Что скрывает ложь

Из толпы новичков вышла худенькая девчонка со смешными морковно-рыжими косичками. Усевшись на табурет, та натянула на голову шляпу, которая мгновенно скрыла под собой половину лица. Чуть меньше минуты понадобилось Распределяющей Шляпе, чтобы вынести свой вердикт. — Гриффиндор! Крайний слева стол взорвался овациями, и Лили поспешила занять своё место. Тем временем прозвучало следующее имя. — Блэк, Нарцисса. На сей раз на возвышение взошла миловидная маленькая блондинка. Гарри с удивлением посмотрел на подругу — та глядела на девочку, готовившуюся сейчас пройти процедуру распределения, с каким-то непонятным восторгом. Только хвостика не хватало, чтобы им повилять. — Слизерин! Раздавшиеся за крайним справа столом аплодисменты были не менее дружными, чем те, что прозвучали ранее, но никаких выкриков и свиста слышно не было. — Блэк, Сириус. Когда вперёд выступил достаточно высокий для своего возраста мальчик, Гарри буквально впился в него взглядом. Ведь это был тот, кому предстояло стать лучшим другом отца и его — Гарри — крёстным. Вспомнив слова мисс Колдуэлл о том, что за тем бегала чуть ли не половина девчонок, Гарри попытался оценить Сириуса с этой точки зрения. Да, теперь всё понятно. Волнистые чёрные волосы, достигающие плеч, глаза пронзительно-синего цвета, тонкие черты лица и высокомерная усмешка на губах. Классический пример «плохого мальчика». В сериалах, которые так обожает тётя Петунья, все дамочки поголовно влюбляются в таких вот парней. На сей раз шляпа долго не раздумывала. Едва коснувшись головы, она немедленно заголосила: — Гриффиндор! Мёртвая тишина повисла над Большим Залом на несколько долгих секунд. Очевидно, все были по-настоящему шокированы — мисс Колдуэлл ни капельки не преувеличила. Наконец, кто-то за гриффиндорским столом умудрился вспомнить, что нового представителя факультета нужно поприветствовать. Раздались редкие хлопки, быстро перерастающие в полноценные аплодисменты, по мере того, как все понемногу приходили в себя. Гарри же тем временем — напрочь игнорируя продолжившуюся церемонию распределения — решил докопаться до подруги и вытрясти из той ответы хотя бы на некоторые вопросы. — Рокси, та девочка родственница Сириуса Блэка, или они однофамильцы? — Родственница, — равнодушно ответила та. — В принципе, все чистокровные волшебники состоят друг с другом в родстве. Кто ближе, кто дальше, но связаны все и со всеми. — А если поточнее? — заупрямился он, не желая довольствоваться этой жалкой отговоркой. — Они кузены, — как будто нехотя процедила Рокси. — Там вообще жесть, что творилось. Цигнус Блэк — отец Нарциссы — приходился родственником обоим родителям Сириуса. Орион Блэк был каким-то там его кузеном. Через какое колено я уже и не вспомню. А вот Вальбурга — вот так сюрприз — приходилась ему младшей сестрой. Ей даже не пришлось менять фамилию — как была Блэк, так и осталась. У Нарциссы, кстати говоря, есть две сестры — Андромеда и Беллатрикс. — Беллатрикс? — Гарри в ужасе вытаращился в сторону слизеринского стола, где с комфортом устроилась обманчиво безобидная маленькая блондинка. Сейчас он уже был готов записать её в число самых жутких людей на планете. С такой-то роднёй вряд ли можно остаться нормальной. — Только не говори мне... — Да, — тяжко вздохнула его подруга, кисло усмехнувшись. — Увы и ах, но Беллатрикс Лестрейндж, в девичестве Блэк, приходится двоюродной сестрой и твоему крёстному — уголовнику. Не удивлюсь, если у них в Азкабане соседние камеры. Гарри поёжился, проклиная на чём свет стоит собственное любопытство. Подобных вещей он предпочёл бы не знать. Наверное. С другой стороны, он понимал, что сообщи ему кто-нибудь эти «потрясающие» новости позже, в школе, всё могло обернуться куда хуже. По крайней мере, Рокси вряд ли станет отпускать сомнительные шутки на эту тему. — А что ещё одна сестра? Андромеда? — спросил Гарри, стремясь увести разговор в более безопасное русло. — О, с ней связан самый настоящий скандал, — закатила глаза его подруга, явно смакуя каждое слово. В этот момент девочка так напомнила ему тётку, радостно перемывающую кости соседям, что Гарри едва удержался от желания свалить куда подальше. — Такой, что не утих до сих пор, хотя всё произошло много лет назад. Мама тогда ещё в школе училась. Семейство Блэк всегда славилось своей придирчивостью к чистоте крови, соблюдению внешних приличий и другим аристократическим заморочкам, а тут одна из них откалывает такой фокус! Ты представляешь, девушка из рода Блэк выскочила замуж за магглорождённого волшебника. Вся семья от неё отреклась. И до сих пор ни с ней, ни с её дочерью не общаются. В смысле, не общается леди Малфой. У Сириуса и Беллатрикс вообще нет возможности с кем-либо общаться, насчёт Цигнуса и Друэллы Блэк, родителей Андромеды, не знаю, а все остальные и вовсе поселились в семейном склепе — их можно и не считать. — Леди Малфой? — растерянно переспросил Гарри. — Ты же говорила о Блэках. Я совсем запутался. — Странно, — неожиданно высокомерно фыркнула девочка. — Когда я заговорила о Беллатрикс Лестрейндж, ты быстро обо всём догадался, а сейчас так тупишь. — Ты имеешь в виду третью сестру? — догадался он. — Нарциссу? — Именно, — всё ещё слегка сердито буркнула его подруга. Гарри догадывался, что недовольство той как-то связано с Нарциссой Блэк, на которую Рокси взирала чуть ли не как на божество во плоти. Кстати, этот момент тоже следовало прояснить. Только поаккуратнее — его подруга в плохом настроении так же предсказуема, как Госпожа Фортуна. Ни за что не угадаешь — облагодетельствует или надаёт по шее. — Рокси, а почему ты так на неё смотрела? — Как «так», Гарри? — ехидно оскалилась рыжая вредина. — А как я должна смотреть на свою крёстную? Гарри от таких новостей натурально выпал в каплю и, не сдержавшись, завопил: — Кого?! Ты хочешь сказать, что кузина Сириуса Блэка и сестра главного пугала твоего детства приходится тебе крёстной?! — Ну, да, — вредная девчонка не скрываясь забавлялась его реакцией, и щербатая улыбка до ушей тому доказательство. — Они с мамой очень сдружились в школе, да и сейчас не теряют связи. Правда, обе по уши в делах, так что в основном они переписываются. — А почему? — искренне удивился Гарри. — Разве так бывает? — Ну, сам посуди, — серьёзно и даже как-то устало принялась объяснять его подруга. — Мама очень много работает, а в свободное время ей нужно и мне уделить внимание. А у леди Малфой по-своему довольно напряжённый график — общественная деятельность, разные мероприятия, всякие там приёмы и другая скучная, но обязательная для светских людей фигня. Она не может вот так запросто всё бросить и прийти к нам на чай. К тому же, у неё своя семья. Есть сын — мой ровесник. Их тоже в сторонку не подвинешь. Если бы крёстная работала в Мунго, или мама вращалась в светском обществе, всё было бы гораздо проще, но что есть — то есть. Встречаются они редко — когда совпадает свободное время. Он хотел было задать ещё вопрос, но Рокси зашикала на него и указала на возвышение. К табурету направлялась очередная первокурсница. Гарри и раньше подмечал сильное сходство между своей подругой и её матерью, но сейчас, когда он увидел мисс Колдуэлл одиннадцатилетней девочкой, просто не мог не начать сравнивать. Это было похоже на головоломку «найди десять отличий». И он с лёгкостью их находил. Похожи они были лишь на первый взгляд. А дальше начинались сплошные расхождения, и крупные, и мелкие. Начиная с самого очевидного — различия цвета глаз и кожи. В противоположность дочери, напоминавшей своей бледностью фарфоровую куколку, Мелисса щеголяла золотистым загаром. Но главным было, конечно, не это. Очень скоро бросалась в глаза разница в мимике, жестах и манере держать себя. Если Рокси была подчёркнуто самоуверенной и бойкой, то «мини-версия» её мамы даже на первый взгляд являла собой образец скромности и спокойствия. Как озеро и водопад. И то, и другое, казалось бы, большая масса воды, но разница невероятная. Тем временем Распределяющая Шляпа приняла решение. — Райвенкло! Мелисса спокойно улыбнулась и отправилась занимать место за соответствующим столом. К огромному удивлению Гарри, какая-то неведомая сила поволокла его следом. Рокси поспешила ответить на его невысказанный вопрос. — Это мамино воспоминание, поэтому мы не можем отойти от неё далеко. Куда она — туда и мы. Он кивнул и вдруг резко обернулся, услышав очередное имя. — Поттер, Джеймс. Гарри во все глаза уставился на направлявшегося к возвышению мальчишку с такой же, как у него самого растрёпанной чёрной шевелюрой. Было заметно, что Джеймс наслаждается всеобщим вниманием. На губах играет самоуверенная улыбка, карие глаза за стёклами очков довольно блестят. Впрочем, через секунду и очки, и глаза за ними скрылись под шляпой. Долго вердикта ждать не пришлось. — Гриффиндор! — Думаю, на сегодня всё, — задумчиво пробормотала Рокси. — Возвращаемся. Я сейчас нас вытащу, а ты запоминай ощущения. В следующий раз попробуешь сам. Он только молча кивнул и приготовился. Девочка взяла его за руку и мир вокруг «поплыл». Картинка смазывалась и растворялась, тело будто парило в воздухе, медленно поднимаясь выше. Всего несколько секунд, и Гарри снова оказался сидящим в том же кресле, где и начинал своё «путешествие в неизведанное». — Здесь есть колдография твоей крёстной? — спросил Гарри, впервые внимательно вглядываясь в россыпь рамочек на стене вокруг камина. — Да неужели ты внезапно заинтересовался? — беззлобно подколола его подруга. — Сколько здесь пасёшься, а снимки твоего бесценного внимания не привлекали никогда. Он только обречённо вздохнул - Рокси сегодня действительно разошлась не на шутку. И он догадывался, что отчасти и сам в этом виноват. Наверное, стоило начать тот разговор о Дамблдоре перед своим уходом - тогда его подруга успела бы поостыть до следующей встречи. Однако Гарри об этом не подумал и теперь пожинает плоды. - Так есть здесь её фотографии? - нарочито спокойно уточнил он перед тем, как ехидно улыбнуться и подколоть подругу в ответ. - Хотя, судя по тому, что ты пытаешься сменить тему, я думаю, что нет. Наверняка все фото своей крёстной ты уволокла в дальний угол, устроила там алтарь своего кумира и в свободное время ей поклоняешься. Рокси шокированно вытаращилась на него, видимо, пытаясь осознать то, в чём её только что "уличили".