Зеленоглазое такси

      Это было очень странно. Я шёл по длинному коридору, пронизанному холодным тусклым светом. По телу пробежала легкая дрожь. Темнота была какой-то странной, она будто намеревалась затащить тебя в бездну и там заставить страдать. А я всё шёл. И шаги мои гулом отзывались по всему коридору, эхо давило на уши, создавалось ощущение полнейшей пустоты и одиночества. Я впервые был в этом коридоры. И я впервые видел эти голые серые стены. Впереди показалась дверь. Я полагал, что открывать её не стоит, но любопытство взяло верх. Когда я открыл дверь, на меня дунуло холодным ветром, пронизывающим до костей. Сначала предо мной предстала непонятная тьма, в глубине которой появилось два карих глаза. Эти глаза медленно наливались серебром, освещая лицо их обладательницы… Темные волосы, завязанные в косу, смуглая кожа… Бьянка. Она подняла взгляд на меня и улыбнулась. В моих глазах появились слёзы. Она мертва… Её нет… Это не она, я её больше никогда не увижу. — Привет, маленький братик. Сказала она и подошла ко мне медленным шагом. Её шаги были беззвучны, я слушал её дыхание, хотя каждый мой выдох был слышен предельно ясно. Неожиданно Бьянка развеялась в воздухе. Где-то в темноте блеснуло что-то серебристое, а затем оттуда шагнул мой отец. Тощий, бледный, темноволосый. Он был в темные одеяние, из которые иногда показывались лики мучающихся душ. С одной стороны на коленях сидела Бьянка. Точнее, её душа. На её лице, столь родном моему сердцу, застыло выражение, полное боли и страданий, как у тех душ, что были закованы в одеяние Аида. С другой стороны сидела также на коленях… Алексис? Почему она? Что она тут забыла? Она с мольбой смотрела на Повелителя Царства Мертвых, но отец смотрел только на меня. Раздался его холодный, отчужденный, хриплый голос, прервавший тишину, стоящую тут с момента произнесение Бьянкой слов «Привет, маленький братик»: — Должен соблюдаться баланс. Одна смерть, одна жизнь. Выбирай, кому из них жить, а кому умереть. Всё было предельно ясно: Если я хочу вернуть сестру, то я должен убить Алексис Валери Армстронг, которая раздражает меня своим противным писклявым голосом. И тут я будто потерял контроль над собственным телом, рука сама двинулась к ножнам, хотя сознание моё пыталось заставить её не делать этого. Стремительным шагом подойдя к перепуганной девушке, я без тени жалости вонзил клинок в хрупкое девичье тело. Воздух пронзил полный отчаяния крик.

***

      Лихорадочно перебирая увиденное, тяжело дыша, я огляделся: раннее утро, в лагере только-только начала просыпаться жизнь, а светловолосая девушка мирно спала у меня на коленях. Да, всё-таки, просто сон, на самом деле я не протыкал её мечом, чтобы воскресить сестру… И, кажется, ей снился вполне нормальный сон, потому что она просто мирно посапывала. Во сне она была похожа на котёнка… Так, Ди Анджело, о чем ты думаешь?! Я невольно положил руку на её голову. У неё такие мягкие волосы… И тут она резко ударила меня по руке, оставив на ней красный след. — Я не люблю, когда трогают мои волосы. Пробурчала она, немного поёрзав у меня на коленях. Да и как отличить, когда она спит, а когда нет? Наверное, при ней даже спящей ничего вытворять не стоит… Но моё сердце ещё не успокоилось после того сна, а при взгляде на девушку у меня в голове вновь раздавался тот крик. Мне захотелось вскочить, убежать отсюда, забиться в угол и сидеть там, скрывшись ото всех вокруг. Но я не могу вот так вот просто скинуть её с колен. Тем более, обитатели лагеря начали вставать, бродя по улицам. Если их кто-нибудь увидит, то… Оу, это будет не очень хорошо. — Вставай, пора уже. Я подтолкнул её с колен, чтобы она поняла, что я сейчас уже встану, и она упадёт на землю. Поэтому девушка быстро встала. Я видел, что ей взгляд был несколько потерянным. Я был знаком с ней всего пару дней, но уже понял, что это ненормально. Что было странным, она молчала. Вообще. Учитывая вчерашний день, я был удивлён. Даже как-то не по себе от этой тишины… — Что-то не так? Я сам удивился от такого проявления заботы. Это было несвойственно для меня, как и для неё быть унылой. Кажется, что мы очень странно воздействовали друг на друга… — Нет, всё в порядке. Это просто… Очередной кошмар.