К востоку от Железных Холмов

Леоль сонно потягивала кофе, почти не прислушиваясь к очередному спору между магом и гномьим королем. Гэндальф ворчал об опасности путешествия с волшебницей, о которой он ничего не знает, настаивал, что если Торин ее не хочет выгонять, пусть хотя бы свяжет ей руки из предосторожности. Тот вяло огрызался, что подгорный народ не воюет с женщинами и не будет причинять ей никакого вреда, творить над ней насилие. А приглядеть за ней надо, все же девушка… Остальной отряд уже был на улице, готовый выступить в поход. – Хватит! – оборвал Торин спор. – Гэндальф, я доверяю ей – этого довольно. Ты, если считаешь нужным, оставляй послание, дождись пробуждения – или что ты хотел сделать – мистера Бэггинса. А мы выступаем, незачем тянуть! После этого его тяжелые шаги послышались у девушки за спиной. – Леоль, ты закончила с кофе? – осведомился король. – Да, – отставила она недопитую чашку в сторону. – Идем. – У тебя нет с собой вещей? – Торин оглядел волшебницу, будто полагая, что сейчас в ее руках или позади нее вдруг появится дорожная котомка. – То, что было, осталось у моих бывших стражников. Дубощит молча кивнул.

***

– И куда мы направляемся сейчас, если это не тайна вашего народа? – спросила Леоль идущего рядом Кили. – В Байуотер, здесь недалеко, – охотно ответил молодой гном, определенно искавший повода заговорить с волшебницей. – Договорились, что Гэндальф и взломщик догонят нас там, мы их будем ждать в «Зеленом Драконе». А еще там большой рынок, и Торин надеется там приобрести пони на весь отряд, чтобы не тащить всю поклажу на себе. Кили выразительно дернул плечом. – А сюда вы все добирались пешком? – уточнила девушка, кажется, пытаясь представить расстояние. – Кто как. Но ведь точно не знал никто, сколько нас будет и как отправимся в дорогу. А ты как добралась? – Хм… гораздо быстрее. – Я слышал, ты просто появилась в одной из комнат. – Просто появиться невозможно, я же не часть воздуха. Но способ перемещаться быстрее есть. – А так только ты можешь? – Здесь, видимо, только я. – А других ты можешь… ну, провести? – Могу, взяв за руку. – Здорово! А если… – Нет! – Что? – тут же насупился Кили. – Я не могу перетащить весь отряд сразу отсюда к Эребору. Потому что вас много, а я одна, моих сил не хватит, чтобы всех водить тропами теней. – А постепенно? У тебя две руки. Вот сегодня двоих, завтра еще двоих… Бомбур, конечно, один за двоих сойдет. Но все равно быстрее, чем нам на пони добираться. – После парочки таких перемещений я буду валяться без сил несколько недель, – возразила Леоль. – А если слабой сунусь на тропу теней, то и сама стану тенью. Нет уж, я не давала вам обещаний быть паромщиком. – А что обещала? – вмешался Фили. – Фейерверки запускать можешь, как Гэндальф? А покажешь? – Какие фейерверки?! – нахмурился Торин. – Вы хотите, чтобы сюда все хоббиты сбежались? Чем меньше внимания на нас обращают, тем лучше. – Да нет… не надо фейерверков… потом как-нибудь, – пробормотал Кили. – Поближе к дракону, да? – хмыкнул Фрерин. – Чтобы уж наверняка испортить нам весь поход. – Не ссорьтесь! Я все равно фейерверки не умею запускать, – рассмеялась Леоль. – А говорила, что умеешь больше Таркуна, – вставил гном-рудокоп, о чем говорила форма его шапки. Леоль вздохнула – и кто ее тянул за язык? Теперь каждое ее действие будут сравнивать с Гэндальфом. Умелица! Взглянув на гнома, который произнес последнюю фразу, девушка ухватилась за первое, что пришло ей в голову, – кроме Торина и еще некоторых из отряда, почти никто ей не представился. – Я… я вообще даже не знаю, кто из вас кто! – Это легко исправить, – кивнул брат короля. – Хоть мое имя и звучало, но ты права – из нас никто не представился, как должно. А потому – Фрерин, к твоим услугам, госпожа! И началось! Они остановились, по очереди делали шаг к ней, кланялись, представляясь. А она только и успевала что отмечать их характерные черты. – Балин, к твоим услугам! – поклонился белобородый гном. – Двалин, к твоим услугам! – пробасил высокий лысый гном в татуировках. – Фили! – забавные смешные усы, заплетенные в косички. – Кили, к твоим услугам! – совсем молоденький, кажется. – Оин! – совсем глухой наверное. – Глоин! – надо же, какая борода, там наверняка живность водится. – Дори, к вашим услугам! – милый толстячок с тысячей косичек. – Нори! – это надо было такую звезду на голове соорудить! – Ори, к вашим услугам! – фраза говорится тихо, гном весь краснеет от смущения. – Бифур, – а следом непонятная речь, скорее всего, все то же «к вашим услугам» на их языке, но топор в голове гораздо любопытнее. – Бофур, госпожа! – смешная у него шапка все же. – Бомбур! – самый толстый представился последним и остаток фразы зажевал чем-то, вытащенным из походного мешка. Леоль качает головой, то ли удивляясь их схожести и различию, то ли показывая, что столько имен так просто не запомнить. Отряд же, как ни в чем не бывало, продолжает путь – довольно короткий уже, потому что названный городок раскинулся перед ними. Поселения хоббитов на взгляд иных народов так однотипны, что отличить их невозможно. И как местный люд разбирается, где чей холм, непонятно. Однако Байуотер находят все, потому что он расположен у Великого Восточного Тракта. И наиболее значимое для всех путников место – трактир «Зеленый Дракон» – был именно тут. А уж найти трактир всегда просто, это любой путешественник знает.

***

К одиннадцати часам – времени, назначенному Торином и магом – Бильбо не явился. Пони уже были куплены, гномы выпили в трактире не по одной кружке эля, успевая при этом следить, чтобы волшебница сидела с ними за столом, у стены. – Ждать нет смысла, – поднялся Дубощит. – Уходим. Когда они появились на пороге трактира, на дороге показался всадник – Гэндальф был уже верхом, впрочем, он и раньше, как говорили гномы, прибыл в эти края на лошади, но где ее оставлял, никто не знал. – Мистер Бэггинс отказался? – спросил Балин. – Нет, – покачал головой маг. – Он поедет? – удивленно поднял брови Торин. – Где же он? – Бильбо еще спал, когда я ушел. – Он не появится, – махнул рукой Дубощит. – Едем! – Он появится, я уверен! – покачал головой Гэндальф. Но гномы уже садились на пони. Леоль замешкалась – ее наряд не позволял свободно сидеть в седле, но после ерзаний и долгих одергиваний складок, она тоже была готова отправиться в путь. Однако последние слова мага все же не остались незамеченными. Это выяснилось через полчаса пути, когда кто-то из гномов вновь заговорил о Взломщике и предложил пари. Немедленно со всех сторон послышались смешки и восклицания. Но, как ни удивительно, некоторые из гномов все же готовы были рискнуть и поставить на появление хоббита, хоть большинство и считали это невозможным. Появившийся Бильбо решил спор в пользу немногих счастливчиков, среди которых был, конечно же, и Гэндальф. Дальше дорога пошла веселее, потому что гномы поочередно заводили то одну, то другую песню – на всеобщем, оберегая свой язык. Но и однообразнее, потому что виды вокруг впечатляли только Бильбо, предвкушавшего путешествие, пусть пока они и ехали еще по его родной стране, остальным картина сменяющих друг друга холмов и равнин быстро надоела. Какое-то время Леоль пытались разговорить Фили и Кили, жаждущие добиться от нее рассказов о незнакомых землях или показать что-то магическое. Но, натыкаясь на неизменно вежливый, но пустой ответ, решили переключить внимание на Бильбо, казавшегося им хорошим объектом для шуток. – Расскажешь, как сбежала? – Мегинмунд придержал пони, поехал рядом с волшебницей. – Довольно легко – после того, как оказалась вне магии Лихолесья, – пожала плечами девушка. – Думаю, Трандуил и сам не знает, какой силой обладает. Тем более, не он старался над этой сетью. – Сетью? – Она сплелась сама. Когда-то давно кто-то, видимо, владыки тех первых эльфов, кто поселился там, накладывали заклятия защиты на Зеленый Лес. Но тот, кто поселился на юге леса, смог сильно изменить это заклятие. И тоже, я думаю, не знает об этом, он плел свою защиту. А вместе сплелась клетка от любых моих заклинаний. – Да уж, я замучился тебя искать, – проворчал гном. – А я ничего не в силах была сделать, пока не покинула те края, – вздохнула она. Оба помолчали. – Зачем мы с ними? – вдруг спросил Мегинмунд. – Я познакомился с синегорцами давно, подружился с Торином и Фрерином – у меня есть повод пойти с ними. Однако я был в иных краях и имел иные намерения, когда меня настигли твои слова. Зачем это тебе? Леоль сжала губы в тонкую нить, нахмурилась, всем видом показывая, что отвечать не будет. – Трандуил что-то говорил о них? – зашел с другой стороны гном. – Только один раз упомянул камни, которые считает своими, – покачала головой она. – Тогда почему? Ты даже их не знаешь! – Не знаю, – эхом откликнулась девушка. – Да, наши пути совпадают, но... Но именно ты предложила этот путь! Хоть они и думают иначе. – Совпадают, – вновь повторила она. Затем встряхнулась. – Мы поможем им. Потом вернемся домой. Все просто ведь, Мег. – Просто, – хмыкнул он. – Ты очень изменилась. Это плен так повлиял на тебя? Что Трандуил сотворил? – Ничего. Он только пил и пытался меня споить и разговорить. Или просто разговорить. Грозился держать меня в плену вечно. – Но... – Потом, – прервала его Леоль. – Серый маг пытается подслушать наш разговор, а я уже устала держать щит.

***

На обед остановились во Фрогмортоне. Балин разливался соловьем, общаясь с каким-то заезжим торговцем и рассказывая, что они купцы из Синих Гор, остальные налегали на мясо и эль, не обращая внимания ни на что вокруг. Леоль порой ловила на себе задумчиво-изучающий взгляд Гэндальфа, а потому не замечала поглядываний Фили и Кили в ее сторону. Не обратила она внимания и на то, что оба гнома первыми выскочили во двор дорожного трактира и почему-то, когда на пороге появились остальные, крутились возле пони девушки. И поняла произошедшее только после того, как при попытке вскочить в седло позорно шлепнулась на землю. – Очень смешно, – проворчала она на широкие ухмылки братцев. – Я ухохоталась, пока летела. – Извини, – Фили протянул волшебнице руку. – Мы думали, ты и вправду полетишь, чтобы не удариться. – Утреннее дежурство на первой ночевке в пути – ваше, – коротко бросил Торин. – Обдумаете, когда следует повзрослеть. Едем! Однако пока ночевать вне стен, укрывающих от опасности и непогоды, никто не собирался. Тем более, что впереди был лес, располагаться в котором гномы совсем не хотели, поэтому остановились еще засветло, устроившись в небольшом трактирчике неподалеку от переправы через Брендивайн. Вечер прошел как и накануне, только гномы не кидались посудой, чего очень опасался Бильбо. Они просто ели, пили, курили и шутили – но приглушенно. Леоль несколько раз поймала на себе внимательный взгляд Торина, и этот взгляд ей совсем не понравился. Будто его обладатель пытается что-то вспомнить… Резко подскочив с места, девушка извинилась перед всеми и ушла в выделенную ей комнату.

***

Утро началось со связанных ног. Спросонья попытавшись слезть с кровати, оттого что услышала топот гномьих сапог из коридора, Леоль очутилась на полу – обмотанное коконом вокруг ног одеяло сыграло с ней злую шутку. Однако через мгновение раздавшееся за дверями хихиканье дало понять, что шутку одеяло сыграло не само, ему помогли. – Второе падение за два дня, – пробормотала девушка себе под нос. – И они продолжатся, если не принять меры. А если принять, то шутники все равно будут рады и счастливы демонстрации любой магии. Выпутавшись из одеяла и завернувшись в него вся, как в плащ, Леоль поплелась к тазику и кувшину с водой – в трактире водопровода не было. – Вот и гадай, что лучше, – продолжала бубнить она. – Или проучить наглецов, или продолжать отбивать себе место соприкосновения с седлом. Можно было, конечно, еще пожаловаться Торину. Но именно этого ей не хотелось – что она, маленькая, чтобы бегать плакаться? Тем более, не исключено, что в ответ ее еще и отругают – почему дверь на ночь не заперла. Хотя вчера вечером она была уверена, что замок закрыла. Наверное, для гномов замок в трактире – не преграда. Нет, жаловаться точно не стоит, что ей Торин, отец, чтобы защищать? Как ребенок, все родителей потерянных ищет… Родителей… При воспоминании о том, сколько лет она уже не была дома, настроение из сонно-философского стало обиженно-злым. – Как будто я тут для себя стараюсь! – фыркала Леоль, умываясь. – А казались-то такими взрослыми! Оглядевшись и убедившись, что дверь плотно прикрыта, ставни тоже, а значит, никто за ней следить не может, Леоль отбросила в сторону одеяло, принимаясь одеваться. Лемью* она накануне не снимала, спала в ней, поэтому утром вещь отправилась в дорожную сумку – тоже приобретенную накануне – до ближайшей возможности выстирать. А вот греску и колпин** девушка решила пока не ворожить новые, обойтись теми, что есть. В конце концов, любая мелочь требовала расхода сил, а тратиться понапрасну не хотелось. За долгие годы она уже вполне научилась во многом обходиться без магии. Может, и парней не трогать? Или попробовать наказать их без ворожбы? Но эта мысль была решительно отвергнута. Если все оставить, как есть, эти глупости будут повторяться. И месть без магии тоже ничего не даст.

***

В небольшом общем зале трактира было почти пусто. Среди гостей на постоялом дворе был только отряд Торина, а из него лишь пятеро находились сейчас здесь. Завершивший завтрак мистер Бэггинс сидел у открытого окна, раскуривая трубку. Торин и Фрерин о чем-то тихо беседовали между собой, стоя на пороге трактира. Цель же Леоль – два принца – устроились за столом и по тому, насколько жадные взгляды они бросали в сторону кухни, девушка поняла, что они только ожидают завтрак. Леоль остановилась на второй ступеньке лестницы, решив тут и подождать. Братья пока ее не замечали, что девушку полностью устраивало. А то, что ее заметили Фрерин и Торин, не волновало. Водруженный трактирщиком на стол окорок слегка отодвинулся, когда Фили поднялся со своего места, потянувшись с ножом к блюду. Кили, в этот момент взявшийся за кружку эля, почувствовал, как та буквально запрыгала у него в руках и, не поставь он ее вовремя на стол, весь напиток очутился бы у него на штанах. – Что, братец, руки трясутся? – иронично пробормотал Фили, сам встряхнув головой и решив, что накануне тоже хватил лишнего – мимо тарелки с мясом промахивается. Кили ругнулся, вновь потянулся к кружке… но та, вместе с окороком, медленно покачиваясь, полетела к другому столу. Наконец заметив Леоль, направившуюся к столу, где приземлился завтрак, братья осознали происходящее и с некоторым восторгом уставились на то, как нож сам принялся нарезать блюдо на тонкие ломтики. – Не знаю, что вы еще успели вытворить, – донесся до них с порога голос дяди. – Но, видимо, сегодня вы отправляетесь в путь без завтрака. Марш седлать пони! И если кто-то в этот раз вновь свалится… – Не свалится, – поспешил заверить его Фили. По широкому ломтю окорока на хлебе, появившихся у них в руках, когда братья уже оказались вне стен трактира, понравились им гораздо больше и были приняты и расценены, как знак примирения.

***

Как ни хотел каждый из гномов оттянуть момент отъезда, но поход был важнее личной неприязни, поэтому вскоре отряд перебрался через реку и вступил в лес. Впрочем, не только гномам лес казался враждебным. После завтрака Гэндальф объявил, что вынужден на время покинуть отряд, а потому Бильбо в дороге тоже хмурился, все больше ожидая неприятностей, – иначе, если в дороге нет ничего опасного, почему маг решил их покинуть? Сам себя хоббит много раз пытался убедить, что именно по причине того, что им ничего не угрожает, Гэндальф и уехал, но озабоченные лица гномов вокруг не помогали успокоиться, а пугали еще больше. Чтобы придать самому себе храбрости, Бильбо принялся напевать. Гномы не поддержали, но и не останавливали его. И простое решение помогло – уже через четверть часа отряд хоть и держался настороже, но больше не напоминал окруженных неприятелем и готовых умереть, но не сдаться. И дальше путь пошел гораздо легче. Ближе к обеду Ори, игнорируя смешки Фили и Кили и пользуясь отсутствием Серого мага, осмелился подъехать к волшебнице с вопросом, который его давно мучил: – Простите, а почему вы назвали Гэндальфа молодым человеком? Неужели вы настолько старше его? Фили и Кили засмеялись уже в голос, полагая, что в норе Бильбо девушка просто так шутила. – М, – на мгновение задумалась Леоль. – Не сравнивала наши года, признаться, не знаю, старше он меня или нет. Но выглядит он как молодой маг. – Он же старик, – удивленно пробормотал Ори. – Телом? Да, конечно. Кстати, очень странно выглядит молодой дух в старом теле, – покачала головой девушка. Гному пришлось удовольствоваться подобным ответом, поскольку в этот момент Торин скомандовал привал. И на участников отряда посыпались самые разнообразные поручения: накормить и напоить пони, развести костер, приготовить обед, проверить местность вокруг, наконец.

***

– Устала? Леоль сидела на земле, подтянув под себя ноги и как-то отрешенно глядя перед собой, что не преминул отметить Торин. – Устала, – согласилась девушка. Некоторое время оба молчали, Дубощит боролся с желанием напомнить девчонке, что поход не место для нее, и одновременно сам понимал, что не просто так она с ними пошла. Она преследовала свои цели, а значит, он мог отказаться брать ее с собой, но тогда она брела бы сейчас где-то одна. – Торин, – девушка вдруг встряхнулась, заговорила тихо, но твердо, глядя ему в глаза, – впереди зло. Я не знаю, что там, я просто чувствую его. – Лес? – прищурился гном, тут же оглядываясь по сторонам. – Нет… не знаю, может, и он, – вздохнула Леоль. – Это не рядом, но близко, где-то впереди. Оно поджидает нас. – Засада? Но кто? – Не знаю, – вновь повторила девушка. – Мы можем пойти другой дорогой? Торин молчал. Насколько можно верить словам волшебницы? Она не говорила, чего опасается, что за засада впереди. Лес был для Торина сродни эльфам, это они живут в нем. Но вроде бы в этих краях эльфов не водилось. – Кто впереди? Остроухие? – попытался он вновь разобраться. – Нет, – на этот раз Леоль ответила без промедления. – Оно источает лишь злобу. Не ярость, не обиду… нет, это чистая злоба. Отряд, уже закончив с обедом, собирал вещи, а Торин все медлил, не решаясь отдать приказ. – Мы можем пойти другой дорогой? – вновь спросила волшебница. – Пожалуйста, послушай меня… – Ты можешь сказать, что нас ждет? Ты можешь объяснить, чего опасаешься? – резко оборвал ее Дубощит. – Нет, но я чувствую… – Я не собираюсь пугать отряд твоими чувствами! Выступаем!

***

К вечеру лес поредел, впереди отчетливо стали видны вершины гор. Это приободрило гномов, чего нельзя сказать о Леоль, которая ехала бледная и хмурая. Но кроме Торина о причинах ее плохого настроения никто не догадывался, считая это просто усталостью, Дори даже попытался приободрить девушку, сказав, что привал будет скоро, вот хотя бы в тех холмах, наверняка оттуда открывается отличный вид. – Да, конечно, – пробормотала волшебница, глянув в ту сторону, куда указал гном, и, заметно побелев, сжала зубы. Гномы и вправду вознамерились заночевать как можно ближе к горам – привычным местам для себя. А потому продолжали ехать, пока еще была видна дорога. Проехав еще пару холмов, отряд очутился на равнине, которая показалась удобной для того, чтобы расположиться на ней лагерем, – ровная, защищенная от ветра. Дорога шла вперед, петляя между камнями, как казалось в сумерках, обломками скал. Но ехать по ней в темноте было опасно. И как бы ни стремились гномы к скалам, приходилось довольствоваться этим местом, впрочем, близком к горам. – Остановимся здесь! – окончательно решил Торин. – Отвратительное место, – наморщила нос Леоль, сойдя с пони и пройдя несколько шагов по тропинке, петляющей между камней. – Здесь властвует черная магия? – прошептал Бильбо испуганно. – Глупости какие! – фыркнула девушка. – Здесь властвует злоба. – Разве это не одно и то же? – удивился Дори. – Конечно, нет! – Леоль повернулась к нему. – Иначе все жилища гномов были бы переполнены злобой. – Эй! Мы не служим Врагу! – возмутился Фили, разжигая костер. – Это все наговоры остроухих! – Эру Милосердный, ну при чем тут Враг?! – вздохнула Леоль. – Я говорю о разнице между Белой и Черной магией. – Белую применяют эльфы, – на лице Бильбо появилось почти мечтательное выражение. – Только белую? – заинтересовалась волшебница. – Хм… Да, пожалуй. А Черную кто у вас применяет? – Прислужники Врага, конечно, – шепотом просветил ее хоббит. – А это не так? – тут же вставил Фрерин. – Ну у вас, видимо, так, – вздохнула Леоль. – А у вас? – А у нас все применяют всё. Давайте обсудим завтра… если у нас будет такая возможность. – А… – начал было Бильбо. – Мистер Бэггинс, помогите Бофуру с ужином! – прервал его Торин, подходя к волшебнице, и перешел на шепот: – Ты решила переполошить весь отряд, рассказывая о своих страхах? – Нет, я просто выражаю то, что чувствую. – Забудь о своих чувствах! Тут негде устроить засаду. А ночью будут выставлены часовые. Ты предупредила меня – я услышал. Больше от тебя ничего не требуется. – Хорошо, – Леоль равнодушно кивнула. – И следи за собой! Если у тебя будет такое выражение ужаса на лице, наш взломщик умрет прямо здесь от страха. Бильбо и вправду до сих пор испуганно поглядывал в ту сторону, куда недавно всматривалась волшебница – опасался нападения. – Хорошо, – повторила девушка, склонив голову в поклоне. – Может, скажешь, почему ты идешь с нами? – вдруг спросил Торин. – Мне так понятнее станут твои страхи. – Не станут. Но на твой вопрос отвечу. Я хочу вернуться домой, на восток, к родным. – Но для этого не обязательно помогать нам. Можно просто пройти часть пути вместе. По тому, как девушка сжала губы, Торин понял, что больше она ничего объяснять о себе не будет. – Я не могу менять путь, если опасность призрачна, – произнес он, словно бы объясняя свое решение оставаться на месте. Дубощит подождал мгновение ответа, но, не получив его, направился к костру, где уже рассаживались ужинать гномы и хоббит. – Призрачна, – прошептала Леоль. – Да, это так… Но почему это все так? И почему это происходит?