Мой человек? - Да. А ты тогда.. Мой ангел.

— Дин, какого лешего ты творишь, хватит! — обезумевшего охотника оттащили от едва живого писаря, обильно плюющегося кровью. Тот лишь сверкнул глазами из-под фиолетовых отеков и выставил напоказ еще не выбитые Дином зубы. Если бы не Сэм и Кастиэль, возвращение ангельской сущности которого сыграло преогромную роль в спасении некогда великого кучерявого махинатора, последний был бы мертв. — А… ты… — грудь Метатрона часто поднималась и опускалась, что могло значить лишь одно: перелом ребра, а может, даже нескольких. — Сильный… Черт. Но все-таки есть способ… избавиться от… этой поганой печати… Округлившиеся глаза Сэма сказали этому мерзавцу многое, и он, видя заинтересованность младшего в избавлении своего горячо любимого братишки от метки Каина, продолжил: — Так вот. — Выровняв дыхание, Метатрон поерзал на стуле и уселся поудобнее. — Формула до безобразия проста. — Изогнутая бровь Сэма и сжатые кулаки красочно описали его желание врезать курчавому уроду. Испугавшись недобрых огоньков в глазах обоих братьев, писарь, будто опешив, решил разрядить обстановку, отпустив неудачную шутку: — Ну, ты, Лосяш, конечно, даешь… — Вновь оскалив окровавленные зубы и поняв, что пытаться расположить к себе охотников бесполезно, сдался. — Любовь. Рык взбешенного Дина, рьяно старавшегося вырваться из сильных рук Кастиэля, разнесся, казалось, по всему убежищу. Поймав многозначительный взгляд Сэма, пернатый коснулся лба старшего Винчестера, и тот обмяк, растянувшись на полу. Нужно было обсудить сложившуюся ситуацию и эту странную шуточку касательно «любви ангела». То, что Метатрон являлся выжившим из ума стариком – неоспоримый факт, против которого, как говорится, не попрешь, но сказал он это пусть даже и с ухмылкой, но чертовски серьезной. Как бы сильно в тот момент Сэм ни хотел не верить ему, он не мог, видя в глазах писаря это странное жгучее сочувствие и некоторую грусть, что, мелькнув, тут же скрылась за надменным взглядом и жуткой кровавой улыбкой. — Что за глупые шутки? — голос младшего Винчестера был тверд, как и его решимость узнать спасительное средство от «дара» Каина. — Я не шучу, Саманта. Все серьезно. — Снова этот грузный взгляд, как будто целый мир упал Сэму на плечи. — Любовь была лекарством от многих проклятий, но тут, опять же, нужно элементарно понимать баланс природы. — Баланс? — Да. Видишь ли, когда проклинает человек, тут все просто – нужен поцелуй любимого человека. А когда проклятье демонской природы, нужен… — Ангел… — Верно, — Едкая ухмылка будто бы и не сходила с лица, покрытого гематомами и кровоподтеками. Он будто был создан для того, чтобы вот так надменно смотреть на того, кто спас сотни душ, убив при этом столько же порождений ада и… рая, что уж тут. — Кастиэль подойдет, так ведь все было в твоем идиотском сценарии? Я прав?.. — Браво, Саманта. Ты превзошла все мои ожидания касательно эволюции человека. Растешь на глазах. А теперь позволь мне дождаться ангельский патруль, так сильно жаждущий упрятать меня обратно в эту гнусную темницу, которая станет мне домом, полагаю, очень надолго… Не желая больше вести бессмысленный диалог с писарем, ушедшим мыслями куда-то далеко за грани реальности, что хорошо читалось по поникшему опустевшему взгляду, Сэм направился разыскивать Каса, собиравшегося уложить Дина на диван. Дойдя до гостиной, младший замер, наблюдая, как ангел, взяв одну руку брата, прижал ее к груди, а другой, свободной, аккуратно поглаживает светлый ежик волос, слипшихся от пота и крови. За этой картиной можно было бы наблюдать вечно, если б не одно большое «но» - двое мужчин не должны, нет, просто не могут сделать то, что нужно для спасения старшего Винчестера. Не могут… или… Хоть эта идея и казалась Сэму безумной с самой первой секунды, как Метатрон закончил ему объяснять, что же все-таки нужно для избавления от этой злосчастной метки, но другого выхода просто не было. Служа господу, писарь, конечно, чудил очень много, но никогда его деяния не были развлечением. Он преследовал великие, как ему казалось, цели, но вместе с тем ужасные. Однако искать сейчас иное решение было бы просто пустой тратой времени. — Кас. — Этот оклик был для ангела чем-то болезненным. Он не хотел расставаться со своим человеком ни на минуту, особенно сейчас, когда он так сильно ему нужен, что бы тот ни говорил и как бы сильно ни старался оттолкнуть верного ему воина Господня. — Да, Сэм. — Кастиэль поднял взгляд на младшего, собираясь выслушать его, а тот стоял как вкопанный и смотрел ему в глаза. Боль, перемешанная с отчаянием и жутким смятением – все это читалось в них. Будто бушующий шторм где-то там, маленький, но такой сильный. «Ему так больно» - пронесшаяся в голове неосторожная мысль, и кристально чистые слезы скапливаются в уголках глаз ангела. — Прости, я.. — Ничего. Это моя вина… Я ведь говорил, что не буду читать ваши сознания… Но в голове Дина.. Такой… Как вы называете этот беспорядок, знаешь, такое смешное слово?.. — Бедлам? — Сэм говорил тихо, будто боясь ранить пернатого. — Да.. Кажется.. — Кас сдерживался, чтобы сейчас позорно не разрыдаться на глазах охотника, находившегося в таком же состоянии. Отрицающий все хорошее, что было в их отношениях с Сэмом, Дин был страшен в гневе, одолеваемый этим поистине ужасным проклятием. Столько слов было сказано до этого. Столько боли было причинено этими словами душе младшего… Что же тогда чувствует ангел, без труда читающий мысли? Ведь подумать можно гораздо больше, чем высказать; ведь времени на это уйдет в разы меньше, а урон тонкой душе высшего существа, столь преданного и верного, можно нанести колоссальный и, возможно, непоправимый. — Я думаю.. — Да... — момент, тихий звук взмаха крыльев, и ангел исчез. Он понял, что на данный момент это лучший выход, лучший для них обоих.

***

«Ты мой, Дин…» Тьма, непроглядная толща вязкой, обволакивающей душу пустоты прорвалась в недра сознания, захлестывая остальные эмоции необоримой злобой и ненавистью ко всему живому. Будто бы Дин, как и Метатрон, был создан когда-то давно, чтобы нести свой крест, чтобы творить то, что было запланировано всевышним — убивать. Много, красочно, безостановочно, преследуя лишь одну единственную цель — насытить эту чертову постоянно причиняющую жгучую боль руке метку, ставшую ненасытным нутром охотника, ищущим удовлетворения в чужой боли и страданиях. Вот в сознании промелькнуло тело демона, глухо ударившегося о стенку, затем яркая вспышка и прилив сил, энергии, похожей разве что на оргазм... Впрочем, нет. Это ощущение было куда шире, оно ярким пламенем стремительно разлеталось по всему телу, наполняя каждую клетку блаженством ни с чем несравнимого убийства. Ни с чем несравнимой жажды крови. Вновь темнота, в тени не так уж и темно, раз видно, как более темные силуэты передвигаются, что-то тихо бормоча. Но вот они уже становятся ярче, обретают цвет. Это женщина и девочка, да. Мать умоляет Дина не убивать девочку, просит отпустить ее и сама подставляет свое горло под лезвие древней кости. Но демон-охотник не слушает ее. Он лишь усмехается и, схватив девчушку за волосы, под отчаянный вопль матери перерезает ей горло. Снова все темнеет. Лишь где-то вдалеке очертания какого-то существа. Дин понимает - это не человек. У многих ли людей вы видели крылья? Большие, белые, они сверкают тысячами маленьких молний и в то же время переливаются подобно драгоценному камню… Они прекрасны… И он пытается коснуться их, но, едва задев пальцами, открывает глаза и видит перед собой потолок бункера. Сэм мечется из стороны в сторону, заливая давно остывшие тряпки водой из вскипяченного предусмотрительным Кастиэлем чайника. Залечив раны и неловко перебросившись с младшим парой фраз, ангел упорхнул, и как раз после этого Дин очнулся. Коснувшись лба рукой, стер выступивший пот и, не зная, как начать диалог, закрыл глаза, не желая видеть укор во взгляде брата. Но, резко передумав, все же заговорил первым: — Сэм… — младший резко кинулся к брату с полотенцем и, старательно вытирая пот со лба и висков, спросил: — Да, Дин? — Я видел их, представляешь? — рот старшего растянулся в глупой улыбке. — Что ты видел? — недоумевающий Сэм замер, почуяв что-то неладное, и приготовился было воззвать к ангелу, как вдруг… — Крылья… — Дин был где-то далеко. Он определенно не лежал сейчас на диване. Взгляд его был устремлен куда-то далеко, куда Сэму никогда не добраться – куда-то в рай, где сейчас, он был готов отдать на отсечение руку, находился Кас. Младший часто завидовал этой незримой «связи», которая странным образом установилась между его братом и небожителем, и как бы сильно он ни хотел – отрицать ее существование было бы просто бессмысленно. Как еще объяснить эти нелепые два слова: «мой человек» и явку на помощь по первому призыву? Никак. Это просто есть, где-то далеко и где-то близко одновременно. Это между ними – ангелом и человеком. Кинув через спину что-то типа: «Понадобится что-то – зови» и не получив ответа, Сэм удалился в поисках записей об ангелах, занявших сосуды женского пола, все чаще проворачивая в голове эту нездоровую мысль касательно Кастиэля. И чем дальше продвигались безуспешные поиски в старых пыльных архивах, тем больше младший Винчестер склонялся к кандидатуре того, кто был предан им все время, предан Дину.

***

— Но что мне делать, черт тебя подери?! — Король ада и представить себе не мог, что сейчас чувствует ангел, пришедший за советом к такому низшему существу. А тот еще и позволяет себе повышать голос на небожителя, желая его телу странных действий с чертом. — В толк мне взять не удается, что именно тебе не ясно. — Голос ангела звучал, как и всегда, уверенно, монотонно и немного холодно, безразлично, несмотря на бушующие волны внутри. — Я помощи прошу в сложившейся ситуации. — И что же мне, голубки, в гей-клуб билеты вам купить?! — Кроули был озадачен не меньше Винчестеров и Кастиэля, да и к тому же обида, затаенная на Дина, все еще не улеглась в недрах его черствой душонки, не способной ни на какие высокие эмоции. Лишь гнев, ненависть и всепоглощающее зло. — Это, кажется, называется сарказмом, я прав? — Оу, да вы только посмотрите. Машина заговорила нормальными предложениями. Да. Снова. — Ангел было хотел опять что-то сказать, но Кроули продолжил: — Хорошо. Я помогу тебе…

***

Все, что Дин помнит – это удар, тяжелый, лишающий сознания. Первая мысль после того, как он пришел в сознание – Сэмми. Где он, что с ним, почему именно младший? И куда подевался Кас, показав ему самое сокровенное, что есть у ангелов. И потом Метатрон, что там за чушь нес этот выживший из ума старик… Мысли перепутаны. Стараясь сконцентрироваться на углу стола, охотник выдохнул и воззвал к ангелу. Кастиэль появился незамедлительно. — Ты звал, Дин. — Эта фраза постоянно греет душу, как самое теплое и родное в мире, даже, кажется, ближе Сэма. — Я… Что-то случилось с Сэмом. Тут были не демоны, Кас, понимаешь? Это были, кажется, люди. Вспышка, удар... Кас, я не знаю, где Сэмми. Что с ним. Найди его, про… — Все в порядке. Он жив и не поврежден. — Спокойствие в голосе ангела странно отдалось в сердце охотника. — Где он? — Я… — Что, Кас!? Говори, сейчас же! — Я заключил маленькую сделку с Кроули, прости…

***