Шёлковая сеть

— Хён, — голос Чимина чуть дрогнул в тишине, теряясь своим шепотом в маленьких расщелинах пещеры. — Сейчас, минутку, — Намджун тяжело дышал, собираясь с силами, чтобы отступить. — Сейчас… Младший не знал, что ему делать, как себя вести в этой ситуации, но больше его интересовало то, почему Ким не отпустит его, что за причины были для этого? Поэтому парень решил просто дать старшему эту минуту, что он просил. — Ты когда-нибудь целовался? — этот вопрос был не просто из разряда неожиданных, он был снегом на голову, а точнее каплей ледяной воды, что упала сверху на макушку Пака. — Нет, — Чимин был так растерян, поэтому не придумал ничего, кроме как сказать правду. Намджун пробормотал что-то вроде «это хорошо», и одна его рука медленно опустилась вдоль тела, ослабляя хватку, а затем парень и сам отошел назад, чуть покачиваясь и норовясь упасть куда-нибудь. — Ты не против, если мы осмотрим здесь все в другой раз? — старший вновь подошел к Чимину, который продолжал вжиматься в холодные камни. — Прости, если напугал тебя. — Да брось, хён! — Пак пытался сказать это бодро и весело, но вышло как-то чуть нервозно. — А с тобой всё в порядке? Выглядишь не очень, — даже в тусклом свете с улицы можно было заметить, как побелели губы старшего, да и его потерянный взгляд тоже заставлял беспокоиться. — Ничего, если мы пойдем домой? — Конечно, — теперь все былые мысли были перебиты лишь волнением за состояние Намджуна, поэтому Чимин был сейчас согласен на все. Обычно младший всегда покидал своего друга первым, но сегодня он чувствовал, что такого большого и взрослого хёна следует всё же проводить до дома, чтобы потом не винить себя. Чимин по дороге боялся спросить лишнего, боялся задеть какую-то тему, что будет неприятна Намджуну, и боялся ухудшить его состояние. «Зачем он спрашивал меня про то, целовался ли я?» — хмурил брови младший, пытаясь не поднимать взгляд на рядом идущего парня. Но как только Чимин сунул руки в карманы своей куртки, его сердце резко проткнуло что-то настолько тонкое и острое, что он буквально охнул, резко выпуская воздух из груди и останавливаясь на месте. — Эй, тебе плохо? — теперь пришла очередь Намджуна беспокоиться и отвлекаться от своих мыслей, что терзали голову. — Нет… — уверенно ответил младший, встречаясь с напуганным взглядом. — Мне хорошо, — Чимин рассмеялся. — Хён, это такое чувство внутри, такое… — парень не мог подобрать слов, пытаясь жестами объяснить происходящее внутри. — Ты такой милый, — Кима словно отпустила та нервозность и тот страх, потому что сейчас Чимин улыбался ему той улыбкой, творящей чудеса. — Прости, но я хочу побыть сейчас эгоистом. До младшего даже не успел дойти смысл сказанных слов, как вдруг он почувствовал на своем лице большие холодные ладони, что приподняли его лицо вверх. Одна секунда, и вот уже не менее холодные губы коснулись его губ, прижимаясь робко и осторожно. Чимин не смел дышать, ровно как и думать в тот момент. Его руки сжимали в кулаке края куртки, а все остальное сосредоточилось лишь на новых ощущениях. Парень соврал бы сам себе, если бы не признался, что думал о таком, ведь губы Намджуна всегда привлекали его. Но сейчас это было настолько неожиданно и… быстро, что Чимин растерялся, а его голова слегка кружилась. Оторвавшись от чужих губ, Ким ещё пару секунд держал в руках лицо младшего, вглядываясь в зажмуренные глаза, потому что где-то в глубине души Намджун понимал, что эта встреча могла стать последней для них. Сегодня он далеко зашел, и все это имело право иметь свои последствия… — Прости, — Чимин не открывал глаз. Старший смутился, потому что «кто из них ещё должен извиняться?» — Это ты прости, — Намджун отошел на безопасное расстояние. — Я не должен был так поступать, я вообще не имею права ни на что подобное, поэтому если ты сейчас злишься на меня, то это вполне оправдано и… — Прости, что не ответил на поцелуй, — Чимин смотрел под ноги. — Я… мне… мне нужно подумать… я хочу остаться один, поэтому ты не против, если я пойду прямо сейчас? — Да, конечно, — Намджун был в шоке, но сумел всё же выдавить из себя эти слова. — Спокойной ночи, — младший поклонился и быстро зашагал в сторону своего дома, оставляя хёна вновь смотреть на удаляющуюся в темноте спину тонсэна. Ким был растерян, опустошен, он не знал, нужно ли ему сейчас тоже возвращаться домой, или следует прогуляться вдоль берега. На улице думалось лучше, зато под одеялом можно было скрыться и… радоваться или грустить. Этого парень тоже не знал. Удовольствие с привкусом вины — вот, что он испытывал в тот момент. Всё вышло быстро и спонтанно. Он никак не планировал принуждать Чимина к такому, нужно было просто завести разговор на эту тему, узнать мнение младшего, но… сейчас жалеть бесполезно. Сделанного не вернешь, поэтому Намджуну оставалось лишь верить в то, что Пак не возненавидит его и хотя бы попытается понять. На улице становилось все темнее, а дома ждала переживающая бабуля, поэтому Ким все же свернул в сторону дома, намереваясь тут же лечь спать, чтобы избежать внутренних сомнений и терзаний. Сегодняшнее утро не предвещало ничего подобного, а вечер был полон разных событий. Намджун не планировал целовать Чимина, а тот в свою очередь не знал, что в этот день познает свой самый первый поцелуй.