Навеянная влюбленность

Дорожка из фаллосов, как ее окрестила Аннабет, привела девушку к спрятанному в подворотнях домику. Он был совсем не похож на все окрестные дома - каменный, холодный, слишком темный, практически без окон, с низкими узкими дверьми. В такой дом совсем не хотелось входить, но дочь Афины знала, что только тут сможет получить ответы на все вопросы. По крайней мере, ей бы очень этого хотелось. Она перешагнула порог. В доме был длинный коридор и много комнат - некоторые совсем без окон. Пройдя по коридору, Аннабет попала в зал. Он был похож на зал таверны, вот только вместо столов тут были простые кресла-мешки и небольшие кровати. На некоторых креслах полулежали обнаженные девушки. В центре стоял большой трон. Точнее это очень было похоже на трон, но она никогда прежде не видела таких грязных тронов в таких убогих местах. На троне сидела женщина. Она была привлекательна, но отнюдь не казалось приветливой. - Дочь Минервы, - женщина повела носом, будто учуяла это по запаху. - Здравствуйте, - Аннабет замялась. Она не была уверенна где именно она и кто перед ней. - Как кстати, перед Виналиями. - Женщина встала с трона и подошла к Чейз. Она пристально разглядывала девушку, будто оценивая, и, наконец, одобрительно кивнув, предложила присесть на одно из свободных кресел. - Ты знаешь где ты? - Женщина села рядом. - Я не уверенна, но учитывая, что меня привела сюда дорожка из фаллосов... Женщина засмеялась. - Ты сообразительна. Да, пожалуй ты права. Это лупанарий этого города. Аннабет перебрала свои знания о Древнем Риме и выудила информацию о лупанариях. - Это публичный дом. А вы, получается, старшая лупа. Главная тут. - Меня зовут Юлия. А этот лупанарий - мое наказание на всю мою бессмертную жизнь. - Она горько усмехнулась. - Отец так мстит мне за мои прегрешения. Октавиан всегда был жесток, но только не ко мне. Я была его любимицей, пока не разочаровала его. - Ваш отец Октавиан Август? Основатель Римской империи? - Гай Юлий Цезарь Октавиан Август, Император, сын Божественного Цезаря, Август, Великий Понтифик, Консул 13 раз, Император 21 раз, наделён властью народного трибуна 37 раз, Отец Отечества. Он требовал, чтобы его именовали именно так и никак иначе. Аннабет была восхищена. Дочь самого Октавиана Августа. Того самого. Великого. Не того, что потрошит мишек и раздражает одним присутствием. - В чем же вы провинились, что он назначил вас, свою дочь, владелицей лупанария? - О, милая моя. Он наказал меня за любовь. Дочь Афины подумала, что и тут замешана Афродита, пусть и в своем римском обличье. - Останься с нами на праздник Виналии. Я знаю что ты ищешь. Возможно, завтра нам повезет и Венера явится перед нами. У тебя же к ней разговор, верно? Аннабет мрачно кивнула. Она сбежала в Грин-Ривер подальше от чувств, переполнявших ее, но, возможно, ей удастся убедить Афродиту снять чары. - Виналии - празднество в честь виноделия и сбора винограда. Почему Венера? Юлия улыбнулась. - Вино - людские чары страсти. А кто знает о страсти больше, чем богиня любви? - Она перевела взгляд на своих подопечных. - Оставайся с нами до утра, эта ночь посвящена Венере. А с утра отправимся на праздник. Аннабет чувствовала, что от затхлого спертого воздуха ее стало клонить в сон. Остаться на ночевку в публичном доме! Если кто-то узнает, что сама Аннабет Чейз позволила себе уснуть на кровати в борделе... О нет, она даже не хотела думать, что ей делать с таким позором. Юлия встала и начала раздавать окружающим девушкам указания по подготовке предстоящего празднества. Обрывки слов долетали до сонной Аннабет, как в тумане. Она старалась цепляться за голос старшей лупы, особенно, когда указания коснулись самой Чейз. Получалось скверно и она позволила провести себя в дальнюю комнату на верхнем этаже. К счастью тут хотя бы было окно. Дочь Афины распахнула его и вдохнула вечерний сладкий аромат летнего городка. Он был ни на что не похож - уже не Нью-Йорк, но еще и не Лонг-Айленд. От избытка кислорода чуть закружилась голова - Аннабет прилегла и закрыла глаза - всего на минуточку. Ее разбудили громкие стоны. Месяц висел высоко над верхушками домишек, воздух в комнате был прохладен и свеж. Звуки доносились снизу - девушка решила, что их очаг в главном зале. "Неплохие у них тут приготовления к празднику. Хотя что еще ждать от Венеры". Аннабет еще долго крутилась на кровати, пока сон снова не взял верх.

***

Яркие пятна плясали по внутренней стороне его век. Лео поморщился и постарался продрать глаза. Перед ним стояла девушка-шатенка - одна из подопечных Кинтии - и пускала ему в глаза солнечных зайчиков. - Эй, - запротестовал Лео на эту уловку и попытался поглубже зарыться в подушки. Шатенка засмеялась: - Пора вставать. Через пару часов начнется праздник. Тебе нужно хорошо позавтракать перед таким количеством вина. Вальдес буркнул в подушки неразборчивый ответ, но спустя мгновение послушно опустил босые ноги на холодный каменный пол. - Ждем внизу, - девушка захлопнула за собой двери. В беседке был накрыт не менее сытный завтрак, чем вчерашний обед. За столом сидела Кинтия и несколько девушек, включая ту, что разбудила его. - Доброе утро, не налегай с утра на вино, - Кинтия отрезала ломоть козьего сыра. - Мгмм, - Лео уже успел засунуть себе за щеки маритоццо - булочку с сухофруктами и медом. Чуть прожевав, он спросил: - Как будет проходить сам праздник? Мне что-то нужно для этого? Я имею в виду специальный костюм, мертвого младенца, дары - что угодно! Гетера приподняла бровь. - Не в этом столетии, милый. Достаточно будет просто повторять за мной и моими ученицами. Лео чуть успокоился и продолжил запихиваться фруктами и выпечкой.

***

- Почти полдень, - Кинтия посмотрела в сторону арки главного входа в виноградники. Будто по волшебству на дороге показалась толпа девушек - они были одеты в полупрозрачные туники в пол и были босые. Во главе шла красивая женщина. По ее внешности нельзя было определить ее возраст - ей могло быть как 25 так и 45. По правую руку от нее шла Аннабет в помятом платье с пятнами от мороженого. Лео бросился к девушке. Он искал ее. Он мечтал о ней. Видел сны и кошмары о ней. Он жил ею последнее время. Его единственным желанием сейчас было просто крепко ее обнять. Ну, возможно еще поцеловать, но Аннабет точно треснет его за такое. Вальдес бежал ровно три шага - пока его не взяла под контроль Кинтия и силой мысли не усадила обратно рядом с собой. - Терпение, милый. Она никуда не денется, а вот ритуал провести нужно сейчас - пока они не пересекли наши границы. - Отпустите! - Лео пытался вырваться всеми силами, но не мог пошевелить и мизинцем. Он и представить не мог, что гетера может оказаться настолько сильной. - Несите бочки, дары и чаши, - Кинтия не обращала на парня абсолютно никакого внимания. Аннабет же тоже заметила Лео, но не попыталась подойти к нему, а лишь смотрела. "Возможно ее осведомили, что этого делать до проведения ритуала нельзя. Я надеюсь, что она не подошла лишь потому, что ей запретили. А вдруг она ожидала увидеть Перси? Ну конечно, ведь точно не тебя, придурок". Наконец гетера послабила хватку и дала Лео чашу с вином. - Не стыдно спаивать несовершеннолетних? - он был очень зол. - Это не тебе. Повторяй за нами. Девушки с обоих сторон арки начали поочередно подходить и выливать содержимое своих чаш на дорогу. Красная жидкость мгновенно уходила в землю. Когда каждая девушка осталась с пустой чашей, Кинтия мягко подтолкнула Лео. - Я должен молиться или типа того? - Иди и просто думай о чем-то важном для тебя. И еще чуть-чуть о прекрасном урожае винограда на следующий год. Лео заметил, что с другой стороны арки точно так же, как и он, подходит Аннабет и ускорил шаг, чтобы успеть до того, как она развернется и отойдет обратно. Их взгляды пересеклись и он заметил как дрогнула ее рука с чашей. "Неужели это от меня? Да нет, просто чаша слишком тяжелая". Они стали друг напротив друга и медленно, смотря друг другу в глаза, начали выливать красное вино. Когда упала последняя капля, красная лужица начала материализоваться, постепенно принимая форму человеческого тела. Девушки со стороны Аннабет мгновенно упали на колени перед существом. Теперь, когда трансформация закончилась, Лео видел прекрасную девушку, увитую виноградной лозой. Она была невероятно красива и парень даже на секунду забыл о своих чувствах к Аннабет. Единственный минус был то, что ее кожа была цвета молодого красного вина и выглядело это довольно жутко. - О Венера, величайшая богиня плодородия и процвета.. Юлию грубо перебила сама краснокожая Венера: - Я явилась к ним, - она указала на Лео и Аннабет, - спрашивайте - мне понравились те молнии, что пробегают между вами. Я принимаю ваш дар вином и разрешаю спросить один вопрос. - Кто сказал молнии? - внезапный мужской голос звенел, казалось, отовсюду. Венера закатила глаза: - Это мой праздник, я здесь главная, неужели нельзя хоть раз не вмешиваться? Голос фыркнул: - Твой праздник Венералии, все римские проститутки славят тебя в эти дни, неужели тебе не хватит? Венера чуть не захлебнулась от злости: - То, что ты верховный бог не дает тебе права так со мной говорить! Без меня твоя жизнь была бы бессмысленной! Она топнула красивой ножкой и на том месте мгновенно распустился кустик мирта. - Она разговаривает с Юпитером? - Лео вопросительно поднял бровь. - С кем же еще, - Юлия медленно отходила подальше. - Нужно их как-то помирить, иначе они тут все могут разнести. Аннабет решила взять дело в свои руки - в конце концов она дочь Афины: правосудие и справедливость всегда были ее главными качествами. - Уважаемые боги, мы не сильно хотели бы вас прерывать в этот прекрасный знойный полдень. Но, возможно, мы могли бы провести голосование и помочь решить вам этот вопрос. - Заткнись, - рявкнул Юпитер. - Это интересно, - парировала Венера. - Ты просто боишься проиграть. Это тебе не Марсово поле, тут ты не подкупишь избирателей. - Я? Верховный бог боюсь? - голос засмеялся. - Несите урну для голосования. Сейчас ты узнаешь, кого почитают больше. Ученицы Кинтии убежали в дом за урной и бумажками.