Темница Дракона

      — Эля моему другу и двум прекрасным девушкам, — крикнул Эл и махнул рукой официантке.       Парень поудобнее разместился на стуле и притянул к себе девушку. Фелисия – так звали юную жрицу любви. Он всячески пытался избегать её пронзительного взгляда, потому что каждый раз, когда он смотрел в большие зелёные глаза торговки телом, видел окровавленное лицо девушки, которую убил в Лиаре. После этого он больше ни разу не был с женщиной. Страх того, что история повторится со следующей девушкой, которая ляжет с ним в постель, был сильнее похоти. Эл всё ещё помнил вкус тёплой крови на своих губах. Тогда он позволил церберу взять над собой верх. Парень видел, как его руки помимо воли сжались на шее девушки, она улыбалась, наверное, привыкла к жестоким играм своих клиентов, но уже в следующую секунду её лицо исказила гримаса ужаса. Пальцы с неимоверной силой впились в хрупкую шею, на лицо брызнула кровь, она даже не кричала. Изначально Эл был лишь лишённым воли созерцателем, но когда он почувствовал тепло крови на собственной коже, цербер захватил не только его тело, но и разум. Чувство господства над чужой жизнью и жар рвущейся плоти затмили рассудок, он уже был не человеком. Захрипев в последний раз, девушка затихла, и в тот же миг, утолив жажду крови, цербер отпустил парня. Эл увидел перед собой всё ещё тёплое молодое тело, из разорванной глотки девушки алой струйкой стекала кровь, большие зелёные глаза смотрели в никуда.       — Ваш эль, пожалуйста, — любезно улыбнувшись, женщина принялась переставлять на стол кружки с деревянного подноса, который держала в другой руке.       Эл увидел, как засуетился Мейсон, он освободился из объятий шлюхи и стал шарить по карманам. Спустя пару секунд, в его руке появился набитый кожаный мешочек, парень достал из него пару серебряников и вложил в руку официантки. Женщина благодарно улыбнулась и кокетливо подмигнула, на щеках Мейсона выступил румянец. Стало ясно, что парню она нравилась больше, чем шлюха от которой он весь вечер пытался улизнуть. Мейсон просёк, как обе девушки оценивающе смотрят на мешочек с монетами, который выдал ему мэр Белинктон и тут же спрятал его во внутренний карман своего пиджака.       Эл улыбнулся, наблюдая за парнем, несмотря на юношескую несуразность и заносчивость, Мейсон ему нравился. Он не был поверхностным самонадеянным глупцом, как большинство мальчишек в его возрасте, в этом парнишке было что-то, чего недоставало Элу. Глаза Мейсона загорались, когда они с Лутой говорили о ведьмах и охоте, он насколько искрился тягой к приключениям, к жизни, что становилось не по себе. Эл давно уже лишился юношеского запала, той самой искры, что так часто горела в глазах Мейсона, её затушили бесконечные потоки крови и горький жизненный опыт. Всё, что осталась — серая оболочка его прежнего.       Эл краем глаза поймал взгляд Луты. Она уже битый час сидела за барной стойкой и мило болтала с сомнительного вида барменом. С тех пор, как она упрекнула эго событием трёх месячной давности, они практически не разговаривали. В доме Мейсона Лута пыталась убедить Эла оставить меч и охотничью одежду, она планировала обратить их, вероятно, последнюю возможность повеселиться в очередную бестолковую разведку. Но парень наотрез отказался расставаться со своими вещами, ведьма наверняка уже знает об их прибытии и может нанести удар в любой момент, он не собирается рисковать жизнью из-за дурацкой прихоти Луты устроить маскарад для сбора бесполезной информации.