Passive.

- Что ты сделал?!- на другом конце телефона, надрываясь от крика, Франциск не верит, что его друг действительно не шутит. Скорее всего это была очередная не смешная шутка его славного рыжего товарища, - это не смешно, Аллистер. Проспись. - Я не шучу, - произносит рыжий, поглаживая дверку приоткрытого холодильника, в котором находился виновник всего этого дерьма. - Я не собираюсь тебе в этом помогать, - уже нервничая говорит Бонфуа. Но кто его будет слушать, трубка была сброшена. - Я не шучу, - повторяет сам себе Аллистер, сдержанно посмеиваясь.Полное непонимание того, что происходит сейчас вызывало смешанные эмоции. Он убил своего брата, но Артур жив. Вот он, перед ним. Он просто спит, спокойный, как всегда во сне. Все мысли сплелись в его давно свихнувшемся мозге так, что распутать этот клубок было невозможно. - Артур, все будет хорошо, не переживай так сильно, дядя Франциск тебя поправит. Он сделает так, что ты будешь еще краше. Холодный труп, что был с большим трудом вложен в холодильник, молчал. Да и что он мог сказать, хах? - Я увезу тебя, далеко-далеко. И мы навсегда будем вместе, - ответом служило мертвое молчание. Теперь Керкланд смотрел на брата по-другому, теперь его брат был еще краше, - малыш, не молчи, скажи хоть что-то, - все улыбаясь произносит рыжий, спускаясь со стула на пол, перед самодельной камерой охлаждения. Мороз его уже давно не коробил, главное, что брат был в безопасности, в хорошем месте, - малыш, не молчи. Прости меня, Артур, - Керкланд, дрожа всем телом, обнимает младшего. Он кладет голову на холодную грудь, он не слышит биения сердца. - Проснись! - выкрикивает он, сжимая бездвижное тело в своих крепких и теплых объятиях, - проснись... хватит играть, Артур. Хватит. Юноша начинает трясти мальчишку, сильно, да так, что тот несколько раз бьется головой о стенку холодильника. Рыжий вытаскивает брата из объятий холода, обнимая его на полу. - Не лги мне, мой маленький принц, не ври. Проснись.Чувство упоения процессом прошло. Теперь Аллистеру было страшно. Он нервно пропадает губами к губам своего брата, затем к шее. Он дрожит, а на холодную кожу блудного лица падает пара капель соленой влаги. Керкланд - старший принимается растирать их по лицу Артура. Он был отравлен своим братом, он был пленен его смертельной красотой, но страх бил по вискам с такой силой, что рыжий готов был вот вот взорваться. - Та-ак, хорошо, - медленно выдыхает он воздух, вставая с пола, - хорошо-хорошо. Тебя надо приодеть, малыш, - он набирает полную грудь воздуха. " Ты уверен, что все хорошо? " - стало настолько смешно и страшно от этой мысли в голове. Она звучала голосом его мучителя, прекрасным голосом Артура. А может быть это была вовсе и не мысль в его голове? Но, пялившаяся на него в упор пустота и тишина заставили отшатнутся от брата. " Думал я тебя так оставлю? Я тебя ненавижу" - Замолчи, Артур. Это не ты, этого вообще не может быть. "НЕНАВИЖУ" - взрываясь ярким салютом, бьет прямо в лицо одно из последних слов Артура. - Заткнись! - воет от ужаса старший брат, опять падая на пол рядом с братом, - Заткнись, Артур! - от трясет его; то прижимает его к себе, то опять откидывает назад, на пол. - Этого не может быть, - рыжий дрожит. Он не чувствует теперь себя в безопасности. О нет, его брат не ангел, его брат - Сам Сатана, - что я вообще делаю, - Аллистер садится рядом, опираясь спиной о злосчастный холодильник. Вытекшая из него вода была холодной, скорее всего имела привкус терпкий, привкус металла. Ему надо было отвлечься, а то, кажется, но он сходил с ума. Может быть вообще закопать Артура? Закопать его за домом и забыть про весь этот ужас, что так пагубно влияет на него. Тогда все было бы кончено, все бы разрешилось. Но нет, это не выход. Артура нельзя так бросить. Артур не заслуживает того, чтобы его обнимала сырая земля. - Тебя надо одеть, Артур, - произносит рыжий, тяжело выдыхая. Он поднимает брата с пола, его тело казалось особенно легким, таким невесомым. Будто бы это всего-то невесомый дух, что остался от его младшего брата, - сейчас мы сходим к Франциску. Он вколит тебе специальные препараты, тогда ты не станешь разлагаться, ведь так, милый брат? - это было проклятием, что висит на британце с его юношеских лет. Это было проклятием, под именем Артур. - Так будет лучше, так уже лучше нам обоим, не находишь? Господи, опять сам с собой говорю. Надо будет сходить к психологу на сеанс. Различия между братьями были очевидны. Растрепанный, с щетиной, в первых попавшихся лохмотьях Аллистер, и прекрасный молодой человек, причесанный, одетый красиво и опрятно. Сейчас Артур действительно напоминал прекрасную молчаливую куклу. Неважно как, Керкланд-старший особенно не следил за тем, как на него смотрят люди, но он донес своего младшего брата до нужного дома, поднялся на нужный этаж, постучался в нужную квартиру. - Аллистер, я не открою. Это соучастие, ты понимаешь? - тихо сообщил свое решение француз из-за двери. Он не хотел влипать во все это, во все эти разборки между Керкландов, хотя, теперь это была лишь одна разборка - битва внутри головы Аллистера. - Открой, - требовательно, показывая всю оставшуюся силу и несгибаемую волю, рыжий постучался в дверь, придерживая труп своего брата другой рукой, - иначе я сшибу дверь, тебя и сделаю все сам. - Керкланд-старший, одумайся... Еще не поздно сдаться полиции. - Я всегда знал, что ты трус, - надавив на больное произносит британец. После этого дверь действительно перед ним открылась, а стоящий на пороге встревоженный и напуганный до колик в животе Бонфуа молчаливо пригласил его войти, - вот и славно. Всегда знал, что на самом деле ты не такой плохой парень, - молодой человек проходит вглубь квартиры, укладывая брата на кухонный стол. С маниакальным усердием он поправляет все складки на одежде, все выбившиеся пряди. Он делает Артура еще более мертвым. Он делает его идеальным, делает его не человеком. - Ты уверен? - спрашивает Франциск, наблюдающий за всеми приготовлениями. То, как он аккуратно снимал с брата одежду, то, как он с ревностью смотрел на Бонфуа, чтобы тот лишний раз не кинул взгляда на его маленькую прелесть. Ох, как же француз теперь боялся своего друга, почему он не видел этого маньяка в нем раньше? - Ты ему поможешь или нет? - А чем я ему могу помочь? Он мертвее мертвого, - произнося эту фразу Бонфуа получил сильнейшую пощечину, которая чуть не грозилась стать переломанным носом. - Просто. Сделай. То. Что. Должен, - раздельно, медленно, специально растягивая каждое слово произносит рыжий, кидая на пол пакет, в котором находились необходимые препараты и шприцы. - Откуда у тебя это? - спрашивать все же было бесполезно. У Аллистера были свои собственные каналы, которые поставляли ему все, начиная от сигарет особых марок, заканчивая марихуаной и разными психоделиками. - Нашел, - ехидно отвечает Керкланд, усаживаясь на стул, - ну, чего стоишь. Работай. Медленный и кропотливый труд, что ожидал Бонфуа стал еще противнее от осознания того, что Аллистер стал совершенно неконтролируемым психопатом. Укол за уколом, по сосудам Артура протекала эта странная субстанция, останавливающая трупные процессы в организме. Теперь он казался даже порозовевшим. Бонфуа ненароком даже залюбовался своим трудом, из-за чего получил очередную оплеуху. - А теперь нам пора уходить, мой друг, - произнес Аллистер, опять поднимая Артура. На дворе уже царила ночь, что играло на руку невинному убийце, - надеюсь, что еще увидимся, - смеется он, помахивая Франциску рукой. - Я тоже, - быстро захлопывая дверь произносит француз. О, во что же он ввязался, что же ему за это будет. *** - Видишь, мой доктор сказал мне, что все будет хорошо. Вечер протекал настолько странно. Сидящий напротив труп, перед которым остывал чай в его любимой чашке, которую Аллистер все время называл бабской. В воздухе так и тянуло приятным бергамотом, запах, от которого так и тянет вздремнуть на приятном и мягком диване. - Пойдем спать, Артур? - только взяв брата на руки, Керкланд-старший почувствовал в кармане своих брюк вибрацию. Нет, это был не его телефон. Это был телефон его брата, который он собирался выкинуть в реку по пути обратно, но, как-то, руки не дошли. "Артур, ты как? Этот мерзкий рыжий от тебя отстал? Почему сегодня не писал?" - о, вот это было большой проблемой. Что теперь делать? Брит решил проигнорировать это сообщение немца, понадеясь, что он не будет таким наглым типом. Ох, зря понадеялся. "Артур, ты где? Почему не отвечаешь?" "Артур?" "Артур, почему ты меня игнорируешь?" - в итоге было получено порядка двадцати сообщений, на которые Аллистер даже не знал, что ответить. "Ну что? Влип? А мой Гилберт полицейский, если не помнишь", - опять появившийся голос заставляет нервно сглотнуть. О, нет-нет-нет, Керкланд-старший так легко не сдастся. Он будет бороться до конца. До победы. Взяв в руки злосчастный телефон, он быстро настрочил несвязное сообщение, о том, что Артур его бросает, видеть не хочет. Это не сработает, но время на обдумывание чего-то еще появится. "Думаешь его это остановит? Думаешь, он отстанет? Гил не настолько слаб, Аллистер" - мурлычет голос в голове или вне головы. О, он сводит с ума, буквально разрывая мозги, взрывая и опаляя все внутренности человека. - Вот когда придет, тогда и поговорим, - пожимает плечами рыжик, вкушая приторный запах иронии, что развевался по всей комнате, - а пока мы идем спать, Артур. "Как знаешь, но я бы на твоем месте поставил телефон на беззвучный режим"