Возвращение в Малфой-мэнор

Люциус еще некоторое время сидел у себя в кабинете. А в это время его сын Драко подкрадывался к комнате Лизы. Девушка полулежала на кровати и листала альбом с колдографиями, когда дверь приоткрылась и на пороге возник Малфой-младший. Лицо юноши было искажено яростью, словно ему нанесли смертельное оскорбление, глаза зловеще сверкали. В руках он держал какую-то деревьянную палочку. "Волшебную", - тут же сообразила Лиз, увидев непрошеного гостя. Она приподнялась на постели. - Что тебе нужно, Малфой? - ее голос слегка дрогнул. - Убирайся вон из нашего дома! - злобно прошипел Драко. - Ты здесь лишняя! Чтобы завтра же ноги твоей здесь не было! - И, взмахнув волшебной палочкой, юноша воскликнул: - Серпентсортиа! Из наконечника палочки буквально выскочила огромная черная кобра, которая, надувая капюшон и высовывая раздвоенный язык, поползла к кровати, на которой лежала девушка. Лиз начала отползать. Она жутко боялась всех змей, особенно кобру. Девушка начала кидать в нее , что под руку попадалось. Но змея еще больше разозлилась и кинулась на девушку. Лиз дико закричала. Услышав крик Лизы, в комнату буквально влетел Люциус. Увидев кобру и своего злобно ухмыляющегося сына, который потешался над страхом девушки перед змеями, Лорд Малфой взмахнул тростью и произнес: - Фините инкататем! Кобра тут же исчезла, превратившись в струйку дыма. Дав подзатыльник Драко и выдворив его из комнаты со словами: "Мы завтра с тобой об этом поговорим", Люциус подбежал к Лизе. Он присел рядом с ней на кровать и принялся утешать, гладя по волосам и прижимая все еще перепуганную девочку к себе за плечики. Лиз обняла мужчину и прижалась к нему, вздрагивая и плача. Она пыталась хоть что-то внятное сказать, но слова обрывались и Люциус ничего не мог понять. - Я не...не..могу..боль...больше..тут...ос..таватьс...ся! - Успокойся, маленькая моя, - словно любящий отец своей дочери приговаривал Люциус, лаская Лизу и вытирая шелковым белым платком ее слезы с покрасневших щечек. - Этот... негодяй, мой сын, больше не посмеет обижать тебя! Я об этом позабочусь... Таким Лорда Малфоя Лиза ещё не видела. Да и никто, наверное, не видел. Никогда и ни перед кем гордый аристократ не показывал своих истинных чувств. А вот при этой плачущей девочке не сдержался, мысленно ругая себя за малодушие. Лиз взглянула на него заплаканными глазами и слегка улыбнулась: - Я бы хотела посмотреть на его мучения, а то и лично помучить его. Как же меня это все достало. Так и хочется поубивать всех своих врагов, перегрызть им глотки, как вампиреныш. Это была бы сладкая месть! Лорд Малфой улыбнулся, продолжая гладить Лизу по волосам, расчесывая пальцами ее свившиеся в кудряшки локоны. - Вот такой ты мне нравишься! Молодец! Настоящая дочь Долохова! - Поцеловав девушку в розовую щёчку, Люциус добавил: - Завтра же поедем в лавку Оливандера покупать тебе волшебную палочку. - Палочку? - Лиз удивленно посмотрела на Люциуса. - Но...но зачем она мне? Я ведь не обладаю никаким волшебными способностями... И вряд ли у меня что-то проявится. - Лиз отвела взгляд и положив голову мужчине на грудь, тихо ввздохнула. Люциус нежно обнял и прижал к себе Лизу. Тепло девичьего тела согревало и будоражило одновременно, однако мужчина пытался держать себя в руках. - То, что твои способности пока никак не проявились, - философски заметил он, - еще не значит, что у тебя их нет. Вот завтра волшебная палочка и покажет: есть у тебя магическая сила или нет? - А если их нет? Тогда ты выгонишь меня из своего дома и будешь презрительно и ненавистно смотреть в мою сторону? - прошептала Лиз, крепче прижимаясь к мужчине. - Ни в коем случае не выгоню, запомни это, - приговаривал Малфой, продолжая обнимать и ласкать Лизу. - В волшебных семьях такое тоже бывает... Я обещал твоему отцу заботиться о его дочери, и я сдержу данное ему слово! - Даже не смотря на то, что я останусь простой девчонкой без магии? - Лиз взглянула на мужчину, щекоча его шею своими волосиками. - Даже, - улыбнулся Малфой. Эта маленькая чертовка, сознательно или нет, заводила его. Люциусу хотелось вновь, как тогда, дождливой ночью, обладать ее юным, жарким и таким желанным телом, вновь ощутить аромат ее запаха, который пьянил похлеще огневиски.