Ведьмина любовь

      Регина, недолго думая, пришла на поляну, где их община проводила тайные ритуалы и произносила заклинания. В этом месте была невероятной мощности сила, ведь община занималась только белой магией. Они излечивали человечество от многих болезней, недуг и по возможности предотвращали природные катаклизмы. Таких людей было очень много. Община Регины лишь небольшая часть тех, кто еще разбросан по всему миру и борется со злом.       Девушка не понимала, зачем явилась на поляну.       Что она может? Ну произнесет она заклинание, чтобы найти маньяка. Ну найдет она его. И что дальше? Убьет? Нет, она не имеет на это право, хоть и желает всем своим сердцем. За каждую убитую им женщину, за каждую пролитую каплю крови, за каждый шрам, след, что он оставлял на своих жертвах, за каждую семью, которая потеряла дочь, мать или жену.       Регина злилась. На себя, на общину с ее уставами и на обстоятельства. Миллс искренне не понимала, почему нельзя наказать человека, который причинил людям столько боли и вреда. Ведь они созданы для того, чтобы бороться со злом. А Франкинштейн ни кто иной, как само зло.       В голове девушки внезапно созрел план: если она сможет узнать о маньяке как можно больше информации, то сможет помочь полиции. И тогда уж, они сделают все возможное, чтобы наказать его.       Регина взяла 4 свечи, расставила по углам на алтаре, поджигая. В центр насыпала сухого зелья, которое тут же начало дымиться, закрыла глаза и стала что-то бормотать. С каждым новым призывом к сторонним силам, слова девушки становились все громче и громче, разносясь эхом по лесу. Она буквально молила духов показать ей этого человека.       Лицо Франкинштейна предстало перед ней во мраке. Миллс задрожала, словно бы находилась с убийцей в одной комнате, словно бы могла коснуться его, ударить или даже убить. Регина сглотнула, сдерживая желание наброситься на иллюзию.       Девушка сосредоточилась на месте, где он мог бы находиться, на характере и привычках: где бывает, когда бывает и что делает. Но только она начала улавливать какие-то образы, как над ее ухом раздался смех Франкинштейна. Регина попыталась отступить, прервать этот ужас, но было поздно. Связь между ними установилась прочно. И тогда пред глазами ведьмы встал облик самого дьявола, который смотрел ей прямо в душу. Это продолжалось всего несколько мгновений, но и их Регине хватило, чтобы испытать весь этот ужас в глазах убийцы, все его зло и ненависть.       Девушка резко открыла глаза, видение исчезло. Ее знобило, все тело дрожало. Свечи затухли, а сухое зелье растворилось. Дух Франкинштейна побывал здесь. Он словно пытался ей что-то сказать. Что-то страшное, угрожающее. Но сил Регины не хватило, чтобы понять, что это было.       Сердце громко колотилось в груди. Ничего не получилось. Миллс корила себя. Она была зла и где-то даже немного напугана. Быстренько собравшись и убрав за собой, девушка отправилась домой.       Франкинштейн метался по кровати. Сердце отбивало бешеный ритм, а в ушах шумело. Он слышал крики, непонятные, издалека. Тело бросало то в дрожь, то в жар. Он хотел проснуться, но не мог. Внутри словно что-то рвалось, раздирало его заживо, пытаясь выбраться наружу.       Затем все резко прекратилось и он увидел своих жертв. Как он впервые решился на это, притащив свою первую жертву в ту мерклую тусклую комнатушку. Затем вторая и далее-далее. Каждый раз он придумывал все более изощренные методы убийства и растягивал моменты удовольствия на столько, насколько мог.       Внезапно его подбросило, будто кто-то или что-то пыталось установить связь с ним, завладеть им. Он открыл глаза. Пронзительный крик вырвался из его груди. Появилось другое видение, гораздо ужаснее предыдущих, умиротворяющих. Это был образ девушки с развевающимися волосами и огнем в глазах. Дьявольским огнем. Она искала его.       - С тобой точно все хорошо? - голос подруги заставил Регину оторваться от своего увлекательного дела.       - Я в порядке, - ответила Регина, отводя глаза от вопросительного взгляда Мелиссы. - Вот, помогаю тебе с твоими товарами.       - Ты не вспомнила ничего важного для полиции? — спросила Мел.       - Я рассказала им все, что знала, - вздохнула и покачала головой Регина.       - Знаю, что ты не доверяешь смертным, но ты должна помочь полиции найти убийцу. То, что он сделал с этими женщинами… То, что он мог сделать с тобой…       - Я пытаюсь помочь. Всем, чем могу, - Миллс отвернулась, показывая, что разговор окончен.       Мелисса лишь сжала плечо девушки, когда в магазин вошла пышная дама, с неприятной гримасой и высоко уложенной прической.       - Это все, что у нас есть, - поинтересовалась женщина, разглядывая тесемки.       - Уверена, если вы желаете что-то особенное, наши мастера смогут для вас это сделать, - ответила Мел, дружелюбно улыбаясь.       Регина наблюдала за разговором со стороны. Мелисса со своими светлыми волосами, зелеными глазами и доброжелательной улыбкой походила на ангела.       Девушку отвлек звук колокольчиков, оповещающих о новом посетителе. Миллс взглянула на двери, в которые вошла светловолосая блондинка со значком Шерифа. Регина подняла взгляд выше и заметила, что девушка смотрит прямо ей в глаза. Даже с такого расстояния она смогла рассмотреть удивительные серые глаза, похожие на облачное предвечернее небо. Миллс почувствовала глубокую печаль, засевшую в этом человеке. Что-то показалось ей знакомым. Кажется, она уже встречала эту девушку ранее, но только сейчас почувствовала что-то не то. Что-то похожее на родство двух душ, которые ищут для себя искупления.       Ее сердце забилось быстрее, и стало труднее дышать. Девушка отвела взгляд, стараясь сосредоточиться на чем-нибудь другом. Что произошло? Обычно она не ощущает энергию так сильно, всего лишь посмотрев на кого-то.       Внезапно в памяти всплыли воспоминания. Первый допрос. Шериф. Эмма Свон.       Девушка напротив первой отвела взгляд. Эмма же не могла, да и не смогла бы никогда. Этот взгляд пробудил в ней что-то, что она не испытывала уже очень долгое время. Что-то настоящее, что-то очень важное. Впервые за всю ее жизнь.       Конечно, она прекрасно помнила Миллс и историю, которая с ней приключилась. На самом деле, Эмма и не надеялась застать ее в магазине, в котором работала лучшая подруга Регины. Максимум, на что Свон рассчитывала, так это на то, что сможет вытянуть хоть какую-никакую информацию из Меллисы Скитч.       Эмма с ужасом осознала, что все также не может отвести взгляд от темноволосой. Она жадно рассматривала ее, запоминая каждую деталь и не понимая, зачем же ей это понадобилось. Свон успела даже заметить, что девушка красит глаза тушью, но при этом подводит карандашом. И шрамик. Милый маленький шрамик над верхней губой. Эмме ужасно сильно захотелось прикоснуться к нему, почувствовать, узнать откуда он. Шея. Прекрасная тонкая шея. Каждое движение брюнетки излучало неподдельный сексуальный магнетизм.       - Я могу вам чем-нибудь помочь? - спросила, так во время появившаяся, Мел.       - Эм, нет, - Эмма вздрогнула, отрывая взгляд от Регины. - Я просто зашла посмотреть.       Меллиса кивнула и исчезла из поля зрения, и Свон снова перевела свой взгляд на брюнетку.       Господи! Да что же с ней такое? Ее не тянуло так ни к одной женщине после Зелены. Ей впервые в жизни так сильно хотелось узнать о ком-то все, раскрыть все тайны и уберечь от всех напастей. Она хотела знать о ней все. Черт возьми, она просто хотела все время слышать голос этой девушки! Хотела всматриваться в ее лицо, когда она говорила. Вдыхать ее запах. Эта девчонка была знойной штучкой, хоть и казалась холодной. Она была просто очаровательна.       Эмма застыла, не мигая, словно находилась в трансе. Чувство вины отозвалось внутри. За пять лет после смерти Зелены она почти не смотрела на женщин, а сейчас испытывала страсть к практически незнакомке?       Что-то сподвигнуло Свон развернуться и буквально выбежать из магазина, чуть ли не спотыкаясь на каждом шаге. Она чувствовала взгляд в спину. Чувствовала какой-то странный, недоумевающий, с примесью еще какого-то чувства, взгляд.