Ведьмина любовь

      Регина попыталась открыть глаза, но не смогла. Она не понимала, спит или уже проснулась. Рядом на кровати, она слышала легкое сопение подруги, с которой они вчера вечером хорошенько посидели, но не могла разглядеть ее.       Какой-то шепот прозвучал в тишине, но слова невозможно было разобрать.       — Что? Мелисса, я не совсем понимаю, что ты говоришь, - пробурчала Регина, переворачиваясь на другой бок.       Голос стал четче, хотя это все еще был шепот.       Я приду за тобой.       Миллс знала, что ей нужно проснуться, но не могла. Легкое прикосновение вызвало дрожь в ее груди, потом скользнуло к животу, продвигаясь все ниже к бедрам.       Она покачала головой.       Ты придешь ко мне. Со временем ты поймешь, что я - это все, что нужно тебе.       Ноги Регины обвила невидимая нить, заставляя онеметь. Затем переместилась к рукам и так расползлась по всему телу.       Не сейчас, но ты поймешь.       Брюнетка резко открыла глаза. Она задыхалась. И хотя минуту назад Регина вся горела, сейчас ее знобило, а зубы стучали из-за ледяного воздуха в комнате.       Сон, это просто сон. Но он казался таким реальным. Девушка крепко зажмурилась, пытаясь избавиться от неприятного ощущения. Она посмотрела в сторону Мелиссы, чтобы разбудить подругу. Но кровать была пуста.       Девушку охватила паника. Где она?       — Мелисса? — позвала Регина.       Ответа не последовало.       Девушка попыталась сдернуть покрывало, но не смогла. Руки не слушались ее. Казалось, ее мозг проснулся, а тело еще крепко спало. Глаза закрывались.       — Мелисса, — прошептала она перед тем, как снова заснуть.       - Шериф... - Свон сняла трубку и услышала заплаканный голос. - Эмма, он убил ее.       Эмма сразу поняла, о ком идет речь. Она быстро вспомнила звонок детектива Уорнера, который выполнил свое обещание и держал девушку в курсе всех событий.       — Я же обещал, что буду держать тебя в курсе дел, — сказал детектив. — Этого пока нет в газетах, но скоро будет.       — Что будет?       — Обнаружили еще одну жертву.       Свон закрыла глаза.       — Блин.       — Согласен. Какой-то бомж нашел ее прошлой ночью в темном переулке, буквально в двух кварталах от Йом-стрит. Похоже, она была убита либо в субботу ночью, либо в воскресенье утром.       — Полиция уже определила, кто она?       — Нет, поэтому они переслали мне фотографию в надежде, что я смогу ее опознать. И... Я узнал ее.       — Да?       — Это Мелисса... Мелисса Скитч.       — Кто это? О Господи!       До Свон быстро дошло. Она вспомнила, как перерывала информацию о Регине Миллс и нашла ее лучшую подругу, с которой первая проводила почти все свое время. По крайней мере, раньше. Скитч работала в магазине, в который Эмма заходила в надежде выпытать что-нибудь о самой Миллс, которую и застала там на тот момент.       — Боже...       — Ее подруга. Тоже красивая женщина. Они ищут Миллс, чтобы она опознала тело.       — Ты уверен, что это она?       — Абсолютно. Нам будет известно больше после того, как приедет Миллс.       — Знаю. Слушай, спасибо за информацию. Мне нужно идти, — пробормотала Эмма, сбрасывая звонок.       Когда Регина позвонила, Эмма уже была в пяти минутах езды от нее.       С трудом успокоив девушку, Свон усадила ее в свою машину и повезла на опознание. Регина молчала всю дорогу, и блондинка не пыталась заговорить с ней. Истерики уже не было. Но снова будет, наверное, когда она убедится, что мертвая девушка действительно ее Мелисса.       Когда они приехали в полицейский участок, Эмма провела Регину внутрь и заговорила с женщиной у окна.       Та улыбнулась. Ее круглое лицо светилось от удовольствия.       — О, Свон, как дела?       — Бывало и лучше. Мне нужно увидеть… — она запнулась, не зная как сказать, чтобы не задеть Миллс.       — Я вас проведу, — сказала женщина.       Женщина поднесла свой значок к электронному аппарату, открыла дверь и придержала ее ногой, чтобы Регина и Эмма смогли пройти.       — Готова? — спросила Шериф. — Ты не обязана это делать.       — Где она?       Свон провела девушку в морг, проходя впереди и открывая двери.       Регина стояла, не двигаясь, на некотором расстоянии, пока работник морга вытаскивал металлический ящик. Тело жертвы было накрыто простыней от шеи до ног. Ее посеревшая кожа была такой бледной, что светло-русые волосы казались почти черными на этом фоне. На лице не было никаких ран, и можно было только представить, как должно выглядеть тело под простыней.       Регина несколько минут пристально смотрела на тело без эмоций и слез.       — Что, это не она?       — Нет, — прошептала она, овладев собой, несмотря на камень в груди, — это она.       Миллс постояла молча еще несколько секунд. Затем кивнула, сделала шаг назад и вышла из комнаты.       Регина сидела одна в темной гостиной. Она не зажигала свет с тех пор, как умерла Мел. Не выходила из дома. Не убирала в комнатах. Виски стояло на столе, провоняв своим ароматом всю комнату.       Миллс вспомнила, как почувствовала смертельный озноб сразу после того, как Франкинштейн напал на нее. Она понимала, что произойдет что-то еще, но не предприняла никаких действий. Она не пошла и не сделала то, что была обязана - не помогла полиции. Если бы она больше содействовала властям в его задержании…       Раздирающая боль вырвалась из ее груди, прошла через горло и остановилась. Девушка не проронила ни слезинки. Слезы не помогут ей. Они не вернут человека, который был рядом с самого детства и помогал в любой ситуации. Они не спасут Мел. Ее Мел.