Ведьмина любовь

      Тяжелое дыхание все вспомнившей Регины и подлетевшей с постели словно дикий зверек, так внезапно разбудило Эмму, что она и не успела сообразить, что произошло. Девушка открыла глаза, но подниматься не спешила.       Она услышала какой-то грубый голос, доносившийся откуда-то с гостиной. Голос говорил что-то о судьбе и что-то еще, чего блондинка не поняла. В первые секунды Эмма испугалась за Регину, подумав, что ей грозит опасность и подорвалась с постели, чтобы проверить. Но буквально тут же услышала голос Миллс:       — Ты не моя судьба. Ты мое наказание.       Комната содрогнулась от раската грома, и молния змейкой пробежала по потолку и стенам. Эмма выскочила в гостиную и увидела Регину. Она стояла возле кофейного столика, поставив на него ногу. На ней были черные облегающие кожаные брюки и кожаный пиджак с открытыми плечами, застегивавшийся на ремнях. Девушка засунула в ботинок кинжал зловещего вида и одернула брюки.       — Регина? — тихо позвала Эмма.       Она повернулась к блондинке. Ее лицо выражало такую муку, что Эмме захотелось подойти к ней. Но девушка не могла сделать ни шага, пребывая в ступоре. Что происходит?       Регина покачала головой и произнесла чуть не плача:       — Мне жаль, Эмма. Так жаль..       — Жаль? Что, черт возьми, происходит?       — Я не могу объяснить. Мне нужно идти. Пожалуйста, не надо меня ненавидеть.       Эмма скрестила на груди руки, стоя абсолютно обнаженной перед Миллс и ждала хоть каких-то внятных и адекватных объяснений.       — Ты никуда не пойдешь, пока все не объяснишь. Что случилось с Франкинштейном на самом деле и что происходит сейчас?       И тут же, словно удар чего-то тяжелого, на Эмму обрушилась волна понимания. В голове помутнело и ноги подкосились, так что Эмма едва устояла, приходя к осознанию. Она все поняла. Все детали встали на свои места, как пазлы: этот странный голос, который принадлежал человеку, о котором Эмме уже приходилось слышать, но никогда не сталкиваться, странные ритуалы, заживление раны после выстрела, молния, которую девушка видела.       Девушка шагнула к Регине.       — Не подходи, Эмма, — Миллс отвернулась, делая один шаг назад.       — Ты должна мне все обьяснить. По крайней мере, так было бы честно.       Она не хотела верить, не хотела ничего плохого делать. Что бы здесь ни происходило, это могло быть опасным для всех. Они собирали сведения о Голде, и кто знал, к чему это может привести и что с этим как-то связана Регина? Однажды столкнувшись со странными ритуалами, оперативная группа случайно вышла на след этого ужасного человека. Затем, по дружбе, однажды сидя в баре, детектив все поведал Эмме и девушка не могла не приняться за изучение всех имеющихся материалов. Регина обязана все объяснить.       Она покачала головой, продолжая отступать.       — Не заставляй меня причинять тебе боль, Эмма.       Свон спрашивала себя, почему именно Голд?! Неужели Голд и Регина все это время были в сговоре? Любовь и страсть, которую она испытывала к этой девушке, были ли они частью какого-то приворота или каким-то сговором? Что может быть хуже?       Эмма наигранно засмеялась.       — Причинять мне боль? Господи, ты хочешь сказать, что не сделала этого? Какую игру ты ведешь? Все это время я хотела защитить тебя, а ты могла просто взмахнуть своей волшебной палочкой или что там ты, блин, делаешь, чтобы все исчезло.       — Все не так, — сказала Регина. — Я не могла…       — Не могла чего? Не могла остановить психа, прежде чем он убил твою подругу? Почему ты не остановила его?       Рыдания сдавили грудь Регины, но она не заплакала. Ее тело заметно дрожало, когда она повернулась к Свон лицом, не говоря ни слова.       — Что вы оба замышляете? — не унималась девушка, с трудом контролируя свои эмоции. — Ты и Голд.       — Это моя вина. Я должна положить этому конец, — произнесла Миллс, так ничего и не обьясняя Эмме.       Ее голос был холодным и решительным.       Свон взяла свои брюки и, вытащив оружие из кобуры, направила его на девушку, которую любила. Она даже не представляла, что та может навредить ей, но какая же Свон идиотка, что поверила этой ведьме, доверив свое сердце второй раз за всю свою жизнь.       — Стой, где стоишь. Я должна тебя арестовать, — у Эммы не было другого выхода. Нужно было все выяснить, пока не случилось чего-то ужасного.       Слезы душили. Да так, что голос Эммы казался необычайно жалок и неубедителен. Стараясь не показать своего состояния, девушка продолжала направлять на Миллс пистолет, не замечая как сильно дрожат ее руки.       Регина покачала головой, закусив до боли губу, чтобы и самой не заплакать от безысходности. Глаза Эммы расширились еще больше, когда в руках Регины стал образовываться фиолетовый дымок, который окутывал блондинку, парализовав каждую частичку ее тела.       Миллс дрожала, наблюдая как Эмма отступает к дивану, теряя всякие силы. Пистолет выпал из рук девушки, с глухим стуком ударяясь о пол, а сама Свон упала на диван, едва ли не промахнувшись и не распластавшись на полу.        Голд звал ее, чтобы она присоединилась к нему в подчинении мира с помощью темной магии. Он приказал явиться, иначе Эмме грозит смерть. Регина не может не придти, не может еще раз подвергнуть опасности девушку, которую полюбила всем сердцем. Это была ее битва, и она должна закончить ее раз и навсегда.       — Прости, Эмма.       — Т-ты спасла меня… там. Исцелила рану от пули.        Миллс кивнула и смахнула слезу со щеки.       — Я не могла позволить тебе умереть. Я знала, что ты догадаешься, кто я такая, но не могла позволить тебе умереть.       Эмма улыбнулась.       — Могла. Ты можешь это сделать сейчас. Ты уже это сделала. — На лице девушки промелькнула невообразимая боль прежде, чем она потеряла сознание.       Регина подошла ближе, наклонившись над девушкой и услышав мирное дыхание. Эмма жива, с ней все в порядке и это самое главное. Пусть она возненавидит ее навсегда, зато Миллс спасла жизнь хотя бы одному дорогому для нее человеку.       Как бы ей не было хорошо с белокурым Шерифом, нужно было закончить все и избавить мир от такого жуткого олицетворения зла, как Голд. Эмма и так ее не простит уже, поэтому Миллс не боялась не вернуться. Главное, это уничтожить Голда. Также, как она уничтожила Франкинштейна.       Наклонившись, Регина нежно поцеловала Эмму в неподвижные губы.       — Прости, — прошептала она и покинула собственную обитель.