Песнь сердца

С того воистину ужасного дня прошло почти восемь месяцев. Успели поменяться два времени года, уступая место третьей сестре. Природа обновлялась в новом цикле, просыпаясь после долгого сна. Деревья, словно трава ранней росой, были усеяны мелкими бутонами молодых соцветий и листочков. Сквозь промозглую местами землю пробивались упрямые росточки ранних цветов и ковер молодой травы. Шеррон любил это время - ледяной ветер уже не пробирался под поношенную кожанку, а солнце еще не вошло в полную силу, даря только мягкие теплые лучики. И особенно юный сатхи ценил начало первой четверти за целебные растения, расцветающие лишь на короткий срок, увядая, как только температура взрастала выше пятнадцати градусов. Шерри помахал брату на прощание, что провожал его на пороге, сонно потирая глаза кулачками. Нейли обязательно потом нырнет в все еще теплую постель, вот только проводит брата. Первое время старшему сатхи было нелегко ужиться с потерей голоса. Ранее привычные дела становились настоящей проблемой - приходилось подходить, чтобы что-то попросить, хотя раньше было достаточно лишь окликнуть брата. Вылазки на рынок пришлось сократить - тяжело объяснить на пальцах, что тебе нужно, а читать большинство крестьян не умело. Да и принимать больных стало целым испытанием - не спросить, не посоветовать. Пришлось активно привлекать младшего брата, который был более или менее подкован в медицине. Старший сатхи взял себе за привычку носить с собой небольшие листы бумаги, сшитые грубой нитью между собой, чтобы не рассыпались, и кусок уголька для письма. Сначала было очень неудобно, пришлось вспоминать, как пишется та или иная буква, а как правильно записать некоторые компоненты зелий Шерри не знал до сих пор. Выговорить то язык за долгие годы наловчился, а вот чтобы вывести на бумаге - надо было изрядно напрячь мозг. Помнится, как удивлены были односельчане, когда всегда приветливый Шерри на приветствие ответил коротким мрачным кивком. Им было непонятно, почему он держал плотно закрытыми розовые губы, морщась в горькой улыбке, пока на рынок не явился сам колдун, перепугав одним своим видом половину поселка. А когда заговорил нежным голосом, ранее принадлежавшим Шеррону, так и вовсе застыли в страхе. Змей говорил громче, чем нужно, чтобы его услышали если не все, так большинство, потешаясь над сатхи, стоявшего в двадцати шагах от него. Поняли люди – украл Зверь голос прекрасного юноши, и не на шутку испугались. А что если до них доберется? И чем же разгневал колдуна Шеррон? А тот только отворачивал голову на заданный вопрос, младший же впадал в слезы, но язык за зубами держал, сдержанный клятвой перед братом. Стали сторониться их крестьяне, приходили теперь только по делу, чтобы не навлечь и на себя беду. А Змей потешается, зачастил в поселок, упивается страданиями Шерри. Сатхи шел знакомой тропкой, пристально оглядываясь - иногда под ногами можно найти настоящий клад – например, одинокий стебелек цветика, наверное, занесло семечко ветром. Маленький синенький цветочек был важным компонентом заживляющего зелья. Шеррон поднялся на носочки, чтобы увеличить обзор и найти, откуда могло занести семя. Судя по всему, это должно быть неподалеку. «Разве саламандка уже цветет?» - подумал сатхи, увидев между деревьев красное пятно. До ее цветения еще минимум три неполных лунных циклов. Приблизившись, юноша убедился, что это вовсе не растение, а уже подсохшая капля крови. Шеррон не мог ошибаться, навидавшись за свою короткую жизнь всякого. Первое, что пришло на ум, что это какое-то бедное животное поранилось или попало в капкан. Обычно охотники старались ставить охотничьи ловушки подальше от основных троп. Сатхи, ни секунды не думая, пошел по следу бурых капель, что тянулись вглубь леса, подальше от тропинки. Добрая душа не могла покинуть раненого - вдруг нужна помощь, и будь кто это будет. Шерри не в первой лечить лесных животных. Блондин пробирался сквозь заросли, краем глаза отмечая сломанные ветви на уровне его головы. «Что это за зверь такой? Медведи не подходят так близко к поселку. Или произошло что?» В душе одновременно поселился страх - раненное создание было внушительных размеров - такой убьет одним ударом, ослепленный болью и яростью. Но добрая душа не давала повернуть. Шеррон споткнулся о бревно и рухнул вниз. Корзина сползла на голову, а находившиеся там травы вывалились на землю. Сатхи поднялся на колени, потирая ушибленный лоб, мысленно коря себя за невнимательность. Обернувшись, чтобы посмотреть на причину своего падения, блондин замер. То, что он сначала принял за поваленное дерево, оказалось человеком. Мужчина лежал на спине, поэтому Шерри мог беспрепятственно увидеть три глубокие раны на груди и животе, как от когтей дикого животного. Сатхи поспешно приложил два пальца к шее жертвы - под кожей едва пульсировало, словно из последних сил. Мужчина был еще жив, но слишком близко к грани. Судя по всему, незнакомец потерял немало крови, да еще и прошел солидное расстояние, несмотря на ранение, очевидно в поисках помощи. Но вот беда, обессиленный, мужчина пошел не в ту сторону, и если бы не Шеррон, что решил свернуть именно на эту тропу, то отправился бы к праотцам. Хотя, если Шерри не доставит пострадавшего в свой дом и не обработает рану, человек долго не протянет. По виду уже началось заражение - раненный был покрыт холодным потом, а лоб горел от жара. Шеррон разодрал рубашку, открывая доступ к ране. Оборвав рукава, сатхи начал протирать раны, чтобы убрать грязь и землю, что попали туда, скорее всего, при падении, а затем приложил относительно чистую ткань, чтобы приостановить кровь. Блондин отстегнул плащ незнакомца - хорошо, что мужчина лежал на спине, не нужно того переворачивать и лишний раз тревожить раны. Ухватившись обеими руками за концы плаща - ткань была мягкая на ощупь, но явно прочной и добротной - и осторожно потащил раненого обратно на тропу, а там и в поселение, к дому, время от времени оглядываясь, как там незнакомец, и взывал к духам леса, чтобы те не дали несчастному испустить дух до того, как сатхи доставит того в хижину. Шеррон засветился от счастья, когда смог дойти до знакомого порога. Он еще раз проверил раненого - тот уже метался в бреду, но еще не собирался умирать прямо здесь и сейчас, и побежал на задний двор - сатхи был уверен, что брат сейчас на грядке, сажает саженцы ранних помидоров. Нейлин не на шутку встревожился, увидев перед собой взъерошенного брата, что руками пытался что-то сказать, забыв, что за поясом засунута бумага и уголек. Увидев, что его не понимают, Шеррон фыркнул и поднял за локоть брата, намекая идти на ним. Младшенький иногда такой недогадливый. Старший сатхи поспешил обратно к раненому мужчине, а младший сатхи отставал лишь на несколько шагов. Увидев раненого на крыльце дома, Нейли нахмурился - чужак явно не из местных и даже не из ближних поселков - одежда хоть и была порвана и испачкана, но все равно выглядела слишком дорого. Старший схватил плащ за два конца, намекая, что брат должен сделать то же со своей стороны. Общими усилиями сатхи затянули раненого в дом, уложив на единой постели - раньше братья спали вместе, но когда места стало не хватать, Шерри перебрался на скамейку, кутаясь в теплый мех. Старший блондин начал руками давать указания брату. В этом Нейлин понимал старшего на все сто. Да и самому легко было догадаться, что нужно делать в таких случаях. Не часто, но местные попадали в свои же капканы или устраивали между собой пьяные потасовки. Печь быстро разгорелась, и Нейли всунул внутрь сосуд с водой, набранной из бочки. Шеррон же заметался в поисках нужных мазей и трав. Вода подогрелась быстро. Младший взял ухват и вытащил горячий горшок, разделив воду в две миски. В одну врачеватель бросил распариваться травы, а другую поставил возле кровати, замачивая в нее лоскутки ткани. Шеррон снял временные повязки, наложенные в лесу, и принялся очищать раны от гноя и засохшей крови. Вода быстро окрасилась в бурый оттенок. Закончив с омовением, сатхи достал распаренные травы и приложил к ранам. Затем младшенький помог приподнять мужчину, чтобы тот смог наложить бинты. Надо подождать несколько часов, пока травы не высохнут и заменить их на свежие, и так несколько раз. Лишь после того, как оставшийся гной выйдет и раны будут полностью очищены от всякой заразы, можно будет смазать порезы лечебными мазями. А сейчас нужно дать мужчине жаропонижающую настойку. Шеррон аккуратно влил настой в рот раненого, проследив, чтобы тот не захлебнулся, аккуратно придерживая голову. Нейлин же набрал в миску чистой, но уже холодной воды, и замочил там ткань. Выкрутив, положил ее на горячий лоб незнакомца. Укрыв раненого одеялом, старший сатхи мог вздохнуть с облегчением - теперь пациент будет жить. Раны оказались не столь серьезными, чем казались на первый взгляд. - А теперь рассказывай, где ты его нашел? - Нейлин скрестил руки на груди, встав перед братом. Блондин достал блокнотик и уголек, выводя немного кривые буквы. «В лесу. Лежал там, раненный», - да еще и посмотрел так, намекая, что вопрос глупый и очевидный. - Надо сообщить старейшине. Мужчина явно из богатого рода, купец, что ли. Вдруг его уже ищут. Старший кивнул - идея действительно неплохая, только идти он точно не будет - не хватит терпения все это написать. Да и от раненого не стоит уходить в первые часы. - Я скоро вернусь. Будь готов, что буду не один. Блондин согласно кивнул и провел брата взглядом. Его Нейли за последние месяцы слишком быстро повзрослел. Юный сатхи чувствовал вину за то, что произошло с братом, и старался помогать всем, чем мог, чтобы хоть немного сгладить вину. А Шеррон так и не смог до него донести то, что вины его здесь нет. Сатхи вздохнул и подошел к кровати, чтобы сменить тряпку. Только теперь, когда самое страшное позади, Шерри смог подробно рассмотреть незнакомца. Самец - сомнений нет. Даже неровные борозды ран не помешали увидеть накачанные мышцы груди и кубики твердого пресса. Сатхи мог бы поклясться, что и остальное тело мужчины в такой же прекрасной форме. Незнакомец точно обучался мастерству владения мечом, но самого оружия при нем не было. Что сказать, при мужчине вообще никаких вещей не наблюдалось, кроме одежды, целыми и более-менее достойными для дальнейшего использования из которого остались только сапоги, ну и штаны, если Шеррон потом сможет отстирать от них засохшую кровь. На лицо незнакомец был очень даже симпатичным. Лет ему около двадцати шести, может и больше, может меньше. Сейчас трудно сказать. Волосы темно-каштанового оттенка, хотя парню кажется, что на самом деле они куда светлее. Средней длины, аккуратно подстрижены. Черные густые ресницы трепетали, и сатхи поймал себя на мысли, что ему хотелось бы увидеть, какого цвета глаза. «Что за мысли?» Шеррон легко стукнул себя по голове, возвращая на землю. Не время любоваться незнакомцем, когда тот в таком состоянии. И вообще, с чего это он начал думать о мужчинах в ЭТОМ смысле? Сатхи помотал головой и снова сменил тряпицу на холодную. Мужчина начал дышать ровнее - зелье помогает.