Файл29: Изгнание
15 марта 2026 г., 18:16
Вечер. На всю комнату гремели выстрелы. Карикатурные оборванцы с экрана палили по двум статным мультяшным мужчинам с полосатыми хвостами, пришедшим по их головы.
Когда грохот стих, зазвучали воинственные фанфары. Включился голос диктора. «Преступники больше не потревожат жителей города. Справедливость настигнет каждого, кто нарушит покой городских улиц…»
На полу сидел тигренок в чистенькой пижамке, на которой играли блики от экрана. Позади стоял диван, с которого ребенок сполз. Эти мультяшки казались настолько крутыми, что вызывали восхищение и заставляли мальчишку буквально впиваться глазами в экран.
— Когда-нибудь ты тоже таким станешь.
Тигренок оглянулся на мужчину с аккуратной темной шерсткой по контуру лица и полосатым хвостом. Тот сидел на диване и наблюдал за своим дитем.
— Прям таким? — удивился он. — Когда вырасту?
— Таким. Даже круче.
— Даже круче тебя, пап?
Тот хохотнул.
— Намного, мальчик мой. Намного круче.
Приглушенный голос ведущего сообщал о скором закрытии города. Тревожная новость для тех, кто торчал вне купола. На станции сейчас, наверное, настоящий хаос. Мешанина из тех, кто ехал назад, и детей, коих впихивали в монорельс, едущий за стены.
«Я тут узнал, что ты выполнил задачу. Ревизор хорошо о тебе отзывается. Мы гордимся тобой. Решили с матерью к тебе завтра зайти, отметить твою стажировку».
Даффер сидел на табуретке в светлой палате, так и не решившись выдергивать Нудл из постели. Читал сообщение от отца. Сбоку — кровать, позади — прикроватный столик. Голову он подпер рукой, поставив локоть на колено.
Нудл сидела на краю кровати и глядела на своего «напарника». Глядела равнодушно и устало. Ждала, пока тот уйдет и даст ей спокойно прилечь. Еще чуть помолчав, она выдохнула:
— Убила бы за сигареты.
Подняв голову, тигр глянул на нее.
— Здесь курить нельзя.
— Так у тебя есть, что покурить?
Ее вопрос напомнил ему, что одна пачка у него-таки завалялась. Раскрыв меню хранилища, он выбрал те сигареты, которые отобрал у нее. Еще тогда, когда они вдвоем возвращались домой после встречи с Блэком и Уайтом. Тогда, когда все казалось куда проще.
— Офигеть! — воскликнула Нудл, схватив протянутую пачку. — Откуда они у тебя? А! Это еще те? Ты их не выкинул?
— Как видишь.
Она вытащила зубами сигарету. Он наблюдал, как Нудл нетерпеливо чиркает зажигалкой. Огонек вспыхнул. Нудл затянулась. И расслабленно выдохнула. Чуть посидела, смакуя едкий запах, и отложила пачку на столик вместе с зажигалкой, решив не прятать в инвентарь.
— Дорвалась, — снова затянулась, выдохнула клубок дыма. — Наконец-то.
Поморщившись, Даффер махнул, развеивая долетевший до него сигаретный дымок. Ужасный запах. И как это может расслаблять? Заметив руку Нудл, протягивающую ему сигарету, он мотнул головой, отказываясь.
Пришло еще одно сообщение.
«На самом деле, ты всегда был нашей гордостью. Я всегда знал, что у тебя будет счастливое будущее. Извини, что порою сомневался в тебе».
Прочитав, Даффер свел брови. Снова подпер голову рукой. Он не понимал, что чувствовал. Что ему сейчас вообще нужно чувствовать? Прямо сейчас за него радуется тот самый каратель, любви которого он добивался. Он его любит и хочет с ним увидеться. А когда он так еще говорил? Когда так хвалил?
На миг Даффер окунулся в воспоминания. Да, такое было. Он хвалил. Еще когда Даффер ходил на борьбу, готовясь к поступлению в училище. Когда он получил первенство на соревнованиях. Вот когда хвалил, приговаривая, что другие ровесники в сравнении с его сыном лишь жалкие слабаки. Тогда Даффер был счастлив и до чертиков горд собой. А что сейчас? Сейчас он обманывает отца своим молчанием. Жестоко обманывает.
Не вынимая сигареты из зубов, Нудл подалась вперед, заглядывая в экран наручников приунывшего Даффера. Хмыкнула.
— Да уходил бы уже. Иначе надолго здесь застрянешь. Если не навсегда.
— Я не могу уйти без тебя. И ты знаешь, почему.
Она вынула сигарету.
— Даже если не станешь ревизором, то сможешь уйти в армию. Там тоже хорошо зарабатывают.
— Не возьмут. Я проходил курсы для исполнителей, а не для армии.
— Брось, ты отличный стрелок. Чего там им еще надо?.. Не глупи, ты достоин лучшего, чем прозябать здесь, и ревизор это знает. Еще кого-нибудь назначит тебе в подревизные, если потребуется. Возвращайся. А я останусь. Мне здесь лучше, чем там. Здесь все понятно, а там — ничерта.
— Все понятно? — он пораженно глянул на Нудл. — И что же тебе здесь понятно? Люди своих детей военным пихают, лишь бы их увезли за стены, а ты говоришь что здесь хорошо.
— Они просто не знают, что их там ждет, думают, там проще. Глупцы. Да, здесь опасно, но местные хотя бы этого не скрывают.
— Дурочка.
— Может быть. А ты иди. Там твое место, тебе там хорошо. Тебе есть, куда возвращаться.
Она глянула на голограмму экрана его наручников. Затянулась, неторопливо выдохнула. Махнула рукой с сигаретой в сторону экрана.
— У тебя там есть то, о чем я могу только мечтать.
Хотел он спросить, не имеет ли она в виду семью, но осекся. Он, конечно, никогда бы не подумал, что такая злодейка, как она, может мечтать о таких простых вещах. Но бередить душевные раны ему совсем не хотелось.
— Возвращайся. Если они тебя любят, то примут и без всяких регалий.
Даффер свернул экран.
— Да что ты можешь знать о любви. Любят за что-то. Просто так они меня не примут.
— Думаешь, это любовь?
По телеку говорили что-то о закрытии города, но для них все эти слова казались пустым шумом. Они молча смотрели друг на друга.
Даффер не сомневался, что любим и любить умеет. Сыновний долг для него — не пустой звук. Но этот вопрос его ошарашил. Еще и от какой-то детдомовки, не знавшей родительской заботы.
— У тебя есть сомнения?
— Да. Потому что ты больной, и любовь у тебя больная, — она отвернулась на телек. Поднесла сигарету к губам. — Хотя, кто бы говорил. Забудь.
Вот кто точно болен, так это она. Девушка, во времена учебы повесившаяся на шею психопату. Влезшая в отношения, из которых ее пришлось вытаскивать. Но все это дело минувших дней. Даффер лишь понадеялся, что урок она тогда усвоила.
А он не болен. У него с головой все в порядке.
Приглушенные голоса внезапно затихли. Включился белый шум. Замельтешили черно-серые квадратики. Посреди экрана появилась статичная надпись «no signal» на черном прямоугольнике.
Вздрогнув, Даффер выпрямился. Он заметил, как ошейник Нудл начал гаснуть, меняя яркий зеленый на мутный, серый цвет.
— Твой ошейник…
Подняв брови, Нудл глянула на Даффера. Не вынимая сигарету из зубов, сказала:
— И твой.
Охнув, он нащупал его. Отцепился. Приложил палец к наручникам. Растерянно постукал по ним. Голограмма экрана не открылась. Наручники превратились в муляж.
— Говорила же возвращаться, — сказала Нудл, туша сигарету о столик.
— Ошейник тухнет?
Нудл кинула окурок под ноги.
— Уже потух. Даже иглу не выпустил напоследок.
Он вскочил и уставился над Нудл. Та подняла глаза на него. В огромных зрачках тигра угадывался не то страх, не то гнев.
— Это ты виновата, — рыкнул он.
— Не смей обвинять меня! — прорычала в ответ Нудл, прижимая ушки.
Он замахнулся, готовый влепить пощечину. А Нудл даже не шевельнулась. Она была готова к этому удару. А вот того, что он просто опустит руку, она не ожидала. Она выпрямила ушки, перестав показывать клычки в злобной гримасе.
Схватившись за голову, Даффер опустился обратно на табурет. Болезненно заколотилось сердце. Он зарылся когтями в волосы и сжал челюсти, ощущая, как подкатывает к горлу.
Город закрылся. Он не успел. Путь в сытое будущее закрылся. Закрылся навсегда. Да даже не в сытое, а вообще в любое другое будущее.
Нудл так и сидела на краю кровати. Наблюдала за его мучениями.
— Да не убивайся так…
— Тебе легко говорить, — прошипел он. — Я все потерял, а у тебя там ни хрена не было. Кроме скромной хатки. Все потерял, понимаешь?
— Что «все»? Мир, в котором тебя ни во что не ставили? Ха! Подумаешь. Ну откажешься ты от мечты о должности чуть выше среднего звена. Что с того? Думаешь, здесь успешным стать нельзя?
— Здесь свалка.
Нудл всплеснула руками.
— Ну так стань королем этой свалки. Если ты так хочешь быть принятым, ну добейся ты этого здесь. В чем проблема? Папаша не одобрит?
— Заткнись.
Ему казалось, стоит лишь сесть на монорельс, и он сможет уехать за стены. Сможет вернуться домой. В полную удобств комнатку, в свою теплую кровать. Казалось, что все происходящее — лишь плохой сон. Его разум отказывался верить, что путь назад закрыт.
Однако нужно было взять себя в руки. Нужно.
Еще какое-то время Даффер сидел вот так, не поднимая голову. Сидел неподвижно. А потом шумно выдохнул, поднял глаза на телевизор. Смотрел, но будто не видел. Да и стоило ли видеть? Там все равно одни помехи.
— Попробую поговорить с военными, — решил он.
— Угомонись уже, кому ты там нужен?
Даффер глянул на Нудл, нетерпеливо растягивающую свой ошейник. Хмуро свел брови. И ради ее блага он старался? А стоило ли? Она неисправима. Ему стоило послушать ее и уйти. А еще лучше — вообще за ней не ехать. Знал ведь, что так может получиться. И вот, пожалуйста: она себя загнала в эту дыру и его утащила за собой.
Она не стоила его жертвы.
— А здесь я кому нужен?
Ее ошейник треснул, расходясь. Услышав вопрос, Нудл опустила руки и умолкла. Отвела взгляд на разорванный ошейник в своей руке. Ей не нашлось, что ответить.
Дверь с едва слышным свистом открылась, обратив на себя внимание двоих.
— Ты живой? — удивился Даффер, заметив на пороге Блэка.
Белый как смерть тигр теперь еще и облачен в белый лабораторный халат. Мертвецкая палитра. Сглаживают ее темная футболка, мешковатые штаны и ботинки.
— Как видишь, — ответил Блэк. — А это еще что?
Он кивнул на окурок под ногами Нудл.
— Ты кого из себя строишь? — усмехнулась та. — Тоже решил занудой заделаться?
— Кем надо, тем и решил. Подбери и выкинь хотя бы в окно.
— Мне сказано лежать.
— Выкинешь и ляжешь. Знаю, тяжело, но иначе правила поведения не усвоишь. А ты, — Блэк обратился к Дафферу, — пойдем в Прайд, выпьем. По пути расскажу, что тут да как. А она пусть отдохнет. Как только за собой уберет.
— Выпить? — возмутилась Нудл. — И без меня?
— Во время лечения алкоголь нельзя.
Не ответив на возмущенное восклицание, Блэк вышел в коридор. Дождался, когда выйдет Даффер.
— Снимай уже.
Даффер вопросительно посмотрел на него. Поняв по кивку белого, что он имеет ввиду погасший ошейник, темный мотнул головой.
Двери в палату закрылись за спиной Даффера.
— Я хочу попытаться вернуться.
— Как?
— Через военных.
— Обычно они принимают только детей, иногда — женщин… Но знаешь, мы ведь из ценной породы, так что можешь попробовать. Авось прокатит.
— Вы с Уайтом не пытались?
— Я и так знаю, что не возьмут. Мы ж белые. Но ошейник все равно сними. В секторе не оценят. Да и все равно он уже подлежит замене, одноразовый же.
— Кстати, а где Уайт?
— Где-то здесь. Но сейчас он с нами не пойдет, настрой не тот. Когда я узнал от главврача, что Уайта сегодня лучше не трогать, а потом еще и узнал, что вы двое какого-то хрена здесь, то подумал, что тебе тоже захочется выпить. Нудл-то пока в постели.
Даффер вздохнул. Взялся обеими руками за ошейник и потянул, ломая. С глухим треском ошейник поддался, и вскоре оказался в ближайшей урне.
— А если не выйдет через вояк, что делать будешь?
Сняв халат, Блэк повешал его рядом с другими халатами на крючок у выхода из стационара. Переступил через порог. Следом — Даффер.
— Предпочту не думать о таком исходе, — ответил тот.
Они свернули на узкую лестничную площадку, ведущую к пожарному выходу. Пошли вниз. Тусклого света от ламп, вкрученных в стены перед каждой лестницей, хватало ровно на то, чтобы видеть ступени под ногами. Эхо шагов смешалось с эхом голоса.
— Всегда должен быть план Б, друг. Так что бы ты сделал, оставшись?
— Не знаю. Вообще не думал об этом.
— Как так вышло, что вы двое вообще остались? Агата вам вроде выдала липовое дело.
— Нудл не захотела возвращаться. А от ее возвращения зависела моя карьера. Но теперь какая уж тут карьера…
Вышли на небольшое крыльцо. Перед глазами — широкая дорога, справа — гараж. Еще дальше — ржавая решетка, скрипящая на ветру. Постояв в тишине, тигры двинулись к выходу.
— …Быть может, мне удастся вернуться вместе с ней.
— Что то мне подсказывает, что она не захочет возвращаться. Так что вас теперь ничего не связывает.
— Надеюсь, поживет тут да одумается. Здесь слишком опасно даже для нее.
— Нудл ведь от тебя не в восторге. Явно хотела, чтобы вы разошлись. А ты все равно печешься за нее? Да гони ты ее ссаными тряпками, ваши пути расходятся. Сам спасайся, если сможешь.
Блэк был прав. Но Даффер так не мог. Он чувствовал, что не сможет оставить ее здесь. По крайней мере до тех пор, пока не будет уверен, что здесь о ней позаботятся. И даже такой исход вводил его в ужас. Но почему? Почему разум идет вразрез с чувствами? Почему вся его сущность не желает трезветь?
Метрополитен. Блэк решил рискнуть провести Даффера, используя свои наручники на двоих. И провел. Оказывается, монорельсу все равно, если кто-то с наручниками проводит кого-то без них. Достаточно заплатить два раза.
Днем в клубе немноголюдно. Отличное время, чтобы выпить в спокойной обстановке. И что-нибудь обсудить.
Кое-кто уже был этим занят. У стойки на первом этаже Блэк заметил мощную спину в серой рубашке. Сначала решил, что это лев. К тому же, у человека золотистые волосы. Но ушей и хвоста с кисточкой у того не оказалось. Это рекс. Рекс-переросток. И он сильно выделялся среди редких посетителей.
— …Это отличное пойло, — говорил сидевший рядом с ним человек породы пум. — Так вы включите его в список разрешенных к продаже?
Мускулистый рекс нюхнул рюмку с темной жижей. И ответил:
— Может быть. Проверить надо…
Как понял Блэк, этот рекс был каким-то местным авторитетом. Может, Уайт даже знал, кто это.
Сесть Блэк решил в укромное место. За пустовавший угловой столик. Усадив Даффера, взял пару баночек пива у бармена. Для себя и для товарища, еще недавно бывшего его врагом.
Когда Блэк подошел, Даффер глядел вглубь помещения. В сторону небольшого танцпола. Сейчас там никого не было.
— В тот раз, когда я пытался здесь застрелить тебя, — сказал он, открывая банку, — мне неплохо всыпали.
— Так вот куда ты пропал тогда, — крякнул Блэк, садясь напротив.
— Ты мог нас тогда легко грохнуть. Нудл так особенно. Почему ты этого не сделал?
— Я не был готов к этому. Никогда не стрелял по тем, кого знаю лично.
— Пощадил, выходит.
— Жестоко с вами обошлось начальство. Дезертиров и отступников с опытом работы новеньким не дают, это неправильно.
— Что было то было. А теперь не знаю даже, что мне делать. Это ведь надо просто взять и выпасть из системы. Я не вынесу этого. Мне нужно что-то покрепче пива. Коньяк сойдет.
— Рано тебе коньяк пить. Молод еще. Скажи лучше, не совестно тебе было вот так вот класть работу на хрупкие девичьи плечи? Знал ведь, что я твою напарницу в два счета уложу.
— Она была на стажировке. Ей нужно было сделать часть работы, и желательно посложнее. Да и сама рвалась.
— Лишь бы с тобой порвать, да?
Даффер пожал плечами. Отпил из баночки. Блэк продолжил говорить:
— Тогда ты, казалось бы, взял на себя задачу посложнее, но добивание было бы на ней в случае промашки. А промашку ты допускал, наверное, даже думал, что промашка точно будет. Но женщины нашей породы вроде владеют подобием сострадания, в отличие от нас. Из-за этого, как его там… материнского инстинкта?
— Да ты посмотри на эту чертовку: какая из нее мать? И вообще, если ты выполнял работу за двоих, то это твои проблемы.
— Вот только стрелки не надо переводить, — заворчал Блэк.
— Хочешь, я расскажу, как мы познакомились?
— Дай-ка угадаю: ты вломил ей вместо приветствия?
***
13 марта 3093 г. Island 2 Изуродованные вандалами руины полигона под открытым небом были самым бесполезным местом в системе объектов учебного заведения. Изредка здесь удавалось увидеть совсем молодых серви породы тигров, которые выясняли отношения. Еще совсем подростков из младших курсов. Разборки иногда случались совсем безобидные. Кто заберется на торчащую одинокую, но высокую перегородку и докажет, что не боится высоты? Кто выбьет штырь из земли или опрокинет учащегося старшего курса? Любая борьба за уважение проходила именно здесь, никаких виртуальных пространств, никакой страховки. Но ведь кто-то был просто обязан посещать время от времени это место. Кто-то беспристрастный, кто-то, кого нельзя взломать, и этим кем-то был Даффер. Второкурсник, самовольно выбравший роль старосты, которому только предстояло стать президентом студсовета. Нет, наведение порядка в этом месте не входило в его обязанности. Оберегать это заведение от лишних несчастных случаев он решил сам. — Эй, там! — воскликнул он, протискиваясь через заклинившую дверь. — Какого черта здесь происходит? Перед брюнетом развернулась неприятная картина, попахивающая новыми посетителями лазарета: одна из воспитанниц, сидя на еще живом клочке короткой травы, выла что-то про свой сустав, тогда как еще двое цапались рядом с ней. Паренек-второкурсник и новенькая девчонка пятнадцати лет. В той, что слепо кидалась на паренька, Даффер узнал ту самую рыжую бестию, о репутации которой уже был предупрежден. У нее короткая стрижка в противовес длинным косам других тигриц, а на шее отчетливо проступала татуировка в виде штрихкода. Черт знает, что с ней не так, понятно лишь то, что с дисциплиной этой ученицы придется повозиться. Взяв попавшуюся под руку арматуру, она хотела проткнуть ею соперника, но подоспевший староста остановил ее, ловко перехватив край тяжелого прута позади девочки. Орудие резко исчезло из ее рук, заставив нерадивую крутануться на месте. На секунду она растерялась, но после, заворчав, попыталась отобрать свою палку. — Да что ты за фигня такая? Отдай, или ты с ними заодно?! — Я даже не знаю их. Даффер забросил арматуру в ближайшие колкие кусты. — Ты… Ты что наделал?! — Отнял опасную игрушку. Я один из старост этого заведения и обязан призвать тебя к порядку. Извинись перед теми, кого обидела, и уходи. Начать меняться можно с малого. Его спокойные нравоучения на миг ввели ее в ступор. Уставившись на него, она обдумывала, как повести себя, и, кажется, придумала. — Дай мне кое-что доделать, и я уйду. Подойдя к тому подростку, которого она свалила на землю, девка поставила ногу на его спину, пока тот, видимо, хотел проползти на карачках ко второй ученице, которой хулиганка выбила сустав. Рыжая силой заставила его лечь на живот, и наверняка заехала бы ему ботинком в голову, если бы не спихнувший ее Даффер. — Да что с тобой такое? Оставь их уже в покое. Из-за чего бы ни началась эта драка, они свое уже получили. — Тебе-то откуда знать, хватит им или нет, а, засранец? Гляди какой! Пришел и начал тут «порядок» наводить! Интересно, как запоешь, если я пиздану тебя чем-нибудь потяжелее, чем арматура?***
— В общем, слово за слово, и пошел мордобой, — заключил Даффер. — Тогда иначе никак нельзя было, а я это знаю, я пытался говорить с ней. — С тех пор у вас такие натянутые отношения? А к психиатру ее случаем не показывал? Мы агрессивны, но жестокость без причины, ну, сам знаешь. — Думаю, у ее поведения как раз есть свои причины, но мне она их вряд ли поведает. Не сложно догадаться, что дело в приюте, — Даффер пожал плечами. — У меня не было и нет возможности узнать о ее прошлом. — Ну, раз такая пьянка пошла, с глазом твоим-то что случилось?
