Drive

— Чем ты больше всего любила заниматься в детстве? — спрашивает Зейн, накручивая прядь моих волос себе на палец. Мы сидим в Тоддес, одном из псевдо-испанских ресторанчиков, находящихся прямо на улице, и день клонится к вечеру: солнце собирается заходить, и за соседние столики садится все больше парочек, а также семей с детьми и печальных одиночек с мобильниками. Я попиваю безалкогольный коктейль, видя свое отражение в черных очках парня. — Ну, — задумываюсь я, — наверное, читать. В моем доме есть целая библиотека. Часть книг досталась от бабушки, несколько подаренных, и, конечно же, моя собственная коллекция. Наверное, большая часть моего детства прошла в этой самой библиотеке. — Правда? А подростковые годы? — криво улыбаясь, Зейн забирает у меня коктейль и делает глоток, проигнорировав мое возмущение. — Как же мальчики, вечеринки, алкоголь? — Мне это было неинтересно, — морщусь я, забирая коктейль обратно. — А что насчет тебя? — Ну, это занимало большую часть моего времяпровождения. Еще я любил покататься за городом и работал, зарабатывая деньги на машину. Я грезил о том, как покупаю ее — тогда это было моей главной целью, — голос Зейна наполняется теплотой, и я сжимаю его руку, выражая свою поддержку. — И что теперь? Есть ли у тебя какая-нибудь новая цель в данный момент? — я аккуратно снимаю с Зейна очки, чтобы видеть его глаза. На фоне играет какая-то медленная мелодия, в воздухе стоит шум и какофония голосов. Атмосфера приятная и успокаивающая. — Еще одна моя цель была достигнута вчера, — мягко говорит брюнет, улыбаясь уголком рта. — И какая же? — я допиваю коктейль и беру в руки меню, чтобы заказать что-нибудь поесть. Молочного коктейля мне оказалось мало. — Ты официально живешь у меня, — отвечает он, сощурив глаза. Красивый. Такой красивый и мой. Сердце останавливается всего на миг, а затем начинает биться с новой силой. — И что же, больше нет никаких целей? — стараясь не выдавать радости от его слов, спрашиваю я. Как же я счастлива сейчас! Не знаю, можно ли быть более счастливой. — Есть еще одна, — медленно говорит он. — Очень важная, — подходит официант, и мы делаем заказ, все еще не сводя друг с друга глаз. — Дай угадаю, — так же щурясь, говорю я, — победа в гонке года, верно? — В точку, — усмехается Зейн. — Не сложно было догадаться, — улыбаюсь, замечая, как много в его глазах примесей зеленого. На фоне начинает играть одна из моих любимых песен не особо известной австрийской группы The Makemakes — «I'm Yours». Зейн лукаво улыбается, вставая из-за стола. — Позвольте пригласить Вас на танец, — хрипло говорит он, подавая мне руку. — Я… Я не умею, — испуганно лепечу я, вжимаясь в спинку стула. — Я буду вести, — упрямо настаивает брюнет, и, вздохнув, я встаю со своего места. — Если что, это была не моя идея. Мы проходим в центр ресторанчика, туда, где есть свободное место, и я с облегчением замечаю, что танцующих довольно много, а значит, мы с Зейном не одни такие. Он кладет руки на мою талию, а я помещаю свои ему на плечи. Знакомый аромат его парфюма так прекрасен, что я вдыхаю его всей грудью. Зейн и правда ведет в танце, и на несколько мгновений я забываюсь. Здесь есть только мы, и я таю в его руках. Мы уезжаем примерно через двадцать минут, чтобы успеть сделать все свои дела до наступления сумерек. Нужно заехать ко мне домой и забрать некоторые вещи, раз уж я переезжаю. Тоскливо и радостно одновременно от того, что теперь я буду жить с Зейном на постоянной основе, и от того, что мой дом теперь стал для меня чужим. Дом, который хранит столько воспоминаний, где каждая деталь так привычна и до боли знакома, где я провела лучшую часть своей жизни со своей семьей. Он больше не будет моим. Но я думаю, что все перемены теперь к лучшему. Большую часть пути мы едем молча, и я лишь с замиранием сердца смотрю на проносящиеся мимо дома и пейзажи. Знакомые улицы навевают грусть, и я с тоской отмечаю, что не была в своем доме целый месяц. Целый месяц он пустовал, будто заброшенный, и не один из членов семьи Райдмен не переступал его порог. Вместе с временем разрушилось то, что я ценила больше всего на свете. — Скучала? — тихо спрашивает Зейн, выводя меня из состояния задумчивости. — Что? — мой голос звучит немного рассеянно, и Зейн снисходительно улыбается, нисколько не злясь из-за моей невнимательности. — Скучала по дому? — тихо повторяет он, поворачивая в последний раз. Всего через несколько мгновений я снова увижу свой дом. — Да, но… Знаешь, может, это прозвучит странно, но кажется, я скучала по нему уже тогда, когда еще жила в нем. — Как это? — непонимающе спрашивает Зейн. — Именно домом, а не архитектурным сооружением он был для меня, когда у меня была семья. Теперь… Это будто восковая фигура человека: внешне ничем не отличима, но без души. И мой дом теперь просто здание, а не то место, где я когда-то была счастлива. Теперь в нем остались только воспоминания и боль. — Дом в более широком смысле, — грустно улыбается Зейн. — Да. И мой дом, в более широком смысле, теперь находится на твоей улице. — Я люблю тебя, — шепчет парень. — И я тебя, — задумчиво отвечаю я. Мы подъезжаем к белоснежному строению, много лет бывшему пристанищем для моей семьи, и я понимаю, что теперь это просто дом. Дом в узком, буквальном смысле. Может, несправедливо так говорить, но в нем меня больше ничего не держит. Я буду скучать и приезжать сюда, но подолгу находиться здесь больше не смогу. Слишком больно. Я забираю свои вещи, а также несколько картин и фотоальбомов, и мы снова уезжаем, оставляя позади ту Катарину Райдмен, которая не знала о том, что такое счастье, долгий и мучительный год. *** — Привет, — неуверенно говорю я, слыша в трубке знакомый голос. Джулия смеется, и я присаживаюсь на диванчик, одновременно размешивая сахар в своей кружке с кофе. — Привет-привет, — громко отвечает девушка, в очередной раз чуть меня не оглушив. — Эм, знаешь, я тут подумала… Ты завтра не занята? — спрашиваю я. — Вовсе нет. Я как раз хотела предложить тебе поговорить, — смеется она. — У меня есть новости. — О-о, да. Знаешь, у меня тоже. Как насчет того, чтобы увидеться? Походим по магазинам, поболтаем. Ты не против? — Спрашиваешь! Конечно нет, эту неделю я полностью свободна, — с готовностью отвечает Джулия. — У меня столько планов! — Надеюсь, что к завтрашнему дню погода не испортится, — вздыхаю я. — Осень дает о себе знать. — У тебя есть машина? — на секунду задумавшись, интересуется подруга. — Есть. Неверное, мне стоит завтра поехать на ней, а не на автобусе. Не хочется нести пакеты с покупками до остановки и промокнуть, если будет дождь, — вслух размышляю я. — Потом подброшу тебя до дома, если хочешь. — Было бы очень кстати, — усмехается блондинка. — Моя старушка в ремонте, доживает свои последние месяцы. — У тебя есть машина? — удивленно спрашиваю я. — На ней еще отец в молодости ездил. Скоро она совсем развалится. Ну так что, где встречаемся и во сколько? — Может, мне подобрать тебя? — Не стоит, правда. Давай лучше у The Deans, в пять? — Хорошо, — улыбаясь, отвечаю я. — Готовь кредитку, детка! — Разумеется, — усмехается девушка. *** Вечером Зейн приехал с огромной коробкой торта и вином, сообщив, что мы будем праздновать мой окончательный переезд. Малик разливал темную жидкость по бокалам, а я нарезала торт, не переставая улыбаться. Этот парень просто чудо! Он даже достал свечи, и теперь на поверхностях кухонного стола и шкафчиков заиграли золотистые блики. Зейн специально не включил свет, и, по правде говоря, так стало намного уютнее. Положив себе и парню по кусочку торта, я села напротив Малика и взяла бокал, рассматривая кухонный гарнитур. — Катарина… — тихо позвал меня Зейн, и я перевела взгляд на его лицо. Мне нравилось, как мое имя звучит из его уст, намного больше, чем я могла себе признаться. Сделав небольшой глоток, я прочистила горло. — Да? — Не знаю, с чего начать, но… Знаешь, я хочу поблагодарить тебя. Поблагодарить за то, что ты появилась в моей жизни и стала освещать мой мир, наполняя его теплом. Знаешь, я не думал, что могу любить вот так. Я любил и люблю свою семью — мать и сестер, но моя любовь к тебе… Она совсем другая, не похожая абсолютно ни на что. Впервые увидев тебя, сначала я почувствовал лишь недоумение. Что делаешь ты, такая хрупкая, потерянная и другая здесь? В месте, где люди живут лишь ради денег и нарушения закона? Мне захотелось узнать тебя и понять, что тобой движет. Что привело тебя в мой гоночный клуб, и надолго ли. Но также я твердо знал — это все не для тебя. И я пытался прогнать тебя своим равнодушием и грубостью, вместо того, чтобы нормально помочь. Я был таким идиотом. — Ты не виноват, — попыталась возразить я. — Нет, ты не понимаешь. Я не должен был так себя вести, — дрожащим голосом сказал он. — Я долго копался в себе и наблюдал за тобой. Понять, когда именно в тебя влюбился, я так и не смог. Ты… Просто ты другая. В твоих глазах за одну секунду можно прочесть столько эмоций, сколько у некоторых людей не набирается за всю жизнь. Я не знаю, о чем ты мечтаешь, какого будущего хочешь, и видишь ли в нем меня. Знаю то, что пока ты этого хочешь — я буду всегда тебя поддерживать, несмотря ни на что. Неважно, какой выбор ты сделаешь, я буду помогать тебе. И неважно, какую цель ты перед собой поставила или поставишь — я сделаю все, чтобы помочь тебе осуществить ее. Я люблю тебя, и ты можешь на меня положиться, — сказал он уверенно. На глаза навернулись предательские слезы, и я тут же вытерла их рукой. — Спасибо. Я люблю тебя, — еле слышно промолвила я. — Это то, что мне нужно было услышать. Целуя мою шею, щеки и губы, Зейн прямо на руках занес меня в свою комнату и бережно опустил на кровать. В этот раз было гораздо лучше, чем в первый, но все равно не обошлось без неловкостей. Мне не было стыдно или страшно. Чувства полного доверия и любви сделали свое дело, и я ощущала себя самым счастливым человеком на Земле. Секс — лишь один из способов выразить свою любовь. И именно этим мы и занимались. **** Я проснулась от каких-то странных звуков и, встав с кровати, раскрыла занавески. За окном шел не просто дождь, а самый настоящий ливень. «О, нет», — простонала я. Закутавшись в теплый махровый халат, я побрела в душ. Мысли витали где-то в облаках, пасмурная погода клонила в сон, и я зевала каждые пять минут. Чертов дождь все равно не испортит мне сегодняшний день, я знала это и улыбалась. Выйдя из душа, я налила себе крепкого горячего кофе, и, закусив батончиком с мюсли, стала читать книгу. Зейн куда-то уехал еще до того, как я встала. Вчера я попросила у него пригнать мою обычную машину, сообщив парню о своих планах на сегодня. Он пообещал выполнить мою просьбу сегодня днем, и, возможно, по этой причине его сейчас не было дома. Я вернулась в гостиную и погрузилась в свой собственный мир, не замечая, как летит время. Дождь идти так и не перестал. Я надела на себя теплый свитер и джинсы, а также серое укороченное пальто с английским воротником и сапоги-ботфорты. Собрав волосы в пучок, я выскочила из дома и заглянула в гараж. Машина стояла на месте. Сев в теплый салон, я завела двигатель и тронулась с места. На улице было очень пасмурно и сыро, дул холодный ветер. Доехала я быстро и без проблем, несмотря на мокрую дорогу, в холле» The Deans» встретилась с Джулией. Она рассказала, что нашла работу — менеджер в небольшой фирме, а я, в свою очередь — что живу у Зейна. Подруга за меня искренне порадовалась и намекнула, что теперь встречается с Гарри. Бродя по магазинам, мы смеялись и разговаривали о девичьих проблемах, скупая, кажется, все подряд. День выдался прекрасным. И все же периодически меня что-то беспокоило. Несколько раз казалось, что за нами кто-то следит, и я начала думать, что у меня паранойя. Вспомнилась жуткая смска, отправленная кем-то неизвестным в день нашего свидания с Зейном. Это лишь погода, успокаивала себя я. Дурацкий дождь! Мы вышли из торгового центра, прикрываясь пакетами от усиливающегося ливня, и поспешили к моей машине, издавая забавный визг. Прохожих на улице практически не было: единицы заскакивали в здание и единицы выходили из него, так же торопясь спрятаться в машинах. Мой взгляд скользнул по деревьям, и я увидела фигуру в капюшоне, тут же проскользнувшую в парк. Ну точно, паранойя. Кому нужно в ливень идти туда? Я завезла Джулию домой и поехала в свое новое место жительства с теплом на душе. Как же долго мне не хватало женской компании! Мысли о преследователе благополучно отступили. *** Вернувшись домой, я первым делом побежала на кухню и налила себе горячего чая. Вернулся и Зейн, и мы стали в обнимку смотреть телевизор, негромко переговариваясь. — Если дождь не перестанет идти до конца этой недели, заезд могут перенести, — прошептал мне на ухо парень. — Ничего себе… Такое уже было? — Да, пару раз. Мы не можем управлять машинами, когда дорога такая мокрая. — Справедливо, — кивнула я. Разговор прекратился, и я положила свою голову парню на плечо. Я прикрыла глаза и практически начала засыпать, когда в дверь позвонили. — Я открою, — Зейн поцеловал меня в щеку и вышел из комнаты. Вернулся он с совершенно мрачным выражением лица. — Это к тебе, — угрюмо проговорил он. Удивленно приподняв бровь, я вышла в прихожую и остановилась как вкопанная. Передо мной стоял курьер с шикарнейшим букетом алых роз в руках. — Вы Катарина Райдмен? — спросил юноша. — Да, — шокировано пролепетала я. — Распишитесь, — он протянул мне букет и бумажку, и, будто во сне, я поставила свою роспись. Курьер ушел, а Зейн все с тем же мрачным выражением протянул мне маленькую розовую карточку. «Приятно было повидаться, Китти. Ты, как всегда, была прекрасна. Спасибо за вечер. Никогда не забуду прикосновение твоих губ. С нетерпением жду следующей встречи. Твой Х: 3» Моргнув, я снова перечитала то, что было написано на карточке, и растерянно посмотрела на Зейна. Он попятился, глядя на меня с ужасающим разочарованием. — Так вот куда ты ездила, Китти.