Комплекс превосходства: Причина

      Рассвет. Легкая дымка еще не успела рассеяться, когда Уайт покинул больничное здание и направился в сторону станции метро. Теперь уже по безопасному пути. Выданный ему НК содержал в себе удобную карту местности, поэтому теперь Уайт мог легко разобраться в кварталах.       Линии метрополитена висели над центром сектора и образовывали единую сеть, а станции располагались под землей. Спустившись и пройдя широкие коридоры, Уайт попал на одну из них.       Он думал, что подземные помещения будут обветшалыми и старыми, и его опасения сбылись. Видно, за состоянием линий метрополитена практически не следили. Внутри подземка выглядела уныло: некогда комфортабельные футуристические коридоры с голубоватыми лампами сильно захламлены и исписаны местными вандалами, а внутри этих коридоров, подобно муравьям, сновали люди. Некоторые лампы перегорели, но менять их никто не торопился.       На каждой станции рельсовые пути располагались по левой и правой стороне. Уайт сначала не понял, откуда идет транспорт, но потом заметил информационное табло, крепившееся к одному из столбов, а затем и другие аналогичные табло, информирующие о расписании прибытия и отбытия монорельсов. На каждый столб приходилось по одному полупрозрачному экрану. Уайт, привыкший к иному расположению экранов в метро (широкие голограммные окна в новых метро работали под потолком станций по одному на каждой), которые были гораздо удобнее небольших окон с внутренней стороны столбов, внезапно почувствовал себя одиноко. Он попал в другой мир, видит другие лица, находится под влиянием другой системы.       Вспоминая привычный метрополитен, Уайт понурился.       Подвижные вагоны крепились к широким рельсам, которые по левую сторону станции крепились вверху, под потолком, а с правой располагались внизу. Сделано было это во избежание столкновений: монорельсы, которые едут влево, ездят по рельсам, расположенным под теми рельсами, по которым ездят правосторонние.       Мелодичный сигнал. Транспорт, на который предстояло пройти Уайту, прибыл в левую часть станции. Модели старых монорельсов были практически аналогичными новым. Капсулообразные вагоны раздвоены: пройдя в один из них, Уайт мог пройти во второй отсек вагона, открыв дверь, расположенную в «сердцевине» вагона, но не стал этого делать. Сама «сердцевина» представляла собой металлическую стену. Этакая пластина, разделявшая широкий, практически полностью застекленный вагон на две части.       Давки не было. На окраинах мало кто селился: люди предпочитали более безопасный центр.       Пристроившись в конце вагона, Уайт облокотился на перила. Местный монорельс тронулся, стремительно набирая скорость. Приглушенный скрип старой техники. Яркие цветные линии ламп петляли на боковых стенах туннеля. Еще мгновение — и туннель кончился, открыв утренние пейзажи выходящего из сумрака сектора. Прозрачные стенки вагонов давали хороший обзор, однако обозревать утром было практически нечего, в отличие от вечернего времени.       Серые многоэтажки выглядели мрачно, под путями монорельса меж домами ездили и летали электрокары, а иногда можно было разглядеть людей, похожих на мелкие пиксели, беспорядочно разбросанные по картинке плохого качества.       Засмотревшись на городскую панораму, Уайт на какое-то время забыл о своей тревоге по поводу новой работы и совершенно иного вида деятельности, которой ему теперь необходимо овладеть. Снижение на центральную станцию вернуло его к реальности.

***

      Спустя минут пять пешей прогулки по району Уайт увидел крупное здание. Над парадным входом висела отключенная вывеска с надписью «Pride Club».       Это большой центр развлечений для взрослых, в котором ежедневно собираются тысячи людей. Сомнительное на вид место, однако оно же и самое безопасное.       — Уайт? — неуверенно окликнули его, когда тот остановился у лестницы.       Оглянувшись на голос, Уайт заметил симпатичную тонкую пуму. Породу выдавали не только светлые ушки и толстый хвост, но и мускулистые ноги и крепкие бедра, которые так хорошо подчеркивали темные лосины. Длинные русые волосы заплетены в косу. Он робко кивнул ей, как бы подтверждая, что она не ошиблась. Девушка подошла ближе.       — На вид ты милашка, — заметила она, приветливо улыбнувшись.       — Милашка? — недоверчиво переспросил Уайт.       — Меня зовут Флай и с сегодняшнего дня меня назначили твоей наставницей. Повезло тебе быть нанятым: здесь самая безопасная работа в секторе. Надеюсь, мы сработаемся.       Она выглядела скромно. Особенно для той, кто работает в секции стриптиза. Из-за занятости персонала кроме нее больше некому было заниматься наставничеством.       — И каково же тут работать?       — На самом деле все не так страшно, как ты себе это представляешь. По крайней мере, меня все устраивает. И, если честно, я не очень разбираюсь в азартных играх, но уверена, что ты разберешься и без меня.

***

      Коридоры заведения в дневное время пустые, но все равно душные. Уайт не любил духоту и был рад выйти на воздух. Хоть и грязный. Его сопровождала Флай. За несколько часов она успела познакомить его с рабочим местом и провести по другим отделам. Жаль только, что разбираться с правилами игр ему придется самому: недружелюбные коллеги не хотели даже смотреть на Уайта.       — …Ладно, чего мы все обо мне да обо мне? Ты как оказался тут?       — Отказался убивать ребенка, — он хмыкнул, поймав ее удивленный взгляд. — Ужасное решение.       — По-моему, вполне хорошее. Все ребята твоей породы — грубые, бесчувственные мужланы, но ты не такой, как они.       — Мой цвет тебя совсем не напрягает?       — У меня был опыт общения с альбиноской, — кивнула девушка и прильнула к электронной сигарете. — Совсем не женственная особа, но обаятельная. И мы дружим по сей день. Самый обычный человек. После нее я видела альбиносов лишь среди детей и подростков, и вот среди взрослых людей ты второй альбинос в моей жизни. Самый обычный человек.       Тоска постепенно уходила. Пройдет время, и он уже ни за что не захочет возвращаться под купол. Ему не захочется вновь привыкать к ошейникам, к предвзятому отношению со стороны высшей расы, к расправам над людьми, о которых он ничего не знает.       Над головами тянулись громоздкие переходы, мосты и линии метрополитена.       Среди прохожих появился движущийся массивный объект в форме полукруга. Как догадался Уайт, это был автомат с уличной едой. Флай предложила своему спутнику перекусить, но он небрежно отказался. Предложение девушки показалось ему неожиданным. Неловко. Поймав себя на этом ощущении, Уайт нервно махнул хвостом.       — У тебя есть девушка?       — Ну… — запнулся Уайт. — Нет.       — Да уж, можно было даже не спрашивать. Белый же.       — Я не думаю, что найти себе пару легко и обычным людям.       — Да, в мире полно одиноких людей нашей расы и не из числа альбиносов.       Мелькнула в ее голосе печальная нотка, натолкнувшая Уайта на мысль о том, что жизнь Флай лишена той романтики, которой желают девушки ее возраста. Он не решился продолжать этот разговор.       Такие, как она, навсегда остаются в сфере вульгарных развлечений, из которой нет выхода.

***

      Уайт рассказал Блэку о местной регистрации, без которой им не обойтись, если они собираются жить в этом секторе. И хоть он и был занят вечером, но с радостью согласился на просьбу брата провести его к людям, которые занимаются приемом новых отщепенцев.       Не доверял Уайт информатору сектора, поэтому решил сразу вести Блэка к Дакоте, который, несмотря на свои причуды, казался гораздо надежнее Лайона. К тому же, Дакота и сам охотно согласился принять их. Ему было интересно посмотреть на близнеца-альбиноса.       Цитадель — основное место обитания семьи Норфолк, но ее территория не охранялась: здесь можно увидеть оборванцев вне зависимости от степени их приближенности к главам сектора. Башня не выглядела как местная постройка, она явно была возведена задолго до техногенной катастрофы. Быть может, это был некий бизнес-центр, а может, и штаб какой-нибудь влиятельной корпорации.       — Красиво тут, — подметил Блэк, когда они с Уайтом спускались на лифте.       — Ты еще не видел, как там все внутри выглядит. Организация ну просто потрясная.       Открывшаяся дверь лифта почти сразу выпустила тигров в подвалы мастерской, как и прежде, до отказа забитой различными приборами.       До их ушей донесся слабый шум сверху. Подняв голову, Уайт встрепенулся: та самая птица-киборг, которая была отмечена как поломанная, порхала под потолком. Завидев вошедших, она издала писк, оглушавший из-за небольшого пространства.       — Эй, а ну угомонись.       Послушавшись приказа человека, очертания которого виднелись у сферы, птица приземлилась на хвост прототипа какого-то робота.       — Я не стану спонсировать тебя. Давай-ка забирай Фотона и прекращай бездельничать, — говорил сидевший на своем месте Дакота. — Видишь тех двоих? Это ко мне пришла работа, которая должна была быть твоей.       Оглянувшись, черный серви вскинул брови, завидев знакомое лицо.       — Привет, дорогой, — беспечно мяукнул он Уайту, а после перевел внимание на хмурого Блэка.       — Это Лайон, — удрученно вздохнул Уайт, представляя его брату. — Один из администраторов местной сети.       Отойдя от сферы, Лайон приблизился к двоим серви. Несмотря на то, что настроен он явно дружелюбно, Уайт отодвинулся от него.       Вспомнив кое-что, Блэк выпрямил уши.       — Точно, это же ты меня уродом обозвал, гад ты этакий.       Тот самый потрепанный серви, пропитанный алкоголем, встретившийся Блэку у стен здания «Pride Club». Судя по тому, как он тогда себя повел, парень этот явно был из тех, кто так же недолюбливает белых, как и многие другие.       — Я не помню тебя, братан. Наверно, я был вдриську пьян, либо ты меня с кем-то спутал. А теперь иди шифруйся, а я с твоим братцем потолкую.       — Мокрого места не оставлю, если заговоришь с ним. Уайт рассказывал о тебе и твоем дружке, пока мы сюда шли. Оба мерзкие.       Слова Блэка неведомым образом повлияли на выражение лица Лайона. Развязный тон его исчез, а сам хакер посуровел.       — Ты, братан, нас с ним не ровняй. Я не такой, как он.       — Уж с кем поведешься.       — А ты сам, думаешь, весь такой святой? Да ты вообще без наручников уже сколько времени ходишь. Надеешься вернуться к прежней жизни, что ли? Понравилось там, на рабских землях? Привык ползать внутри системы, а?       — Да ты еще отвратительней меня, урод черномазый.       — Фотон, уходим, — нервно окликнул Лайон крылатого питомца. Тот, повинуясь зову, приземлился на поднятую в локте руку своего владельца. — Слушай, братан, давай не будем напрягать друг друга. Мы одной расы, нам нет смысла ссориться.       — Заливай про дружбу внутри расы другим, «правильным» пацанам.       Лайон свел густые брови, но ничего не сказал. Блэк шагнул назад, уступая дорогу.       Их общение сразу не заладилось. Уайт не успел даже понять, что происходит.       Будто побывал между одинаковыми полюсами магнита.       Когда дверь подвала со свистом закрылась, Уайт почувствовал облегчение, но вместе с тем пришло чувство растерянности. Теперь после этой встречи и всего, что Лайон высказал, Уайт не знал, как относиться к тому, кого видел перед собой.       Рабские земли. Их взгляды на жизнь под куполом сходились. Мечтая распоряжаться своей жизнью, Уайт грезил о жизни вне земель Правительства и был рад сбежать, но Блэк хотел жить иначе. Ему комфортно внутри того мира.       — Правильно, пусть уже делом займется, — воскликнул Дакота, все так же сидя на привычном месте.       — Блэк, — тихо окликнул Уайт, когда тот уже собирался идти к Дакоте. — Тот парень, может, ты ошибся, послав его?       — Я сделал правильный выбор. Даже не думай с ним общаться, харя у него мутная.