Ветер в твоих волосах

      Ожидание — вот что тяготит больше всего остального. Ожидание неизвестно чего. Ожидание приговора, неминуемого приговора. Несправедливого приговора. И бессилие, невозможность что-либо сделать.       Гарри лежал на спине и разглядывал потолок. Он даже не удосужился раздеться, лёг в чём был. Ворочался до утра, так и не сомкнув глаз. Всё тело почему-то отдавало тягучей ломотой, будто он заболел. Гари знал, что не болен, скорее это последствия усталости и нервного истощения.       Что же ему теперь делать? Кинг просил не творить глупостей. Хорошо, это он может сделать. Пока ему в голову ещё не пришли никакие глупости, но он был уверен, что скоро придут. И тогда он уже ничего не сможет гарантировать. И Бруствер это прекрасно знал. Кинг не мог не понимать, что он не оставит всё как есть и обязательно что-то предпримет. Вот и сейчас Гарри уже знал приблизительный план действий, оставалось дождаться хотя бы восьми утра, чтобы не выглядеть неприличным. По большому счёту, ему было абсолютно плевать на приличия, особенно когда дело такое серьёзное, но с Малфоем лучше не шутить иначе ничего от него не добьешься. И Гарри ждал, замерев и уставившись в потолок.       Через неопределённое количество времени в спальне с громким хлопком появился Критчер и скрипучим голосом сообщил, что пришло время завтрака. Прекрасно, все приличия были соблюдены. Гарри быстро соскочил с кровати и стремительно направился к себе в кабинет. Усевшись за письменный стол, он обмакнул перо в бордовые блэковские чернила. (Проклятый Критчер всегда подсовывал чернильницу с бордовыми чернилами. Сколько Гарри не наказывал его за это, эльф был упрям и непреклонен, и ему пришлось смириться.) Чернила капали на пергамент, а Гарри до сих пор не мог сформулировать свое желание. Чёртов Малфой настолько непредсказуемый и капризный, что казалось он отклонит его письмо в любом случае. Промучившись ещё пару минут и заляпав весь пергамент кляксами, он так ничего дельного не придумал. Разозлившись на себя и Драко в придачу, он плюнул и написал прямо и лаконично:        «Малфой, ты мне нужен. Поттер».       Не ответит, так не ответит. Гарри его достанет из-под земли в любом случае, ему не отвертеться. Гарри открыл клетку с Ядвигой — полярной совой, служившей ему уже около пяти лет, погладил по голове и скормил мышку. Сова благодарно зажмурилась и ухнула. Он сунул ей в лапы конверт и поднёс к открытому окну. Ядвига понимающе посмотрела на него и улетела прочь. Оставалось только ждать.       Гарри спустился к завтраку, Критчер неодобрительно на него посмотрел, но смолчал.       — Что?! — недовольно спросил Поттер, усаживаясь за стол.       — Молодой хозяин не умылся перед завтраком, — скрипнул эльф и отвернулся, причитая: — Бедная моя хозяйка, если бы она знала, если бы знала…       — Прекрати, — зло бросил Гарри. Он так и не нашёл общий язык с эльфом, поэтому Критчер иногда имел наглость критиковать его. — Лучше сделай мне чаю с молоком.       — Как скажет хозяин, — ворчливо ответил домовик и взялся за приготовление чая. Гарри тем временем поглощал овсянку. На удивление она была вкуснее обычного, или ему так казалось, потому что он с прошлого вчера ничего не ел. В любом случае, он буквально проглотил её. Эльф поставил перед ним чашку из семейного блэковского чайного сервиза и налил напиток. Гарри отупело наблюдал за процессом, безвольно опустив руки на стол. В кухонное окно постучали, Поттер повернул голову и увидел Ядвигу, держащую конверт в когтях. Он даже на секунду испугался, что сова вернулась обратно с его письмом, но чернила на конверте блеснули изумрудным и он почувствовал облегчение. Вскочив со стула и чуть не разлив чай, он подошёл к окну и распахнул его. Ядвига протянула лапу, довольно щурясь и втягивая в плечи голову.       — Молодец, девочка, — похвалил Гарри сову и погладил её по голове. Отвязав письмо, он уселся обратно за стол, сова ухнула, привлекая его внимание. — Можешь полетать в своё удовольствие, или забирайся на чердак. В общем, делай, что хочешь, — ответил он ей, не отрываясь от разглядывания конверта. Сова снова ухнула и улетела. Ядвига была достаточно умной и прекрасно его понимала.       Поттер долго смотрел на конверт, страшась открывать. От ответа Драко многое зависело. Пусть вчера Гарри и не воспринял его слова в серьёз, но у него была целая ночь, чтобы переварить вчерашний день и сделать выводы. Малфой определённо что-то знал, и Поттеру было необходимо узнать — что. Собравшись с духом, он открыл конверт и развернул письмо.        «Поттер, ты, как всегда, прямолинеен. Спасибо, что дождался утра, а не отправил мне письмо в три часа утра, как в прошлый раз. Я удовлетворю твою просьбу. Держи камин открытым с пяти до шести вечера. И прошу тебя, не делай, как в прошлый раз, иначе никогда больше ничего не узнаешь от меня. Предупреждаю, Поттер, я прокляну тебя, если такое вновь повторится. Я и так слишком добр к тебе и твоим слабостям, многое тебе спускаю. Мы оба знаем, почему я до сих пор не убил тебя на дуэли. Но не думай, что так будет всегда. Когда-нибудь я расплачусь с тобой до конца. Драко М.»       Гарри ухмыльнулся. Когда тебе обязаны Малфои это очень приятно, даже если ты ни к чему их никогда не обязывал. Но, видимо, у Малфоев появилось новое кредо вместе со сменой главы семейства. Теперь Малфои всегда платят по счетам. На самом деле Поттер не считал, что семья Драко ему чем-то обязана, но иногда пользовался случаем. Нельзя упускать рыбку, которая сама плывёт тебе в руки. Не зря шляпа предлагала ему Слизерин. По мнению самого Гарри, ему не хватало остроумия, чтобы учиться на этом факультете. К примеру, Рон настоящий гриффиндорец — храбрый и честный. Вспомнив друга, Гарри помрачнел. Он теперь не был уверен, что Рон действительно честен, но старался думать, что его друга околдовали. О том, где сейчас Гермиона, Гарри и вовсе предпочёл не думать. Ночью он попытался отправить ей патронус, но олень лишь растаял в воздухе, а не, как обычно, умчался, в поисках адресата. Поттер всеми силами отгонял от себя неутешительные выводы, и искал другие объяснения происходящему. Правда, ничего логичного не смог придумать. В голову приходили только сверхъестественные объяснения. Он уповал на неизведанные механизмы самой магии.       Допив чай и ещё пару раз поймав неодобрительные взгляды домовика, Гарри всё-таки решил, что принять ванну ему действительно необходимо.       Через два часа он был умыт, гладко выбрит и тщательно причёсан. До визита Малфоя оставалось ещё больше восьми часов и их нужно было куда-то деть. Он накидал письмо Брустверу с извинениями за вчерашнее и с просьбой посетить министерство с целью передать все дела Уилкинсу и другим следователям.       Через час, получив одобрение Кинга, он вышел из камина в министерском атриуме. Без алой мантии он почувствовал себя будто раздетым, ему казалось, что все разглядывают его. В действительности, никто не обратил внимание на его появление. Но, не успев пройти и полпути до лифта, как за своей спиной он уже слышал шепотки. Неужели исчезновение невыразимца это уже не тайна? Или из-за того, что к делу причастны Гермиона, он и Рон дело имеет огласку? Не обращая внимания на сплетников, он зашёл в лифт и опустился на второй уровень. Шагая по коридору до своего кабинета, Гарри мрачнел всё больше. По дороге его поймала секретарша главы аврората — миссис Флинт. Очень милая особа и, к сожалению, жена Маркуса Флинта. Гарри долго недоумевал как такое чудовище, как Флинт смог очаровать такую замечательную девушку, и даже спросил у Джоан, по собственной ли воле она вышла замуж. На что блондинка звонко рассмеялась и ответила, что Гарри плохо знает Маркуса, а он, между прочим, очень добрый и отзывчивый. Гарри сильно сомневался в этом, и не стал рассказывать в каких он отношениях с её мужем.       — Что ты здесь делаешь, Гарри? — подхватив под руку Поттера и фальшиво улыбаясь встречным, с едва слышным французским акцентом сквозь зубы спросила Джоан. — Ты читал сегодняшний «Пророк»?       — Нет, — хмуро ответил Гарри, он уже примерно догадывался, что там могло быть. Издание никогда не отличалось большой любовью к его персоне, и при удобном случае поливало грязью.       — А стоило бы хоть иногда читать, — упрекнула блондинка. — Скиттер написала такую статью…       — Скиттер? — вот это было неожиданно. Он чертыхнулся. Последние несколько лет Рита предпочитала обходить его персону стороной и всё благодаря стараниям Гермионы. Подруга ещё в школе нашла на неё управу и репортёрша присмирела. А после войны довольствовалась в основном сплетнями об уже почивших магах и ведьмах, которые не могли ей причинить никакого вреда. Стервятник — одно слово. Но, похоже, Рита уже знает о Гермионе. Эта бумагомарательница и грязеполивательница наверняка не могла упустить такую возможность. Похоже, ей стало мало книг о Дамблдоре. К сожалению, Гарри не знал, чем Гермиона держала Скиттер на коротком поводке. — Даже знать не хочу, что она там навыдумывала, — фыркнул он.       — Думаю, многие откажутся иметь с тобой дело, Гарри, — заметила Джоан, поправляя прическу.       — Ну и пусть, я привык к этому, — зло бросил он. — Ты наверняка никогда не читала Пророк до того, как переехала в Британию. Можешь поднять подшивку восьмилетней давности, и узнаешь обо мне много чего интересного. Ты ведь не догадывалась, что я психически не здоров, верно? — Гарри покрутил пальцем у виска.       — А ты не здоров? — уточнила Джоан улыбаясь.       — Не знаю, но великий целитель мисс Скиттер точно поставила диагноз, — саркастично ухмыльнулся Поттер. — Весь магический мир верил, что я псих.       — Да? — задумалась секретарша. — Ты не выглядишь как псих.       — Мало того, я и не чувствую себя психом, — хлопнул себя по бедру Гарри. — Но говорят, психи обычно не знают, что они психи. Так что…       Джоан рассмеялась, и Гарри тоже расплылся в улыбке.       — Что мне передать мистеру Шафику? — спросила блондинка, когда Поттер остановился у своего кабинета.       — Ничего, — пожал плечами Гарри. — Всё что нужно, ему уже сообщил господин министр. Я всего лишь пришёл передать дела другим следователям.       — Хорошо, — Джоан добродушно улыбнулась и чмокнула его в щеку. — Тогда я пошла.       — До встречи, — улыбнулся в ответ Поттер. — Если меня не запрут в Азкабане, конечно.       Флинт гортанно хохотнула и вскинула руку вверх, не оборачиваясь. Гарри покачал головой и открыл кабинет.       Всё было на своих местах. Доска с записками и бумаги на столе. Он ушёл только вчера, а казалось вечность назад. Гарри сел за стол, собрал все свои записи по делу Боунс и подшил их в папку. Подумал пару минут и сделал с каждого листа копии. Зачем ему копия этого дела он не знал, но чувствовал, что должен это сделать. Снял с доски все записки, тоже сделал копии, а оригиналы сложил в конверт и вложил в папку. Копии бумаг Гарри аккуратно сложил и сунул в карман мантии. Подхватив со стола все папки, он вышел в коридор. До двери Уйлкинса было совсем недалеко.       — Привет, Тедди, — Гарри заглянул в кабинет Уилкинса, и убедившись, что он на месте вошёл. Тед тут же оторвался от своего занятия. — Я к тебе.       — Проходите, мистер Поттер, — Уилкинс был немного странным, а его манера говорить поначалу слегка раздражала. Он имел привычку звать всех по фамилии не зависимо от личных отношений. Гарри каждый раз вздрагивал когда слышал свою фамилию, уж больно ему это напоминало снейповскую манеру обращения к нему. Но он смог к этому привыкнуть. Тедди никогда не проявлял к нему каких-то особенных чувств, и общался всегда ровно. Поттер подошёл и положил папку с делом на край стола.       — Я вложил туда все свои наработки, — сообщил Гарри, постучав по папке пальцем. — Но не думаю, что это чем-то тебе поможет. Я и сам никаких особенных выводов не смог сделать. Хотел попросить помочь Гермиону, но… — Гарри замялся.       — Благодарю, — вежливо кивнул Тедди. — Я просмотрю все записи.       — Тедди, — Гарри, внезапно захотел поговорить о произошедшем.       — Да, мистер Поттер? — спокойно ответил следователь.       — Ты веришь мне? — зачем-то спросил Гарри. Будто если Уилкинс ему верит, значит, все остальные тоже поверят в его непричастность. — Веришь, что не я похищал Гермиону?       — Конечно, — согласно кивнул Тедди. — Мисс Грейнджер очень умная особа. Она бы не стала посылать сообщение со словами «яд Гарри», если бы хотела навести на вас подозрение. Я полагаю, что это сообщение обращение к вам. Она что-то хотела вам сказать, и, выбрав именно эти два слова, она думала, что вы догадаетесь. Тем более она называет вас по имени. Если бы вы похитили меня, то я бы отправил сообщение со словами «это Поттер».       — Ты знаком с моим делом? — удивился Гарри.       — Да, министр показал мне его, но я отказался вести его. Мне не потянуть такую ответственность. К тому же я очень боюсь разочароваться в вас. Вы для меня очень много значите, — не меняя интонации, признался Уилкинс.       — Да? — ещё больше удивился Гарри. — Ты раньше никогда не говорил мне чего-либо подобного. Я очень признателен тебе. Ты сообщил важную для меня информацию. Удачи тебе с делом Боунс. Я знал её лично. Я буду очень рад, если ты найдешь убийцу.       Тедди кивнул и улыбнулся. Кажется, в первый раз за всё время их знакомства. Гарри улыбнулся в ответ и вышел в коридор. Все остальные мелкие дела он оставил в соседнем кабинете у другого следователя, которого, к счастью, не было на месте. Было обеденное время, всё-таки.       Гарри вернулся домой, стянул мантию и, вытащив копии записей, расклеил их на одной половине трансфигурированной их напольных часов доске. Начеркав на листочке «яд Гарри», он подумал секунду и поставил между словами запятую, чтобы фраза выглядела как обращение. В таком контексте она ему больше нравилась. Остался один вопрос: почему Гермиона оправила патронуса Кингу, а не ему?       Гарри опустился в кресло и потёр лоб. Значит, она не могла отправить патронус ему. Возможно, она не хотела, чтобы посторонние люди услышали сообщение. Или те, кто точно мог понять его смысл. Значит Гермиона знала своего похитителя. И Гарри тоже знал. Он их общий знакомый. И если это был вторник того же дня, а Грейнджер думала, что он ещё на работе и поэтому отправила патронус Кингу, значит похититель работник министерства. Или, как Малфой — околоминистерский. Проблема в том, что таких людей десятки. Правда, Гермиона перехитрила сама себя и нечаянно подставила его. А если у неё не было много времени, чтобы подумать хорошенько? Если это единственное, что она смогла сделать?       Гарри написал ещё пару листочков со своими предположениями. Написал список подозреваемых, включив в него даже себя. Мало ли что, и он действительно совершил это. Может ему поправили память, или он сам заставил себя это забыть. Будет нелегко найти улики против себя.       Затем Гарри задумался для чего вообще нужно было похищать Гермиону. Пока он видел только два варианта. Первый: она невыразимец и знает много тайн. Возможно, похищение связано с её работой. Второй вариант был более прозаичным: причинить боль ей и её близким. Но в это как-то слабо верилось. Гермиона, конечно же, быстро разгадала бы эту загадку. А Рон бы нашёл похитителя. Гарри почувствовал себя жалким и никчемным, и не к месту вспомнил слова профессора Снейпа, который не упускал возможности сообщить об этом ему. Интересно, где сейчас профессор? Гарри вытащил его из визжащей хижины, Азкабана и Британии. За что профессор даже не сказал ему спасибо. Конечно, он и не рассчитывал на особую благодарность, но всё же было немного обидно.       За всеми этими раздумьями, Гарри и не заметил, как подошло время послеполуденного чая и визита Малфоя. Поттер распорядился насчет чая и переоделся в брючный костюм-тройку. Драко не любил, когда Гарри небрежно одевался, считая это проявлением неуважения к себе. Походив в узком приталенном пиджаке минут пятнадцать, Гарри немного взмок и решил снять его, набросив на спинку стула. Ещё через пару минут Критчер появился в кабинете, покосился на трансфигурированные напольные часы, пробурчал что-то себе под нос и поставил сервированный разнос на кофейный столик. Время близилось к шести, а Малфоя всё не было, Гарри начал волноваться, и уже подумывал отправить Ядвигу с уточнением времени встречи. Но не успел взять перо в руки, как из зеленого пламени в камине шагнул Малфой.       — Добрый вечер, Поттер, — холодно поздоровался Драко, небрежно скинул мантию появившемуся домовику и чинно устроился в кресле. — Чем обязан?