Мертвый космос

      Вагонетка двигалась по тоннелю, натужно поскрипывая, словно старая лошадь, которая повинуясь указам хозяина поднялась на ноги. Айзек видел, что из-под его средства передвижения сочится белесый дым — было понятно, система не совсем исправна. «Да и черт с ней, подумал инженер, — лишь бы двигалась». Вскоре кабина остановилась и взору Айзека открылась причальная палуба медицинского отсека. Здесь было относительно тихо и чисто, пятен крови на полу не было, тишину нарушал лишь ветер, что изредка прилетал из тоннеля, принося с собой неясные крики и стоны. Прислушавшись, инженер услышал за углом шорох, источник которого оставался неизвестным.       Держа резак наготове, он двинулся вперед. Подойдя ближе, резко шагнул за угол, готовясь выстрелить в неведомого врага. Стук сердца гулко отдавал в виски. В том, что его ждет очередное чудовище, он нисколько не сомневался. Но в действительности все оказалось иначе. На полу возле стены сидела женщина, одетая в белую форму медика. Рядом с ней лежал окровавленный торс мужчины. Ни рук, ни ног, ни головы у него не было. Смерть его явно наступила давно — кровь спеклась, потемнела, а на остатках тела были видны противные грязно-желтые пятна, сочащиеся гноем. Какие-то личинки и черви копошились в ранах. Воздух был наполнен смрадом гниющей плоти. Медичка копошилась над останками, прикасаясь к ним и бормоча что-то. Наставив на странную женщину резак, Айзек приблизился к ней. В луче фонарика он, наконец, смог различить что именно она делает. Холодный пот прошиб инженера. А обитательница палубы спокойно продолжала свое безумное и оттого еще более ужасное дело. Её руки в рваных медицинских перчатках бегали по трупу, поглаживая и лаская его. Исследовав останки целиком, она прижалась к ним всем телом и запричитала что-то утешающее, словно мать ребенку. На яркий свет фонаря она совершенно не реагировала. Переборов ступор, Айзек хрипло окликнул её:       — Эй! Вы меня слышите? Сумасшедшая медсестра отстранилась от трупа и подняла лицо, заставив Кларка в очередной раз почувствовать ком, подступивший к горлу. У несчастной не было глаз. Повязка, кусок ткани, пропитанный бурой кровью напополам с выделениями, сполз с половины лица, обнажив безобразную воспаленную дыру на месте правого глаза. Женщина застыла, будто принюхиваясь. Айзек замер, не решаясь привлечь внимание безумной. Через пару секунд её изуродованное лицо растянулось в кривой, но счастливой улыбке. Она вновь упала на труп.       — Тсс… Тише... Все в порядке, Маккой, — закричала она. — Он тут! Бояться теперь нечего! Речь ее перешла в нечленораздельный хохот напополам с рыданиями.       — Я знала, что ты придешь!Я… я сохранила это для тебя! Я теперь могу идти! Волна дрожи прошла по ее телу, и она опрокинулась назад, ударившись спиной об стену. С уголка рта потекла струйка крови.       — Маккой сказал, что приведет нас к челноку! — закашлявшись, продолжила женщина. — Приведет! Истеричный смех, теперь напоминающий стон вновь полился из ее горла.       — Вот! — она швырнула в Айзека небольшим металлическим предметом. — Я могу идти! Прижавшись к своему любезному трупу, она снова забормотала что-то, но изо рта ее вырвался поток грязной крови и она, дернувшись в конвульсиях пару раз, испустила дух.       С её смертью с помещения будто бы слетело покрывало морока — оно стало таким же жутким и противным, как и все, виденное Айзеком ранее. Он заметил попрятанные по углам и закуткам мешки с телами, пропитавшиеся кровью, даже свет ламп будто бы стал слабее.       Мысли беспорядочно роились в голове инженера, обильно сдобренные страхом и отвращением. На мертвой медсестре была стандартная форма медика, все женщины-врачи на «Ишимуре» одевали ее на время своей работы. Николь, его любимая девушка, глава медицинской службы, записывала последнее сообщение для него в абсолютно таком же одеянии.       «Где она сейчас? — спрашивал он себя. — Прячется где-то, одна или с выжившими? Может, ранена?.. Или… — он бросил взгляд на труп медсестры у своих ног. — Нет, нет! Я найду ее и вытащу отсюда». Он в ярости ударил по стене кулаком. Признаться себе в том, что Николь может быть мертва Айзек не мог. Обхватив руками голову, он присел на пол. Постепенно, мысли его переключились на истерзанную коллегу любимой. «Сколько она просидела здесь? Никак не меньше недели, судя по трупу. Без воды, без еды, слепая, неспособная даже спрятаться от тварей… Как? Этим отродьям просто нравятся человеческие страдания и безумие. Иначе, как?!».       Предаваясь невеселым мыслям, Айзек протянул руку в сторону и схватил последний подарок мертвой женщины. Стерев кровь, мужчина узнал в предмете кинезис-модуль, шесть металлических пластин, толщиной чуть меньше сантиметра каждая, закрепленные на такой же металлической основе образовывали прямоугольник со скошенным концом. На одной из сторон прибора были контакты, на рукаве костюма Айзека — разъем для подключения. Попытавшись отчистить их от крови и грязи, он подключил модуль к ИКСу. Писк в шлеме оповестил о том, что процедура прошла успешно. Прибор был весь обшарпанный, в царапинах, одна из пластин даже погнулась, отстранившись от своей соседки на расстояние почти вдвое большее, чем следовало. «Если он работает, — подумал Айзек, — можно поверить в то, что это она действительно ждала именно меня».       Наведя руку на один из ящиков, он отдал команду модулю и из ладони его выстрелил прозрачный луч, похожий на дрожащее желе, пронизанное длинными молниями: от ладони к предмету. Легонько двинув рукой, Айзек заставил ящик взлететь в воздух, покрутиться вокруг своей оси и запустил его в дальнюю стену. Силы удара хватило для того, чтобы разбить коробку вдребезги.       — Отключить бы еще настройки безопасности, цены бы тебе не было, — сказал он модулю. — Или тварей ты живым объектом не считаешь? Горько усмехнувшись, он подумал о том, что еще чуть-чуть и ИКС покажется ему достойным собеседником. Мужчина поднялся на ноги. Пора было отправляться на поиски капитана. Синий червячок локатора побежал вперед и уткнулся в дверь, на которой красовался красный крест.       За ней он увидел длинный коридор, почти до потолка заваленный крупными железными ящиками.       — Сейчас узнаем, хватит ли мощности, — пробормотал инженер и навел руку на один из них. Луч кинезис-модуля послушно устремился к цели. Мужчина дернул рукой, и контейнер свалился на бок и пополз к нему с громким металлическим скрежетом.       Расчистка коридора заняла не слишком много времени, и спустя десять минут Айзек уже стоял перед следующей дверью. И когда та, повинуясь команде, отъехала в сторону, вошел в следующую комнату, судя по всему, она служила некой развилкой. В одной ее стороне инженер увидел две двери, в другой — самодельную баррикаду, нагромождение стальных балок, приваренных к полу и потолку и кучи пластикового и металлического хлама. Как назло, именно туда и указывал луч локатора.       Также, в комнате Айзек увидел знакомую полукруглую нишу — магазин — такие были на каждом корабле или космической станции. Едва он подошел к ней, интерфейс активировался и навстречу ему выдвинулся экран.       — Система приветствует Вас! — произнес мелодичный синтетический голос, — желаете ознакомиться с ассортиментом или воспользоваться услугой восстановления индивидуального комплекта снаряжения?       Подумав, что все это не будет лишним, Кларк приблизился к магазину и выбрал пункт «Обслуживание ИКС». Экранчик тут же скрылся, и кабинка магазина приветливо распахнула двери. Мужчина втиснулся в маленькое внутреннее пространство магазина.       — Действуют льготные тарифы для служащих «Ишимуры». Вам доступны следующие возможности… — услужливо подсказала программа и вывела на внутренний экран список функций.       Изучив его, Айзек выбрал очистку снаряжения и зафиксировал руки в специальных зажимах, появившихся из стен кабинки. По костюму, забрызганному кровью и прочими гадкими жидкостями, забегали различные щетки. Маленькие шланги завершали дело, выстреливая водой — сначала с каким-то моющим средством, потом — чистой. Через несколько минут костюм Айзека уже сверкал чистотой, настолько, насколько это было возможно для ИКСа инженера.       — Процесс очистки завершен, — доложил магазин. — Ваш костюм не соответствует минимальным требованиям безопасности, принятым на USG «Ишимура». Доступно усовершенствование до стандартного ИКСа шахтера. Выполнить?       — Выполняй, — согласился человек, и зажимы снова сомкнулись на его руках. На смену щеткам и шлангам пришли миниатюрные щупы и иглы: сначала они исследовали костюм почти по всей его площади, затем стали латать какие-то микроскопические, заметные им одним повреждения; наконец, после всех этих процедур, они добавили к одеянию Айзека дополнительные защитные пластины — на ребра, на спину, на плечи. Захват покрупнее спустился сверху и осторожно отсоединил старый шлем. На его место встала модернизированная модель. Впрочем, отличалась она только дополнительной пластиной, призванной защитить лицо от ударов.       — Модернизация завершена. Корпорация СЕС надеется на то, что Ваша работа будет безопасной и продуктивной. Желаете продолжить пользование магазином?..       Воспользовавшись льготами, Айзек смог перезарядить батарею резака и даже получил небольшую порцию медицинского геля — все это входило в список предметов, доступных инженерам «Ишимуры» бесплатно. Потратив свой небольшой запас кредиток, он приобрел дополнительную батарею, которую сразу же подзарядил, и пару пищевых батончиков. Есть совершенно не хотелось, но Айзек все же заставил себя проглотить один. Затем, посвежевший и подкрепившийся, он выбрался из магазина. Контраст между чистой и светлой кабинкой и грязным, темным помещением резко ударил по глазам. Инженер подошел к баррикаде и, взявшись за один из металлических прутьев, потянул его на себя. Железяка даже не дрогнула. Отступив немного назад, он вытянул руку и попытался разрушить баррикаду с помощью кинетического захвата. Увы, приварено было на совесть, и все усилия мужчины не принесли совершенно никакого результата. Конструкция лишь поскрипывала от резких рывков, но оставалась целой. Айзек смог вырвать из нее пару листов металла, но этого явно было недостаточно для того, чтобы пройти. Убедившись с помощью карты в том, что обходных путей к моргу нет, он устало выдохнул и вызвал Зака. Тот ответил почти сразу:       — Айзек, ты где? На нас напали! — голос начальника охраны, который начальствовал теперь лишь над собой, звучал прерывисто и тревожно. Он тяжело дышал, словно ему только что пришлось долго бегать. По голографическому экрану пробегали волны помех. — Кендра пропала, только что была рядом... не могу поверить, что потерял ее!       — Я на медицинской палубе. Как пропала?! Куда?       — Не знаю, — хрипло выдохнул командир. — Но сдаваться рано! Принеси мне ИКС капитана, и мы поищем и её, и Николь!       — Не все так просто, — Айзек оперся спиной на стену. — Кто-то соорудил здесь баррикаду, и разобрать ее своими силами я не смогу. Нужно что-то взрывчатое, может быть, удастся расшатать эту махину.       — Взрывчатое? Погоди-ка, — задумался Зак. — Кендра говорила что-то о глицерине, на складе главной лаборатории. Может, из него выйдет то, что нужно? «Глицерин? Смотря какой. Вряд ли они хранили там взрывчатку. Но выбора все равно нет».       — Попробую. На складе, говоришь?       — Да. Ты выдвигайся туда, а я пока попытаюсь найти Кендру или хотя бы безопасное место… — слова Зака заглушил громкий звук, похожий на вопль твари, но темнокожий мужчина совершенно не обратил на него внимания.       — Зак, осторожно! — предупредил его Айзек. — Ты слышал? Хэммонд среагировал, как подобает военному: быстро и без ненужных вопросов. Вскинув винтовку, он резко обернулся назад, зашарил лучом фонарика по углам.       — В чем дело, Кларк? — спросил он наконец.       — Извини, послышалось будто тварь где-то рядом вякнула, — слегка смущенно ответил тот.       — Ладно, — произнес Зак скептически и опустил оружие. — В нашем случае лучше перестраховаться…       Сетка помех вновь закрыла лицо Зака. Он попытался что-то сказать, но голос его утонул в шипении. Махнув рукой, он прервал связь. И спустя пару секунд ИКС Айзека принял текстовое сообщение: «С такими помехами связь бесполезна. Займемся делом». «Согласен», — подумал инженер и открыв схему медицинского отсека «Ишимуры», стал планировать свой путь к лабораторному складу. Он оказался не слишком далеко, нужно было только спуститься вниз, в главную лабораторию, а оттуда — на склад. Прежде чем отправиться в путь, Айзек решил обследовать комнатку на предмет чего-либо полезного. Никаких ящиков не обнаружилось, лишь один шкаф за стеклянной перегородкой отсвечивал светло-серым цветом.       «Хоть что-то», подумал инженер и решительно шагнул к нему. И стоило ему ступить за прозрачную преграду, как он услышал под ногами влажное хлюпанье. Остановившись, мужчина посветил под ноги фонариком и тихо выругался себе под нос. Он стоял в луже тухлой крови. Потревоженные мухи кружились вокруг него, недовольно жужжа. А шкаф, к тому же, оказался пуст. Недовольно отступив назад, Айзек побрел к нужной ему двери. Синий луч локатора бежал впереди, как верный и неутомимый пес.       Затхлый воздух темного коридора словно облепил Айзека своим пыльным телом. Мрак снова отбросил инженера в пучину сумбурного страха и настороженности. После более-менее освещенных комнат идти в темноту совсем не хотелось. Где-то впереди слышался металлический лязг.       Застыв на пороге Айзек направил резак с прикрепленным к нему фонарем вперед. Неуверенный луч вырвал из темноты грязные стены коридора, кровавые полосы на полу, уходящие вперед. Проследовав взглядом вслед за ними, мужчина увидел кучу тел, сваленных в кучу у стены. Над ними красовался плакат с надписью «Где бы ты был без Науки?». Рядом с надписью разместился портрет девушки, поразительно похожей на Николь: те же светлые волосы до плеч, удивительно похожее лицо, улыбка. Одетая в стилизованный костюм, напоминающий, опять-таки, костюм медика, она держала в руке маленький астероид, доказывая абсолютную победу человечества над космосом. Айзек вспомнил, как они с Николь смеялись над этим сходством, гадая, существует ли двойник в реальности или же это воображение художника создало такой забавный случай. Вздохнув, инженер поплелся дальше.       Пройдя немного вперед, он увидел, что источником металлического лязга была очередная взбесившаяся дверь, которая вела себя точно также как и первая. Единственным отличием было то, что рядом с ней находилась съемная панель — крышка, скрывающая провода и прочую электронику, подключенную к двери. Но сняв ее и изучив содержимое, Айзек решил, что риск того, что дверь, лишенная питания или блока управления, просто закроется навсегда, слишком велик.       Отмерив небольшое количество стазис-жидкости, он заставил дверь застыть на несколько секунд, которых ему хватило для того, чтобы протиснуться внутрь. Длинный, достаточно чистый и освещенный тусклым светом пары ламп проход закончился еще одной дверью, в этот раз исправной.       «Главная лаборатория. Убедитесь в отсутствии загрязняющих элементов» — вещала бегущая строка над ней. Эмблема, состоящая из микроскопа, книги и двух колб, нарисованных на пластике, говорила о том, что наука правит здесь безраздельно. «Как-то слишком просто это все, — подумал Айзек, — что-то сейчас будет». Тронув голограмму, он вошел внутрь.       Оплот ученых оказался обширным помещением, состоящим к тому же из двух этажей. Инженер стоял сейчас на верхнем этаже. Яркий свет множества ламп позволял разглядеть ряды столов, заваленных разными бумагами, приборами, реактивами. Лифт, призванный доставлять персонал с этажа на этаж расположился на другой стороне. К счастью, Айзеку не нужно было спускаться. Требовалось лишь пересечь зал и войти в следующую дверь, за которой, если верить карте, и будет склад. Осторожно осматриваясь по сторонам, инженер шел вперед. Неясное чувство неправильности стучало в его затылке, крича «Нет, нет, не все так просто!». И противный голосок оказался прав. Дверь была на месте, голограмма была на месте, серый ее цвет и надпись «Открыто» приглашали войти, но… механизм никак не реагировал на человека. Айзек провел рукой по голограмме — раз, другой, третий. Ничего. Преграда оставалась незыблемой. Удрученно выдохнув, Кларк уселся на пол, прислонившись спиной к двери, так неожиданно испортившей все планы, и открыв на голографическом экране ИКСа карту медицинского отсека «Ишимуры», стал искать обходной путь. Новый путь, проложенный программой с учетом новых данных, шел через лабораторию биологических исследований. Для того чтобы попасть туда, нужно было спуститься на лифте на нижний этаж и свернуть направо — био-лаборатория располагалась в соседнем помещении.       До лифта было совсем недалеко, от него до двери в био-лабораторию — еще ближе, но все естество Айзека сжалось в холодный комок — от светлого и спокойного пути веяло ужасом. Слишком он отличался от всего, виденного раньше. Но оставаться на месте тоже не хотелось. Потоптавшись еще немного у двери, инженер двинулся вперед, постоянно оглядываясь по сторонам. Вентиляция, все еще работающая здесь, тихо шелестела, доставляя в лабораторию новые порции воздуха. Ступая тихо и неторопливо, Айзек добрался до лифта, спустился вниз и вошел в дверь, находившуюся справа от него. Маленькая чистая комната встретила его все той же тишиной. Строка текста над дверью говорила о том, что всякий, кто осмелится пройти сквозь нее, окажется в Центре Биологического Протезирования — попросту говоря, биологической лаборатории. Внимание Айзека привлекли странные плакаты, висевшие над небольшим столиком у стены. На них были изображены странные антропоморфные фигуры, напоминавшие людей в продольном разрезе, но с совершенно непропорциональными телами: у первой руки опустились аж до пола и, честно говоря, были похожи уже не руки, а на какие-то заостренные обрубки. Раздутый корпус второй фигуры казался абсолютно несуразным в сравнении со слабыми на вид конечностями, также опустившимися почти до пола. На столе, среди вороха исписанных корявым почерком бумаг, мужчина заметил маленькую электронную карточку, мигавшую оранжевым огоньком — это говорило о том, что на ней имеется какая-то информация, отмеченная как «Важная». Оглянувшись и убедившись в отсутствии в комнатке опасностей, Айзек загнал карточку в слот в ИКСа и отдал команду на воспроизведение. Во внутренних динамиках шлема зазвучал голос, явно принадлежащий не самому молодому человеку. В нотках его явно слышались оттенки безумного восторга.       — Юргенс наконец-то внял уговорам и показал мне записи из колонии! — вещал голос. — И то, что я увидел, было восхитительно! Потрясающе! Шахтеры превращались во что-то невероятное! Я должен, просто обязан узнать больше! Ученый во мне желает открыть этот секрет, но верующий стремится целиком отдаться этому чуду! Мне нужен для исследования один из этих… некроморфов. Я должен увидеть все стадии развития вируса! Возможно, пациент из колонии…       Слова утонули в шуме помех и вскоре запись отключилась. Похоже, носитель был поврежден.       — Только безумного ученого здесь не хватало… — пробормотал Айзек, поморщившись, — все по законам жанра. Значит, они их тут еще и изучали… Ну, хоть кому-то ситуация понравилась. Изображения на стене обрели теперь совершенно новый и жуткий смысл. Оставаться более в комнате Кларк не хотел и смахнув на прощание бумаги со стола, отправился к двери в био-лабораторию.       Дверь послушно отъехала в сторону, и за ней Айзека ждал привычный и знакомый полумрак. Здесь к нему примешивался какой-то зеленоватый, мертвенный оттенок. Коридор сворачивал в сторону: там что-то булькало и хлюпало. Пройдя мимо пыльного плаката с лозунгом «Мы охраняем вашу работу», инженер осторожно заглянул за угол. Впереди, за противоударным стеклом, прозрачным сверху, но затемненным снизу, расположилось множество прямоугольных контейнеров, вмонтированных в стену: одна их сторона была прозрачной. Все емкости были заполнены зеленоватой, слегка светящейся и мерцающей жидкостью. В каждом из них плавало что-то бледное, но Айзек не мог разглядеть, что именно это было.       Да и не осталось на это никакого времени. Едва инженер успел сделать пару шагов, как откуда-то из темноты навстречу ему выскочил мужчина, одетый в форму научного работника. Проигнорировав почему-то дверь, он уткнулся прямо в стекло. Лицо его выражало панический ужас. Забарабанив по стеклу кулаками, он закричал:       — Помогите! Ради бога, помогите! Айзек рванулся вперед. «Живой! — пронеслось в его голове, — живой! Только бы успеть!». Человек за стеклом дернулся, глянул себе за спину и заорал еще громче. За спиной его что-то копошилось, толстое, толщиной в руку, щупальце поднялось с полу и, извиваясь кольцами, закрутилось вокруг него. Оно резко изогнулось, и в ту же секунду ладонь мужчины прилипла к стеклу. Темно-алая кровь жирной полосой поползла вниз. Несчастный задергался, пытаясь высвободить руку, но шип, пробивший ее насквозь, не оставлял ему никаких шансов. Он поднял голову и вновь посмотрел на Айзека. Серая кожа, трехдневная щетина на подбородке. Взгляд мертвеца, человека, который обрел и тут же утратил надежду.       Красный мясной отросток прислонился к его затылку. Конвульсия прошла по щупальцу и голова мужчины взорвалась кровавыми брызгами. Тело повисло на руке, прибитой к стеклу, а на том месте, куда пришелся выстрел остался крупный костяной шип. Желто-бурый, зазубренный с одной стороны, он истекал противным соком. Щупальца тем временем спрятались, и небольшая тень метнулась от пола к потолку.       Около минуты Айзек просто стоял и смотрел на безголовый труп, прибитый за руку к стеклу. «Еще один, подумал он. И снова я не успел. Опять» Мужчина с опаской посмотрел вперед. Судя по карте, идти нужно именно туда, в темные закоулки булькающих банок, среди которых, к тому же, скрывалось что-то новое, непонятное и явно недружелюбное. Делать было нечего. Проверив резак (это действие уже стало для инженера чем-то вроде обязательного ритуала), Айзек подошел к двери и, дождавшись пока она откроется, шагнул внутрь.       Единственными источниками света здесь были контейнеры с мутной, мерцающей зеленой жидкостью. В некоторых из них виднелись крупные темные объекты, и теперь Айзек смог легко разглядеть, что это. Отвратительно бледные тела младенцев плавали в питательном киселе. Почти прозрачная кожа позволяла видеть их мышцы и органы. Тонкая пуповина, оплетенная синюшными венами, соединяла каждого с его контейнером. Дети, разного возраста и размера дремали, дергая изредка руками, ногами, а то и всем телом.       Впрочем, детьми их никто не считал. Биологический материал, выращенный ради органов, не имел имени, родителей и права на жизнь вне полости, имитирующей утробу несуществующей матери. Когда они достигали определенного возраста, их перемещали в специализированные камеры, где искусственные дети превращались в сердца, почки, легкие. Суррогатная жизнь позволяла натуральной прожить немного дольше. Инженер поежился. Царившая здесь атмосфера была слишком жуткой даже для «Ишимуры», погруженной в кровавое безумие. В зеленоватом сумраке, приправленном шелестом и хлюпаньем, Айзек почувствовал себя одним из младенцев в банках. «А что, очень даже похоже».       Он осторожно зашагал вперед, то и дело поглядывая вверх. Луч фонарика метался по потолку, вырывая из темноты неработающие лампы, вентиляторы и прочие приспособления, которые облегчали жизнь персоналу этого отсека. Где-то там скрывался враг, Айзек знал это. Даже если бы он не видел как туша с щупальцами поднялась наверх, он понял бы это по почти физически давящему чувству опасности, исходившему сверху.       Шаг за шагом он продвигался вглубь лаборатории. Колбы с детьми остались позади — он вышел в комнату немного шире предыдущей. Пара стеллажей с уже готовыми органами в банках стояли вдоль стен. Все та же зеленоватая темнота мешала как следует осмотреться. Посветил по сторонам фонариком резака, Айзек медленно двинулся вперед. Осколки стекла на полу предательски хрустнули под тяжелым сапогом, заставив инженера вздрогнуть.       В следующую секунду стеллаж сбоку от него взорвался стеклом и грязными ошметками плоти, и упал прямо на Айзека, сбив того с ног. Скрывавшийся до этого момента некроморф навалился сверху, заверещав пронзительно и отвратительно. Искореженное младенческое лицо с зажатым в зубах искусственным сердцем оказалось как раз напротив глаз Айзека. Монстр бешено задергался на полках, не понимая, что эта преграда отделяет его от желанной добычи. Жутко защелкали длинные и тонкие, словно иглы зубы — в ярости отродье ломало их, и даже не замечало этого. За спиной уродца извивалось три длинных мясистых красных щупальца. Время от времени монстр пытался огреть Айзека одним из них. К счастью, у него это не получалось, иначе исход схватки был бы очень печален для инженера — каждый отросток оканчивался острым костяным наконечником. Ситуация была безвыходной. Монстр не мог достать Айзека, придавленного шкафом, Айзек не мог освободиться из под металлических полок. Резак, к тому же, выбило из рук резким ударом.       Мозг мужчины лихорадочно работал, пытаясь придумать хоть какой-то выход. Дернувшись всем телом инженер смог немного отбросить врага. Повторив несколько раз эти телодвижения он сумел сгруппироваться и, собрав силы, оттолкнул проклятый стеллаж. Отродье молниеносно отпрыгнуло, раскинув в разные стороны свои щупальца, и приклеилось к стене как муха или слизняк. Впрочем, сдаваться оно не собиралось. Оглушительно заверещав, мертвый младенец прыгнул на Айзека, намереваясь снова сбить с ног. В этот раз на его стороне не было помощи в виде стеллажа с органами. Все-таки, это был младенец. Раздувшийся и мутировавший, ставший размером со среднюю собаку, но младенец. Мужчина сумел перехватить его в воздухе и со всей силы приложить об стену. Монстр захрипел, и в хрипе послышались нотки плача. Толстое щупальце больно хлестнуло Айзека по груди. «Будет большущий синяк», — пронеслось в его голове. Не позволив некроморфу подняться, инженер впечатал каблук своей обуви прямо в рожу монстра.       Несмотря на то, что тварь была меньше своих собратьев, в живучести она им не уступала — лишь спустя пять минут конвульсии прекратились и округлый кусок мяса замер на полу. Одно из щупалец со свистом выстрелило костяным шипом, который едва не задев Айзека вонзился в стену. Айзек окинул взглядом дело ног своих. «А он бледнее, чем остальные. И лезвий нет, только эти отростки из спины…», — подумал он.       Если бы на нем не было сейчас шлема, он, наверняка плюнул бы на труп врага. Но так как это было невозможно, он ограничился еще одним, особо злым завершающим пинком и подобрав резак с пола отправился дальше.