Узник дружбы

       Звучала энергичная джазовая мелодия, музыканты играли с такой отдачей, что с легкостью смогли завести зал. На танцевальной площадке крутились парочки. Было душно, накурено, шумно. Но, судя по радостным лицам, смеху и звону стаканов, большинству здесь нравилось. Большинству.       Стив Роджерс смотрел, как его партнерша задорно танцевала с другим парнем. Высоким и уверенно двигающимся, а не спотыкающимся о собственные ноги коротышкой. Его другу, Баки Барнсу, давно пора было прекратить свои бесплодные попытки познакомить Стива с кем-нибудь: девушки не горели желанием ходить на свидания с молчаливым и чересчур скромным студентом-художником. А вот на свидания с Баки — другое дело.       Если бы кто-то попросил выбрать лучшего танцора, то все бы единогласно указали на Баки. Он двигался с врожденной грацией, которой невозможно научиться. Иногда он слишком сильно прижимал к себе партнершу, нарушая приличия, но она ему все прощала, звонко хохотала и что-то шептала на ухо. Увидев это, Стив смущенно отвернулся.       Пока другие танцевали, Стив одиноко сидел за столиком. На него никто не обращал внимания, а сам он не понимал, почему все еще здесь.       — А где твоя дама? Моя ушла припудрить носик, — разгоряченный Баки опустился на стул рядом со Стивом. Он поставил на стол бутылку шнапса и четыре стакана. — Жарко, умираю просто, — Баки расстегнул две верхние пуговицы на рубашке.       — Она… — Стив быстро нашел взглядом свою несостоявшуюся партнершу, — хорошо проводит время.       — А ты?       — И я, — буркнул Стив.       — Да ладно тебе, Стиви, не будь таким мрачным. Не получилось с одной, получится с другой. — Баки пододвинулся ближе и приятельски обнял Стива за плечи. С заговорщицким видом осмотрел зал и кивнул на сидящую в противоположном конце комнаты блондинку: — Как тебе эта? — Стив бросил на ее взгляд: миленькая, ему точно ничего не светит. Он скептически приподнял брови.       — Очень смешно.       — Я и не смеюсь! — возмутился Баки. — Хочешь, я пойду и представлю вас друг другу?       — Ты разве ее знаешь?       — Нет, такую красотку я бы не забыл.       Баки пододвинул к ним стаканы и разлил шнапс. Некоторым алкоголь придавал решимость, но Стив знал, что у него просто разболится голова. Однако он взял стакан и, поморщившись, сделал глоток. Баки одобрительно хмыкнул.       — Так что, мне поспособствовать вашему знакомству?       Баки Барнс мог спокойно заговорить с любой девушкой, он не мялся, не стеснялся и не скупился на улыбки. Он любил девушек, и они отвечали ему тем же. Душа компании, повеса, которому прощали все интрижки, и просто славный малый. Любая девушка была бы рада, если бы он оказал ей знаки внимания.       Стив представил, как Баки подходит к блондинке, слегка наклоняется, произносит «Мэм» и дарит ей одну из своих фирменных улыбок. Блондинка слегка краснеет и расправляет подол платья, ей льстит внимание такого красавчика. Баки делает несколько комплиментов, шутит, всячески расточает обаяние — блондинка уже у него на крючке, — а потом он говорит «Не хотите познакомиться с моим другом? Он славный малый» и указывает на Стива. Блондинка смотрит в указанном направлении и разочарованно вздыхает: ведь она думала, что ей достался сам Баки Барнс, а не болезненного вида субтильный недомерок.       — Нет, спасибо, — отмахнулся Стив.       — Да ладно тебе, Стиви, — Баки слегка тряхнул приятеля. — Попытка не пытка.       — Я вернулась, мальчики! — к их столику подлетела сегодняшняя спутница Баки. Она поправила слегка смазавшийся от танцев макияж, освежилась и вновь выглядела очень привлекательно. Баки дежурно ей улыбнулся, посмотрел на Стива, давая тому возможность передумать, и, получив отрицательный кивок, вернулся к своей даме.       Стиву и так не хотелось здесь находиться, а теперь он еще и был третьим лишним. Поэтому он наконец-то сбежал, пока увлеченный Баки не успел его остановить.              На улице было холодно, особенно после душного танцевального зала. Стив долго укутывался, прежде чем выйти из помещения: с его здоровьем каждая зима могла оказаться последней.       Сделав глубокий вдох, Стив втянул в себя холодный зимний воздух. Он бы любил зиму, если бы не постоянный страх заболеть и необходимость укутываться в несколько кофт даже в натопленной комнате.       У Стива было плохое настроение. Он в очередной раз поддался на уговоры Баки и пошел с ним на двойное свидание. Впрочем, на свидание это мало походило. Всегда. Стив понятия не имел, что именно Баки говорил своим подружкам, раз они соглашались привести своих одиноких подруг, но это точно была неправда, вернее, вопиющая ложь. Об этом говорило разочарование, которое девушки неизменно испытывали, только взглянув на Стива. Некоторым хватало такта вежливо пообщаться с ним один вечерок, другие, как сегодняшняя, не тратили на Стива ни одной лишней минуты. Разве можно было их за это винить?       Наверное, девушки думали, что лучший друг Джеймса Бьюкенена Барнса, прозванного Баки, должен быть более… просто более. Они ведь и помыслить не могли, что веселый, общительный и харизматичный Баки дружил с угрюмым, молчаливым и заурядным Стивом Роджерсом. Но обстоятельства сложились именно так.       Баки был самым замечательным лучшим другом, которого только можно представить, но иногда он был сущим наказанием. Например, когда пытался устроить личную жизнь Стива. При этом он умудрялся искренне удивляться тому, что у него ничего не выходило. Наверное, Баки как человек, которому многое дано от природы, немного по-другому смотрел на вещи, иногда не замечая очевидного.              Когда они были детьми, Баки часто получал вздохи умиления со стороны взрослых. Для своего возраста он был рослый и уверенный. После драки с хулиганами с гордостью демонстрировал синяки и ссадины, и никто никогда не сомневался, что он побеждал в драках и что всегда дрался только на стороне хороших парней.       Что же до Стива… тот тоже получал свои вздохи. Вздохи жалости. Соседки, учителя в школе с сочувствием смотрели на хилого, болезненного мальчика. Из-за своей слабости и неумения сдаваться он часто становился жертвой хулиганов, за что получал очередную порцию жалостливых вздохов.              Стив Роджерс прошел мимо переулка, в котором несколько лет назад ему хорошенько накостыляли. Хулиганы хотели, чтобы он отдал им свои карманные деньги, но малыш Стиви не собирался выполнять их требования. Его семья была бедной, каждый цент на счету. Стив тогда крепко сжал кулаки и, опираясь на стену, поднялся на ноги.       — Убирайтесь! — крикнул он двум мальчишкам на пару лет старше и на целый фут выше.       — Роджерс, давай деньги, — тот, который был главнее, сделал шаг вперед, но Стив первый бросился на него.       Его атака захлебнулась, а он сам вновь оказался на земле с еще одним синяком. Все можно было закончить просто отдав деньги, но у Стива даже не возникло подобной мысли. Он никогда не думал о том, чтобы сдаться. Даже когда хулиган подбил ему глаз, который тут же стал заплывать.       — Оставьте его!       Щурясь на один глаз, Стив попытался рассмотреть вмешавшегося в драку. Во второй раз ему потребовалось намного больше времени, чтобы подняться с земли — неизвестный за это время успел надрать зад обоим хулиганам. Мальчишка задиристо что-то кричал им вслед и угрожающе махал кулаком.       — Эй, парень, ты в порядке? — мальчишка подошел к Стиву и помог отойти от стены. — Видок у тебя не очень.       — Бывало и хуже, — слабо улыбнулся Стив. — Спасибо, что помог. Меня зовут Стив Роджерс, — слегка пошатываясь, он протянул руку своему спасителю.       — Приятно познакомиться, Стив Роджерс, а меня зовут Баки Барнс, — мальчишка ответил на рукопожатие. — А ты смельчак. — Он с уважением посмотрел на недюжего паренька, давшего отпор хулиганам. — И еще дурак. — Стив рассмеялся и, скривившись, схватился за больной бок.              Как же давно это было. Кажется, он знал Баки целую вечность, а то и целых две. И все это время Баки был лучше него — глупо было бы отрицать!       Баки здоровый. Стив отдал бы много, чтобы больше не видеть свою впалую хилую грудь и тонкие дистрофичные руки.       Баки высокий. Стив в свои двадцать три не мог дотянуться до верхней полки и с трудом подбирал одежду в магазинах, такой маленький размер можно было запросто найти разве что в детском отделе.       Баки общительный. Помимо Стива, у Баки было море знакомых и приятелей, он нравился многим и был душой любой компании. А Стив? А что Стив, он мог по пальцам одной руки пересчитать своих знакомых, а друг у него был один-единственный.       Баки спортивный. На уроках физкультуры Стив скучающе жался у стены, потому что он не мог гонять мяч с мальчишками: начинал задыхаться из-за астмы; не мог подтянуться, отжаться, пробежать хотя бы два круга.       Баки нравился девушкам. Баки умел танцевать. Баки…              Стив проигрывал Баки по всем пунктам. Он всегда был и будет в его тени. Баки был лучше него во всем еще в детстве, он лучше сейчас и будет лучше даже через семьдесят лет. Хотя с таким-то здоровьем Стив до этого времени все равно не доживет.       Впервые за много-много лет дружбы Стив понял, что завидует Баки. Зависть — вполне себе человеческое чувство, вероятно он и раньше иногда слегка, по-приятельски завидовал, но сегодня это чувство буквально затопило его, причем эта зависть была не белая. Свинцово-черная, тяжелая. Почему одни люди получают все, а другие ничего? Где справедливость? Где равенство?              Стив чувствовал зависть, которая грызла его изнутри, и ненависть на самого себя за это предательское по отношению к лучшему другу чувство.