Заберите меня отсюда

Я хочу спать. Дико, до безумия. Сегодня был слишком тяжелый день. Бедные мои нервы… или все же не мои? Хотя какая разница, переживаю-то все равно именно я. Сейчас, сидя в кресле и возвращаясь в мыслях на несколько часов назад, я задумалась, что же все-таки сделала, и главное зачем? Когда этот бредовый план возник в моей голове, все казалось правильным и нужным, сейчас же я в этом очень сомневаюсь. А уж если вспомнить, что случилось потом… Хотя нет, лучше не вспоминать. Я идиотка, хоть и дико везучая, но не зря ведь говорится, что дуракам везет. Вот и мне все это время дико везло. Иначе как везением объяснить все происходящее просто невозможно. Ну вот, я все же сделала то, что хотела, и даже получила вполне закономерный результат, но дальше-то что? История уже пошла не совсем так, как в оригинале, хотя она пошла не так с того момента, как я оказалась здесь, но не суть важно. Сейчас меня волнует вопрос, что делать дальше? Хотя не стоит слишком глубоко уходить в свои мысли, не то место и время. Оказавшись в ставших уже практически родными стенах, я надеялась на отдых, но не тут-то было. Для начала следовало договориться с главным свидетелем, то есть дроидом. Конечно, я уже просила его молчать, но это было до того безумия, что творилось в цветочном магазине и после. Не думаю, что Энакин обрадуется, узнав о моих похождениях, и это мягко сказано. Внял ли бело-синий дроид моим просьбам, я не знаю, но надеюсь на лучшее, мне кроме надежды вообще ничего не остается. Я хотела спокойно отправиться спать, но кто бы мне это позволил? Особенно после сегодняшней выходки? Кто бы мог подумать, что события начнут развиваться так быстро, хотя я бы могла и напрячь свои мозги. Правда, если бы не приключение на средних уровнях, я бы, может, и подумала над этим. Но, наверное, мне все же вообще не свойственно думать о последствиях того, что я творю. Клоны взбесились. Срочное сообщение пришло неожиданно, хотя вот уж я-то точно должна была этого ожидать, но не так же скоро. Хотя клоны вроде ребята исполнительные, приказ был получен, вот и пошли исполнять… Но кто ж знал, что все произойдет так быстро? Впору попрыгать от радости и похвалить себя, но я как-то с этим не спешила. Рано радоваться. Кто его знает, какие будут последствия? Вот нет, чтоб раньше над этим задуматься… Сенат устраивал срочное собрание по этому поводу и меня тоже там ждали. Не смотря на мой больничный, все равно нужно было туда тащиться, хотя бы ради того, чтобы точно узнать последствия своей безумной выходки. Да и Падме никогда бы подобное не пропустила. Но что-то в последнее время я уже не пытаюсь вести себя как она, вот уж кто бы точно ничего подобного творить не стал. И вот, переодевшись и приведя себя в относительный порядок, не без помощи служанок, конечно, я отправилась в сенат. То, что творилось там, больше всего напоминало нашу школьную перемену, толпа народу, все куда-то бегут, причем в совершенно хаотичных направлениях, что-то говорят или даже орут друг другу с большого расстояния. Я стояла на месте, не зная, что делать, и лишь наблюдала за творившимся безумием. И это все сделала я? Ну что ж, можно собой гордиться, поставила на уши галактический сенат… Правда, я что-то никакого чувства гордости не испытываю, даже радости нет по поводу того, что мне все же удалось. - Сенатор Амидала! О, легки на помине… Сенатор Органа, Мон Мотма и еще несколько, чьих имен я не помню. Ну да, у меня плохая память на имена, на лица тоже, ну поскольку людей в этой группе раз два и обчелся, а остальные представители иных рас, в лицо запомнить вроде не так трудно, а вот имена… Да и какая разница, как их зовут? Когда тут такой дурдом творится. - Вы тоже получили сообщение, - выдохнул запыхавшийся Бейл. Нет, я так просто сюда приперлась. Прихоть у меня такая, развилась на почве беременности, посещать здание сената посреди ночи. Мне тут думается лучше… Он еще глупее вопроса задать не мог? И чего так дышит, как будто стометровку только что пробежал, установив при этом мировой, точнее галактический, рекорд? Я кивнула в ответ. - Что здесь происходит? - Кажется, солдаты клоны сошли с ума, они нападают на джедаев, - глаза Мон были широко раскрыты, того и гляди выпадут, а я до этого момента всегда плохо себе представляла значение этой фразы про глаза, выпадающие из орбит. Ответ меня, мягко сказать, не удовлетворил. Я это и так знаю, тут все это знают. Меня вообще-то интересовало, почему все бегают, врезаются друг в друга и орут. Как будто эта их суета чем-то поможет или сможет разрешить проблему. - Это наш шанс, - понизив голос, произнес Бейл. – Сейчас нас многие поддержат, в сложившихся обстоятельствах придется свернуть боевые действия и приступить к переговорам. - Какой шанс, какие переговоры, вы что, с ума сошли? – выпалила я. Вообще-то я не хотела говорить это вслух, но видать сорвалось. Я уже заметила, что держать язык за зубами мне удается далеко не всегда. Все уставились на меня так, будто я им только что объявила о том, что все это время работала на Палпатина. Я себя врагом народа почувствовала. - Вы что, не понимаете? Мы могли вступить в переговоры, когда у нас была армия, сейчас нас никто не станет слушать, потому что мы будем беззащитны. Это если солдат вообще отзовут, - я посмотрела на ошарашенные лица сенаторов, нет, они это и сами должны были понимать, просто видимо жажда прижать Палпатина задавила все здравые мысли. – Что мешает канцлеру объявить о том, что это была диверсия сепаратистов и с еще большей силой продолжить войну? Все, что мы можем, это напирать на то, что боевые действия стоит свернуть и провести проверку. Надо же, я сумела выдавить из себя умную мысль. Немного несвязно, правда, но надеюсь это было не сильно заметно. Это, между прочим, достижение, потому что до недавнего момента при общении со всеми этими сенаторами я отделывалась лишь ничего не значащими короткими фразами. Правда, я совсем не уверенна, что Падме выразилась бы именно так, и думала именно об этом. Но ладно, раз уж высказалась, то ничего уже не поделаешь. Дальше болтать посреди коридора мы не могли, во-первых, привлекали слишком много внимания, во-вторых, нужно было двигаться к своим местам, скоро должно было начаться заседание. Пока канцлер выступал с очередной прочувствованной речью, я задавалась риторическими вопросами по поводу того, что и зачем я сделала, и украдкой щипала себя за руку, потому что глаза закрывались, я была готова уснуть прямо здесь и сейчас, несмотря на то, что все вокруг что-то беспрерывно орали. Если честно, я совсем не понимала, о чем идет речь, хотя сейчас в отличии от предыдущих разов действительно пыталась слушать, но чертова усталость и то и дело слипающиеся глаза все время уводили мысли куда-то в сторону. В редкие моменты просветления я все же выхватывала из общего потока информации кое-что важное. Боевые действия все еще не прекращаются, просто потому что без клонов у республики вообще никого не останется… Меня вот вопрос интересует, а почему собственно с дроидами сражаются живые люди, пусть клонов тут за полноценных людей мало кто считает, но все же… дроида починить как-то проще, да и сделать тоже. Неужели у республики нет ни средств, ни возможностей, чтобы наклепать собственных? Хотя я в этом смыслю еще меньше, чем в политике, но вопрос все же интересный. Расследование произошедшего обязательно будет произведено. Ну кто бы сомневался, как будто канцлер мог сказать что-то другое. Правда, говорил он вообще мало, в основном пытался унять нарастающую панику. Отчего-то некоторые сенаторы были уверены, что с джедаев клоны перекинутся именно на них. Логика там и не ночевала, видимо… А сам Палпатин, паразит, спокоен как удав, хотя нет, не совсем спокоен, но тут нынче все, мягко говоря, на взводе, а выдержка у мужика потрясающая, он, похоже, совсем не беспокоится по поводу того, что его схема немножко дала сбой. Хотя я все это безумие и не для него устраивала. В итоге пришлось заседание перенести. Я этому факту была несказанно рада, потому что еще немного и Падме бы на весь сенат опозорилась. Тут такое происходит, а она спит… Обратный путь в голове совершенно не отложился, хотя я точно знаю, что держалась до самого конца и спать завалилась только дома, но хоть убейте, не помню, что до этого момента со мной происходило. Я бы, наверное, сутки проспала, настолько сильно устала, но кого в этом мире волнуют мои желания? Разбудил меня писк комлинка. И почему эта хрень так противно пищит? Кому и что от меня понадобилось? Не совсем еще проснувшись, я нащупала устройство и, не раскрывая глаз, ответила на вызов. Говорить ничего не стала, подозреваю, голос у меня сейчас еще тот, а уж какие милые слова просятся на язык… Чтоб вас всех, почему бедной, уставшей беременной женщине нельзя поспать? - Прошу прощения, госпожа Падме, - голос явно принадлежал одной из служанок. На голоса у меня память хорошая, в отличие от лиц и имен, - к вам пришел магистр Кеноби. Здрасте приехали, вот кого я еще не видела и кого для полного счастья не хватало. Я даже проснулась сразу. Зачем он сюда приперся? Ему-то что от меня надо? У джедаев сейчас должно быть дел по горло, а он по гостям ходит да еще с утра пораньше… Нашел же время. Правда, магистру пришлось подождать, не могла же Падме выскочить к нему растрепанная и в халате. А пока меня приводили в порядок, как раз было время успокоиться и собраться с мыслями, или попытаться это сделать. Оби-Ван мужик вроде неплохой… Во всяком случае, его я боюсь куда меньше, чем Палпатина и Энакина. Да он как бы смерти Падме и не желает. Но раскрывать правду я ему не буду, обойдется. Джедай при моем появлении сразу же поднялся, чтобы поприветствовать. Вот странно, я его вроде бы и не боюсь, точнее, не так сильно как всех остальных, но чувствую себя в его присутствии дико неуютно. - Вы что-то хотели? – спросила я, присаживаясь напротив. Конечно хотел, иначе зачем бы притащился в такую рань? А я, между прочим, уснуть больше не смогу, иначе все труды по приведению меня в приличный вид пойдут насмарку. - Я бы хотел поговорить об Энакине, - джедай не спешил садиться. Тут тоже ничего нового. Но вот что я могу ему сказать? Не стоит волноваться, просто ему скоро сорвет крышу и он вырежет весь орден. Ну а что я вообще могу ему сказать? - Что-то случилось и это не связано с тем, что произошло вчера, - вздохнула я. - Из тебя бы мог получиться джедай, - Оби-Ван как-то слишком пристально на меня посмотрел. Упаси боже от такой судьбы, мне сенаторство уже поперек горла стоит, не хватало еще джедаем заделаться. Да и какой из Падме джедай? К тому же если бы ничего не случилось, с чего бы он вообще сюда притащился? - Присядь… - я замялась, не зная, стоит ли к нему обращаться на вы или на ты. - Ты уже знаешь, что он получил место в совете, - начал джедай. – И он оказался в сложной ситуации. Я вылупилась на него, не зная, что сказать. А до этого он там не состоял? Хорошо, что удержалась и не сказала этого вслух, иногда все же удается контролировать свой язык. Если честно, память мне изменяет, и я не помню, что же там такого должно было произойти. У меня вообще в голове почти все события этого эпизода перепутались. Насчет сложной ситуации я помню. Заставили его следить за канцлером, а тот в свою очередь капает супругу на мозги по поводу недоверия джедаям. Кажется, несмотря на мое топорное вмешательство, кое-что остается неизменным. - Чем я могу тут помочь? – тяжело вздыхаю. На самом деле я уже давно думаю над этим вопросом, и выходит, что ничем. У супруга в голове черт ногу сломит, и я туда не полезу однозначно. - Я беспокоюсь, поговори с ним. - О чем? – ляпнула я. Действительно, я с ним уже разговаривала, и ничего хорошего из этого не вышло, лучше бы молчала, так что еще раз я этого делать не буду. На самом деле я даже рада, что он в последние дни тут не появляется, нервотрепки меньше. - Падме, я ведь не слепой, я все знаю. Ага, знает он все, как же. Если бы знал, не сидел бы здесь, а уже вместе с остальными джедаями преследовал Палпатина. Хотя он, наверное, другое имеет в виду. Ну да, вон начались хождения вокруг да около. Он вроде как видит, как мы с Энакином смотрим друг на друга. А как мы смотрим, собственно? Нет, он точно имеет в виду Падме, потому что лично я без опасения на мужа взглянуть не могу. В любом случае проводить с Энакином еще одну беседу я не собираюсь, еще меня там не хватало в этой манипуляторской войне ситов и джедаев. Пусть сами разбираются, у меня совсем другие планы… А есть ли у меня хоть какой-то реальный план действий? Да откуда… Я вообще не понимаю, что и зачем творю. Точнее, знаю зачем… - Я не желаю это обсуждать, - выпалила я, отлично понимая, что действительно не желаю. Я еще о любви с джедаем не разговаривала. Да и какая любовь? Я еще ни в кого ни разу не влюблялась. Мне с Энакином рядом находиться тяжело, потому что вроде как я должна проявлять какие-то чувства, но кроме страха, раздражения и жалости ничего нет. - Это странно, - пробормотал Оби-Ван, внимательно глядя на меня. Я лишь недоуменно уставилась на него в ответ. Ему кажется странным, что я не желаю обсуждать тему запретных для джедаев чувств? Что-то я ничего не понимаю. - Мы давно не виделись, и я не мог заметить… Ты как будто стала чувствительна к Силе. Твой ребенок будет очень сильным, одаренным… Ну да, конечно сильным, их там вообще-то двое и оба унаследовали папочкин талант, но я-то тут при чем? Хотя кто знает, в дебри, связанные с Силой, я даже не собиралась лезть, и без того голова пухнет. А джедай продолжал сверлить меня подозрительным взглядом. Ну что еще не так? Я начинаю чувствовать себя неуютно, нервничать. Нервные клетки, между прочим, не восстанавливаются, а я за последние дни и так убила огромное их количество. И это еще не конец… - Это ведь его ребенок, - вздохнул Оби-ван. Я, конечно, плохо помню хронологию событий, но он об этом говорил с Падме, кажется, уже после того, как Энакину сорвало крышу. Хотя что-то мне подсказывает, что все те мелкие подробности можно спокойно забыть. Потому что история уже развивается не совсем так. - Чей? – изобразить дуру у меня явно не получилось. Но я все равно буду все отрицать. - Это опасно, - вздохнул джедай и покачал головой. – Я не осуждаю и дальше буду притворяться, будто ничего не знаю, но итог может быть очень печальным. Ты даже не представляешь, насколько печальным. Я сжала губы и закусила язык, чтобы не ляпнуть то, что подумала. Вот что ему стоило промолчать? Ну знаешь ты, теперь и я вроде как знаю, что ты знаешь, и что это дает? Кроме очередной нервотрепки и повода переживать, ничего. - Я знаю и готова к последствиям. Нихрена я не готова, но кто меня спрашивает? - Все же поговори с ним, тебя он послушает, - на прощание попросил меня джедай. Да, конечно, никого он слушать не будет, ни меня, ни тебя, у него же есть потрясающий друг, паршивый старикашка Палпатин, вот кого он слушает. Быть может, с Энакином и стоит поговорить, но делать это уж точно должна не я, а очень хороший специалист, психиатр, например. Хотя мне, наверное, тоже скоро понадобится доктор. Сегодня очередное заседание сената, или скорее внеочередное… Хотя, какая разница? В любом случае придется снова переться в эту обитель пороков, и откуда только в голове такие поэтичные сравнения? Видимо, крыша все же медленно съезжает. Заседание не было главной проблемой, наш милый клуб по интересам должен был встретиться с канцлером дабы что-то там пропихнуть, а нынешние обстоятельства вроде как очень уж удобны. Ну и флаг им в руки и так далее, но ведь я должна тащиться вместе с ними. На кой оно мне надо, сама не понимаю, но Падме должна была присутствовать, потому мне просто некуда деваться. Палпатин обводил присутствующих внимательным взглядом и улыбался. Конечно, ему весело. Какие-то жалкие букашки пытаются его в чем-то ограничить и навязать свои условия. С его стороны, наверное, забавно смотрится. А вот мне дико неуютно и причина тому Скайуокер, который стоит за спиной канцлера. Я стараюсь не смотреть в его сторону, но не получается, потому что в таком случае пришлось бы отвести взгляд и от Палпатина. - Вы ведь понимаете, что в данный момент республика находится в куда более невыгодном положении, чем раньше? Наши главные военные силы у нас самих вызывают недоверие, это может привести к куда более плачевным последствиям. Как вы себе это представляете? Свернуть все боевые действия и позволить сепаратистам творить все, что им захочется? - Мы можем вступить в переговоры. - И опять же мы будем в проигрышном положении. - Вы хотите оставить все как есть? Ведь клоны опасны… - Просто диверсия, очередной заговор сепаратистов, мы позаботимся, чтобы это не повторилось. Любители поболтать, блин. Политики везде одинаковы, улыбаются друг другу, говорят кучу слов, половина из которых пустая вода, а другая половина никому не понятна, что-то все время обсуждают, завуалировано друг друга оскорбляют и стремятся подставить сопернику подножку, желательно так, чтобы упав, он сломал себе шею. Милейший народ, ничего не скажешь. И в данный момент я одна из них, и чувствую на себе выжидательные взгляды. Они что, хотят, чтобы я высказалась? Ну да, от Падме многого ждут, но мне, если честно, страшно раскрывать рот, сначала скажу что-нибудь, а потом думаю, зачем это сделала и вообще лучше бы промолчала. - А вы можете поручиться, что это была единичная диверсия и больше подобного не повторится? Что если завтра наши же солдаты нападут не только на джедаев, но и на мирных жителей республики? – я долго составляла эту фразу и выпалила ее практически на одном дыхании. Только идиот бы не заметил, как я нервничаю, так что немного снисходительный взгляд, который бросил на меня Палпатин, был вполне понятен, но оттого не менее противен. - Конечно же, мы проверим всех, сейчас на это брошены все силы. Так я тебе и поверила, но пришлось кивнуть, соглашаясь. А что еще оставалось? За каким левым синим я вообще все это сделала? - Ваша петиция удовлетворена, потому что ныне мы не способны на активные действия, и вы должны понимать, к чему это может привести. Может быть я дура, но не понимаю. Меня вообще почему-то больше заботит хмурый взгляд супруга. И чего он на меня так смотрит, как будто это я тут переворот затеваю. Какую еще хрень Палпатин ему навешал на уши? Аудиенция была окончена, всем следовало направиться в зал сената, и я, кажется, почти физически ощущала полный подозрения взгляд, направленный мне в спину, вот только чей? Оглянуться бы, но нельзя… - Он не желает нас слушать, - возмущалась Мон, сжимая руки в кулаки. Надо же, какая новость, а раньше вы этого не замечали, да? Но я, конечно, несправедлива. Это я знаю, кто Палпатин на самом деле, остальные и не подозревают, даже джедаи, хотя кто их знает… - И все же сейчас мы можем повернуть ситуацию в свою сторону, - высказался Бейл. - Мы можем попытаться, но кто знает, каков будет результат? – что-то меня на философию потянуло. Но главное, что я все же подала голос. А то в последнее время Падме стала не только очень молчалива, но и вообще отстранилась от каких-либо дел. Я шла вместе с сенаторами и чувствовала себя здесь совершенно лишней. И вот я новь сижу в этаком блюдце, подперев ладошкой подбородок, и плевать, что обо мне подумают. Наблюдать за тем, какой вокруг творится балаган, конечно, интересно, но мне надо думать, что делать дальше. Что я вообще могу сделать? Быть может, в то сообщение, что я отправляла джедаям, следовало добавить, кто такой канцлер на самом деле? Хорошая мысля приходит опосля. Конечно, и сейчас можно снова куда-нибудь смотаться и выдать эту милую маленькую тайну канцлера, но кто бы в это еще поверил, да и нужно было все делать именно тогда… Конечно, могут заподозрить, но все это не внушает доверия. Да и не потащусь я больше никуда, мне одного раза хватило по самое не могу.