Passive.

- Да что за херня происходит, - Гилберт злобно буравил стену своего офиса глазами. Керкланд-младший изредка переходил черту и игнорировал его дня два, три, но чтобы целую неделю? Тем более оставив на прощание подобное странное сообщение. Это было уже действительно перебор, даже для такого маленького и вредного засранца. Может быть он уехал с братом куда-то на каникулы? Но уже прошла целая неделя. Уже шел второй день учебы, но от Артура не было и весточки, и однословного ответа на все звонки и смс. А в посл последние два дня его телефон вообще был выключен. - Он издевается? - нет, Байльшмидт старался не думать о плохих развитиях сюжета, не смотря на хорошо развитое чутье полицейского, - этот маленький наглец явно возомнил себя принцесской. Эгоист хренов. Из-за этих мыслей работа совершенно не шла, а дела, что были под начальством Гилберта, совершенно не двигались с места. - Ладно, я всего-то узнаю, в школе он хотя-бы или нет, - успокаивал свои шальные нервы Байльшмидт. "Артур Керкланд? О, нет, он еще не выходил",- ответ директора поверг альбиноса в шок. Пребывая в состоянии негодования, он совершенно не хотел думать о том, что с его блондинистым эгоистом могло что-то случится. - Работы на сегодня больше нет, - босс безумно обрадовал своего подчиненного. Ха, вычислить адрес блондина было легче легкого, поэтому он и не понимал, почему Артур так старательно пытался его скрывать. Гил спешится, он не хочет верить в то, что с Артуром могло что-то произойти. Дорога до дома Керкландов заняла не больше пяти минут, но альбинос и этого не заметил. В спешке он даже не переодел форму, просто шел по улице, мрачный, как голодный удав. "Так, уже вечер, значит у нормальных людей в окнах должен гореть свет. Пятая квартира, значит это второй этаж", - довольно логичные рассуждения прервало обстоятельство того, что света не было на всем втором этаже. На звонки в дверь никто не отвечал, никто не выходил, не показывался. Гил тихо сполз по стенке рядом с дверью, кладя голову на дрожащие колени. Опять все повторялось, всегда одно и тоже. Его избегают, отвергают. - Артур, но только почему? - тяжело вздохнул альбинос. В этом мрачном молчании он сидел около двери столь близкого человека примерно час, все надеясь, что он сможет хоть увидеть его. Но этого бы никогда не произошло. Больше этого не случится. - Слушай, Артур, а я действительно люблю тебя, - немец встал и в последний раз за этот день прислонился головой к двери, - до скорого, противный англичанишка, - усмехнулся Гил и направился обратно к себе. Он это просто так не оставит, он не отпустит Артура. Теперь уж точно. *** - Он ушел, Артур, - рыжий юноша сидел с другой стороны двери, в руках сжимая брата и бутылку крепчайшего виски. В квартире было ужасно накурено, несло алкоголем. Главное, что забальзамированное тело не будет гнить и источать мерзкий запах трупизны, что совершенно не ассоциировался с прекрасной мягкой куклой в руках Аллистера, - он тебя больше не побеспокоит, я ему не позволю. Я прекрасно понимаю то, что он тебе не нравится. Иначе ты бы тоже ему что-то сказал. "Ты совсем свихнулся? " - кажется, но присутствие Артура становилось все более явным с каждым днем. Но Артур стал другим. Теперь он совершенно не боялся своего старшего брата. Они поменялись местами, теперь это Артур управлял ситуацией, ну, или, больной мозг рыжего. - Главное, чтобы он нас не нашел, чтобы мы так и оставались вместе, правда, милый? - юноша гладит волосы своего брата, - ты уже два дня не мылся, надо бы тебя искупать, - мурчит Керкланд, поднимая и неся на руках в ванную комнату. С неописуемой заботой, Аллистер снимает с него одежду, он аккуратно складывает ее рядом, поправляя каждую складку на вещах, что принадлежат его брату. "вот и правильно. Знай свое нынешнее место" - буквально издеваясь произносит англичанин, - "Жалкий, ненавистный братик". Ох, как же тяжело было Аллистеру держаться. Он продолжал раздевать брата, прикасаясь к его нежной коже, что была в некоторых местах испещрена уколами и небольшими ссадинами. Теплая вода, мягкая как шелк, она так и манила к себе, расслабиться и успокоиться. Опуская хрупкое тело в воду, словно в прекрасный гроб, без напыщенной красоты. Ангельская милость и светлость растворялись в воде, распространяя пряный аромат мертвого спокойствия, смешанного с вишневой солью для ванных. Рыжий поглаживает оголенные члены, то и дело окуная брата в воду. Молодой человек довольно и блаженно улыбается, поправляя намокшие волосы своего братика так, чтобы можно было видеть его лицо. Он хочет стать с ним единым, ради их же блага и ради высшей цели. *** Два дня спустя, Аллистер наконец-то вышел из дома, чтобы сходить за действительно необходимыми хоть ему продуктами. Хотя , конечно же он считал, что и Артуру нужна еда. - Да, спасибо, - на кассе юноша расплатился быстро, да и весь поход оказался довольно быстрым. Выйдя на улицу он вздохнул. Это было недолгое время, когда он не чувствовал тяготеющего влияния и прекрасного вида Артура. Он сводит его с ума, если уже не свел. - Аллистер? - резко окликает его странно-знакомый терпковато-грубый голос, - Аллистер, постой. о, эта нервная дрожь во всем теле и холодный пот, что выступил на широком бедном лбу. - Чего тебе? - огрызнулся он. Его лицо было осунувшемся, ужасно бледным и слишком спокойным. - Где Артур? - сразу переходя в наступление произносит альбинос, хватая его за плечи, - он не отвечает. - Я не знаю, - истерически произносит юноша, отталкивая служителя закона, - отвали от меня. Если он не хочет быть с тобой, то не лезь к нам. - Я не лезу к вам, но, черт побери, почему это он даже не отвечает мне?! - Ты его бесишь, - рыжий быстрыми шагами отступает назад домой, оставляя альбиноса в непонимании и ступоре. - Артур, Гил чуть не узнал наш секрет,- запыхавшийся юноша, захлопывая дверь за собой. "Лучше бы он тебя спалил" - Я тоже так считаю. Поэтому, нам нужно уходить скорее. Ах, какой же план созревал в коварном мозгу обезумевшего Керкланда-старшего, как он ночами придумывал детали, когда его брат "спал" - Мы выберемся из этого дерьма, Артур. Обещаю.