Изменившие жизнь

Служанка принесла мне сразу два комплекта одежды: походный костюм и платье. Я, непременно, потянулась к штанам, но девушка строго взглянула на меня и я, пробурчав гадости про юбки, взяла в руки другую одежду. Служанка довольно кивнула и вышла. Я зашла за ширму и путаясь в рукавах и юбке, нацепила-таки платье. В принципе, выглядела я неплохо, даже довольно богато. Платье было цвета ночного неба, тёмно-синее с золотыми нитями и длинными рукавами, чем-то даже похожее на эльфийское. Убрав волосы в причёску, а это я умела, я вышла в коридор и спустилась вниз. Гномы уже стояли в столовой, нарядные и весёлые. Даже Бильбо принарядили в бархат и серебро. Все шумели, гудели, шутили. Не было только Кили, но он ещё с утра не выходил из своей комнаты. Гномы говорили, что ему нездоровится из-за простуды, но я точно знала, что стрела была отравлена, а племянник Дубощита - просто упрямый баран, нежелающий показывать, что нуждается в помощи, и поэтому страдающий. Но сейчас я уже не пыталась ему помочь, а на каждый мой вопрошающий взгляд Кили отворачивался или отшучивался, что он - умирающий тюлень. Меня неожиданно подтолкнули с лестницы, отчего я едва не упала. Наградив возмущённым взглядом прислугу, я вновь повернулась к гномам. Во главе отряда темнел силуэт Торина. Заметив его, я невольно залюбовалась сыном Траина, гордая осанка, широкие плечи, сильные руки... Но тут меня окликнул Фили. -Чудесно выглядишь! - подмигнул мне старший племяш Короля, но я только слегка язвительно улыбнулась - вчера Фили ясно видел, как запутавшись в платье я посылала человеческую моду туда же, куда Торин послал Трандуила, а теперь наверняка издевался. - Правда! -Ну, Иримэ, ты и вырядилась! - произнёс Глоин, развернувшись ко мне. - Ну, прям королевишна какая-то! А ответ на это я поблагодарила рыжеволосого гнома, едва сдерживаясь, чтоб не отдавить ногу Фили за то, что привлёк ненужное внимание ко мне. Но вдруг из соседних дверей выбежал бургомистр. Правитель Эсгарота тоже вырядился в лучшие одежды и теперь улыбался во все 32 зуба, или сколько у него? Поторопив всех нас, он схватил меня за локоть и подтянул к Торину. -Так-с, мадам, вы будете чудесно смотреться рядом с господином Дубощитом... - человек осёкся, увидев как в моих глазах бушует пламя, готовое в любую секунду перекинуться на него. - Э-э-э... Вы, я хотел сказать, очень хорошо выглядите и в первом ряду вас все увидят... Поэтому будет разумно, если вы выйдете с ним... Бургомистр, втянув голову в плечи, поскорее проскользнул вперёд, наверное, чтоб не видеть меня. Правильно. Пусть боится! Нечего мне тут чушь нести! Ничего мне не идут ваши платья! Сын Траина только холодно посмотрел на полненького человека и безмолвно уставился перед собой. Наверно, он был всё же не против моей компании. Но тут открылись двери, и все мы, нацепив на лица улыбки, вышли из дома. На площади столпились множество людей. Все кричали, свистели, орали. Я едва поборола в себе желание закрыть уши и просто уйти отсюда. Отряд вместе с главой города взошел на большую сцену. Как только мы с Дубощитом ступили на возвышение, толпа разразилась ещё большими криками и аплодисментами. Но вскоре все стихли. Бургомистр вышел чуть вперёд, произнёс речь. Затем слово перешло к Торину. И только после того, как все официальности были завершены, мы спустились на землю и прошествовали к столу. Никогда не любила подобные зрелища. И тем более участвовать в них! Но, к счастью, всё это пока кончилось и теперь мы могли спокойно перекусить. Однако сейчас, после того, как я испытала волнение, находясь перед столькими зрителями, кусок в горло не лез, что уж говорить о праздничных блюдах, свинине, баранине, рыбе, курице. О Эру! Это так аппетитно! Но как-то не хотелось тогда... Мы сидели за небольшим круглым столом в стороне от танцующей толпы и бочек с вином. Одним словом, мы сидели в стороне от празднования. Как же прав был бургомистр, решив, что мы не захотим сидеть в гуще событий и людей. И теперь я, съев парочку пирожных и запив чаем, откинулась на спинку стула, закрыв глаза и сложив руки на груди. Насколько всё-таки много нас окружало различных звуков! Играли музыканты, подпевали люди (некоторые уже неплохо подвыпившие), смеялись дети, все кричали что-то. Вот ещё одна причина, почему я не люблю всякие пирушки. -Госпожа, позволите пригласить вас на танец? - ко мне подошёл среднего роста молодой человек с короткими тёмными волосами и бледно-зелёными глазами. Он поклонился и протянул мне руку, но я извинилась и покачала головой. Мужчина ещё раз поклонился и удалился куда-то в толпу. Даже не смотря в сторону гномов, я могла сказать, что на лице одно из них явно играла собственническая улыбка. Подумав об этом, я резко захотела сделать всё наоборот, пойти и самой пригласить кого-либо - пусть этот напыщенный гном знает, я не его собственность, вещь, раб, я вообще-то человек, и человек свободный! Но здравый смысл удержал меня от этого глупого поступка, и я осталась на месте, вновь закрыв глаза. Но неожиданно я почувствовала на себе чей-то взгляд. Это ощущение было настолько ярким, что я едва ли не могла его почувствовать физически. Я мгновенно распахнула глаза и оглядела всех, кто был в поле видимости. И тут мой взгляд наткнулся на Халлона. Тот гордо смотрел на меня, а поймав мой взгляд сдержал его и чуть кивнул. Я побледнела вновь. Рука инстинктивно потянулась к кинжалу на поясе. Хал встал из-за стола в десятке метров от нашего и неторопливо двинулся в мою сторону. Проследив по направлению моего испуганного взгляда, Торин увидел мужчину. И вновь в его глазах полыхнули злость и жадность, всё-таки он уже считал меня "своей". Гном вскочил из-за стола и едва ли не бегом приблизился ко мне. Я, подняв глаза к нему, увидела в его взгляде решимость и желание защитить. В эти мгновенья я стала тем самым злотом, Хал - драконом, а Дубощит остался самим собой. Протянув мне руку, внук Трора почти неслышно проговорил сквозь зубы, словно эти слова удавались ему с трудом: -Пойдём... Танцы... Я быстро кивнула и тоже поднялась со скамьи. В паре метров от нас замер в недоумении Халлон. Торин бросил в его сторону самодовольный взгляд и повёл меня к толпе танцующих. Увидев Короля, люди немного притихли и остановились. Оркестр заиграл медленную мелодию, и мы с гномом под взглядами толпы принялись неторопливо кружиться в танце. Я, признаться, тогда испытывала невероятное смущение (и завистливые взгляды женщин Эсгарота). Но вскоре жители Озёрного города тоже начали танцевать и всё вроде бы вернулось на свои места. Торин, кстати, танцевал хорошо, даже очень. Ну, и я вообщем-то приличная девушка, в своё время обучилась этому вместе с остальными. Хоть за это можно было не краснеть. -Это он? - прошептал Король, кинув взгляд на Хала, о чём-то спросившего Балина. Как только я повернулась лицом к нашим, я кивнула и поскорее отвернулась, заметив, как ожесточилось лицо сына Траина. - Кто он? Что ему нужно от тебя? -А мы что на допросе? - усмехнулась я, попытавшись сменить тему, но гном мою шутку не оценил. Что ж в каждой шутке есть доля правды, внук Трора смотрел на меня с таким видом, словно я и вправду была на допросе. - Это Халлон, сын Харрена. Я когда-то знала его, ещё когда жила в М. -Что ему нужно от тебя? - повторил Дубощит, сверля меня взглядом. -Не знаю, да и знать не хочу. -Я не верю тебе, - растягивая слова заявил Король. До этого времени я никогда не видела, чтобы он смотрел на кого-либо таким взором, от которого мне захотелось провалиться сквозь землю. Лишь после я стала замечать то же на его лице, но об этом не время пока говорить. -Я н-не знаю, - запинаясь ответила я, опуская взгляд. - Не знаю, правда, Торин! - возможно упоминание его имени или отчаянье прозвучавшее в моём голосе смогли вернуть прежнего Дубощита. Гном изучающе посмотрел на меня, будто хотел запомнить все черты лица, и покачал головой. -Пусть будет так, - уже более мягко произнёс Торин, приподняв меня над землёй и вновь опустив на ноги. Музыка закончилась и сменилась на более весёлую. Мы с Дубощитом по этикету поклонились друг другу и двинулись к нашему столу. Но вдруг сын Траина замер и подхватив меня под локоть повёл в другую сторону. Оглянувшись назад, я заметила беседующих гномов и Халлона. Всё с вами ясно, Ваше Величество! Отведя меня в противоположную от отряда сторону, Торин взял у прислуги два чистых кубка и налив в них вино, протянул один мне. Но я покачала головой. -Нет, спасибо, не умею я пить, - усмехнулась я, ставя на стол свой бокал. - Лучше пошли погуляем, - наполовину спросила, наполовину предложила я. Дубощит возражать не стал и мы двинулись по освещённый факелами улицам Озёрного города. Шум праздника постепенно удалялся. Мы шли по пристани. Совсем рядом разбивались о деревянные стены волны Долгого озера. В воде отражались погрузившиеся во мрак ночи дома и небо в тон моему платью. В кубке Торина отражались огни факелов. Ветер поднимал волны. Несколько раз с брызгами выпрыгивали из воды рыбы и тут же вновь исчезали в волнах озера. Через полчаса, когда мы опять приблизились к площади, звуки оттуда вновь забили в барабанные перепонки. Я нервно повела плечами. После тишины, в которой мы гуляли по городу, грохот, крики, музыка - всё казалось в сто раз громче. Но, похоже, Дубощит тоже не очень-то хотел возвращаться на празднование. Поэтому мы в тайне от всех проскользнули в дом бургомистра через чёрный вход. Я устало упала на диван в гостиной, расправив юбку платья. Сын Траина опустился в кресло напротив и, потягивая вино из кубка, уставился на меня странноватым взглядом. В погружённой в темноту комнате я плохо видела его лицо, поэтому точно не могла сказать, что оно выражает. Но тут Король вновь поднялся на ноги и обойдя вокруг дивана облокотилась одной рукой на его спинку, остановившись позади меня. -Иримэ, - сказал он, и его шёпот гулким эхом отразился от стен пустой комнаты, - закрой глаза, - по весёлому и ласковому тону Торина, я поняла, что про Хала тот уже благополучно забыл. Надеюсь тот огонь в его глазах больше не появится.