Кунг-фу Панда: Любовь и Война (Переписывается)

После событий в Гун-Мене прошло несколько недель. Воин Дракона и Неистовая Пятёрка продолжали тренироваться под надзором мастера Шифу и время от времени расправляться с мелкими негодяями вроде банды Фунга. Каждый день стал для них словно просмотренный фильм:подъём, завтрак, утренняя тренировка с Шифу, обед, свободное время, ужин, работа над собой и, наконец, сон. И наш Воин Дракона исключением не стал. По тренировался вместе со всеми, готовил три раза в день, самосовершенствовался (под настроение), по утрам лениво вставал с кровати - всё, как обычно. Даже сегодня он, как прежде, долго и упрямо не желал покидать обитель Морфея. Ему опять снился сон, который он видит уже который день подряд. И опять то объятие Тигрицы в Гун-Мене... такое тёплое и искреннее, дружественное и в то же время страстное... И всё это вдруг исчезает: кошка разрывает объятие, её шерсть становится пепельно-серой, глаза наливаются пламенем, она замахивается и бьёт лапой по лицу По, оставляя три кровавых полоски... И каждый раз после этого панда просыпался в холодном поту в три часа ночи. Он встал, трижды глубоко вдохнул-выдохнул и задавал себе всё тот же вопрос: «Что это? Почему... почему опять это?!» В тот момент, в Гун-Мене, в По будто что-то щёлкнуло: тепло Тигрицы под бронёй холода, её завораживающие янтарные глаза, а запах её шерсти, похожий на цвет сакуры, вызывал у него эйфорию... Что это? Что это за ноющее чувство в груди? И почему каждый раз, видя Тигрицу, его сердце готово разорвать грудную клетку в клочья... Неужели он... И опять в этот момент он вспоминал о том, что Тигрица его просто не переваривает, точнее, уже к нему относится более сдержанно, но всё равно от неё так и веяло неприязнью. А их общие приключения вместе ещё раз доказывали, что в большинстве случаев она видит в нём только его излишнюю жирность, лёгкую неуклюжесть, непомерную обжорливость и чрезмерную болтливость. По старался выбросить этот бред из головы, но сон упрямо не хотел уходить. А утром панда долго не просыпался не потому, что не хотел, потому что не мог... Тигрица полосует его лицо, наносит удары, причиняющие По ужасную боль, а её глаза горят алчностью и жаждой крови. - ПАНДА! - По подскочил от неожиданности, но на сей раз не встал в боевую позу, а начал опять ощупывать себя с ног до головы. Всё цело, ничего не сломано, на лице ничего нет. «Фух!», - вздохнул он про себя и отправился на кухню. Там его уже поджидала вся небезызвестная команда. - Доброе утро, соня, - сказала Гадюка. - Удиви нас, По! - воскликнул Обезьяна, под «удиви» он имел в виду что-то новое в их рацион. - Чего это ты такой усталый, По? - задал вопрос Богомол и с хитрецой спросил: - Снилось что-то хорошее? За что и схлопотал от Гадюки удар хвостом по макушке. - Больно же! - воскликнул он. - Не увлекайся своими пошлыми книжками! - ответила она, имея в виду недавнее увлечение Богомола литературой эротического характера. Журавль клевал носом. Что же он делал ночью, что заснул прямо за столом? По разбудил его. - А? Что? Кто? А, это ты, По. Извините, чего-то я не выспался. Пернатый товарищ Пятёрки уж не стал жаловаться, что это крики По ночью не дают ему покоя (у Журавля был более чуткий сон, чем у всех остальных). И, совпадение или нет, началось это после возвращения из Гун-Меня. Журавль догадывался, что что-то всё-таки случилось, но не мог определить точно и помочь другу. Не то потрясение от осознания, что настоящих родителей По больше нет... Тигрица, буркнув нечто вроде: «Привет», сидела с каменным лицом. ... Не то между ним и Тигрицей что-то происходит. Вот только что? Почему-то не желая лишний раз мозолить ей глаза, По быстро ретировался на кухню, отдышался и вновь вошёл в ритм своей стихии. Завтраком он друзей, воистину, удивил, устроил пир горой, сразил наповал: рис с омлетом, салат из редиса с морковью, тефтели с чесночной подливой, сок из свежих персиков в деревянных кружках, украшенных резьбой. По очнулся, наверное, когда поставил всё это перед друзьями, потому что челюсть у него отвисла вместе со всеми. «Как я это сделал?» Он никогда не готовил ничего, кроме лапши и овощного рагу. Все, кроме Тигрицы, были поражены и послали к Тай-Лунгу форму с тренировками. Все вместе с По жадно накинулись на еду. Одна Тигрица с немым выражением лица взяла палочки и стала медленно жевать поставленную перед ней еду. Завтрак закончился, все поблагодарили По, Тигрица буркнула что-то вроде: «Спасибо» и ушла вместе с остальными, а По остался помыть тарелки. Пришло время утренней тренировки. Всё начиналось с лёгких физических упражнений для разминки, затем все дружно колошматили манекены, потом комната спецтренировки. И наконец «самая улётная часть» - спарринги. Шифу распределил сегодня всех так: Журавль V.S Гадюка Богомол V.S Обезьяна По V.S Тигрица Все окружили поле битвы, собираясь увидеть первый бой между Журавлём и Гадюкой. - Начали! - воскликнул Шифу. Журавль взлетел в воздух и стрелой понёсся вниз. Гадюка, в свою очередь, подпрыгнула и оплела собой журавля, как верёвкой. Журавль завертелся на месте и сбросил змею. Гадюка контратаковала, но была остановлена ударом крыла. Журавль схватил змею лапами и полетел вверх, собираясь сбросить вниз. Не бойтесь, высота, на которую он взлетел в зале, метров пять, не больше. С такой насмерть не разобьёшься, особенно если ты хладнокровное. Но змея оказалась не так проста: она вырвалась из цепких лап журавля и оплела его шею. Журавль приземлился и стал вырываться, да не тут-то было. - Прекрати! Задушишь же! - хрипел Журавль. - Довольно!- воскликнул Шифу, и бой прекратился. С мыслью: «Я снова дышу!» Журавль упал на спину. Он привёл частоту дыхания в порядок и присоединился к зрителям. Следующими были Богомол и Обезьяна. - Начали! - вновь воскликнул рыжая панда. Обезьяна залез на одну из колонн и стал прыгать с одной на другую, чтобы сбить Богомола с толку. Затем резко набросился на него всем своим весом. Обезьяна уж подумал, что раздавил друга, но ощутил вдруг, что медленно отрывается от земли. Богомол поднял его над собой и отбросил в сторону, затем прыгнул на грудь Обезьяны и техникой трёх точек парализовал его. Пришёл черёд По и Тигрицы. Тигрица встала в боевую позицию. А По взялся за своё: - Готова получить заряд мега-улётности от Воина Дракона? - Ну давай, - ехидно ответила она. - Начали! - крикнул Шифу. Тигрица прыгнула высоко вверх, По сосредоточился и был готов уклониться... но вдруг перед его глазами появилась розовая пелена. Мастер Тигрица летела среди лепестков сакуры, а в голове По звучали строки из песни Smokie: «I just died in your arms tonight». Вдруг Тигрица кинулась вниз, и её атака «Тигриный бум» пробила пол перед пандой, а ударная волна отбросила того в противоположный конец зала. По, пробив своим телом две стены, лежал и не вставал, перед глазами всё ещё была Тигрица средь розовых облаков, а песня заставила его довериться тьме, в которую он проваливался. Панда очнулся оттого, что кто-то облил его водой. Он подскочил на месте и был готов к бою. По находился в своей комнате, окружённый Шифу, Богомолом, Гадюкой и Обезьяной. - По, с тобой всё в порядке? - спросила Гадюка. - Ты потерял сознание! - Потерял сознание? - удивился По (раньше, даже пробив собой несколько стен, он всё равно вставал и продолжал бой). Заметив «нехватку персонала», панда спросил: - А где Журавль и Тигрица? - Они продолжили тренировку, когда убедились, что мы сами разберёмся, - ответил Обезьяна. - Ясно, - ответил панда и встал. Пошатываясь, он побрёл на улицу. - Куда ты, панда? - спросил Шифу. - Не думаю, что в твоём состоянии стоит продолжать тренировку. - Я вдохнуть свежего воздуха, - ответил По и пошёл, куда глаза глядят. Он целенаправленно шёл к озеру святых слёз. Там он умыл лицо и в отражении в воде заметил, что он тут не один. На горе рядом с озером сражались Журавль и Тигрица. Её стройное грациозное тело исполняло чётко каждый приём кунг-фу, её шёрстка сияла в лучах заходящего солнца. Её тренировочная одежда создавала впечатление помехи. Как бы ей было хорошо без неё... По шлёпнул себя по лицу за такие мысли. И тут до него наконец дошло (точнее, он, наконец, признал это)... Она ему нравится! Причём не как друг, а как девушка! По решил подняться на гору. Увидев его, они остановили поединок. - По! Рад, что с тобой всё хорошо. Ты не заболел? - поприветствовал его Журавль. - Да нет, всё нормально. Просто я... чего-то завис на тренировке... - Завис? - изогнулась дугой одна бровь у Тигрицы. - Ты что-то слишком часто зависаешь в последнее время, По! Панде и раньше доводилось слышать оскорбления от Тигрицы, но именно сейчас по его сердцу пошла трещина. - Зачем ты так? - спросил Журавль. - А что я не так сказала? Я говорю лишь то, что есть. Хоть ты и стал Воином Дракона, но ты всё та же неуклюжая и жирная панда, которая ничего не воспринимает всерьёз, для которой еда важнее всего! И эти слова он слышал раньше, но в этот раз они задели его за живое. - Жирная, болтливая, самовлюблённая, ненасытная панда! - орала Тигрица. У По выступили на глазах слёзы и он убежал прочь, как можно дальше от неё. - По! - попытался остановить его Журавль, но он убежал. - Что ты себе позволяешь? - не выдержал Журавль. - На правду не обижаются! - парировала она. «Не только По, но и Тигрица стала вести себя странно». - Да что с тобой творится?! - взбеленился пернатый мастер. - Я знаю, что ты и раньше недолюбливала По, но думал, что ты смирилась и приняла его. Твоё поведение становится всё более невыносимым. Не знаю, что между вами двумя происходит, да и знать не горю желанием, но я думаю, По ничем не заслужил такого отношения к себе. Не намереваясь продолжать разговор, Журавль расправил крылья и улетел. Тигрица смотрела вслед сначала ему, потом в ту сторону, куда убежал По. Её товарищ был прав: с ней действительно что-то не так. А слова, которыми она швырнулась в По, не принесли ей облегчения от неведомого недуга, а только причинили новую боль. Причём настолько сильную, что к глазам вновь подступили слёзы... По бежал долго, пока не остановился на берегу реки. Он упал на колени и посмотрел на своё отражение в воде. Вот По видел себя таким, какой он есть и вдруг его отражение исчезло, а вместо него появилась ехидная мордочка Тигрицы. По разозлился и ударил лапой по воде. Он плакал, как ребёнок, кидал с берега камни в воду и пытался этим унять боль от пронзивших его сердце слов. Но они пульсировали в его голове: «Неуклюжая и жирная панда... ничего не воспринимает всерьёз... еда для тебя важнее всего!» Он кричал, рвался, метался и проклинал всё, на чём свет стоит: и что он панда, и что он толстый, болтливый и прожорливый, и что та, которая оставила клеймо на его сердце, ненавидит его. С криком: «Почему?!» он стал рвать на себе шерсть и плакать ещё больше... Но вдруг его остановил голос: - Здравствуй, По. Панда обернулся и увидел призрачный образ мастера Угвея среди лепестков персикового дерева. - Присядь, панда, - сказал он, жестом указывая рядом с собой. По присел, мастер плюхнулся рядом с ним. - Что тревожит твоё сердце, Воин Дракона? Что заставило тебя так убиваться? По глотнул воды из реки и ответил несмело: - Т-тигрица... она... она снова ненавидит меня... - Но ты ведь так переживаешь не потому, что она твой друг, верно? Вопрос мастера повергнул панду в шок. - Она для тебя нечто большее? По обернулся к мастеру, тот добродушным взглядом смотрел на него. - Девушки! Мы всегда из-за них теряем голову, делаем глупости и убиваемся. Но уверяю тебя, По, Тигрица не так хладнокровна, какой хочет себе казаться. Она умеет и хочет чувствовать... После этих слов образ Угвея начал таять. - Постойте, мастер! Что мне делать? - Следуй зову своего сердца. Оно не обманет. Мастер Угвей исчез, вслед ночи устремились лепестки персикового дерева...