Турнир Трёх Волшебников. Другие правила.

      После увиденного в широком доступе первого испытания на директора посыпались проблемы. И на создателя великого магического словаря тоже. Их отправили во временный изолятор в Министерство Магии до даты судебного разбирательства двумя месяцами позднее. Достаточно большой срок был выбран по причине необходимости серьёзного расследования и опроса свидетелей. И ещё Визенгамот* не прекращал работу из-за большого количества исков с требованием возместить моральный ущерб от увиденного на экране. Телевидение находилось под юрисдикцией министерства магии и его проблемы касались всего министерства, и соответственно, населения. Возможно, сексуальная (или наоборот, совсем не сексуальная) сцена пошатнула психику многих, хотя умные когтевранцы и корыстные слизеринцы увидели в этом возможность пополнить свой кошелёк. И, проанализировав средние суммы исков связанных с магическим телевидением, умножали их на цифры в зависимости от уровня наглости или логичности. Падма Патил наконец-то обрадовалась, что была очень близким свиделем этой тошнотворной, по её мнению, сцены. Впрочем, анонимный опрос хогварцев показал, что сцена не понравилась никому. Чтобы не грузить маглов курсом валют магов, поясним: – Средняя сумма по иску, связанная с увиденным по магическому телевизору позволяла съездить в Японию на сезон любования сакурой на две недели и жить в капсульном отеле. Количество исков равнялось половине количества магов. И чтобы не ввергнуть страну в жёсткую инфляцию, министерству пришлось наколдовать в мире магов Японию на две недели, чтобы компенсировать иски любованием сакуры. К счастью, многие согласились на взятие исков таким образом. Умные люди объяснили населению, чем грозит обесценивание денег. Падма Патил умножила это сумму на тридцать и, после ряда заседаний и сильного заламывания рук, выиграла эту сумму. Девушка положила деньги в банк, планируя купить квартиру в Лондоне и пошла снова читать мантры индийским богам для возможности стать галлеоновым миллионером. Если мантры работают, то, видимо получить иск от ситуации с Роджером и Маркусом было самым лёгким из путей. Сомнительно, что Боги выбрали бы более сложный путь: им нужно беречь энергию. Большая часть умных когтевранцев и хитрых слизеринцев молчала о сумме выигрышей по иску. Маркуса оправдали по причине проклятия. К сожалению, проклятие снять не мог никто в этом мире. Получено оно было от соприкосновения с таинственным древним артефактом, который, сделав своё дело, таинственно исчез. Но можно было наложить дополнительное проклятье поверх предыдущего, с определёнными логическими ограничениями. Совет мудрых магов после долгих раздумий разработал для Маркуса дополнительное проклятье: «Правильная ориентация, меняющаяся на неправильную в дни рождения парней». Никто не знал, какие издержки может принести новая формулировка, но одно магическое правило не подвергалось сомнениям – «Дополнительное проклятие не может быть по эффекту хуже, чем основное». – Смотря для кого! – разозлено завопила компания девушек, состоящих из Гермионы, Джинни, Чжоу и Пенелопы. Роджер лежал в лазарете больше чем положено, даже после того, как его причинное место было зажито. И Министерство Магии выпустило постановление, связанное с ним. К сожалению, там было полно узкоспециализированных слов и предложений с очень сложной структурой и возможностью при недостаточном понимании юридической терминологии истолковать документ неверно. Лишь через неделю консилиум лучших юристов сумел разобраться в формулировке проклятия, которое накладывалось на всю страну и защищало потерпевшего. Умные люди смогли упростить трактовку, чтобы и людям, далёким от юриспруденции, было понятно. Упрощённую формулировку до студентов Хогвартса первыми донесли близнецы Уизли, чему Гарри нисколько уже не удивился. Формулировка в простом изложении была такой : «Если кто-то будет смеяться над Роджером, у него будет очень сильно болеть задний проход, как будто бы кто-то там орудует». Вначале, Пенелопа не поверила им, но близнецы согласились добровольно принять сыворотку правды именно для ответа на этот вопрос, и подтвердили формулировку. Да, теперь всему Хогвартсу, и вообще, всей стране, было не до смеха. Защита чувств обиженных в Министерстве Магии иногда приобретала большие масштабы. И данное событие очень сильно резонировало с установленным годом «Защиты детей». Будет чем отчитаться в конце года и рассчитывать на похвалу. На самом деле, сложности для хогварцев только начинались. Минерва Макгонагалл, помимо преподавания трансфигурации, была адвокатом высшей категории с врождённым талантом к защите. И поехала в Министерство для защиты интересов своего директора, в чью сторону выдвигались серьезные обвинения. Поэтому пост директора временно занял Северус Снейп. В итоге, Роджер и его семья, получив очень большую денежную компенсацию стоимости десяти двухкомнатных квартир в центре Лондона, перестали судиться с Хогвартсом и министерством Магии. Бюджеты школы и Министерства Магии были расписаны и утверждены до конца года, а страховые резервы уже потрачены на выплаты особо рьяным жалобщикам. Остро встал вопрос: кто будет платить и чем? Рассудив по справедливости (а возможно, по причине того, что и у министров Магии дети учились в этой школе), траты решили разделить поровну между школой и министерством. На выплату было дано две недели. И эта задача легла на временного директора Северуса Снейпа. Министерство Магии выкрутилось достаточно легко: продали на чёрном рынке картину, являющуюся национальным достоянием, и заменили её очень качественной копией. И оформили поступившую сумму как добровольное пожертвование от лица, пожелавшего остаться неизвестным. У студентов Хогвартса было много своих проблем: грядущий Святочный бал, какие-то яйца из дешёвой позолоты, полученные как подсказка ко второму туру чемпионата, усиление контроля за поведением и ещё более страшные для всех, кроме Слизерина, уроки зельеварения. Особо тяжело было участникам турнира. Оливер Вуд получил наказание от Северуса Снейпа в виде запрета пользоваться дезодорантом, и, разумеется, снятием очков с Гриффиндора. И запрет мыться чаще, чем раз в день. Гарри получил такое же наказание, как и Оливер, но в дополнение ещё запрет на ношение очков. Пенелопа Кристалл получила наказание в виде обязанности носить 20-ти сантиметровые каблуки на шпильке. Ей повезло, что её подруга Чжоу помогала ей доходить до кабинетов, подставляя дружеское плечо. Близнецы Уизли получили однозначную идентификацию – над ними постоянно плавали заколдованные надписи «Фред» и «Джордж», что отняло у них возможность шутить доброй частью своих отработанных шуток. Рон получил запрет на чистку зубов. Седрик получил запрет на мытьё ног. Чжоу Чанг получила запрет на валяние по утрам в кровати больше одной минуты. Перси Уизли получил запрет на сбор информации о Барти Крауче. Роджера санкции пока ещё не коснулись. Наказания не носили характер публичных, кроме снятия очков. И о них узнавали лишь в кабинете временного ректора один на один. Таким образом, информация о том, кого наказали и каким образом, появилась не сразу. Но через пару дней, когда Оливер получил в подарок дезодорант, Рон – зубную пасту, Седрик – мыло, тайна раскрылась. Один за другим они признались в причине отсутствия гигиены, и, таким образом, наших героев объединила общая беда. Жаль, что не первая. И теперь наказания стали распространяться и на не участников турнира. Жалобы в Министерство Магии на новый школьный режим выкидывались и игнорировались, так как слишком много было проблем и расследований с раннее упомянутой картиной. Психологические травмы из детства Северуса Снейпа проявляли себя всё сильнее и сильнее: известно, что есть неприятие к детям тех возрастов, в каком была совершена психологическая травма. Но Северус Снейп имел притеснения на каждом курсе обучения. И по этой причине отыгрывался на всех. Кроме Слизерина, но и то, до какого- то момента. Северус Снейп был недоволен тупостью и поведением всего Хогвартса, даже Драко Малфой умудрился напомнить ему своим высокомерием Джеймса Поттера. И в его умную голову пришло решение продать на торгах кровати студентов. В какой-то комнате кроватей не осталось вообще. Денег с продажи кроватей хватило на возмещение лишь пяти процентов от требуемой суммы. Но удовольствие от наказания студентов было самым главным. Где достали остальные девяносто пять процентов? Ректор договорился с китайскими олигархами о предоставлении бесплатной рабочей силы на зимние каникулы. Оформили это мероприятие как дополнительный курс по Магловедению, без которого нет допуска к СОВ и ЖАБА. Как выкручивались без кроватей студенты? Альбус Дамблдор перед отъездом решил сделать подарок – разрешалось жить в любой комнате вне зависимости от курса, и можно было даже жить в комнате другого факультета. Северус Снейп пытался убрать это заклятие, но сделал только хуже – теперь снялся запрет на посещение мальчиками комнат девочек. Распутывать сложные плетения заклинаний Альбуса Дамблдора Северус Снейп ещё не научился. Но единственное, что он смог доработать – право делать принудительную перестановку на пять человек в неделю с закреплением. В комнате Чжоу, Падмы, Парвати, Полумны и Пенелопы осталось две кровати. Их сдвинули рядом, и, в итоге, девушки, пусть и без прежнего комфорта, но более-менее сносно высыпались. В комнате Гарри и Рона кроватей не оставили вообще, и потому они спали возле камина в гостиной, впрочем, как и весь Гриффиндор. Пенелопа помогла Седрику оказаться в комнате Роджера, где ничего не тронули, и была даже одна пустая кровать. Слизеринцы лишились всего лишь половины кроватей, и были в более-менее радушном настроении. К счастью, предыдущие неудобные и вонючие наказания успели снять к моменту ночей в одной кровати. Подростковый возраст характеризуется первой любовью и, вообще, особой романтичностью. Несмотря на неудобства, тема бала и приглашений на бал была очень актуальной и обсуждаемой, в том числе в коридоре и на уроках. Северусу Снейпу это быстро надоело, и он собрал всех в Большом зале. Ректор окинул презрительным взглядом студентов и начал говорить: – Чтобы не было лишних беспокойств и сомнений, и комплексов после отвержения, я придумал новую процедуру. Пары на бал посредством Кубка Огня будут создаваться случайным образом и пересмотру не подлежат. Записки вас и вашей пары будут вылетать связанные красной нитью. Все напряглись. Раньше была проблема в том, с кем пойти, а теперь появился страх возникновения нежелательной пары. Особенно у тех, кто имел кого-то на примете. Вылетела первая связка, и Минерва Макгонагалл громко зачитала: – Гермиона Грейнджер и Драко Малфой. Гарри очень удивился, но не он один. Но за столами Пуффендуя и Когтеврана была абсолютная тишина, а гриффиндорцы и слизеринцы недовольно загудели. – Я не пойду на бал с Малфоем! – гневно закричала Гермиона и резко вскочила, направляясь к Кубку, не сводя направленной на него волшебной палочки. Драко, как будто бы на автомате, уничижающим голосом ответил ей уже всеми ассоциируемой с ним фразой: – Твоего мнения никто не спрашивал, паршивая грязнокровка. При этом, когда он произносил свои слова, смотрел именно в глаза Гарри. Ему стало не по себе от пристального взгляда, но он быстро отбросил наваждение, и вместе с Роном побежал к столу Слизерина с намерением побить Драко за дерзость, в то время как Крэбб и Гойл загораживали своего предводителя. Но они не успели что-либо сделать - магические нити снова вылезли из Кубка, выволокли Драко в центр, и обезоружили Гермиону. Панси Паркинсон недовольно выкрикнула что-то матершинное на неведомом языке. Гарри показалось, что она чуть ли не плачет. Тем временем, магические Нити сближали Гермиону и Драко всё ближе и ближе, и Гарри почувствовал внутри себя резкое нежелание их видеть вместе. «Я не хочу отдавать Гермиону ему на растерзание,» – думал Гарри, как и полагалось настоящему другу. Но другая мысль пришла вместо первой: - "Или причина не только в Гермионе?" Последнюю мысль Гарри не успел додумать - случилось неожиданное для всех: Кубок резко посадил Драко и Гермиону на свои места обратно и затянул в себя вылетевшие ранее записки вместе с красной нитью. Студенты притихли, и только ошарашено окидывали взглядом друг друга, не понимания, что произошло. Гарри обнял за плечи расстроенную Гермиону и посмотрел в сторону Слизерина: Драко сидел с каменным лицом. – Пенелопа Кристалл, Оливер Вуд, Перси Уизли и Терренс Хиггс. Судя по всеобщему молчанию, такой выбор удивил уже всех - замолчали на всех факультетах и большинство заинтересованно посмотрело на Пенелопу, ожидая её реакции. Девушка же была ни жива, ни мертва. Но её подруга Чжоу сумела как-то сориентироваться и задала вопрос Кубку: – И как ты представляешь это? Кубок и на это нашёл ответ: Их мыслеформы сгенерировали такой выбор, значит им нужен именно такой вариант. Надеюсь, у них хватит ума найти решение. Гарри посочувствовал также Оливеру и Перси - они отбивались от пошловатых шуток близнецов Уизли. Драко начал смеяться над Терренсом, но после того, как тот ему что-то сказал - замолчал. Следующими Кубок состыковал близнецов Уизли с близняшками Падмой и Парвати Патил. – Кубок, а ты знаешь, кто есть Фред, а кто Джордж? – первым спросил Фред, а Джордж в это время неотрывно смеялся. – А мне какая разница, как вы там перемешаетесь? У вас очень похожий генетический код, и результат будет не сильно отличаться – невозмутимым образом ответил Кубок. Пенелопа ободряюще хлопала по плечу немного испуганную Падму Патил: – Зато есть шанс, что с близнецами будет смешно. Я с ними провела один день, мне они плохо не сделали, лишь научили создавать из паров воздуха водку. – И ты точно не будешь с Маркусом, – добавила Чжоу. И обеспокоенно посмотрела в сторону Кубка. – Рон Уизли и Виктор Крам! – ещё громче закричал Кубок, и добавил более тихим голосом - пока учеников Шармбатона и Дурмстанга нет, но они приедут в начале октября, к первому международному состязанию. Чжоу Чанг не поверила, что в её жизни всё может быть достаточно просто, когда Кубок на весь зал прокричал: – Чжоу Чанг и Седрик Диггори! Гарри очень сильно переживал за Гермиону и хотел, чтобы ей не выпал какой-нибудь слизеринец. Да, его пожелание сбылось, но в плохой форме. Ей попался не слизеринец, а слизеринка - Пэнси Паркинсон. На удивление Гарри, она была достаточно спокойна. И её спокойствие начало постепенно передаваться и ему. Никто не стал разбираться, почему в Кубке оказалось имя Билла Уизли, и он выпал парой Флёр Делакур. Гарри очень сильно посочувствовал когда объявили пару Роджера Дэвиса и Маркуса Флинта. Несколько человек пытались засмеяться, но почти сразу после этого, они издали болезненные стоны, схватились за задницы и выбежали из зала. Переживая за других, Гарри почему-то только сейчас вспомнил о своей проблеме, и о том, с кем бы ему было бы комфортно пойти, если бы они были бы свободны. Вначале он подумал о Джинни Уизли, которую уже распределили с Невиллом, подумал о приятном дружеском походе с Гермионой, о беседе с Чжоу про поимку пожирателя смерти, но его мысли прервал счастливый, но в то же время издевательский тон Кубка: – Драко Малфой и Гарри Поттер. Гарри беспомощно смотрел на своих сокурсников, в то время как Гермиона поддерживающее сжимала его ладонь, а Рон мечтательно смотрел в потолок. Чжоу пыталась ему ободряюще улыбнуться, но получилось у неё это не очень хорошо. Пенелопа заколдовывала жидкость в своём кубке, и выпив его содержимое, стала выглядеть более счастливой. Лишь Близнецы никогда не унывали и начали петь: - О Драко, я тебя люблю! - Когда я тебя хоть раз в день увижу - Ночью не сплю - На тебя ... Допеть им не дало Ступефай от Профессора Снегга. Гарри боялся, что выглядит сильно покрасневшим, но его размышления прервал голос Драко. Слизеринец холодным и немного угрожающим голосом произнёс, обращаясь к Кубку: – Мой отец узнает про это. Кубок, пародируя голос Драко, ответил: – Твой отец сейчас занимается судебными разбирательствами, связанными с картиной, которую он купил на чёрном рынке, проданной ему Министерством Магии. Ему точно будет не до тебя. Примечание автора. Если вам интересно узнать о паре тех, кого не упомянули в главе, можете задать вопрос в комментариях). *Магический суд.