Ведьмина любовь

      — Нет! — Панический страх сдавил горло Регины. У нее заболело в груди.       Она не могла позволить Эмме умереть. Не могла ее потерять. Она любила ее.       Онемевшими пальцами она нащупала в кармане пиджака телефон, но тут же остановилась. Свон не дотянет до больницы. Она умирала на глазах. Регина должна помочь ей. Но если она это сделает, Свон, вне всяких сомнений, поймет, кто она такая. Ее секрет будет раскрыт, и она не знала, что произойдет потом.       Но это не имело значения. Миллс не могла позволить девушке умереть. Она справится с последствиями, какими бы они ни были.       Закрыв глаза, она откинула голову назад и прикоснулась к ее ране. Энергия прошла по венам от головы к ее сердцу. Регина почувствовала, как поток энергии проходит сквозь нее так же, как кровь, вытекавшая из груди Эммы. Девушка задрожала, и посреди улицы загремел гром. Синие отблески появились на стенах домов и над лежащей Эммой. Тело девушки немного задергалось, а кровь стала медленно останавливаться. Рана стала затягиваться и исчезать на глазах. Лицо Свон приобрело естественный цвет, а грудь плавно вздымалась в такт дыханию.       Регина поднялась на ноги и отошла в сторону, сгибаясь пополам от дикой боли. С трудом взяв себя в руки, она решила, что ей нужно уходить. Эмма могла прийти в себя в любой момент.       Она достала телефон и набрала 911. Не называя своего имени, сообщила о раненой девушке и об ее местонахождении. Поднявшись на ноги, Регина какое-то время постояла, пытаясь унять дрожь в ногах. Затем пристально посмотрела на Эмму и медленно направилась прочь.       — Прощай, — прошептала она.       И исчезла в темноте.       В себя Эмма пришла только к приезду полиции. Не успев толком оглядеться и понять что-то, кроме того, что она осталась одна, а Франкинштейн был мертв, девушка встала на ноги, чтобы дать показания.       Что с ней произошло, Свон до сих пор не помнила. Кажется, она потеряла сознание. Бесконечные допросы и показания не давали ей ни минуты покоя, а главное свободного времени. Поэтому, куда делась Регина и все ли с ней хорошо, Эмме приходилось всего лишь додумывать.       Тщательно поработав с полицией и обьяснив, что и как было, а также убедившись, что ее показания тщательно записаны, Эмма наконец-таки смогла улизнуть и тут же направилась к Миллс.       У нее была масса вопросов, на которые девушка намеревалась получить ответы.       Регину заставил подорваться с кресла и оторваться от просмотра новостей, звонок в дверь. Девушка прошла к двери и, не глянув в глазок, и так прекрасно понимая, кто там скрывался, распахнула ее.       — Что случилось? — спросила Эмма без всяких прелюдий.       — Что ты имеешь в виду? Ты была там. Франкинштейн застрелился.       — Я имею в виду, что случилось со мной? Он стрелял в меня.       Она засмеялась, но даже ей самой этот смех показался неестественным.       — Стрелял в тебя? А кажется, что ты в порядке.       — Я знаю. Именно этого я и не могу понять. Я очнулась и… — Эмма запнулась. - Господи, я не знаю. Все так запуталось.       — Ничем не могу тебе помочь, Эмма. Я понятия не имею, о чем ты говоришь.       Свон посмотрел на нее, и теперь непонятное ощущение исчезло. Вместо него появилось желание.       Регина инстинктивно отступила.       — Нет, — прошептала Эмма. — Не убегай.       — Я не убегаю. Чего ты хочешь?       — Чего я хочу? — Свон приподняла бровь. — Того же, чего хотела с той минуты, как увидела тебя.       Она закрыла глаза. Это не должно случиться. Но, даже когда эти мысли пронеслись в ее голове, она потянулась к Эмме, скользнула в ее крепкие объятия.       — Редж…       Ее имя было стоном, вырвавшимся из глубины души Эммы. Ее рука скользнула к затылку Миллс. Она открыла глаза. Губы Свон были совсем рядом. Их взгляды встретились, и Шериф поняла, что Миллс сдалась. Она наклонилась, медленно касаясь губами желанных губ и услышала стон, вырвавшийся из груди Регины.       — Эмма, — выдохнула она.       Поцелуй Шерифа был страстным и горячим. Язык исследовал ее губы, и Регина приоткрыла их, вздрогнув от дикого, болезненного желания, более сильного, чем любое заклинание, с которым она когда-либо сталкивалась.       Она нежно провела рукой вдоль спины Миллс, затем опустилась ниже, к бедрам, зарождая желание. Тепло разлилось по ее телу, соски затвердели, и она почувствовала внизу живота жаркую волну наслаждения. Регина больше не могла с этим бороться. Она хотела Эмму, и к черту последствия. Сейчас ничто не имело значения, кроме ее ласк. Даже если это были ласки смертной.       Регина почувствовала, как что-то изменилось в девушке, как напряглись ее мышцы.       — Что-то не так? — прошептала Миллс, чувствуя что-то странное.       — У меня не было… с тех пор как моя жена… Я не…       — Ты не изменяешь ей, - мягко произнесла брюнетка, обхватив руками лицо девушки напротив. - Ты не предаешь ее. Она хотела бы, чтобы ты была счастлива.       — Нет. Дело не в этом. Просто… — опустив руки, она смутилась и отошла. — Это было очень давно. Я не хочу разочаровать тебя. Мне кажется, что я уже забыла, как это делается...       — О!       Эти слова очень впечатлили Регину, заставляя ее сердце биться в разы быстрее, протискивая любовь в каждую клеточку ее тела. Она любила ее. Простую смертную. Любила так, как никого до этого. Регине было плевать на все, кроме девушки, стоящей напротив. Желание было таким сильным, что она хотела во что бы то ни стало доставить ей удовольствие.       — Ты не разочаруешь меня. Обещаю.       Запутавшись руками в ее волосах, Эмма жадно впилась в нее губами. Когда же ее язык встретился с языком брюнетки, из груди Регины вырвался стон. Рука Свон скользила по ее бедрам, затем оторвалась от желанного тела и, поймав девушку за запястье, Эмма повела ее в спальню.