Заберите меня отсюда

После того, как Энакин ушел, я вновь смогла вздохнуть спокойно. Сколько еще мне придется переживать все это? Все-таки я не могу перебороть себя. Это только в фантазиях кажется, что он милый и так далее, и только в фантазиях всевозможные девчонки могут наслаждаться, представляя, что находятся рядом с ним или даже спят в одной постели… Для меня же это очередное испытание. Одно дело любить героя, глядя на картинки, и совсем другое оказаться вот так вот рядом… Да и не любовь это. Если я так и останусь здесь, а судя по тому, что происходит, так и будет, нужно привыкать, хотя бы к тому, что он рядом… Что же мне делать? Все, чего я хочу, это чтобы не произошло то, что было в каноне, но если мне и дальше придется жить здесь, в этом теле… Я ведь не Падме и в любом случае не смогу дать ему то, что смогла бы дать она. Я не знаю… не хочу даже думать об этом. Сегодня он ушел, но что дальше? Ведь завтра или послезавтра он придет и что тогда делать? Я ведь его жена, женщина, что носит его детей, не могу реагировать так, как должна, обнимать, целовать… а что делать? Что я могу? Вопрос, которым я задаюсь все время и по разным причинам, и вновь прихожу к одному и тому же ответу. Я не могу ничего. И вновь хочется забиться в угол, но это ведь не выход… Хотя почему нет, пересидеть, переждать… Вот только понимание того, что Падме лишняя подвигает к каким-то действиям, но каким? Мой мир жесток, куда более чем вся эта галактика. Даже если просто вспомнить историю, сухие строчки очередного учебника, в родном мире были люди куда хуже того же Палпатина, да всем этим ситам даже не снилось то, что могли делать простые люди одного далекого мира, куда более жестокие и изворотливые. Даже сейчас, вспоминая то, что творится там и пусть смутно, но помня речи очередного политика, благо они год от года почти ничем не отличаются, я все еще не могу жить здесь и сейчас. Одно дело слушать, не верить и смеяться и совсем другое самой попытаться хоть что-то выдавить из себя. Но я ведь дитя того самого мира, потому и попытаюсь попробовать сделать хоть что-то. Возможно, мои действия ни к чему хорошему не приведут… Так, если судить по канону, ничего хорошего в любом случае не будет, именно поэтому я попробую сделать хоть что-то… Я хочу жить. Понятия не имею, навсегда ли застряла в этом теле или нет, но лучше предполагать худшее и сделать все, чтобы прожить подольше. Палпатину Падме не нужна, даже наоборот, она совершенно лишняя. Возможно, в его раскладе все должно было случиться не так, как вышло по канону, но в любом случае я предназначена в жертву. Но не сейчас. И даже не важно, понял ли он, что я совершенно другой человек или нет… Избавляться от меня сейчас слишком рано и рискованно. Все, что он может это и дальше взращивать в Энакине недоверие, как к джедаям, так и ко мне… А если учесть, что я действительно очень многое скрываю от мужа, в последнем пункте канцлер достигнет больших успехов. Вот ведь подстава, и даже помощи попросить не у кого. Потому что правду ни в коем случае никто не должен узнать, разве что… рука тянется к терминалу, пальцы сами собой порхают над панелью управления. Мне нужно просто выговориться, хотя бы так, просто чтобы не держать все в себе… Дни пролетают так быстро, что я даже не успеваю что-либо понять. Пришлось на время оставить работу сенатора, сославшись на плохое самочувствие. В конце концов, зачем влезать в то, чего я совершенно не понимаю и тратить без того ограниченное время… сколько у меня осталось? Понятия не имею. Что я буду делать? Плана все еще нет, но это не повод опускать руки. Освободившееся время я тратила на поиски в голонете. Что я искала? Сама не знаю, как будто надеялась наткнуться хоть на что-нибудь. И почему даже если никуда не выхожу, вынуждена все равно таскать эти жуткие платья и вертеть на голове нечто невообразимое? Просто на всякий случай? Энакин появлялся хоть и редко, но регулярно, хмурый, напряженный и загруженный. Все, что я могла, это просто сесть рядом и выслушать, не осуждая и не давая никаких советов. В конце концов, кто я такая, чтобы судить о поступках и решениях тех, кого я даже не знаю. Нужно было лишь вовремя показывать, что канцлера я боюсь, сама не зная почему. Никакого личного мнения, лишь участие. Я ведь до сих пор не понимаю всего того, что происходит вокруг, так что большего дать не могу. Остается лишь надеяться, что этого достаточно. Знать бы еще, какую чушь по поводу меня Палпатин вешает на уши Энакину… Но мечтать не вредно. Как же иногда хочется взять и сказать ему все напрямую, но ведь не поверит. Может быть, заподозрит, полезет разбираться, и итог будет таким же плачевным… Ежедневное зависание в местном аналоге интернета сжирало уйму времени, причем результат был примерно таким же, как и в родном мире. То есть ты сходу влетаешь в огромную кучу хлама и через какое-то время забываешь, что же искала в действительности, отвлекаясь на множество посторонних и не слишком-то нужных вещей. Я старалась, честное слово, но я ведь живой человек, а не машина и не супер героиня, чтобы сходу найти ответ на любой вопрос. И все еще никаких идей, кроме тех, что уже мелькали в голове. Не позволить мужу появиться в кабинете Палпатина в нужный момент, но как это сделать и как определить тот самый момент? Или просто не лететь на Мустафар. Последнее исполнить гораздо проще, но вот что будет дальше? Я и так боюсь Энакина, а после такого даже смотреть на него не смогу без ужаса. Да и старый сит в любом случае попытается от меня избавиться… Значит, нужно его убрать. Сказать проще, чем сделать. Самый простой способ это просто пойти и попытаться его пристрелить. Угу, самый простой и самый глупый. Во-первых, вряд ли это вообще получится, да и это как-то… даже не знаю, не могу я взять и убить человека своими руками, безумие какое-то. Во-вторых, даже если это самое безумие удастся, что потом сделают со мной? Даже предполагать не хочу. В любом случае, что бы я ни попыталась сделать, эти действия никак не должны связать с Падме. И как все это устроить, если я даже не знаю, что именно нужно делать? Голова отказывается думать. Хочется заплакать и где-нибудь спрятаться, желательно на всю оставшуюся жизнь. Не видеть и не слышать всех этих людей и нелюдей. Бросить все и уйти… Но ведь не получится. Почему так вышло? Как вообще подобное могло произойти? Вот так вот оказаться в чужом теле? Я стою перед зеркалом и смотрю на свое отражение, точнее, не свое. Все еще неуютно, когда вижу чужое лицо. Касаюсь ладонью гладкой поверхности на уровне лица. Как бы было проще, если бы у меня была ее память или еще лучше если бы вдруг она знала то, что знаю я. Она бы справилась лучше. Кто я вообще такая? Еще немного и я не смогу ответить на этот вопрос, забуду собственное лицо и имя. А со всем тем безумием, что происходит вокруг, это немудрено. Хорошо, что в комнате никого нет и здесь хорошая звукоизоляция, потому что вряд ли случайные свидетели смогли адекватно воспринять то, что Падме громко кричит и ругается непонятными, но явно неприличными словами. За эти дни я поняла, что Падме окружает целая толпа совершенно неизвестного мне народу. Охранники, служанки… Понятия не имею, как к ним обращаться и что вообще должна делать? Ну почему во всю эту дрянь должна была вляпаться именно я? В один из дней Энакин упомянул армию клонов, то что их появление хоть и оказалось кстати, но все же… все же… Я вновь ушла в свои мысли, не слишком-то прислушиваясь к тому, что он говорил, лишь сохраняла на лице выражение заинтересованности и участия. Армия клонов, что должна впоследствии начать вырезать джедаев, и что с этим можно сделать? Остановись, сумасшедшая, что ты одна можешь сделать с целой армией? Выдать эту информацию джедаям? А на каком, собственно, основании? Просто так, в голову стукнуло? Такие вещи либо точно знаешь, либо нет. А если знаешь, то сразу возникает вопрос «откуда?». Нет, лишние вопросы мне ни к чему. А что, если активировать этот самый приказ? Не для всех, а только для отдельного подразделения. Опять же мечтать не вредно, да и о чем я вообще думаю? Но все же, что если? Интересно, у них программа стоит на конкретного человека или на кодовое слово? И от собственных мыслей вдруг становится жутко. В кого я превращаюсь? Ведь даже если это будет один-единственный отряд, кто-то из джедаев погибнет. А в ином случае погибнут все… Слезы сами собой выступают на глаза. Кого я оплакиваю, тех, кто погибнет или саму себя? Энакин тут же прерывает свой рассказ и спешит меня успокоить. Кажется, я привыкаю к тому, что он держит меня за руку и готов весь мир продать ради меня… Нет, не ради меня, ради Падме, не стоит об этом забывать. И ведь действительно продаст. А ночью мысль, пришедшая этим вечером, все никак не дает покоя. Я верчусь с одного бока на другой, сна ни в одном глазу. Можно ведь попробовать, попытаться. Просто сделать хоть что-то, потому что время убегает сквозь пальцы. Каждый день, каждый час приближает к тому самому моменту… Чувствую себя монстром, чудовищем, выносящим кому-то приговор. И это при том, что еще не успела ничего сделать. Да и как все это устроить? Сама я с этим в любом случае не справлюсь. А у кого просить помощи? В последнее время я задаю себе очень много вопросов, ответы на которые очевидны и потому совсем не радуют. Я смотрю в окно на этот завораживающий мир и никак не могу отделаться от мыслей о сравнении со своим родным. Сможем ли мы когда-то достичь подобного? Вряд ли. Здесь, в одной галактике, есть множество миров, которые даже сейчас ладят друг с другом лучше, чем жители одной-единственной планеты. И это при том, что здесь живут не просто разные люди, но даже представители иных рас. Но можно ли сравнить эти два столь разных мира? И стоит ли это делать? Я всегда презирала тех, кто подставляет других и творит то, что хочет, ненавидела жестокость и подлость, там, в своем мире… А сейчас, здесь, чем я отличаюсь? Все мы хотим жить, и если ради этого придется кого-то подставить… Я презирала свой мир, но, как оказалось, ничем не отличаюсь от тех, кто там живет. Сама не замечаю, как губы кривятся в усмешке. Почему-то внутри бурлит азарт, и я действительно хочу попробовать осуществить эту безумную идею. Но в одиночку соваться глупо. И вновь в голове мелькает мысль, можно попробовать, но это стоит сделать как можно скорее. Как ни странно, для осуществления этого безумного плана мне нужен был супруг, точнее, не он сам, но без него ничего не получится. Теперь нужно придумать, как к нему подкатить с этой идеей так, чтобы он ничего не заподозрил. Он и так в последнее время стал странным. Скорее всего, тот самый момент близок, а у меня только одна-единственная, совершенно бредовая идея. Сижу на диванчике, сцепив руки почти до боли. И как при первой встрече не решаюсь посмотреть в глаза. Наверняка этим своим поведением могу вызвать лишь подозрения, но ничего не могу с собой поделать. - Энакин, я бы хотела тебя попросить… Ты ведь сейчас никуда не летаешь, так что мог бы ты одолжить мне на время Р2? Сказать-то сказала, а вот если он потребует объяснения зачем? Можно сказать и правду, сделав вид, что это шутка, потому что ни одно здравомыслящее существо в это все равно не поверит. - Ты ведь можешь сама забрать его в любой момент, он мне не принадлежит. - Ничего не сказав тебе? – смотрю на него с недоумением. Я не самоубийца, точнее, я и без того веду себя странно, чтобы поступать таким образом. Он хмурится, явно что-то обдумывая. Как же я жалею, что у меня нет Силы, и я не могу читать мысли. А джедаи вообще на это способны? Интересный вопрос, у кого бы спросить? Точно не у Энакина. Так что стоит поумерить свое любопытство и желания. Особенно желания. Что-то я в последнее время слишком многого хочу, чую, ничем хорошим это не кончится. Наверняка Палпатин выставлял Падме обманщицей, что в общем-то правда, я ведь ему лгу, хотя я не Падме… Нет, от таких мыслей мозги сворачиваются, так что лучше не углубляться в эти психологические дебри. Так вот о чем я, старикан вполне мог высказаться на тему того, что Падме, как и любой политик, ведет свою игру, обманывает и использует окружающих, не ставя в известность друзей. Умело притворяется гадина, что ничего не знает… - Зачем тебе это? – он все же спросил. Хотя было бы удивительно, если бы его это не заинтересовало. - Я не могу сказать, - я хватаю его за руки и смотрю в глаза. Точнее не то чтобы не могу, просто внятной лжи так и не придумалось. Но не отвечать же так, в самом деле. - Обещаю, ровно через год я все тебе расскажу, в этот же самый день, но сейчас не могу. – Впиваюсь в него глазами. Ну же, не убивай мою единственную надежду. - Хорошо, - Энакин неожиданно улыбается. – Но я запомню и обязательно спрошу. Кто бы сомневался. Возможно, стоило определить срок больше, чем год? Хотя в нынешней ситуации все может поменяться в любой момент и через год рассказывать будет просто некому… Нет, такого исхода мне не хочется. В любом случае если что, то через этот самый год и буду думать, что сказать, если выживу…