Кунг-фу Панда: Любовь и Война (Переписывается)

Тигрица не помнила, как долго стояла на том же самом месте. Она убрала лапу от лица, по её щекам текли слёзы. И это уже не в первый раз... она плакала от бессилия что-нибудь с собой сделать... Началось это в Гун-Мене. Там она впервые чуть более открыто проявила своё дружелюбие к панде. Но, когда она обхватила лапами массивное тело По, она вдруг почувствовала колющую боль в сердце, оно выстукивало ритмы самбы. Тогда она не придала этому особого значения, но это её испугало. После победы над Шэнем По обнял Тигрицу. Со стороны на её лице, казалось, было удивление, но сердце кошки опять начало вырываться на волю из груди. В этот момент По ей показался таким тёплым, таким близким. Они вернулись во дворец и каждый день, когда она видела По, день становился прекрасным, всё становилось таким ярким и солнечным. Постепенно с этим стало приходить осознание того, что он стал для неё больше, чем просто другом. Она стала к нему испытывать то, чего не чувствовала ни к кому, кроме мастера Шифу, - любовь. Эта мысль испугала её. Она, Броне-Тигрица, хладнокровный воин, стала сентиментальной! Она подумала, что, если оттолкнёт от себя По, то это чувство забудется, но оно стало терзать её ещё сильнее, а вместе с ним пришла и душевная боль, оттого, что она ранит этими словами лучшего друга. И вот однажды ночью она не могла заснуть, мысли о По упрямо не хотели от неё отстать. Она вновь ощущала эту ноющую боль и осознание того, что она причиняет близкому боль. Она боялась своих чувств! Тигрица вышла на улицу и побежала, куда глаза глядят. Остановилась только на берегу реки Амур. Она продолжила думать о По и ощутила, что уже на грани того, чтобы расплакаться. В приюте она часто тосковала, но до слёз редко доходило. «Спокойно, успокойся. Будь сильной! - успокаивала она себя. - Хотя... где ты тут сильную видишь?» После последней фразы у неё в голове, слёзы полились по щекам бурным потоком. Казалось, её душа хотела выплакаться за все эти годы. И вот чуть ли не каждый день она вечером приходила сюда и плакала. Слёзы скатывались по щекам, на земле они сливались в мелкие речушки, которые соединялись с рекой. Так много эмоций! Такое незнакомое чувство терзало её! Но она не хотела признаться в этом! Она продолжала отталкивать По, но с каждым днём это становилось делать всё труднее и труднее, а слова Тигрицы стали задевать По всё сильнее и сильнее. «Прости меня, По!» - и разрыдалась ещё сильнее.

А в это время в Нефритовом дворце

В это время мастера готовились к ужину, но ни По, ни Тигрица так и не появились. Ребята уже не на шутку разволновались. - Слушай, Журавль, - обратился к нему Богомол, - ты был последним, кто видел По и Тигрицу. Что произошло? И чего ты прилетел такой, ни рыба, ни мясо? Журавль не хотел рассказывать, но пришлось. Он вздохнул и рассказал о том, что Тигрица опять оскорбила По, а тот убежал неизвестно куда. Журавль не хотел с ней оставаться больше ни на минуту, поэтому полетел искать По, но не нашёл. Затем вернулся во дворец, надеясь, что панда здесь, но и тут его не оказалось. - Я чего-то не догоняю, - начал речь Обезьяна. - Тигрица вообще стала в последнее время сама не своя. На тренировках к ней опасно подходить ближе, чем на пушечный выстрел. Она оскорбляет По, хотя я думал, что они уже подружились. - Может, у неё ПМС? - съязвил Богомол, за что, конечно же, получил от Гадюки по башке. - А за что ты его бьёшь? - поинтересовался Журавль. - Тигрица же почётный мастер спорта. - Дурак, этот извращенец имел в виду другое ПМС - предменструальный синдром. Ничего не поняв, Журавль и Обезьяна стали слушать долгую лекцию Гадюки о половом созревании у девочек. После рассказа Богомолу дали прикурить и Журавль, и Обезьяна. Прошло ещё минут двадцать, но ни Тигрица, ни По не объявились. Друзья решили их отыскать. - Найдите По, - велела Гадюка, - а я найду Тигрицу. Они разделились.

На берегу Озера Святых Слёз

По сидел на берегу и жевал персики с дерева. Он успокоился и пришёл в себя. А теперь долго размышлял над словами мастера Угвея: «Тигрица умеет чувствовать... она не такая хладнокровная, какой хочет себе казаться... следуй зову своего сердца: оно не обманет» По старался найти ключ в этой цепочке слов. Наконец ему «попались на глаза» слова:не такая хладнокровная, какой хочет себе казаться. «КАКОЙ ХОЧЕТ СЕБЕ КАЗАТЬСЯ! Так это она специально дразнит его, унижает, оскорбляет! Но зачем?!» Из мыслей его вывели знакомые голоса, которые, судя по всему, искали его: - По! По, где ты?! - Я здесь! - крикнул он друзьям. - Вот он! - крикнул Журавль с воздуха и вместе с Обезьяной и Богомолом подбежал к нему. - Ты как, приятель? - спросил взволнованно Обезьяна. - Мы везде тебя искали! - Со мной всё в порядке... более-менее. А где Гадюка? - Она пошла искать Тигрицу, - ответил Журавль. Услышав её имя, По опять расстроился. - Эй, приятель, не переживай так, - успокаивал его Богомол. - Я уверен, вы помиритесь с Тигрицей. Наверное, у неё просто какие-то неприятности. Всё нормализуется, вот увидишь! Пошли домой, мы все ужасно хотим есть. По послушался и пошёл за ними. В это время Гадюка была на месте тренировки Тигрицы и Журавля. Пользуясь своим языком, чтобы уловить в воздухе запах Тигрицы, она пошла по следу. Через полчаса она увидела её вдалеке на берегу реки. Гадюка стала медленно подползать среди травы и камней. Постепенно приближаясь, она увидела то, чего не ожидала увидеть никогда - Тигрица... ПЛАЧЕТ!.. Причём НАВЗРЫД! Гадюка подползла поближе и шёпотом окликнула подругу: - Тигрица! Она подскочила на месте и оглянулась. Заметив Гадюку, она стала прятать заплаканные глаза. - Ты что, плакала? - Нет! - в панике Тигрица прятала слёзы, но голос её выдавал. Гадюка заставила Тигрицу сесть. От слёз глаза подруги стали ещё краснее, чем обычно. - Почему ты плачешь? Расскажи мне. Тигрица не хотела рассказывать, она была готова вновь заплакать. - Для начала перестань плакать, - сказала Гадюка, вручив носовой платок. - И умойся. Тигрица вытерла глаза платком, умылась в реке и сделала добрый глоток воды. - Всё... всё дело в По, - начала Тигрица. - Я не понимаю, почему, но, когда я его вижу, то всё вокруг теряет смысл, важен только он! У меня сердце готово вырваться из груди! И... когда я обняла его тогда, в Гун-Мене, он мне показался таким тёплым, таким близким... - Тебе нравится По, - подвела итог Гадюка. Тигрица испугалась её слов и уже пожалела, что захотела рассказать, но Гадюка усадила её на место. - Чего ты боишься, Тигрица? - Это... это... так непривычно для меня и... я уже такого натворила! Я такая дура! Она опять заплакала. Гадюка поспешила успокоить подругу. - Значит всё это время ты оскорбляла По лишь потому, что боишься своих чувств? - Д-да, - в слезах ответила Тигрица. - Ну-ну, не плачь. Такая красивая девушка, как ты не должна плакать. - Ты считаешь меня красивой? - спросила Тигрица сквозь слёзы. - Ну конечно! И По, наверняка, так думает! Знаешь что? Ты обязательно должна с ним поговорить. - Но как? Как я ему это скажу?! Я уже таких глупостей натворила! Он даже видеть меня не захочет! - Ещё не поздно всё исправить! Ты должна! Ты же не хочешь рыдать каждый день? Всё будет хорошо. А сейчас пошли домой, тебе надо поесть. Ты совсем на себя не похожа! Тигрица умылась в реке и ещё дрожащим голосом ответила: - Н-наверное ты п-права. Гадюка повела Тигрицу обратно во дворец.