Drive

Такое милое проявление заботы тронуло мое сердце. И пусть в этом не было ничего особенного, я ощущала себя счастливой. Хотя бы на мгновение. Кофе с конфетами - это прекрасное начало утра, не правда ли? Прошло уже больше года с того момента, как кто-то вот так заботился обо мне. Нет смысла скрывать, что я ужасно скучаю по своей семье, скучаю до щемящей боли в груди. Мне, черт возьми, нужен кто-то, кто был бы рядом со мной, и кто хотя бы частично восполнил бы утрату самых близких мне людей. Так жить нельзя. Не зная, куда идешь, не зная, чего по-настоящему хочешь, а я жила именно так. Даже не жила, а просто существовала. Я вспоминаю, как спрашивала у брата в один из зимних вечеров, почему небеса решили забрать у нас наших родителей. Мы не были идеальными детьми, но мы любили, и были любимыми. Брат задумался, а потом сказал: — Все в жизни происходит не просто так. Если что-то случилось, значит, так нужно, Кэт. Я не говорю, что то, что мы остались без родителей, можно назвать правильным, но значит, это этап, который нужно пережить, уровень, предшествующий чему-то новому. Мы просто должны найти в себе силы и пережить это. Я видела, что ему было трудно об этом говорить, я слышала невероятную печаль в его голосе, но до сих пор не понимала, почему в наших жизнях этот этап оказался таким. Питер ушел так скоро после этого разговора, что для меня все стало еще непонятнее. Я имею в виду, совсем ушел... Туда, куда ушли и родители. Но сейчас я частично начала понимать: не потеряй я своих близких, я бы не встретила Зейна. Даже если он совсем ничего ко мне не чувствует, я вдруг поняла, что это следующий этап. Питер был прав. *** Я не знала, куда себя деть, и решила пойти в душ. Зейн куда-то уехал с утра пораньше и оставил записку, в которой говорилось, что он постарается вернуться как можно быстрее. У него красивый почерк. Не удержавшись, я поднесла листочек к губам и легонько его поцеловала, ведь к нему прикасались пальцы Зейна. Приняв душ, я решила осмотреть всю квартиру, пока ее хозяина нет дома. Особенно меня интересовала комната брюнета. Кроме моей комнаты, кухни и ванной, в доме было еще две комнаты. Ту, что принадлежала парню, я нашла сразу. На стенах по всему периметру были развешаны фотографии и постеры с изображениями гоночных машин и известных гонщиков. В углу комнаты стояла обычная кровать из дерева средних размеров, рассчитанная на двух человек. Дизайн комнаты был выдержан в черно-белых тонах, но больше всего меня поразили книги. Их было много, почти всю стену слева от меня занимали книжные полки. Я провела по ним рукой. Тут была и классика, и современная литература, что заставило меня удивиться еще больше. Зейн хранил в себе клубок самых разных тайн. Как много тут моих самых любимых книг! Мне не хотелось покидать эту комнату, но я чувствовала, что нужно убираться отсюда, если не хочу получить от Зейна по заднице. Я неохотно вернулась к себе, не представляя, чем буду заниматься, пока не вернется парень. Я посмотрела на книгу, лежащую в углу диванчика, и закусила губу. Неожиданная идея посетила мой разум. Я взяла свою сумку и достала оттуда ежедневник в кожаной обложке и ручку. Это важный шаг для меня, и поначалу я немного смешалась. Но вдруг ко мне пришла твердая уверенность — сейчас самый подходящий момент. Я напишу книгу, свою собственную книгу. Создам историю, похожую на мою, но в то же время другую. Сердце давно говорило мне, что пора это сделать, но я не решалась. В одно мгновение я поняла, каким будет персонаж и примерный сюжет, и я начала писать. Строчка за строчкой, зачеркнутые слова, страница за страницей. Я ощущала острую потребность писать и писать, хотя все тело уже затекло. Я настолько увлеклась, что не заметила, как в комнату зашел Зейн. — Что это у тебя? Ты что-то пишешь? — спросил он, глядя на мои писанины. Я резко захлопнула ежедневник и положила его рядом с собой. Брюнет стоял в дверном проеме, всего в паре метрах от меня, но вряд ли мог разглядеть, что я успела написать. — Ничего, это... просто бред, не заморачивайся, — пролепетала я. Парень еще раз бросил взгляд на ежедневник, потом на меня и пожал плечами. — Ну ладно. Я съездил в магазин, купил продуктов, — смущенно сказал он. Я ухмыльнулась. — Отлично. Время как раз подходит к обеду. Ты не против, если я что-нибудь приготовлю? Зейн засмеялся. — Шутишь? Да я только за. Ужасно голоден. Ой. Опять я не то подумала и опять покраснела, черт возьми. — Продукты на кухне, — хитро ухмыляясь, бросил Зейн. Клянусь, если бы у меня в руках что-нибудь было, я бы этим в него запульнула. Он увидел мою реакцию и наверняка все понял. Пусть только попробует поиграть со мной! Я презрительно фыркнула и встала с дивана. — Что ж, отлично, пойду готовить. Зейн прислонился к стене и закатил глаза. С невозмутимым видом я вышла из комнаты и зашла на кухню. Ого... Сколько тут пакетов... Обычно люди так закупаются на Дни Рождения и Рождество: тут на десять человек хватит. Достав продукты из пакетов, я разложила их по шкафчикам. Пожалуй, приготовлю спагетти и запеку курицу - традиционно и очень вкусно. *** Готовка подходила к концу, осталось лишь подождать около пяти минут, чтобы дозапеклась курица. Еда пахла умопомрачительно, и я не сомневалась, что на вкус она не хуже. — Когда будет готово? — вдруг услышала я голос у себя за спиной. Не оборачиваясь, я подошла к духовке и аккуратно достала оттуда противень с курицей. — Уже. Сейчас буду накладывать. Поставив противень на железную подставку, я все же повернула голову. Зейн смотрел на меня. — Выглядит очень аппетитно, — с усмешкой сказал он. Слава Богу, что от готовки я уже была красной, а то мои гормоны, похоже, решили устроить настоящий бунт. Он еду имел в виду, дура! Ничего не сказав, я опять отвернулась и потянулась к верхнему шкафчику, чтобы достать тарелки. — Я помогу. Зейн подошел ко мне, и я уже практически начала гореть. Каждая клеточка моего тела отчаянно тянулась к нему, что меня ужасно раздражало. Где, блин, мое самообладание? — Отлично, ты достань тарелки, а я возьму приборы. Я только собиралась отойти от Зейна, чтобы подойти к соседнему шкафчику, как парень резко схватил меня за руку. — Боже, какая ты, — он с силой притянул меня к себе и нежно поцеловал меня в шею. Мои ноги подкосились, и он подхватил меня еще крепче. — Зейн, я.. — Тсс, — он приложил палец к моим губам и продолжил исследовать губами мою кожу, начиная от уха и заканчивая ключицей. Весь этот участок мгновенно покрылся мурашками. Зейн развернул меня лицом к себе и прижал всем телом к столу. — Я не могу удержаться, — часто дыша, проговорил он. "Ну и не держись!" — кричало мое сознание, а тело и подавно требовало, чтобы парень продолжал ко мне прикасаться. Он схватился руками за края стола, а его торс по-прежнему прижимался ко мне. Часто заморгав, я посмотрела на его губы, которые находились так близко, что я уже чувствовала теплоту его дыхания на своем лице. "Сделай это, поцелуй меня уже!" — мысленно кричала я. Видимо, Зейн все понял по моему умоляющему взгляду, потому что, издав легкий стон, он начал сокращать и так ничтожное расстояние между нашими губами. И я почувствовала это. Почувствовала то, чего так давно хотела — его губы на моих губах. Его поцелуй был жадным и в то же время нежным, а я отвечала на него так, будто целую его последний раз в своей жизни. Мне было плевать на последствия, на остывающую еду и вообще на все, кроме этого парня. Он свел меня с ума. Не прерывая поцелуя, Зейн снова обвил свои руки вокруг моей талии, заставив меня затрепетать. Это невероятно, словно уносишься высоко-высоко, и мне меньше всего на свете хотелось, чтобы это заканчивалось. Чертовски хорошо... Но неправильно. Мне все же удалось включить свой мозг, и я с великим усилием прервала поцелуй. — Еда остывает, — часто дыша, прошептала я. Мне нужно было подумать. Посмотреть, что будет дальше. Зейн посмотрел мне в глаза и прижался своим лбом к моему. — Да, еда... — прошептал он. Парень так и продолжал прижимать меня к столу, и я была вынуждена попросить его дать мне пройти. С непроницаемым выражением лица он отодвинулся от меня, словно вонзив в сердце нож. В полной тишине я разложила еду по тарелкам, и в такой же полной тишине мы стали есть. Каждый из нас, кажется, понял, что этот поцелуй был неправильным, но я не жалела. В тот момент мне было чертовски хорошо, и я никогда этого не забуду. Меня беспокоило то, что последует за этим порывом страсти. Теперь мне, вероятно, будет еще больнее, но я заслужила. Сама чуть ли не умоляла его сделать это, вот он и пошел мне навстречу. Никакой любви с его стороны и безумство с моей. Да, определенно ясно, кто из нас будет страдать.