Тревожный вызов

      Жизнь постепенно налаживалась и Реджина с трудом верила в то, что все действительно хорошо. Она закрывала глаза, и больше всего на свете боялась, что проснувшись утром, не увидит ничего из того, что имеет. Она страшилась потерять все, что с таким трудом появилось в ее разбитой судьбе.       Детская комната с приходом маленького хозяина преобразилась в царство вечного беспорядка и счастливого детского смеха. На полочках поселилось множество игрушек и все то, что необходимо малышу в первый год его жизни. Брюнетка остригла волосы, которые теперь едва доставали до плеч, и полностью сменила гардероб. Элегантные платья, костюмы и каблуки заполнили шкафы большого дома. От измученной и потерянной женщины не осталось и следа. Эмма, наблюдая за всеми изменениями, могла с уверенностью сказать, что счастлива. Оглядываясь назад и вспоминая тяжелые недели, когда Реджина отказывалась бороться и жить, женщина могла смело заявить, что это навсегда осталось в прошлом. У Эммы нашлись слова, чтобы убедить женщину в обратном, помочь ей преодолеть безразличие. Открыть себя для новой жизни. У них все получилось. Вместе. Ведь Эмма пообещала однажды бороться до конца.       Все вокруг были счастливыми, нужными кому-то кроме нее. Эмма, словно обреченная, скиталась по жизни недолюбленная и одинокая. Реджина с ребенком стали для нее той самой опорой, в которой женщина отчаянно нуждалась после потери самых близких. Эмма спешила к ним в дом, покупая маленькие пустячки для малыша. Реджина неизменно упрекала ее за то, что не успеет ребенок вырасти, как она его уже избалует, а потом они вместе смеялись. Она стремилась помогать женщине во всем, наконец, понимая, что значит иметь ребенка. Они окружали малыша двойной заботой и вниманием, чем маленький мужчина неизменно пользовался. Стоило только ребенку увидеть, что поблизости никого нет, он голосил во все горло, привлекая внимание. И мгновенно успокаивался, стоило только взять его на руки. ** Эмма прикасается губами к теплой ладони, чтобы мимолетно поцеловать. Еще один совместный вечер. — Я тебя… — Не стоит. — Почему? — Я так часто в своей жизни слышала эти слова, что кажется, будто они превратились в пустой звук. — Теперь все по-другому. — Возможно, но я прошу тебя об одном, пожалуйста, дай мне время. — Я буду ждать. — Спасибо. Реджина в очередной раз предлагает остаться, а Эмма вежливо отклоняет приглашение. Неважно поздно на улице или плохая погода, она неизменно возвращается к себе в квартиру, одна. Она целует брюнетку в щеку или уголок губ, крепко обнимает и уходит, чтобы на следующий день вернуться.       Рождество, впервые проведенное не в одиночестве, было дороже любых подарков, которые за всю свою жизнь получала Эмма. Она испытывала смешанные чувства, признавая Реджину с сыном, как свою собственную семью, хотя никакой семьей они даже не были. — Уснул? — Эмма стоит у окна, и не оборачивается, слыша шаги вошедшей женщины. — Да. Представляешь, заупрямился и не хотел засыпать в кроватке — качала на руках. — Очевидно, что характер он перенял у тебя, — отметила Эмма, с удовольствием слушая, как брюнетка негромко рассмеялась. — Хочешь какао? — Не откажусь. Пока хозяйка дома готовит напиток, Эмма с интересом наблюдает за тем, как дети за окном резвятся на улице. Все радуются наступившему празднику, и Эмма, давно утратившая веру в чудеса, вновь начинает верить. Она оборачивается, чтобы взять кружку из маленьких ладоней и забывает, что не смахнула слезы, которые мокрыми дорожками блестят на щеках. — Почему ты плачешь? — хмурится брюнетка, стирая теплыми пальцами влагу. — Потому что я счастлива. — Глупая, разве это повод для слез? — Для меня - да, — Эмма делает глоток, чувствуя приятное обжигающее тепло, что распространяется по телу. Реджина умеет радовать даже такими мелочами, как заботливо приготовленный любимый напиток. Чуть позже Эмма прощается, чтобы опять вернуться домой. — До завтра. — До встречи, — привычно отвечает Реджина, заранее зная, что никакого завтра уже не будет. **       Утром она написала, что вместе с Генри уехала к родителям. Реджина пообещает звонить и редкие короткие разговоры станут единственным, что будет связывать двух женщин. Отчасти Эмма понимала Реджину, потому что сама очень часто поступала точно так же. Когда жизнь круто сворачивала, подкидывая неожиданные сюрпризы или проблемы, Эмма чаще всего просто сбегала, не имея ни сил, ни желания разбираться со всем этим. Однако Реджина не чувствовала себя сбежавшей от проблем. Когда она появилась на пороге родительского дома с ребенком на руках и окунулась в атмосферу уюта и тепла, первым, о ком подумала женщина, была Эмма. Она обещала звонить и звонила, но все чаще разговоры сводились к ребенку и ничего не значащим фразам. А потом одна из них ссылалась на вымышленные неотложные дела и все заканчивалось. Через несколько недель Реджина, наконец, нашла в себе силы рассказать родителям правду о себе и своей жизни. О судьбе ребенка, что остался без родных. И о женщине, которая посреди всей неразберихи была рядом, и благодаря ее поддержке она не сломалась. Тогда брюнетка в полной мере осознала и то, что скучает по Эмме. Настолько сильно, что страшно признаться даже себе самой. Поэтому укладывая малыша спать, Реджина перед сном рассказывала ему про Эмму и озвучивала все свои страхи, которые один за другим отступали под искренней улыбкой ребенка. Она чувствовала, как что-то, из самой глубины души зовет ее назад. **       Конец очередного рабочего дня. От кофе становилось тошно, но блондинка медленно поглощала обжигающую жидкость, которая хоть и мало, но все же помогала бороться с сонливостью. «Сейчас бы теплого какао, с корицей» женщина невольно вспомнила о том, каким вкусным напиток получался, когда его готовила Реджина. С ней все казалось другим. Потому что впервые за долгие годы в обществе этой женщины Эмма чувствовала себя не лишней, как это было раньше. На своем собственном месте, где уютно и спокойно, а самое главное — где Эмма была нужна. Она устало откинулась на спинку стула, прервав приятные воспоминания, и думая о том, как окажется дома и попробует поспать.       Выматываясь на работе изо всех сил, к вечеру она мечтала только о том, чтобы лечь и проспать до утра, однако как только наступала ночь — не могла заснуть. Просыпаясь от шума за окном или просто без причины, чтобы потом до утра не сомкнуть глаз. Эти урывочные сны и невозможность достичь желаемого невероятно раздражали, Эмма старалась перед сном выкидывать из головы все мысли, надеясь, что хоть это поможет.       На личный мобильник звонки поступали настолько редко, что женщина едва ли помнила какой звук у собственного телефона, а потому по привычке потянулась к рабочей трубке, лишь через пару секунд осознав, что сработал мобильный. — Эмма Свон. — Я рада тебя слышать, — спокойно произносит Реджина и на краткий миг задерживает дыхание, понимая, что действительно соскучилась. Сонливость женщины вмиг прошла и, прижав трубку ближе к уху, Эмма ответила: — Наконец- то! Три месяца, я не знала, что и думать. Мы редко говорили, а адреса ты не оставила. Ты не позволила даже проводить вас, — слова звучат немного укоризненно, и Реджина знает, что заслужила. — Прости, мне нужно было время побыть одной, подумать, — собеседница закрывает глаза, умалчивая о том, что не любит прощаний. Слишком тяжело уезжать после, слишком глубоко в память врезается тепло прощальных объятий и слезы, что блестят в уголках глаз. Она не хотела, чтоб с Эммой было так же. — И что ты решила? — Я все рассказала родителям. О себе, о Генри. И еще сказала о том, что встретила человека, с которым у меня много общего, — ее сосредоточенный голос прервал собачий лай и веселый визг ребенка. Реджина рассмеялась, наблюдая за Генри, который ползает вслед за псом, уворачивающимся от проворных маленьких рук. — Как у вас шумно, — усмехнулась Эмма. — Не поверишь, мы завели собаку. Генри наотрез отказался прощаться с лохматым любимцем, пришлось уступить, — Эмма вслушивалась в ее голос, в то, с каким трепетом женщина упоминает о малыше. Именно та всепоглощающая любовь, с которой мать отзывается о своем ребенке. Любовь, которая способна на невероятные поступки. Самое светлое и искреннее чувство, когда ты имеешь возможность день за днем открывать целый мир для улыбчивого мальчугана, дороже которого в жизни нет. — Значит, вы вернулись? — осторожно переспросила Эмма, сдерживая безумный порыв радости сорваться и поспешить в дом Реджины немедленно. — Да. Еще мой мальчик подрос на несколько сантиметров и наел себе милые щечки, — рассмеялась женщина. — Хотелось бы увидеть это своими глазами. — Знаешь, когда он улыбается, на щечках появляются очаровательные ямочки… совсем как у тебя, — признается брюнетка, и на несколько секунд воцаряется молчание. Только дыхание и два сердца, что готовы выпрыгнуть из груди. — Приходи в любое время. Мой дом открыт для тебя, тебе всегда рады, — Реджина нарушает молчание первой. — Я буду через пару часов. — Я жду тебя, мы с Генри ждем тебя. И еще кое- что…Эмма, я скучала… — …очень сильно, — договаривает блондинка, твердо уверенная в том, что все взаимно. — А знаешь, ведь меня еще никто не спасал…- она слышит улыбку в голосе Реджины и впервые за долгие годы, наконец, чувствует, что больше не одинока. У нее появился дом, в котором ждут. И семья, которая не откажется.       В жизни было так много разочарований и потерь, иногда кажется, что выхода попросту нет. И если кто-то спросит, как пройти через все это, можно рассказать о том, чего стоит каждый раз собирать себя по крупице, даже не зная зачем. Как встречать новый день, и по несколько месяцев вновь учить себя радоваться этому обстоятельству. Когда кажется, что весь мир обернулся против тебя, пока один единственный человек из этого мира, не протянет тебе руку, чтобы помочь подняться. Поможет подобрать такие слова, что согреют душу, нуждающуюся в утешении. Научит любить и верить.