Комплекс превосходства: Причина

      День перевалил за полдень, и сектор было не узнать. Наступила мертвая, удушливая тишина, сожравшая даже привычный гул центральных улиц. Голуби больше не вились над головами, крысы не шуршали у мусорных баков. И Отис знал, что с ними стало. Утром он видел, как с неба замертво падали птицы с обугленными крыльями, а под ногами военных шныряли юркие огненные шарики. Утром истребляли всю живность, которая могла переносить заразу. Всякий раз, когда Отис вспоминал метавшихся в пламени зверьков, у него болезненно сжималось сердце. Да, опасные. Но совершенно беззащитные перед такой жестокостью.       Запах напалма и мучения жителей сектора пробудили внутри то, чего Отис никогда не испытывал, — уродливую, гремучую смесь вины и абсолютного бессилия. Наблюдая за этим адом, он хотел лишь одного: чтобы все это побыстрее кончилось. Чтобы все было так же, как прежде, когда он мог возместить потерю и загладить вину, просто закинув на счет потерпевшему круглую сумму. Сейчас деньги мафии ничего не стоили.       — Жертв немерено, — сказал Дакота, когда Отис зашел к нему в подвал. — Архивы по районам летят к чертям, я не успеваю обновлять базы. Твой брат все еще занят?       Маленький человек почти утопал в огромном кресле. Перед его лицом дрожало тусклое сияние голографического экрана, по которому бесконечной лентой ползли личные карточки граждан: таблицы, биометрия, лица.       — Ага, — Отис устало опустился на стул возле стеллажа. — Не знаешь, сколько он там еще проторчит?       — Сказать чего хотел?       — Думаю вот, что кланы рейдеров примирить как-то надо. Хотя бы на время. И уломать на сотрудничество с армией. Сейчас не время грызться между собой.       — Ты же сам понимаешь, что это дохлый номер. Тонгва и Прайд — непримиримые. У них слишком разные понятия. Их объединяет только то, что они терпеть не могут армию. Да и сами военные с ними дел вести не захотят. Особенно когда посчитают, сколько солдат наши дикари пустили на фарш.       Дакота замолчал, о чем-то задумавшись. Его пальцы перестали бегать по клавиатуре. Он почесал шерстку на лице.       Повисла тяжелая тишина. Отис смотрел на экран. Из зеленоватого марева голограммы на Дакоту смотрели застывшие глаза темнокожего меланиста. Поверх фотографии горел ядовито-красный штамп: «eliminated». Этот парень напомнил Отису его друга и их последний разговор. Отису показалось, что воздух стал холоднее, а внутри заворочалось предчувствие: все происходящее на улицах — это еще не конец. Это только начало.

***

      Военные Альянса выломали доски, преграждавшие вход в здание. И когда они зашли вместе с порывом ледяного ветра, рейдеры не поторопились нападать. Они затаились наверху — живые тени среди облупившихся колонн второго этажа.       — Глядите-ка, — один из солдат замер, задрав голову, — живое дерево. Откуда оно? Или мне чудится?       Его голос эхом прошелся по холлу.       — А что за дерево? — спросил второй. — Дуб, что ли?       — Да хрен его…       Услышав эхо от осыпавшейся крошки, солдаты вскинули пушки. Миг — и кто-то из них полоснул автоматной очередью, заметив силуэт с винтовкой в руках.       — Кто здесь? — воскликнул солдат. — Бросайте оружие и выходите с поднятыми руками!       Но вместо исполнения приказа по людям в белом открыли огонь. Кто-то начал палить с другой стороны. Военные бросились врассыпную, прячась за деревом и вжимаясь в нижние колонны.       За какое-то мгновение холл превратился в каменный мешок, в котором каждый звук выстрела множился эхом. Раздавался оглушительный грохот, мешавшийся с прерывистыми, высокими звуками плазменных пушек. Известь, спавшая веками, взвилась плотной тучей, смешиваясь с пороховой гарью и удушливым смрадом. Сквозь проломленную дверь тянуло сыростью и солью.       Один из львов Прайда высунулся из-за стены второго этажа, но глотнул пыли и зашелся в кашле. Промедление стоило жизни. Голубой шар плазмы прожег ему грудь насквозь. С коротким воплем рейдер свалился. Глухой, тяжелый стук тела о бетон — и под ним стремительно поползла алая лужа.       Под ногами хрустело стекло, перемешанное с бетонной крошкой и обрывками бумаг — остатками чьей-то прошлой, мирной жизни. Пули рикошетили от стен, оставляя на камне глубокие косые шрамы. Величественное дерево в центре зала, до сих пор дарившее этим руинам чистый воздух, теперь стонало: пули щепили кору, из уродливых дыр сочился сок.       Из-за плотной завесы пыли и дыма рейдеры казались размытыми тенями, которые то появлялись из-за проемов, то исчезали за ними. Заметив движение в боковом проходе, штурмовик Альянса сорвал с пояса гранату. Светошумовую. В такой древней, хрупкой постройке нельзя рисковать и кидать осколочные. Хлопок, и бросивший гранату солдат вбежал в проход. В упор срезал боевика и осторожно двинулся дальше, туда, где был выход на заброшенную подземную стоянку.       — Офигеть, — шепнул он, попутно заглядывая в перекрытые решетками комнаты. На стенах ржавели кандалы.       Пройти дальше вояка не смог. Он застыл, заметив черного ребенка в конце коридора.       — Что за, — солдат опустил ствол. — Шкет, ты откуда здесь?       Мальчишке было от силы лет семь. Худой, в грязных бесформенных обносках. Вдруг он побежал на солдата. Совсем как обычный мальчуган. Но тут тень ребенка за спиной уродливо дернулась, поползла вширь и вверх. Солдат испуганно вскрикнул. Со влажным хрустом челюсть мальчишки вытянулась, превращаясь в пасть, усаженную рядами бритвенно-острых зубов. Кости рук и ног с треском удлинялись, обрастая буграми мышц. Рост мальца увеличивался до роста самого солдата. Военный вскинул дуло, ловя в прицел тварь, в которую только что превратился ребенок, но опоздал.       Тяжелая туша прыгнула. Когти рванули горло, проминая броневоротник и валя человека на пол. Чудовище наступило лапой на голову еще живого штурмовика, с хрустом вдавливая противогаз в бетон. Монстр оставил человека без шансов на выживание.       А в холле выстрелы уже слились в единый, сводящий с ума гул. В этом хаосе смешалось все: металлические щелчки затворов, глухие удары пуль о бронежилеты, предсмертные хрипы.       Когда из бокового прохода на двух лапах вышагнуло нечто, кто-то из уцелевших военных истошно закричал. Крик оборвался захлебывающимся хрипом. Визг плазмы разорвал серую взвесь. Заряд метнулся в сторону человекоподобной твари, но та лишь мазнула по воздуху когтистой лапой, уходя с линии огня с пугающей, неестественной прытью.       Ритм сражения сломался. Если до этого военные вели четкий бой, то теперь воцарился первобытный хаос. Белые бронекостюмы в этом полумраке превратились в отличные мишени.       Рейдеры Прайда больше не стреляли. Они ждали, наблюдая с высоты, как один из новых хозяев этого разрушенного мира добивает оставшихся солдат. Последний, тяжело дыша через фильтры противогаза, отступил к корням дерева. Его палец судорожно вдавил кнопку связи на запястье:       — …Здесь гнездо рейдеров. Повторяю, здесь…       Договорить он не успел. Серая тень метнулась к нему, и когтистые лапы насквозь пробили его тактический шлем.       Затаившийся на первом этаже темнокожий рейдер, не успевший даже принять облик котолака, сплюнул. Он сидел в тени первой комнатки противоположного коридора и наблюдал, как белые костюмы «чистеньких» из Альянса окрашиваются в багровый. Он не высовывался, его роль — преградить путь к гарему.       — Твою мать, Райот, он их просто рвет… — прохрипел рядом молодой боевик, сжимая старый, перемотанный изолентой автомат.       — Заткнись и сиди тихо, — прорычал Райот прямо в кошачье ухо парню.       Раздался хруст ломающихся костей — это чудовище, ранее бывшее ребенком, мяло командира отряда. Райот едва заметно поморщился. Происходящая мясорубка ему явно не нравилась. Приятного в этом зрелище мало. Этот маленький котолак хоть и раза в два ниже взрослого, но нельзя не признать, что своим телом он владеет куда лучше тех, кто обращен в зрелом возрасте.       Меланист перевел взгляд на величественное дерево в центре холла. И снова глянул вниз. Под кроной валялась кора вперемешку с опавшими листьями и кровью солдат. Одиноко стоявший под ветвями дерева мальчонка, обмазанный алыми брызгами, уже принял своей прежний облик невинного львенка.       — Если Альянс вызовет сюда подкрепление, они выжгут всех нас. Мне нужно знать, успел их командир отправить координаты или нет. Сходи, проверь. А я выйду к вездеходу, поищу маяки.       Молодой боец сглотнул, пугливо глядя на ребенка, мирно стоявшего рядом с трупом командующего.       — А если успел? — шепнул он.       Райот оскалился, обнажив желтоватые зубы.       — Значит, парень, сегодня или завтра мы можем стать удобрением для этого чертова дуба. Щадить нас точно не станут.