Что скрывает ложь

Шутку Рокси оценила. По крайней мере, Гарри пришлось ждать довольно долго, прежде чем его подруга перестала покатываться от хохота и обратила на него своё внимание. — Ну, ладно, — хлопнув ладошками по коленям, провозгласила Рокси, — посмеялись и хватит. Хотя... Всё ещё хочешь посмотреть фотки? — Конечно, — не раздумывая подтвердил Гарри. — Значит, посмеёмся ещё, — загадочно пропела та, стрельнув в его сторону хитрющим взглядом. — Ну, что расселся? Вставай давай. Он и не думал спорить, любопытно было до чёртиков. — Итак, — прозвенел полный непонятного предвкушения голос, — смотри сюда. Взгляду Гарри предстала довольно довольно забавная сценка. На колдографии были запечатлены четыре человека. Мисс Колдуэлл и красивая блондинка — видимо, та самая Нарцисса Малфой — сидели на диванчике в незнакомой ему комнате и с весёлым изумлением наблюдали за детьми, расположившимися на ковре у их ног. Хотя, наверное, «расположившимися» — не слишком точное слово. Мелкая рыжая девчонка, в которой Гарри безошибочно опознал свою подругу, счастливо улыбалась, самозабвенно тиская, как какого нибудь кота, белобрысого мальчишку, своего ровесника. А тому совершенно очевидно это не нравилось. Очень не нравилось. Пацан отбрыкивался, выкручивался и отчаянно пытался расцепить руки своей мучительницы и отпихнуть её подальше. И, надо сказать, абсолютно безуспешно. А на покрасневшем то ли от натуги, то ли от смущения лице бедняги было написано настоящее отчаяние. Гарри готов был поспорить на весь свой запас карандашей, что мальчишка еле сдерживается, чтобы не разреветься. — Это Драко, — весело фыркнула Рокси практически ему в ухо. — А точнее наша с ним первая и — пока что — последняя встреча. — Последняя? — удивлённо переспросил Гарри. — Именно. Думаю, в следующий раз мы с Драко увидимся уже в Хогвартсе, на Церемонии Распределения. — Да брось! Ещё четыре года до школы. Вы ещё сто раз встретиться успеете. В ответ на лице его подруги появилось какое-то странное, трудноопределимое выражение — не то ехидная улыбочка, не то оскал. — Гарри, Гарри, Гарри, — раздался нарочито снисходительный вздох. — Это фото сделано чуть больше трёх лет назад. И за эти три года мы с Драко ни разу не виделись. Когда крёстная собирается к нам в гости, у её сына находится сотня срочных дел. А стоит нам с мамой нанести ответный визит, выясняется, что Драко недавно отправился навестить кого-то из своих друзей. Вот так вот! Не судьба, наверное. Гарри мгновенно сообразил, в чём дело и мысленно посочувствовал незнакомому белобрысому мальчишке. — Не судьба, говоришь? А выглядит так, будто этот бедняга избегает тебя изо всех сил. У меня только один вопрос — что ты ему такого сделала? — И почему сразу я? — совершенно неубедительно возмутилась его подруга. На что Гарри только ткнул пальцем в фотографию. — Подумаешь! Хотя ему, наверное, мои вопли: «Моя куколка! Не отдам!», до сих пор снятся в кошмарах. — Какая ещё куколка? — растерялся Гарри. — Вы что, игрушку не поделили? Рокси ехидно захихикала. — Если бы всё было так просто, Драко не стал бы так меня избегать. О, нет. Я решила, что крёстная подарила мне говорящую куклу. И слова, что это совсем не кукла, и мне его не дарили, понимать отказывалась. Всё повторяла, что видела много настоящих, живых мальчиков, и они выглядят совсем по другому. И такими красивыми не бывают. А значит, это не настоящий мальчик, а куколка. Моя. И я свою куколку никому не отдам. Гарри представил себе весь этот дурдом и сочувственно вздохнул. Такого он и вообразить не мог. Бедный Драко Малфой! Неудивительно, что теперь он совершенно не желает общаться с крестницей своей мамы. Стремясь отвлечься, Гарри перевёл взгляд на соседний снимок. На зелёном лугу был расстелен накрытый для пикника яркий, цветастый плед, на котором устроились трое людей. Посередине сидели обнявшись суровый на вид рыжеволосый мужчина и лукаво улыбающаяся симпатичная шатенка — видимо дядя и тётя Рокси, Эван и Каторина Колдуэлл. А рядом лежал, устроив голову на коленях женщины, мальчишка лет десяти на вид, наверное Логан. Тот был загорелым почти до черноты, цвет выгоревших на солнце волос был трудноопределим, но Гарри предполагал, что шевелюра кузена Рокси была их фирменного «Колдуэлловского» тёмно-рыжего цвета. В остальном же мальчишка скорее напоминал мать — у него даже были такие же смешные ямочки на щеках. — Это твоя семья, да? — высказал вслух свои предположения Гарри. — Дядя Эван, тётя Каторина и Логан? — Угадал. — А почему вы не все вместе на фото? Он окинул быстрым взглядом остальные колдографии и не нашёл ни одного совместного снимка обеих «половин» семьи Колдуэлл. Неожиданно для него подруга резко отвернулась и обхватила себя руками. Гарри даже подумал, что довёл её до слёз — плечи Рокси мелко подрагивали, и до его слуха доносились странные звуки, похожие на сдавленные рыдания. Но не успел он начать извиняться, как различил тихий, придушенный смешок. Гарри обошёл подругу и заглянул той в лицо. Предположение оказалось верным. Если Рокси от чего и плакала, то только от смеха. — Это страшный семейный секрет, — театральным шёпотом сообщила ему Рокси, с видимым трудом подавив хохот. — Когда нибудь ты узнаешь тайну, почему дядя Эван решительно отказывается фотографироваться вместе с мамой. Она даже несколько раз для прикола вбежала в кадр, когда они снимались вдвоём с тётей Каториной или все втроём, или со мной, но дядя потом уничтожил эти кадры. Гарри неловко поёжился, но решился спросить: — Он не любит твою маму? Настолько, что даже на фото её видеть не хочет? — Совсем нет, — хитро прищурилась рыжая вредина. — У них дома есть много наших с мамой колдографий. — Тогда я ничего не понимаю. — И не поймёшь! Это надо видеть. Своими глазами. — Блин, Рокси, — замученно выдохнул он. — Пожалуйста, будь человеком, прекрати это хоть на пять минут, а? Дай передохнуть немного. Неожиданно для него, девчонка довольно усмехнулась, с размаха плюхнувшись в кресло. — Ну, надо же, — зазвенел приторно-сладкий голосок. — Гарри Поттер научился выражать своё мнение. По его спине пробежал холодок. Наверное, он всё же перегнул палку. Не нужно было так резко одёргивать Рокси. Что теперь та отчебучит, предсказать невозможно. Но уж точно ничего хорошего. Опускаясь в соседнее кресло, Гарри не спускал настороженного взгляда со своей собеседницы и весь подобрался в ожидании бури. Насколько он успел изучить подругу, отказ от потакания своим капризам та воспринимала в штыки. А значит — неприятностей не избежать. Однако неожиданно напряжённую тишину нарушил звонкий хохот подруги. — Да не пугайся ты так, Гарри, — хитро прищурилась та, продолжая ехидно хихикать. — Не порти настроение. Не видишь, у меня праздник? Я наконец-то убедилась, что мой друг — не законченный тюфяк. Оказывается, капля гордости в тебе ещё осталась, а значит — не всё потеряно. Гарри, выслушав этот сомнительный комплимент, вспыхнул от ярости, как спичка. — Как ты меня назвала? — зло прошипел он. — А ну повтори!