Drive

Зейн открывает дверь, и мы заходим в неосвещенную прихожую. От усталости я опираюсь на стену и совершенно случайно нажимаю на выключатель. Комнату озаряет яркий свет. Я щурюсь, а потом смотрю на Зейна. Парень сверлит меня взглядом, и я вспыхиваю. К счастью, он отводит глаза, берет мою сумку, которую я успела поставить на пол, и идет вглубь дома. Я следую за ним. Судя по всему, мы оказываемся на кухне. Это как дежавю, потому что я сразу вспоминаю, как я была этим же вечером на кухне у Гарри. — Будешь чай? — спрашивает Зейн. Ну неужели, он заговорил. Я неопределенно мотаю головой. — Да брось, ты наверняка голодна, — тон парня резко смягчается. Но я все еще сердита. — Я поела у Гарри. Взгляд брюнета мрачнеет. — Что же, отлично. Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Я иду за парнем и любуюсь его прекрасной спиной. Как и я, он одет в черную кожаную куртку, и я вижу в этом долю иронии. Уголки моих губ непроизвольно приподнимаются. Когда мы заходим в комнату, я понимаю, что это что-то вроде гостиной. — Ты живешь один? — вырывается у меня. Кажется, парня удивил мой вопрос, и он всего лишь кивает. — Располагайся, — бросает он и выходит из комнаты. Я включаю торшер, стоящий на тумбочке около небольшого диванчика, на котором мне, видимо, предстоит спать. Хорошо, что у этой комнаты есть дверь. Переодеваюсь, сажусь на диванчик и беру книгу. Один из моих любимых романов о любви, который в этот вечер никак не хочет лезть в мою голову. Тупо пялюсь на печатные буквы и думаю о Зейне. Я у него дома! Немыслимо. *** Раньше я не думала о любви, меня это просто не интересовало. Читая различные романы, я восхищалась тем, как автор описывает эмоции своих героев, как меняются их личности, и на что они идут, чтобы найти свое счастье. Я не искала любви, как мои сверстницы, но всегда знала и надеялась, что она найдет меня сама. Моя юность с самого начала проходила не как у других, после смерти родителей, а затем и брата все просто разрушилось. Я даже и представить не могла, что все будет так. Сидя на диване в доме Зейна, я почувствовала умиротворенность. Быть может, сейчас я не должна быть здесь, и все должно быть не так. Но это моя жизнь, и, значит, я вправе ей распоряжаться, и любовь, которую я теперь ожидала меньше всего, настигла меня. Но почему все так? Если уж меня угораздило влюбиться, то почему не взаимно? Неужели кто-то свыше намеренно послал на меня ряд неудач? И все же надо взять себя в руки. Я захлопнула книгу и отложила ее в сторону. Сидеть тут и бездействовать? К чему это приведет? В мой дом проникли, мне угрожали, пусть и таким способом. Скорее всего, мне стоит обратиться в полицию. И чего я вообще сбежала из собственного дома? Только сейчас я поняла, что это было глупое, спонтанное решение. — Я должна ехать домой, — сказала я, зайдя в комнату Зейна. На его лице всплыло удивление, а спустя миг — раздражение. — Ты не можешь туда вернуться, мы ведь уже обсудили это. — И что? Мне вечно тусоваться у тебя, словно у меня нет собственного дома? Парень задумался. — Пожалуй, ты права. Не вечно, но какое-то время. — И что за это время может измениться? — Возможно, этот человек снова попытается проникнуть в твой дом, но потом поймет, что тебя там больше нет. Просто не появляйся там какое-то время, и, может, он оставит свои попытки. — А если нет? Неспроста же он это сделал. Он написал, что я еще пожалею, значит, он не остановится, пока не добьется своего. В моей голове всплывает изображение стены моего дома и надписи на ней, и я вздрагиваю. — Хотя бы месяц поживи у меня, потом вернешься к себе. Но сейчас тебе нельзя туда возвращаться. — Ладно, — я победно улыбаюсь. — А теперь, может, покормишь меня? Зейн удивленно улыбается, а потом встает с кресла, на котором сидел, и ведет меня на кухню. — Вообще-то я не предполагал, что сегодня буду принимать гостей, поэтому у меня ничего не приготовлено. Но мы можем заказать пиццу, — извиняясь, говорит парень. Я смеюсь. — Как давно ты нормально питался? Ну, то есть, ел домашнюю пищу? Зейн пожимает плечами. — Если честно, то уже и не помню. Кажется, я питаюсь так только по праздникам и дням рождения. Мое сердце сжимается. — У тебя хотя бы продукты есть? — спрашиваю я. — Кажется, были. — Тогда из того, что найдем, я быстро приготовлю нам ужин. Вижу благодарную улыбку, и сердце мое тает. Нахожу на кухне картошку, овощи и мясо, и в ход идет все. Тушу картошку на сковороде, и кухня наполняется ароматом еды. Зейн сидит за столом и терпеливо ждет. Когда еда готова, я по-хозяйски беру из шкафчика тарелки, накладываю в них картошку, нарезаю хлеб и ставлю все это на стол. Брюнет начал с аппетитом уплетать еду, а я с замиранием сердца стала на него смотреть, позабыв, что сама была голодна. Его губы… Это что-то. Моя не слишком приличная фантазия сразу воссоздала различные образы, и я покраснела. Ох, черт. Я перевела взгляд на свою тарелку, а сердце бешено заколотилось. Пытаясь отвлечься, я тоже начала есть. До Зейна мне было далеко — он уже съел свою порцию, а я продолжала копаться вилкой в тарелке. — Знаешь, я, наверное, больше не буду, — сказала я, отодвинув от себя еду. Зейн, чуть ли не пуская слюнки, посмотрел на мою картошку. Так, кажется, кто-то до сих пор не наелся. — Если хочешь, можешь доесть, — улыбнулась я. Парень неуверенно улыбнулся в ответ. — Серьезно, я наелась. Не пропадать же еде. Так что, если не брезгуешь, доедай. Зейн нахмурился, но потом пододвинул мою тарелку к себе и доел ее содержимое в мгновение ока. Какой ненасытный… Кажется, я снова покраснела. Я встала с места и подошла к раковине, чтобы помыть руки. Брюнет тоже встал и подошел ко мне. Выключив воду в кране, я повернулась, и мои глаза встретились с пронзительными карими глазами Зейна. Мое сердце снова застучало, как ненормальное, и я мысленно чертыхнулась. Вот зараза, не может быть равнодушным, хоть бы раз устояло перед этим красавчиком! — Спасибо за еду, — сказал парень, прожигая меня своим взглядом, в котором играли бесенята. Глаза в глаза. Как зачарованная, я тонула в его взгляде, неспособная сказать ни слова. Странная слабость сковала все тело, и мне казалось, что еще чуть-чуть, и я рухну на пол. Очнись же, Катарина! Ох, как я на себя злилась, но ничего не могла поделать. Я так себя выдаю! Стою, как обезумевшая, и не могу оторвать от него взгляда. Все это слишком затянулось, и я усилием воли отвела глаза. Зейн отступил на шаг, и я чуть было раздосадованно не застонала. — Я рада, что тебе понравилось, — прошептала я, сама толком не зная, что имею в виду. И правда, обезумела. Пора сдавать меня в психушку с диагнозом: влюбленная до сумасшествия. Парень оторвал от меня взгляд и вышел из кухни. На ватных ногах я доплелась до стула и села. Все стало еще запутаннее. Мое сердце опять меня подвело. Стараясь не заплакать, я встала. Помою посуду и лягу спать. *** Помыв посуду, я вышла из кухни, и в одиночестве поплелась в «свою» комнату. Я так жалела! Жалела, что позволила моим чувствам выйти наружу, что так смотрела на него. Теперь он точно все понял. Ну почему у меня все вечно не так? Ведь удается же гордым героиням из романов так умело скрывать свои чувства! Они без особого труда похищают сердца мужчин, при этом оставаясь совершенно хладнокровными. У меня же все наоборот. Он похитил мое сердце, заставляя меня сгорать, а сам хоть бы хны. Добравшись до своей комнаты, я рухнула на диванчик. Наверное, пора ложиться спать, но я решила полежать и послушать музыку. И все же незаметно для себя я уснула. Ох, блин. Я открыла глаза и увидела, что на столике перед моим диванчиком стоят кружка кофе и чашка с конфетами.