некоторые сильно удивляются, как я вообще приобрела за такую небольшую сумму жилье. Хе-хе, не знаю, согласился ли кто-нибудь жить в мелкой квартире, по которой иногда пробегают мыши, расположенной в совсем не благоприятном районе. Напороться тут на маньяка легче легкого. Но лучше я себе пока позволить не могу. Помню лицо старушки, которая быстро выхватила деньги из моих рук и ушла, захлопнув дверь. Видимо, с этой квартирой у нее связаны не самые лучшие воспоминани. Но тогда мне было не до этого. Ведь я купила квартиру! Неважно, какую, главное, что она моя. Помню весь свой ужас, когда в первый раз увидела мышь. Да-да, взрослая девушка, которая убивает, до смерти боится крыс, не то что крыс, даже мышей! Да и пауков и прочих насекомых недолюбливаю, а от тараканов вообще готова на стенку лезть. Когда была маленькая, от любого жучка кричала и звала маму. Она приходила и поглаживала меня по голове, а я, в свою очередь вцепившись в нее стальными объятьями, судорожно осматривалась. Мама немного посмеивалась и нежно говорила: «Не бойся, милая, все хорошо». А я поднимала на ее выпученные глаза, как бы говоря: «Мам, как можно этого не бояться?!» Кое-как меня успокоив, мама направлялась в свою комнату, но потом томно вздыхала при виде меня в проеме двери с виноватой улыбкой на лице. Тогда, пока я засыпала, мне везде мерещились насекомые, и я еще больше ухватывалась то за маму, то за папу. В общем, трусишка в каком-то смысле я еще та. Включив радио, я начала чистить зубы. Ведущий через чур бодрым голосом говорил о важности семьи. Семья, хм... В голову сразу пришел мой разговор с мужчиной, имя которого я напрочь забыла спросить. — Дядя, а почему вы такой грустный? — спросила я, глядя на человека, который стоял возле зоомагазина с банкой в руках, но затем сразу же заткнулась, вспомнив строгий запрет матери: «С чужими людьми никогда не разговаривать!» Он, в свою очередь, посмотрел на меня и лучезарно улыбнулся. — Я не грустный, просто задумался, а ты что здесь делаешь? — Значит, вы думаете о чем-то грустном? — спросила я, невзирая на его вопрос. Незнакомец лишь слабо засмеялся и стал рыться в карманах, чем заставил меня изогнуть бровь. Достав оттуда мятную конфету, он протянул ее мне. — Мама говорит, что у чужих людей нельзя ничего брать, — строго сказала я, но, посмотрев на конфету, а затем на мужчину, выхватила ее и жадно засунула ее в рот. Он еще шире улыбнулся и потрепал меня по голове. — Я, честно-честно, всегда слушаюсь маму и не говорю с незнакомыми людьми, просто я чувствую, что могу вам доверять, — проглотив конфету, я почувствовала вину и решила оправдаться. — Ничего-ничего, это будет наш маленький секрет, — незнакомец подмигнул мне. — Да! Я умею хранить секреты, — я похлопала в маленькие ладошки и запрыгала на месте, а затем перевела взгляд на банку в его руках. — Что это? — Это моя новая семья, — он грустно улыбнулся, а я упрямо покачала головой. — Нет, разве они могут быть вашей семьей, они ведь не люди. — Семья — те существа — кем бы они ни были — с кем мы чувствуем себя хорошо, — проговорил мужчина. Я потупила взгляд в пол и смущенно ответила: — А можно на них посмотреть? — Конечно, — грустная улыбка сменилась дружелюбной, и он протянул мне банку с маленькими черепашками. Я осторожно взяла ее в руки и стала рассматривать. — Какие красивые, я подержу одного? — получив кивок, я осторожно просунула руку в банку и достала одну черепашку. — Ути-пути-какой хорошенький, вы все хорошенькие! А как вы их назовете? — я серьезно посмотрела на него. — Пока не задумывался, — мужчина неопределенно пожал плечами. — Как же так? — я цокнула языком. — А давайте вместе придумаем? — Почему бы и нет? — он все так же искренне улыбался. — Знаете, мне мама однажды читала какую-то книгу про великих людей, давайте назовем их некоторыми из этих имен. — Я согласен. — Вот этого… — не успела я договорить, как услышала громкое мамино: «Карли!». Быстро выговорив первое имя, что пришло мне в голову, я жутко перепугалась и протянула черепашку обратно. — Я пойду… — Хорошо, и обещаю, что назову этого именем, которое ты придумала. Так тебя Карли зовут? — Да, Карли Торре. До свидания! — быстро протараторила я и убежала к маме. И все-таки этот человек хороший… Да, чем-то этот человек мне запомнился. От него веяло таким теплом, что аж сама невольно начала бы греться. Жаль, что после этого я его ни разу не видела, но надеюсь, что он счастлив. Это было хорошее время моего детства, которое я никогда не забуду, но потом наступил переломный момент, я до сих пор отчетливо помню тот день, хотя старательно пытаюсь забыть. Это было где-то десять лет тому назад. Я тогда отправилась с мамой за покупками. Всю дорогу я болтала без умолку. То о том, что хочу купить, то вообще несла какую-то чушь. А мама просто улыбалась и трепала меня по голове. Увидев столпотворение, видное в окне магазина, я испугалась и попросила маму подождать ее на улице. Она недоверчиво посмотрела на меня и спросила, смогу ли я побыть тут одна, ведь она может задержаться. Я серьезно кивнула, а потом еще несколько раз, для пущего эффекта. Мама вздохнула, она не хотела меня оставлять, но знала, что меня не переубедить, слишком уж я упертая. Напоследок сказав мне, чтобы я никуда отсюда не уходила, мама зашла в магазин, а я стала рассматривать прохожих. Вдруг я услышала чей-то сдавленный писк. Видимо, кроме меня этого никто не услышал. Мое детское любопытство начало буквально грызть меня изнутри. Посмотрев на магазин еще раз, я подумала, что ничего не случится, если я на нескольно секунд отойду, вдруг кто-то нуждается в помощи. Быстро рванув к тому месту, откуда доносился звук, я начала озираться по сторонам. Наконец я заметила двух человек, стоявших в безлюдном переулке, так как я была ребенком, то не почувствовала большой опасности и, притаившись, стала подглядывать. Там стояли ниндзя (настоящий!) и какая-то бабушка. Меня немного насторожило то, что в глазах этой бабушки читалась паника и страх. Сама старушка выглядила вполне безобидной. Седые, как снег, волосы слиплись из-за пота. Зрачки голубых глаз сузились до невозможности. Каждая морщинка, а их было немало, изредка дергалась. Сама пожилая леди была одета в классическую одежду: черные брюки со стрелками, которые наполовину были покрыты грязью, белая рубашка и такой же черный пиджак. Я слышала, что такие деловые леди всегда имеют суровое лицо, но ее излучало лишь страх и безысходность. Ниндзя я не особо-то и осматривала, в его костюме ничего особенного не было. Она сдавленно звала на помощь и плакала, а когда пыталась закричать, ниндзя закрывал ей рот. От такого зрелища мое сердце сжалось. Неужели… неужели ниндзя такие подонки? Я хотела закричать и позвать кого-нибудь, но крик просто застрял в горле. Тогда, решив, что я тоже могу помочь, схватила то, что первым под руку попалось (а именно — кусок кирпича), и побежала со всех ног. Н-да, возомнила себя спасительницей… Я хотела ударить этого человека по ноге, чтобы он упал, но когда хотела замахнуться, споткнулась о камень, а кусок вылетел из моих рук. Я была довольно высокой для своего возраста, а ниндзя стоял немного согнувшись, так как бабушка была низкой, поэтому кирпич мог легко попасть в его голову, что он, собственно, и сделал. Послышался хруст черепа. Бездыханное тело упало на землю, а из головы непрекращаемо текла кровь. Я стояла и просто смотрела на человека, а точнее, уже на труп. Поверить не могла, что… убила. Я посмотрела на старушку, надеясь, что убийство не было напрасным, но зря надеялась. Не знаю, как, но она стояла, прислонившись к стене, а в ее сердце был воткнут нож. Это было настоящим ударом для моей детской психики. Во мне будто что-то сломалось. Я огляделась и убежала обратно к магазину, благо кровь на меня не попала. Там стояла мама и рассерженным взглядом встретила меня, рассказывая, что я испугала ее до чертиков, и коря за то, что ослушалась ее. Но я не слушала. Мои мысли было далеко отсюда. Я убила… Убила… его. А значит, что я стала тоже такая… Нет! Он сволочь, а я всего лишь хотела защитить старушку. Да, это он чудовище, а не я!.. Начиная проваливаться не в самые приятные воспоминания, я мотнула головой, что вызвало острую пульсирующую головную боль, будто на мою голову надели кастрюлю и начала тарабанить по ней лопатой. Я потянулась к тумбочке и достала оттуда электрический градусник. Знаю мое здоровье, так у меня начинает болеть голова, когда поднимается температура, иногда падаю в обморок, но если пью лекарства, то все обходится. Подождав, пока градусник пикнет, я вытащила его изо рта. 37,6. Ну что ж, это не повод бежать и начать глотать лекарства, поэтому я просто подожду. Думаю, сама пройдет. Покачиваясь, я посмотрела в грязное зеркало. Кажется, я забыла переодеться… Ну и пусть! Зато не надо переодеваться. Взяв с той же тумбочки тонкую резинку для волос, я завязала их в тугой хвост и вскрикнула. Голова стала болеть с двойной силой. Вздохнув, я сняла резинку и заплела косичку. Ну, более-менее. Захватив рюкзак, вышла и, закрыв дверь, медленно направилась в школу. Всю дорогу я не могла ни о чем думать, голова просто нещадно болела. Когда зашла в школу, решила быстро проскочить в класс, дабы меня никто не заметил. Сев за свою парту, я прикрыла глаза. Скорей бы этот день кончился. И вдруг почувствовала, что меня начали трясти за плечи. Нехотя открыв глаза, исподлобья взглянула на нарушителя моего покоя. Амелия… Разумеется… Подруга посмотрела на меня и настороженно спросила: — Карли, а тебе не плохо? — С чего ты взяла? — притворно удивилась я. — Ну… — она дотронулась до моего лба. — Господи, Карли, да ты горишь, какого хрена ты приперлась в школу? Сейчас же дуй домой! — Мне нормально, — отмахнулась я. — Нельзя так относиться к своему здоровью,  — фыркнула Амелия. — А ты мне не мамочка, — огрызнулась я, на что Амелия покачала головой и села на свое место, которое находилось сзади меня. Когда прозвенел звонок, в класс вошел мистер Лоуренс — учитель по физике, толстый и низенький, он напоминал колобка, особенно если учесть то, что он был лысый. Сев на свое место, он пробубнил что-то типа: «Так я скоро себе геморрой заработаю». Да, сквернослов он еще тот, особенно за пределами школы. Однажды он нас с Амелией за то, что мы случайно опрокинули его мусорный бак, когда проходили мимо, обматерил весьма оригинальными словечками, которые у меня нет желания вспоминать. Идти и нажаловаться на него нет смысла, ибо может прийти учитель намного хуже. — Так, класс, как я и обещал, сегодня пишем контрольную, — без особого энтузиазма протянул Лоуренс. Со всего класса послышались охи и ахи, а он сурово сказал: — Ну вот не надо теперь тут мне, я ведь вас предупреждал! Чтоб вам пусто было… Последнее предложение он сказал очень тихо, поэтому услышала я, потому что сидела к нему ближе всех, да Амелия. Она хихикнула, ведь его такие фразочки уже стали обычными, что теперь вызывает скорее смех, нежели обиду. В конце урока я потащилась к учительскому столу с листом, в котором была сделана лишь половина заданий. Посмотрев на меня, учитель будничным голосом спросил: — Мисс Торре, с вами все хорошо? — Да, просто немного устала, — я пожала плечами и поспешила выйти из злосчастного класса. Неужели я настолько плохо выгляжу? А впрочем, неважно, раз пришла, то надо досидеть.

***

Это был ужасный день! Сплошь контрольные, которые я не могу решить. Я и так плохо знаю половину этих предметов, так еще и голова, которая не перестала болеть, докучает целый день. Ух, сегодня мне точно надо на охоту. Пофиг, что я себя паршиво чувствую, мне нужно срывать свою злость на ком-то! Забежав в квартиру, я плюхнулась на старый и пыльный диван. Что? У меня просто нет времени следить за этим барахлом, которое мне оставила та бабка, но время от времени я этим пользуюсь. Посмотрев на наручные часы, я вздохнула. Где-то через час можно выходить, а пока я, пожалуй, поем, а то желудок уже жалуется на то, что в него сегодня ничего не попадало. Конечно, я могла поесть в школе, но когда я смотрела на еду, которую без проблем раньше ела, меня воротило. Встав, я пошла на кухню. Нужно подкрепиться, если хочу выйти сегодня на охоту…

***

Ммм, наконец свежий воздух! Голова до сих пор болела, а внутри все кипело, но я старалась обращать на это минимальное внимание. Я оглядывалась на каждый шорох и бегала по крышам чтобы найти хоть кого-то, но тщетно. Обессиленно опустившись на землю, закрыла руками лицо, которое было скрыто за маской. Да что же происходит в последнее время?! Почему никого нет?! Не знаю, сколько я просидела, но мне почему-то стало хуже… Вдруг я услышала шорох… Ну наконец хоть кто-то. Еле разомкнув свои глаза, я стала прищуриваться, дабы увидеть того, кто создал этот шум. Это был довольно-таки странный силуэт, хотя к странностям я привыкла. Сразу видно — не человек. Я не без усилий подошла к краю крыши и присела, а так как это «что-то» было на соседней крыше, оно, скорей всего, меня не заметило. Я пригляделась. Ну вот, новый член коллекции «Не совсем люди, не совсем нелюди». Черепаха… Н-да… Выглядел не совсем как ниндзя, но общие черты имел… На лице красная повязка, а оружие… как же те вилки назывались… ой да все равно… И двигается он как ниндзя. Ну что ж, теперь проверим его технику. Я хищно улыбнулась и перепрыгнула на другую крышу. Посмотрев на меня, он вскинул брови, которых… кхм… вроде как нет, и невозмутимым голосом спросил: — Ты кто такая? — Тебя это не должно интересовать. Скажу одно, я — твоя смерть, — до сих пор не могу отучиться говорить эту фразу. — Не оригинально, — незнакомец усмехнулся и вынул свои… вилки. — Критиковать все умеют, — я пожала плечами и достала свой нож. — Ты этим будешь сражаться? — все таким же тоном спросил он. — Посмотрим, что ты скажешь, когда я перережу тебе горло, — прошипела я и кинулась на него. Каждый удар отдавался острой болью в моей голове. Но я отбивалась и нападала, но когда он навалился на меня всем своим весом, возмутилась. — Чего ты такой тяжелый? Худей! — Это между прочим панцирь просто, и вообще, чего я вообще перед тобой оправдываюсь? — мой противник оскалился. Кое-как скинув его с себя, я вскочила и остановилась, уловив его удивленный взгляд. Перед глазами все поплыло, я стала шататься, при этом выронив нож. И я бы, наверное, упала, если меня не схватили чьи-то руки. Последнее, что я услышала, был удивленный возглас этой… черепахи: «Лео? А ты что тут забыл?» И темнота…