Комплекс превосходства: Причина

      Блэк заметил сидящую у кровати Агату, когда прошел в палату Марлина. Услышав шаги, она оглянулась на него.       — Если зашел поинтересоваться состоянием Марлина — он в порядке. Уже осмотрелся? Как тебе сектор?       — С виду все не так уж плохо, хоть и мрачновато, — флегматично произнес Блэк. — Но крышу я так и не нашел.       — Тут крышу над головой получают только родившиеся здесь, — пробурчал лежавший на боку Марлин. — Ты где был? Где брата оставил?       — Я не обязан отчитываться перед тобой.       — Можешь не переживать, — махнула Картер. — Оставайтесь. Врачей здесь мало, а работы много. Если твой брат утроится куда-то, а ты здесь будешь, то жить вы сможете при больнице все равно вдвоем. Семьи я не разделяю. Всему, что знать надо, здесь обучают. А для тебя у меня даже особое поручение найдется, за которое я заплачу деньгами, а не едой.       — А у тебя есть работа для убийцы? Я думал, что тут занимаются только спасением.       — Не для убийцы, а для опытного следопыта. Работа будет специфичной, поэтому можешь рассчитывать не только на оплату, но и на бесплатную операцию. Тебе будет гораздо удобнее жить с хорошим зрением. Заинтересовало? Поговорим об этом в другом месте.

***

      В этот день Блэк впервые в жизни сам выносил мусор. Под куполом мусор выносит техника, но в мафиозных секторах люди не могли позволить себе таких помощников, поэтому мусор приходилось выносить самостоятельно.       У стены больничного здания Блэк поднял крышку одного из баков, и уже собирался перебросить туда мешок с мусором, как его рука остановилась на полпути. Вместе с вырвавшимся роем мух в лицо ему ударило тошнотворное зловоние. Перебросив мешок и прикрыв нос рукой, Блэк открыл крышку бака так, чтобы впустить под нее хоть какой-нибудь свет. Тут же он пожалел об этом: внутри бака лежало тело, которое когда-то было человеком. Изъеденное крысами, оно настолько деформировано и вздуто, что невозможно понять, какого пола был этот человек при жизни.       Закрыв бак, Блэк почувствовал головокружение. Сейчас он искренне рад тому, что давненько ничего не ел.       — Ах да, иногда и такое случается, — начала объяснять сидевшая за столом Агата, когда Блэк зашел в ее кабинет и рассказал, что увидел. — Видишь ли, в наших краях не принято хоронить тела. Вместо крематория — посмертная передача сигнала гробовщику, если тело нашли. Под куполами все еще живы традиции, и тела сжигаются со всеми почестями. Здесь же от тел избавляются вот таким вот бесцеремонным способом. Уникальное зрелище, не так ли?       — Мерзость, — фыркнул он. — И местные терпят это?       — Дело житейское, ты привыкнешь, — она посмотрела на Блэка и удивленно вскинула брови. — Неужели тебя это так смутило? Вы же не обладаете эмпатией. Тебя пугают трупы?       — Ха! Трупы для нас это так, повседневная рутина, — он понизил голос, скрестив руки. — Но это уже чересчур.       — Утилизирующая мусор машина пролетает по окрестностям раз в неделю. Завтра как раз должны убрать, а сегодня можешь выпить чаю и успокоиться.       — Какого, нахрен, чаю? Я смертельно голоден.

***

      Блэк наслаждался сухим пайком в больничной столовой, а рядом, за тем же квадратным столиком, сидела Агата, с задумчивым видом мешая сахар в разовом стаканчике с чаем. Ей вспомнилась встреча с этими двумя, произошедшая ранним утром.       — А ведь Уайт — ярко выраженный эмпат, — заметила она.       — Да, есть у него нечто придурковатое. Больной какой-то. Я давал ему подавитель, чтобы не навредить его тонкой натуре, но и это не всегда срабатывало. Ну, я боролся как мог.       — Он всегда был таким?       Этот вопрос заставил Блэка отвлечься от еды. Он задумался, пожевав зубцы разовой вилки.       — Да, определенно. Сколько его помню. Приказов ослушивался и ныл по поводу того, что хочет владеть своей жизнью так же, как и рексы.       — Пассивный бунтарь, да? Совсем не похож на ребят вашей породы. Мыслит как-то иначе. Береги его.       — А? — он оглянулся на собеседницу. — С чего ты вдруг говоришь такое?       — В нашем обществе многие одиноки, Блэк, а вот ты не одинок. Еще и такой сочувствующий человечек рядом. Цени это, — она прекратила мешать сахар и мечтательно вздохнула. — Он из тех, кто способен полюбить душу, а не тело.       — У серви инстинкты всегда будут на первом месте.              — Дурашка. Ваша раса во многом схожа с нашей, но слишком зациклена на том, что вбивают всем вам в голову, — она заметила его угрюмый взгляд. — Ладно, ешь давай.       Вмиг сделавшись довольным, Блэк хотел приняться за еду, но вилка его так и остановилась на полпути к пайку. В поле зрения парня попал хрупкий юноша за столом напротив. Он без явного энтузиазма кушал какую-то похлебку. Пушистый хвост свидетельствовал о его принадлежности к породе ирбисов, особенность которых — непереносимость высоких температур. На теплом Третьем Острове ирбисов не водится, а потому эта персона вызвала у Блэка неподдельный интерес. Он никогда не встречал ирбисов в живую.       — Кто это?       Посмотрев в ту сторону, в которую Блэк махнул вилкой, Агата подперла голову рукой.       — Один из моих пациентов. Удивительно, правда?       — Правда. Никогда ирбисов не видел.       — Если повезет, то познакомишься с ним как-нибудь.       — А сейчас что мешает?       — Не советую…       Блэк громко свистнул. Агата как-то невесело помычала. Наверное, ему и правда не следовало лезть к этому человеку, по крайней мере просто так, без дела.       Блэк махнул ему. Не поняв, кому этот жест адресован, тот скосил глаза вбок. В его стороне людей больше не было. Заметив это, незнакомец хмыкнул, не ответив на попытку знакомства. Впрочем, это было ожидаемо. По крайней мере для Агаты.

***

      Поздний вечер в работном доме при больнице. Блэк ожидал, распластавшись на диване в коридоре первого этажа. Уайт все не возвращался. Куда он мог пропасть?       Раздался скрип раздвижной двери. Для Блэка, который находился посреди тишины, он оказался таким оглушительным, что заставил его невольно вздрогнуть. Серви оглянулся на звук. Ничего необычного: просто какой-то зевака вышел из кабинета. Вскоре звуки его шагов перестали отдаваться от стен, а силуэт растворился в тени коридора, снова оставляя Блэка в одиночестве.       Минуты проходили с мучительной медлительностью. Поймав себя на тревожных мыслях, Блэк тяжко выдохнул и утомленно поднялся с дивана. Направился ко входным дверям. Прямо сейчас он хотел уйти искать Уайта, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Однако, как только он подошел к дверям, они тут же открылись. На пороге оказался тот, за кого Блэк сейчас так переживал. В новой, более-менее чистой одежде.       — Уайт! — рявкнул Блэк.       — А, — он почесал затылок. — Давно не виделись.       — Ну и, какие новости? — говорил Блэк, когда они оба уселись на диван. — Черт, заставил же ты меня поволноваться, я себе места не находил.       — Прости, но оно того стоило, — ответил Уайт с явным воодушевлением. — Я нашел работу.       — Работу? — с недоверием переспросил брат. — И где?       — У мафии.       — Что?! — воскликнул Блэк, повысив голос. — Я, конечно, понимаю, что умом ты не сильно блещешь, но чтоб настолько. Они — последние, к кому нужно обращаться. Подумай: с каких пор здешние бандиты будут помогать случайным прохожим в поиске работы? Ты об этом подумал, а?       — Они не так уж и плохи, под покровительством теневых вполне можно жить, возможно, даже лучше, чем под куполом. И тем более это лучше, чем работать здесь за еду и кров. Вон, меня за просто так одели. Они не идеальны, конечно, но, в конце концов, прямо сейчас мы с тобой тоже являемся преступниками, с нами тоже не всякий человек будет водиться. У нас нет выбора.       Выдохнув, Блэк сдался.       — Не нравится мне это. Тут трупы в каждом переулке, а тебя просто взяли и обслужили. Что хоть за работа?       — Да так, персонал популярного заведения. Ничего особенного. Если переживаешь, можешь сам сходить, когда я на смену выйду.       — Вот вечно так, — сказал Блэк, откинувшись на спинку дивана. — Почему к тебе так тянутся люди? Что серви, что рексы, Агата вон…       — Ко мне? — Уайт удивленно оглянулся на собеседника. — Я просто нашел работу. Да, случайно, но все же...              Блэк казался нервным, а Уайт недоумевал. Он впервые оказался в чем-то первым, но его успехи не были оценены тем, кем он восхищался, тем, кто всегда был на высоте. Уайт и сам не заметил, как разозлился.       — Ты завидуешь моему успеху? Поверить не могу! Неужели так сложно хотя бы раз в жизни порадоваться за меня?       Блэк недоуменно посмотрел на брата.       — Такое выражение тебе не к лицу.       — Знаешь, я всегда хотел быть таким же сильным и умным, как ты.       — Вот как, — задумчиво пробубнил Блэк и положил руки за голову. — Хорошо, я тебя понял.       Выдохнув, он медленно скатился по спинке дивана.       — И правда, чего это я? Не бери в голову. А я пока тут поработаю. За еду и кров.