Иногда нужно оставить прошлое

Парень чуть улыбается моей настойчивости и произносит : - Тогда слушай, любопытная ты моя... В этой истории ты узнаешь, почему меня зовут Фор. Все началось с детства. Я, Питер и Эрик жили в близко расположенных домах. Естественно, мы часто играли вместе. Такая забавная тройка неразлучных друзей. На тот момент Эрик учился в пятом классе, а мы с Питером - в третьем. Но разница между нами была в три года, потому что его отдали в восемь лет, а нас - в шесть. Как-то раз, руководствуясь правилами какой-то игры, мы дали друг другу прозвища. Эрик, не долго думая, сказал : "Тобиас будет у нас Четыре!". Питер поддержал его : "Ну, это очевидно". Я согласился. Но... - Стой, а почему очевидно-то? - прервала я парня и тут же пожалела, увидев, как он помрачнел. - Прости, продолжай. - Тобиас, помолчав немного, начал говорить: - Мой отец был жестоким человеком. Он не любил, когда я уходил гулять с друзьями. Считал, что они мешают "встать мне на путь истинный". Но... Я не хотел подчиняться ему. Поэтому все равно сбегал к Питеру и Эрику, высчитывая время ухода отца на работу и с прихода с нее. А заканчивался его рабочий день.. В четыре часа дня. И каждый раз, гуляя, один следил за временем и кричал нам "Четыре!", при наступлении этого времени. Иногда это делала даже мама. Однажды мы ушли далеко и забыли про все. Когда я вернулся домой, отец быстро раскусил меня и... - Тобиас замолчал. Повернулся ко мне спиной и стянул с себя футболку. Мое лицо исказил ужас. Спину парня вдоль и поперек рассекали четыре шрама, зажившие, но не исчезнувшие. Они навсегда. На глаза наворачиваются слезы. Едва касаясь кожи, я веду пальцами по его спине. Он напрягся. - Тобиас... Это так жестоко... - Он сжал руки в кулаки. Я прижимаюсь к нему всем телом. - Потом я еще неделю не мог нормально двигаться. И, знаешь, это было вроде так давно, но у меня до сих пор свистит в ушах ремень, рассекающий воздух, и звучит голос отца : "Это для твоего же блага, Тобиас". Прошло некоторое время, и мама не выдержала. Было трудно, но она добилась его ухода. Да, нам тяжеловато без отца материально, но морально мы вздохнули полной грудью и стали жить полной жизнью, без опасений, угроз и побоев... - В подтверждении своих слов он глубоко вдохнул и выдохнул. Я повернула его лицом к себе. О, Господи, какую боль излучают его глаза! - Тобиас... - шепчу я. - Все закончилось. Вы свободны... Пальцами глажу его немного колючие от щетины щеки. Он чуть-чуть улыбается. Легонько касаюсь его губ своими. - Я не дорассказал, кстати, - уже более весело говорит Тобиас. - Так вот, сначала я был "Четыре". Но потом нам не понравилось, что оно длинное слишком. И Эрик, будучи самым старшим, предложил говорить "Четыре" на английском, то есть - "Фор". Вот так я и превратился из Тобиаса в Фора... - Но, погоди, ты говоришь, что тебя так называли только Эрик и Питер. А почему остальные... - он не дал мне договорить. - Хм, Трис, я думаю, ты не хуже меня знаешь, что Питер - фаворит половины, а то и всей нашей школы. Ему не трудно заставить других подражать ему, - немного раздраженно сказал Тобиас. - Но зачем ему это? - удивленно спрашиваю я. - Скорее всего, месть. Мы немного повздорили накануне моего перехода. В сущности, из-за тебя, - он щелкнул меня по кончику носа. - Из-за меня-я-я? - протягиваю я, раскрыв глаза. - Ах, да, по-подробнее, пожалуйста! - А вот тебе и по-подробнее. На протяжении трех лет я слушал про какую-то наивную и глупую дурочку, млеющую под одним его взглядом и голоском, который становился писклявым, когда он смущал ее или злил. Питер жестоко играл на чувствах нашей наивной девочки, то и дело расхаживая перед ней со своими курами, а потом чуть ли не зажимал ее в коридоре. А дурочка молча глотала обиду и продолжала влюбленными глазками поедать этого нахала. В конце концов мне осточертело все это слушать и я попытался его образумить. Но результатом стала наша ссора. Все. Подробнее не бывает. Теперь у меня точно есть повод ему навалять, - довольно насмехается Тобиас. - А...ээ...Что?... - я не могу отойти от шока. - А ты думала, парни не говорят о таких вещах? Он только и делал, что трещал о тебе. Бесит, упырок, - его лицо исказила недовольная гримаса. - Еще вопросы? Я хмурюсь. - А что он говорил конкретно о моей персоне? Я имею ввиду внешность, к примеру, характер... - робко спрашиваю я. - Говорил, что ты маленькая, глупая и несерьезная. А, еще то, что на уме у тебя только еда и гейская порнушка. - Что ты сказал??!! - пищу я, чувствуя, как краснеет все мое лицо и уши. - Не шучу, - улыбнулся Тобиас. - Блин, он вообще тупой, что ли, я ему всего лишь один прикол прислала, а он это до сих пор вспоминает! - возмущаюсь я. - Ммм... Значит он не шутил? - похотливо протягивает последнее слово парень. - Так, все, хватит, не смешно! - говорю я и начинаю хихикать. Потом это перерастает в дикий ржач, который передается Тобиасу. Мы смеемся во весь голос, держась за животы и катаясь по кровати. - Фу-у-ух, - я потягиваюсь. - Это... А можно еще пару вопросиков? - Валяй, - Отвечает Тобиас. - Почему ты таким раньше был? Ну... Грубоватым по отношению ко мне, особенно в первый день? - тихо спрашиваю я. - А как бы ты реагировала на девочку, которая без ума от такого редкостного мудака, как Питер? Я сразу тебя узнал. Через некоторое время ты мне начала нравиться, хотя сам я этого пока не осознавал. А потом понял, что меня бесит, что такая девушка унижается перед ним. И что она достойна лучшего. Разговаривая о тебе с Питером я не мог уже слушать о том, какой он великолепный соблазнитель и мы постоянно ругались. В конце концов из его уст я услышал множество подтверждений твоей неземной любви к нему. Решил переключиться на кого-то другого. И... - И это была Бромин! О нет, да кто угодно, но только не она! - негодующе говорю я. - Глупости, у нас с ней ничего не было. Ну, лишь попытка, и то, в моем сознании. В любом случае, ты не выходила у меня из головы, и я забил на Питера, на все его "доказательства" и начал, наконец, действовать. И как же я рад, что не стал слушать Хэйеса. Он же придурок, - последнее слово Тобиас произнес с особой злостью. - Божечки, я и не думала, что все так запутано... Получается, из-за меня ты потерял лучшего друга... - с грустью говорю я. - Брось, не такой он уж и хороший друг, раз так поступает. К тому же, у меня есть ты, - с этими словами Тобиас притянул меня к себе и мягко поцеловал. - Ты чаю хочешь? - шепчет мне на ухо парень. - Хочу... Но не чая, - отвечаю я и прижимаюсь к его губам. Он пылко отвечает. Провожу пальцами по его скулам, шее, широким плечам, сильным рукам, чувствуя, как напрягаются крепкие мышцы. Тобиас глухо рычит и валит меня на кровать. Языком он гладит мою нижнюю губу, отчего я не сдерживаю стона и сдавливаю его плечи. Я проникаю своим языком к нему в рот, а он еще сильнее вдавливает меня в кровать. Всем телом чувствую его вес на себе. Тобиас скользит губами по моей щеке и переходит к шее, оставляя влажные следы на ней, и это отдается неожиданной резью в животе, и я сладко выгибаюсь. Его руки блуждают под моей, а точнее его футболкой, сжимая грудь, пощипывая кожу. Все это доставляет неземное удовольствие, разжигая во мне самые пошлые желания. Я засовываю ладони в задние карманы его джинс и мягко сжимаю. Слышу удивленный смешок. - Ммм... Упругая, - с чувством говорю я. Он похотливо улыбнулся и просунул руки под ткань футболки, попутно исследуя каждый изгиб моего торса. Дойдя до лифчика, не долго думая, изворотливыми пальцами поднял его вверх, освобождая мою грудь и накрыл обе теплой ладошкой. - Ммм... Упругие, - скопировал он меня, отрывисто шепча на ухо. От такой неожиданной наглости я тихо попискиваю и сгораю то ли от смущения, то ли от внезапной близости его рук с почти самой лелеемой мной частью тела. - Т-ты... Что ты дела-аешь, а? А-а... - он зажимает между двумя пальцами мои соски, от чего я шумно выдыхаю и чуть не впиваюсь ногтями в его плечи. Замечаю у него улыбку. Я тут, понимаете, разрываюсь между смущением и желанием наплевать на все традиции в духе "до свадьбы ни-ни", а он ухмыляется! Ну все, пора бы и мне вступить в игру.