Follow your heart

Домой не хотелось жутко. Хорошо хоть приехали не с утра, и на поучительные лекции у мамки особо времени не было - побурчала немного, рассказала, что отец семейства ещё два дня будет в командировке, а она вернётся поздно, чмокнула обоих чад в лобик и деятельно унеслась куда-то за пределы квартиры, поручив разморозить холодильник. Она вообще по жизни была с пропеллером в филейной части и не дома была чаще, чем дома, что часто облегчало школоте Чонгуку жизнь, так как прогуливать было его вторым именем, и если брат это позволить мог, то маменька, если заметит, могла и втащить. А могла и не втащить, это от настроения зависит. Но рисковать мелкий не любил. Было как-то тихо. За городом Чонгук успел незаметно привыкнуть к неизменной компании Чимина, с которым ещё и Мон часто пиздился, что крайне веселило. Теперь же хен устало потянулся, попросил мелкого не врубать на полную громкость, если он пойдёт рубиться в свои извечные игрухи, и ушёл в комнату спать, потому что сегодня не ложился вообще, а на вопрос "почему" Гук сам себе ответил юнговским "потому что иди нахуй, вот почему". "Как заселился?" - Чо ты там так лыбишься, жертва оптимизма? - тут же заинтересовано вопрошает Юнги, закинув на парня ноги. В квартире было, если мягко сказать, не шибко чисто и сесть, кроме как на диван, было некуда, а хозяин хаты привык лежать на нем полностью, поэтому и Чимину было нечего делать, кроме как смириться с тощими конечностями на своих ляжках. - Это Гук пишет. Жалуется, что Намджун сразу спать ушёл, - хмыкнул Пак, - и запретил играться в мочиловки. - Что, прямо так взял и запретил? Какой кошмар, это же урезание прав несовершеннолетних, пусть идёт приклеит ему тапки к полу в наказание, - тут же потерял интерес старший, - И чо это он тебе пишет, а любимому хену нет? - Потому что я милый, а ты старый ворчун, - тянет Чимин и улыбается своей стандартной любите меня улыбкой, - И он не то чтобы запретил, просто Гук не любит, когда тихо, говорит, весь смысл игры пропадает, а сделает громко - получит пиздюлей. - Холли милее, - насмешливо хмыкает в ответ Мин, игнорируя все остальное и меняет локализацию своего тела, решив, что он голодный, - Хавать будешь? - Будешь. - Вот и иди в магазин, у нас почти нет продуктов, - с довольным ебалом сообщает тот, захлопывая холодильник, и фыркает на ответное "ну хееееен", - Ладно, чатьтесь дальше, девочки, я сам схожу. Но Чимин тут же заявляет, что: - Я один не хотел, а с тобой хочу. Можно же? - и, не дожидаясь ответа, моментально вскакивает и начинает натягивать кофту. - Тебе все можно, - хмыкает Юнги, но заметив восторженно заблестевшие глаза младшего, продолжил, - Кроме того, чтобы доебываться спящего меня, и брить налысо Холли, я слышал, как тебе Чонгук предложил - писюны поотрываю, и мешать мне, когда работаю в комнате, которая моя студия и неипет, и брать тетради с моими текстами. И воровать мои носки, их и так мало и не все парные. - Все? - Когда придумаю что-то ещё - список продолжится, - пожимает плечами Юнги и хлопает парня по бедру, - все, на выход, я слишком голодный для светских бесед. С Юнги было легко. Чимин вспомнил, как боялся хена поначалу и хихикнул - на самом деле старший был как плюшевый мишка под прикрытием. Матерящийся такой, саркастичный и выебистый, но мишка. Уже где-то на третий день Пак понял, что хен очень внимательный и заботливый на самом-то деле, просто ему нравилось играть быдло-гопника, и нельзя не признать - такая роль ему очень шла. Правда, если сказать об этом Юнги - можно получить очень даже не заботливого леща, потому что сам он был уверен в своей скотской натуре и разглядывать за ней настоящего Юнги никому не разрешалось. Вот и сейчас он тащил на себе все пакеты, пыхтя и запрещая их отнимать, ведь он старше и "ну-ка завалил, щенок", хотя две трети всех покупок были чиминовы, потому что, как оказалось, он все таки забыл взять кучу вещей и пришлось докупать здесь - не ехать же два часа обратно за какой-нибудь гребанной зубной щёткой. - А давай съездим к Намджуну и Гуку? - Мы только пришли, ты что, совсем моей смерти хочешь, - аж подавился Юнги, тут же начиная сверлить парня возмущенным взглядом, - Хату ты все равно таким образом не получишь, зря стараешься, а к ним минут 40 ехать и нахуя, спрашивается? Мона будить? - Точно. Сначала надо здесь прибраться, а потом Намджун-хен как раз проснется и поедем, - удовлетворённо кивнул Чимин и стянул у того с тарелки последний кусок кимпаба. - А чо это ты Намджуна хеном зовёшь, а меня нет, э? И нетушки, не собираюсь я тебе помогать, иди сам этой хуетой страд... - Ух, сколько я всего повыкидываю, - тут же вдохновенно причмокивает Чимин, перебивая, - Как чудненько, что никто не будет стоять над душой, люблю свободу действий, знаешь ли. - Ах ты ж ебучий манипулятор, - фыркает Юнги и только закатывает глаза в ответ на прилетевший к нему воздушный поцелуйчик, - Но сунешься в студию - я сунусь в тебя чем-нибудь крупным и совершу анальную кару. - Чувак, я еду к тебе с подарком. - С каким ещё подарком, - Мон фокусирует взгляд на телефоне, осознавая, что проспал около пяти часов. Не так уж плохо. - С собой, - тут же сообщает донельзя довольный Юнги, - И с Чимином, так что это дабл подарок и начинай меня благодарить прямо сейчас, и не заканчивай, пока не постучусь в дверь. - И когда постучишься? - смирившись с неизбежным злом, зевает Мон. - Секунд через тридцать, если не произойдёт какое-нибудь чп. Вроде покатившегося с лестницы Чимина, например. Не хочешь с нее покатиться, шпендель? - уже явно не к нему обратился старший и получил в ответ суровое "сам шпендель", - Тук-тук, заичка, мы пришли. - Я не думал, что они правда притащатся, хен, - смущённо потупился в пол Чонгук, и тянет дальше своё щенячье, - Простиии. - А как иначе? Меня это чудовище просто затерроризировало. Ты прикинь, Мон, он потащил меня в магазин! Навесил на меня пакеты! Заставил убирать собственные залежи хлама в квартире! Попытался три раза проникнуть в студию! Распотрошил мой шкаф с одеждой и половину отправил в стирку! И даже выкинул всю мою коллекцию использованных чайных пакетиков, а ведь я их любил всей душой!!! - начал под конец драматично сползать по стеночке Юнги, и уже где-то с пола страдальчески проскулил: - Это такое испытание для моих дряхлых костей, чувак, пусть и не все правда, но просто пожалей меня и не бросай на произвол судьбы, пожалуйста. А получив обещание не бросать, тут же бодренько вскочил и почапал на кухню, требуя в заложники холодильник, ведь он пришёл с говядиной. - А он размораживается, - хихикнул Гук, - Готовь тогда сразу. Мы вообще вон не жрали сегодня. - Ну а я-то жрал, - недовольно заметил Юнги, - Вот пусть Мон тогда и готовит, он лучше с мясом обращается. Если умудрится не спалить его к херам, разумеется. - Ну-ка съебал, - тут же возмущается парень, пытаясь кинуть в того тапком, но вспоминает, что тапок остался у кровати и он его спросонья не надел, - Я гуру готовки. - Фу, ты ещё и материшься. Ещё и при детях. Ещё и лжешь, что ты гуру. Нет тебе прощения, - уже из другой комнаты закончил Юнги, потому что Мон вдруг осознал, что кидать можно не только тапки, и продолжает оттуда максимально елейным голоском: - Но я люблю тебя и таким, мое солнышко. Как-то странно Юнги с Чимином принесли в квартиру ту же атмосферу домика у озёра, которая так прикипела Гуку. С друзьями из школы ему было далеко не так весело, как с этими тремя балбесами. Он только надеялся, что брату это нравится так же сильно, ведь раньше он довольно часто хмурился рядом с Чимином. Хотя сейчас вон ржёт в голос с того, как этот самый Чимин негодующе дубасит Юнги-хена, который прямо изо рта выхватил у того последний кусочек говядины, вопя при этом, что это месть за утро. Вообще, вопить друг на друга эти двое крайне любили. А ведь вначале Чимин казался таким тихим и скромным, хмыкнул про себя Гук, не то что сейчас: - ДА ЭТО КТО ТУТ ПУХЛЫЙ, ЭТО ТЫ ПРОСТО ДРИЩАВЫЙ КАК КАРТИНКИ ИЗ ТИПИЧНОЙ АНАРЕКСИЧКИ, А НЕ Я ПУХЛЫЙ, ОТДАЙ МОЙ КУСОК! - За кого болеешь? - ржёт Джун, подходя к брату на кухню, где тот собирался ставить чайник, и кивая на разборки этих двоих в комнате, - Я за Чимина. Он зверь, оказывается, когда у него еду отбирают. - Я тоже, потому что хен как-то не очень и сопротивляется, - улыбается в ответ мелкий, - Чай будешь? - Соджу буду! - вопит из комнаты разгоряченный и уже смеющийся Чимин, которого тут же перебивает Мин, саркастично приподнимая бровь и я заявляя, что: - У тебя ещё молоко на губах не обсохло, а мешать соджу с молоком это слишком для гурманов. - Я вообще не вас спрашивал, - хмыкает Гук на снова разгоревшийся спор между теми, и поворачивается к брату, - Так что? - Жарко же. Давай лучше сок, я его в пакете у Юнги видел. - Эй! Мой пакет - мой сок. Только если очень попросите. На что Чимин умильно сводит к переносице бровки и начинает "оченьприочень" просить. Сок скоро выдают. - Уф, какие же они все таки шумные, - хмыкает Мон, закрывая за уходящими дверь, - Странно, что к нам соседи не пришли разборки устраивать. - Зато весело, - хихикнул мелкий и неуверенно продолжил, - Ты больше не злишься на Чимина? - Когда это я на него злился? - Ну, не знаю. Он же тебе не нравился, вроде как, - мямлит в ответ парень. - Так ты прекрасно это понимал, но все равно таскал эту шумовую гранату в дом? - и мелкий уже раскрывает рот, чтобы начать извиняться, но расслаблено выдыхает, потому что брат вдруг тепло улыбнулся, - Он хороший на самом-то деле, прости меня, дауна. Просто настроение было какое-то дерьмовое, так что не парься и пусть приходит когда угодно, я не буду против, честно. А у Чонгука счастья полные панталоны и улыбка на все лицо. Не потому, что Чимину разрешили приходить, а потому что хен наконец настолько тепло на него посмотрел и потрепал по волосам, перед тем, как пойти мыть посуду. - Чего застыл? Думаешь, я один буду убирать тот срачельник, что эти двое развели? Даже вот не надейся, - хмыкает Мон и оборачивается, призывно мотнув головой в сторону кухни, - Топай давай сюда. И Чонгук радостно топает, думая, что может совсем даже не плохо, что они вернулись.