Follow your heart

- К восьми вернемся, бывай. Намджун перевел взгляд с исчезнувших за дверью Юнги с Гуком на настенные часы и раздосадовано сморщил нос - они явно стояли. Пришлось нехотя подтягивать к себе ноут и смотреть время там. До восьми еще пять часов, за которые он вполне может успеть подумать об устройстве вселенной, о том, зачем котикам нужны такие мягонькие лапки и заодно о том, какой он хуевый человек и почему его не сдали на органы еще в детстве. Перед глазами довольно ярко стояли картинки недельной давности, когда они все таки решили отметить маленькую жизненную победу Хосока и наебенились буквально в щи. Вот Джун играет с Хосоком в мега увлекательную игру "кто кого перепьет" на время, вот мир перед глазами пиздецки кружится, вот под руку попадается предельно маленький и мягкий Чимин, а вот он уже утыкается ему в губы своими и что-то туда мычит. А особенно после этого запомнились огромные неверящие глаза Чонгука напротив. - Мудак, мудак, мудак, какой же ты мудак, - как заклинание хрипит себе под нос Джун и захлопывает ноут обратно. Предельно хочется опять набухаться и забыть все то дерьмо, которое происходило после. То, как Юнги называл его охуевшей мразью, как Чимин вытирал губы кофтой и что-то пытался тому объяснить, и как Чонгук криво улыбнулся и сказал что-то типа "вау, Чимин-щи сегодня нарасхват". Намджун сам не понимал, зачем это сделал, ровно как и не понимал, что делать теперь. С Юнги они поговорили на следующий же день. Не сказать, чтоб Намджун очень уж удивился тому, что тот уже успел положить на Чимина глаз и не собирается делиться своим добром, но элемент неожиданности все же присутствовал - все таки до этого Юнги о своих серьезных намерениях никогда не говорил. А тут неожиданно пристально заглядывал ему в глаза и пытался взять с того обещание, что он больше к Чимину не полезет. - Да не нужен мне твой Чимин как второй хер. У меня тогда мозги просто поехали немного. Да я даже не понимал, кто это, чел, честно. - Да я вроде верю. Просто на будущее - губехи свои приземляй на кого угодно, но только не на Чимина, - хмыкнул тогда Юнги и расслабленно потянулся, - А то придется вызывать тебя на дуэль. - Договорились, котичка. Буду приземлять их на тебя. - Эх, допиздишься ведь сейчас. Я и так максимально зол на тебя за то, что ты первым укусил этот пончик. - Блять, Юнгз, избавь от таких метафор, мне и так не по себе, - морщится Джун и трет пальцами переносицу. - Как я вообще ухитрился ввязаться в это дерьмо. - Ты просто однажды родился и понеслооось. И вот сейчас у Намджуна есть еще пять часов, пока все ушли в кино, чтобы придумать, как объяснить все это Гуку, потому что тот почти всю неделю от него вежливо бегает и пора бы уже с ним поговорить по душам. - Ну и типа как вообще это объяснить можно? - сам себя спрашивает Джун и так же сам себе грустно отвечает, - Да никак блять. Потому что любое объяснение будет выглядеть типа как "О, привет, помнишь, как я бухой Чимина засосать пытался? Так это ничего не значит. Я, конечно, гей, но дрочу только на тебя". Вот он обрадуется этой новости конечно. Так обрадуется, что, наверное, сразу переедет куда-нибудь. "Брат-пидорас-педофил", вот это я комбо-набор конечно, всем наборам набор. Лучший блять! Брат! На планете! Джун сам не замечает, как с каждым словом все громче орет, как сжимает кулаки так, что на ладонях остаются глубокие следы от ногтей, как дубасит по скосу кровати, сдирая костяшки и как жжет кожу, когда на все эти ссадины попадают его бессильные слезы ненависти к самому себе: - Бракованный, вот ты кто.

***

- Ты не хочешь... эм... Поговорить? - Чимин поджимает губы и просяще смотрит, - Просто ты уже как неделю сам не свой. Ну, то есть, я могу предположить, из-за чего, но думаю, нам все равно надо это обсудить. - Со мной, вроде, все нормально, - равнодушно пожимает плечами Чонгук и поправляет сползающую с плеча лямку рюкзака. - Нет, не нормально. Ты дохрена похудел, глаза краснющие, гулять ты первый раз за неделю вышел, на пары забивал, не отвечал мне по нескольку дней. Закрыться от всех это не решение проблемы, ты же понимаешь? - А что решение проблемы, Чим? И смысл вообще с тобой обсуждать то, что ты не поймешь? Например то, что я не центр вселенной, как ты, я не нравлюсь всем на этом свете, хотя было бы неплохо. Или то, что существует понятие личного пространства и не надо контролировать меня 24/7, я могу устать и захотеть побыть одному. Ах да, еще то, что у меня был всего один важный человек в жизни, но я для него не особо важен, судя по тому, что я о нем нихрена не знаю. Ну так что, какое решение у этой проблемы? - Чонгук резко поворачивается к собеседнику, пристально всматривается в его лицо и разочарованно фыркает, когда Чимин теряется и не находит, что ответить. - Так и думал, Чим, решения ты мне не подкинешь. Кстати, Юнги возвращается, сделай нормальное лицо. Ну что, ты нашел туалет, хен? - Ага, нашел, - подошедший Юнги с подозрением окидывает две напряженные фигуры и приподнимает брови, косясь на Чимина, - Все ок? - Конечно, а почему должно быть не ок? - Чонгук невинно улыбается и в очередной раз поправляет рюкзак. - Пойдемте, скоро уже фильм начнется, а нам туда еще доехать надо.

***

У Чонгука в голове тысяча и одна мысль, но при этом там так же пусто, как на улицах города в +40. Он украдкой смотрит на Юнги, который аккуратно кладет свою руку на чиминову в кинотеатре, на то, как Чимин чуть краснеет из-за этого, но все равно делает вид, что не замечает; как они переглядываются на смешных моментах и как Чимин умилительно закрывает рот ладошкой, когда смеется. И тихо ненавидит себя за то, как позволил себе на несколько минут его возненавидеть. Он же не виноват, что такой красивый, не виноват, что понравился даже Намджуну и не виноват в том, что Гук так сильно запутался в себе. Просто он действительно в какой-то момент поверил, что возможно... Нравится брату? А сейчас просто хочет выстрелить себе в висок из-за таких мыслей. "Испорченный, грязный, неправильный", тихо шепчет себе под нос и на глаза сами выступают слезы от осознания того, как же сильно он проебался. Когда вообще все пошло не туда? На том моменте, когда он залез в заброшенный дом, провалился в подпол из-за прогнивших досок и Намджун его потом 3км тащил на себе до дома, пока он хныкал от боли в разодранной ноге и умолял не говорить родителям? Или когда тот закатывал глаза, но незаметно переваливал овсянку из тарелки младшего в свою, потому что Чонгук овсянку ненавидел до тошноты, а мать не разрешала идти играть, пока он все не доест? Или уже на том моменте, где у них отключили отопление, и он пошел греться в кровать Намджуна, а тот обхватил его своими горячими руками и они пол ночи говорили о каких-то в приницпе неважных вещах, но таких важных для них двоих на тот момент? В любом случае, сейчас Чонгук прокручивал в голове все то, что происходило после - как Намджун отказывался с ним обниматься или запрещал залазить в свою кровать и все потихоньку вставало на свои места, а в голове будто на репите крутилась всего одна мысль: "Он просто все узнал, но не мог прямо сказать, что ему неприятно. А я, дурак, только сильнее лез" и от этого хотелось заскулить прямо в кинотеатре. - Тупой дурак, - сквозь зубы шепчет Чонгук и откидывается в кресле. Этот фильм он абсолютно точно не запомнит.