Ведьмина любовь

      Регина ехала вдоль темных улиц. Сколько противоречивых эмоций кипело у нее внутри! Ее тело все еще покалывало от ласк Эммы, но грудь раздирало отчаяние. Страх, словно змея, перемещался у нее внутри.       Голд хотел заполучить душу Эммы. Для чего, Миллс могла только догадываться. В прошлом Шериф Свон была очень отважным и сильным борцом за справедливость. И ее душа могла не плохо подпитать Голда, учитывая, что пока он мог распространяться только голосом. Регина поняла это совсем недавно, но данный факт очень порадовал девушку. Будь Голд более сильным, он уже давно заявился бы к ней и заставил служить в свое благо, но мужчина явно не имел достаточного количества силы. А это значит, что пока он не подпитается требуемой ему душой, Регина запросто может его убить.       Ну ладно, не запросто. Но, приложив достаточное количество усилий, девушка могла спасти человечество от страшного кошмара. А значит, не бояться больше за жизнь таких же как и она, но самое главное, не бояться за жизнь девушки, которая в один миг стала ей так дорога, что Миллс готова была бросить все и бежать хоть на край света, только бы уберечь Эмму от неминуемой смерти.       Регина четко знала, что не могла физически одолеть Голда просто так. Даже несмотря на то, что его силы ослабли из-за перехода к черной магии, она не справится с ним. Возможно, ей удастся воспользоваться своими чарами. Прежде чем этот черный человек перешел на сторону абсолютного зла, их силы были почти равны. Но сейчас он использует темные силы, которые значительно сокращали возможности Регины. А если он уже вышел за рамки… Ну, тогда ее возможности равны нулю. Хотя вряд ли ему это уже удалось. Если бы это было так, ему бы не нужна была душа Эммы.       Наилучшим вариантом для нее было обмануть Голда. Использовать его страсть и заманить в такую ситуацию, где она сможет уничтожить его одним махом. Ведь, Регина прекрасно помнила, как долго он бегал за ней, пытаясь завоевать сердце и душу, и, может быть, она бы даже сдалась через какое-то время, если бы он не перешел на сторону кромешной тьмы, если бы он не был ей так противен, если бы ей не были так противны мужчины. От одной только мысли о Голде Регину тошнило. После ласк любимой блондинки, после объятий, которые заставили ее сердце биться чаще, и в которых она испытала огонь желания, Миллс не могла представить себе ласки другого человека и уж тем более, мужчины. Не говоря уже, что это ласки Голда.       Неожиданно машину девушки завертело и Регина поняла, что перемещается. Буквально через несколько секунд дверь автомобиля открылась, и девушку выбросило в портал. Это было одним из самых худших признаков. Если у Голда имеется такая сила, то Регине будет невероятно сложно сражаться с этим чудовищем. Голова девушки закружилась, и, на секунду, Миллс показалось, что она теряет сознание. Но это всего лишь портал выбросил ее в какую-то комнату, которая больше походила на тронный зал самого Дьявола. Поднявшись с пола, на который её не совсем удачно выбросили, Регина осмотрелась по сторонам: черно-красные стены, словно земля пропитанная кровью, ужасающие статуи, политые красной краской, старинные картины жертвоприношений. В дальнем углу стояло ложе, по виду напоминавшее средневековье, в соседнем углу расположились цепи с оковами, свисающие с самого потолка, и несколько плетей.       Миллс не успела осмотреться, как услышала зловещий смех.       — Тебе нравится, дорогая? — Голд сидел с другой стороны на высоком дубовом троне. — Прости, что прервал осмотр твоего нового дома. У тебя еще будет время. А пока, иди ко мне. Я очень соскучился.       — Чего ты хочешь, Румпель? — Регина продолжала рассматривать зал, не совсем понимая, что возомнил из себя этот мерзкий тип.       Все эти статуи, оковы и плети, ложе и трон. Голд, по меньшей мере, считал себя королем, а по большей - Властелином Мира.       — Ну же, дорогуша, ты чего так груба? — наигранно удивился мужчина, вставая со своего трона и демонстрируя очень странное одеяние, которое больше походило на шкуру змеи и прикрывало лишь треть его тела. — Я хотел поделиться с тобой планами, а ты так груба. Фу.       — Если я соглашусь быть с тобой, ты оставишь в покое Эмму и общину светлых? — спросила Регина, не желая ходить вокруг да около.       Лицо Голда потемнело от гнева.       — Ты настолько ее любишь, что готова принести себя в жертву? — Когда она не ответила, он продолжил: — Я не могу дать тебе то, о чем ты просишь. Мне нужна ее душа, чтобы восстановить свое тело. Я слабею и погибну без чужой души. А если я возьму душу Свон, ты полюбишь меня, как ее.       Огонек надежды затеплился в душе Регины. Голд еще не вышел за пределы своих возможностей, а физически он явно ослаб, или его силы не были сконцентрированы должным образом. У нее был шанс.       Миллс покачала головой.       — Я не люблю ее, — отречение прозвучало неискренне, но все же она выдавила эти слова. — Я волнуюсь за Эмму, но главная моя забота — это община, которую я когда-то давно поклялась защищать ото всех бед и черной магии. Свон является членом оперативной группы, которая занимается охотой на ведьм. Ситуация вышла из-под контроля, и все, кем я действительно дорожу, в опасности. Мелисса… — Регина сглотнула, пытаясь унять боль. — Я уже потеряла лучшую подругу и не могу допустить, чтобы что-нибудь случилось еще и с МОЕЙ общиной. Я сделаю все, что потребуется.       — Что конкретно ты предлагаешь? — Взгляд Голда был пронизывающим, но она не могла определить его выражение. Не могла понять его настроение.       — Я останусь с тобой. Присоединюсь к темным силам, и мы вместе будем править этим городом. Но не более того. Ты не должен преступать черту и забирать чужую душу. Я стану твоим источником власти и силы. Наших возможностей будет достаточно.       Глаза Румпеля сузились.       — Ты останешься со мной? Присоединишься к темным силам? Раньше ты была против. Ты слишком предана своему учению, чтобы решиться на такой шаг. Хочешь обмануть меня?       — Нет! — воскликнула Регина. — Я изучила "Заклинание теней" и поняла преимущества этого учения. — Она не хотела заходить слишком далеко. Голд не поверит, что она с легкостью переметнулась на другую сторону. Поэтому Миллс добавила: — Признаю, что я не в восторге от темных сил, но я готова прибегнуть к этому учению, чтобы спасти тех, кого пообещала защищать. Мне это пригодилось, когда я хотела уничтожить Франкинштейна, хотя это было против правил моей общины. Мне не нравится, что наше колдовство настолько ограничено. Иногда просто необходимо выходить за рамки.       Чтобы продемонстрировать свою благосклонность, Регина протянула руку и погладила лицо Голда, потом провела пальцами по его груди. Его мускулы напряглись под ее рукой, и он тяжело задышал.       — Регина, — простонал он, а девушка не заметила того огонька азарта и издевки, который блеснул в его глазах, когда она сказала о Франкинштейне.       Взяв ее за руку, он притянул девушку к себе.       Когда он прикоснулся к ней губами, внезапный приступ гнева сжал ее горло, но она подавила его. Регина зажмурилась и постаралась расслабить губы, прижавшись к Голду всем телом.       Он отстранился от нее и прошептал на ухо:       — Ты же этого хочешь, детка? Мои ласки взамен ее? Ты ведь всегда этого хотела? Что тебя сдерживало?       — М-м-м-м, — прошептала она, пробегая кончиками пальцев по его плечам, спине и опускаясь ниже, к подобию его одежды.       — О, Регина, — протянул Голд и снова прильнул к ней губами.       Миллс думала о Эмме, об общине светлых, которые уже однажды доверили ей свои жизни, когда зло ступило на их порог, о чем угодно, лишь бы отвлечься от противного прикосновения Румпеля. Если бы она смогла достаточно притупить его бдительность. Если бы он хоть на секунду расслабился, возможно, ей удалось бы достать свой кинжал и ранить его, или, может, нейтрализовать.       "Убить его" — моментально пронеслось в голове.       Она напрягла все свои силы, чтобы застонать, затем согнула колено и потерлась бедром о возбужденную плоть мужчины. Он крепче прижался ртом к ее губам, чуть ли не впиваясь в нее зубам. Регина почувствовала вкус крови, но решила не обращать на это внимания. Его страсть, в конечном счете, даст ей возможность сделать то, что она хотела. У нее должно быть преимущество. Спасая жизнь Эммы, она потеряла много сил. Миллс чувствовала, что была почти полностью истощена. Элемент неожиданности и слабость самого Голда, его страсть к ней, этого должно быть достаточно.       Ее рука соскользнула с его плеча и опустилась вдоль их тел к согнутой ноге, где в ботинке лежал кинжал. Пальцы Регины коснулись рукояти. Она вытащила оружие и крепко сжала его в руке. Но, прежде чем она смогла вонзить кинжал в Голда, девушка почувствовала, как его рука вцепилась ей в волосы. Его хватка причинила ей боль. Он резко откинул ее голову назад, и разряд электричества, обжигая, прошел сквозь ее руку, державшую кинжал. Брюнетка вскрикнула и выронила оружие. Сильная боль пронзила ее руку от кончиков пальцев до самого плеча.       Голд приблизил к ней лицо, его глаза горели от гнева.       — Ты лживая сука!       Одним взмахом руки мужчина отбросил Регину в угол комнаты. Как раз туда, где покоились железные оковы. Подлетев к ней, он одним движением заковал руки девушки. Затем вернулся на свой трон, и по щелчку пальцев к Миллс поползла веревка, обвивая ее горло и сдавливая его достаточно сильно, чтобы причинить боль, но слишком слабо, чтобы задушить.